Взрослеть

6.

Декабрь неумолимо двигался к своему завершению и подведению итогов. Наконец все контрольные были написаны, оценки выставлены в дневники, и 11 «А» радостной толпой вырвался на каникулы. Андрей был доволен — ошибки молодости удалось исправить. Всего три тройки за полугодие: по русскому, английскому и химии. По сравнению с девятым классом просто идеально. У Ани, разумеется, в дневнике красовались одни пятерки, и Андрей искренне ей гордился. Провожая девушку, он строил планы на каникулы. У него в квартире царил хаос. На праздники приехала Светка, да еще и с мужем, чему родители были несказанно рады, а ему самому уже хотелось сбежать из этого дурдома. Андрей, конечно, по сестре соскучился, но из-за ее приезда его выселили на раскладушку на кухне, где, к тому же, непрестанно крутилась мама, желающая повкуснее накормить дорогих гостей. Ворох вещей на Светкиной кровати тоже пришлось разобрать, что для парня стало настоящей проблемой. Аня планировала на каникулах с головой погрузиться в водоворот семейных праздников. По всему выходило, что встретиться им выпадет только в новом году и уже на уроках. Это не радовало.

— Слушай, а приходи завтра ко мне, — Аню внезапно осенило. — Мама с утра все равно на работе будет.

— Боже, благослови учительский труд на каникулах! — возликовал Андрей.

Встав утром ни свет ни заря, что для него было нехарактерно, если не нужно на уроки, Андрей едва дождался, пока родители уйдут. Светка с мужем еще дрыхнут, и им всегда можно соврать, что ушел рубиться в приставку с Лешкой. Сестра поверит и даже не будет вдаваться в подробности. Парню казалось, что молодожены только и ждут, пока все свалят из дома, чтобы получить немного свободы. Он, во всяком случае, точно ждал бы.

Несмотря на желание как можно скорее рвануть к Ане, собирался парень тщательно. Мысль о том, что она, возможно, позвала его в гости не просто так, заставляла взять себя в руки и включить на полную самоконтроль, чтобы не облажаться. Он не до конца понимал, намек это или все-таки нет. Аня явно не такая девушка. Да ему и самому вопросы морали, как выяснилось еще два года назад, не чужды. И, вспоминая мамину воспитательную затрещину мокрым полотенцем (тогда он получил первый и пока что последний раз в своей жизни — и, собственно, за дело), Андрей признавал: торопиться некуда. Спешка хороша при ловле блох, а ухаживать за барышней нужно обстоятельно, говаривал Серега, — он был уже знаменитым ловеласом Архангельска, так что в вопросе разбирался. Ну и для того, чтобы ухаживать за Аней, у Андрея вся жизнь впереди. Для начала неплохо бы ей хоть цветы подарить. Правда, на цветы ему сегодня явно не хватит, придется подкопить карманных денег.

До Аниного дома Андрей шел пешком через полгорода: прогулка бодрым шагом по крепкому морозцу весьма остужала пыл и ставила едущую от предательского волнения крышу на место. По пути парень все-таки зашел в магазин. Еще утром, пробираясь мимо комнаты молодоженов, он вдруг вспомнил, как Светка когда-то дразнилась и предлагала угостить Аню шоколадкой, и мстительно подумал — почему бы, собственно, и нет? Он все-таки добился взаимности от понравившейся девочки (наверное, мама была права, он действительно влюбился в Аню еще в первом классе, просто тогда это было очевидно для всех, кроме него самого).

В заднем кармане джинсов покоился презерватив, извлеченный из секретной Серегиной заначки. «Стратегический запас» братец оставил ему перед собственным отъездом, прочитав при этом чуть ли не часовую лекцию о правильном использовании средств индивидуальной защиты. «Пусть лучше не пригодится, чем его не будет!» — увещевал Серега, требуя, чтобы мелкий брал с собой кондомы на каждое (каждое!) свидание, где он теоретически может остаться с девушкой наедине, даже если ничего такого заранее не планировал. «Потому что мозг у тебя отключится напрочь. Поверь мне», — убеждал брат. Вероятно, отголоски скандала, произошедшего в доме Андрея из-за Кристины, долетели и до Сереги. Иных объяснений этой трогательной заботе и невиданной щедрости Светленького-старшего Светленький-младший не находил.

— Привет! Ты не замерз? — улыбнулась Аня, увидев на своем пороге Андрея с мокрыми от растаявшего инея ресницами и еще румяными с мороза щеками. — Проходи!

— Я хотел купить цветы, но подумал, что это тебя скомпрометирует, — улыбнулся Андрей и протянул девушке шоколадку.

— Пожалуй, ты прав. Зато чаю попьем!

Пока Аня наливала чай, Андрей осматривался в ее жилище. Он уже был тут, но в прошлый раз совершенно не обратил внимания на обстановку. Небольшая однокомнатная квартира, на вкус парня, вполне уютная. Одна половина комнаты — с компьютерным столом, маленьким диваном, который сейчас был разложен и казался вполне удобным по сравнению с его раскладушкой на кухне, какими-то мягкими игрушками и стопкой книг на магнитофоне, примостившемся на тумбочке, — явно принадлежала Ане. Стена над столом была завешена плакатами любимых Аниных групп. Андрей усмехнулся и даже слегка позавидовал своей девушке: попробуй он прилепить у себя в комнате что-то подобное, мама бы его прибила. Прямо к той самой стенке с плакатами. Аккуратно, чтобы обои не повредить. И это при том, что в его комнату мама заходила довольно редко, а у Ани и комнаты-то не было! Но ее мама, видимо, смирилась с компанией парней со странными прическами, раскрашенными лицами и гитарами наперевес.

Осмотревшись, Андрей присел на диван и взял в руки одну из книжек. Ну конечно! «Мастер и Маргарита», привет от ЕГЭ по литературе — этот экзамен Аня тоже планировала сдавать.

— Пойдем, потом почитаешь! — позвала девушка, умиляясь тому, как парень одной рукой держит книгу, а второй обнимает большого плюшевого зайца, которого ей подарили, кажется, на пятилетие. С тех пор ушастый по имени Чуня жил возле подушки и знал множество ее секретов. — Что там тебя так заинтересовало?

— Не поверишь. Булгаков!

— Да? И как тебе?

— Бегемот был прекрасен. Остальных не особо помню, если честно. Но я читал и даже сочинение написал. А ты что думаешь по этому поводу?

— Бегемот прекрасен. А Воланд так вообще душка. Да и в целом книжка интересная. Но у меня большая проблема: я не всегда согласна с официальными трактовками произведений, а на ЕГЭ нужны именно они.

— И с чем же ты не согласна?

— Ну, например, «Мастер и Маргарита» — это, конечно, великая история любви. Но при этом нежизнеспособная, — Аня суетилась на кухне, время от времени подходя к столу, чтобы отхлебнуть чаю из кружки или закинуть в рот кусок шоколадки, и продолжала болтать.

— Это как?

— Если бы не внешние факторы, Мастер бы до скончания веков сидел в психиатрической лечебнице. Он был целиком сосредоточен на своем творении, и, по сути, всю их историю движет Маргарита. Она доказывает ему, что его роман гениален, она ищет его и готова пойти хоть на сделку с дьяволом, лишь бы Мастер был рядом. Я знаю реальный пример, когда отношения тащит в одиночку девушка. И я бы не назвала ее счастливой. И булгаковская Маргарита, свались на нее необходимость жить впроголодь и пристраивать в издательства гениальный роман своего возлюбленного, тоже недолго была бы счастлива. Но на ЕГЭ мне лучше об этом не упоминать и придерживаться официальной версии: они так сильно любили друг друга, что умерли в один день. Конец.

— Да, об этом я как-то не задумывался...

— Что-то меня понесло, в общем, — улыбнулась Аня. — Еще чаю?

— Нет, спасибо. Есть идея получше! — Андрей поймал девушку и усадил к себе на колени. При этом Аня стукнулась локтем об стол и ойкнула.

— Так себе идея, если честно. Айда на диван, там места больше!

***

Проводив Андрея, Аня бдительно устранила все следы пребывания гостя в доме и сложила диван. До прихода мамы у нее было еще немного времени, чтобы собрать мысли в кучу и перестать глупо улыбаться, вспоминая, кажется, свое лучшее свидание. Обниматься на диване действительно оказалось куда удобнее. В какой-то момент Чуня улетел на пол. «Нечего подглядывать!» — прокомментировал Андрей. Аня счастливо рассмеялась. Кажется, Чуня сегодня стал свидетелем еще одной большой тайны.

Рядом с Андреем Аня чувствовала себя чуть ли не хрустальной — так бережно он к ней относился. Словно она даже более хрупкая, чем вот та, еще бабушкина, балеринка на елке. Кстати, елку они наряжали вместе, весело обсуждая, куда какой шарик повесить. Одна бы девушка собралась выполнять возложенную на нее почетную обязанность ближе к вечеру и, вероятно, получила от мамы нагоняй за праздность и безделье. Действительно, какая может быть праздность, когда праздник на носу!

— А чего это у вас елка такая... минималистичная? — мимоходом поинтересовался Андрей.

— Мне лень, — честно призналась Аня. — Ее слишком часто приходится наряжать. Можно было просто не трогать с прошлого года, я считаю.

— Эх ты! Не понимаешь своего счастья. Меня в этом году вообще к елке не подпустили. Светка все завесила жуткими розовыми шариками и мишурой, аж больно смотреть!

— Бедненький. Любишь елки украшать? Ну так вон — ни в чем себе не отказывай! — хохотнула Аня.

И Андрей действительно ни в чем себе не отказывал, разглядывая каждую игрушку и особенно восхищаясь теми, что достались от бабушки. «Раритет!», — заявил парень с уважением. У него дома таких ценностей не имелось. Фамильные игрушки хранились в Архангельске, и новый год там Андрей еще ни разу не встречал. Парень с интересом слушал Анины истории и про ее семью, и про елочные украшения, и про Ирину Ивановну в роли бабы яги на детском утреннике (эта маленькая подробность о любимой классной заставила его хохотать до слез, и он искренне жалел, что нет фото)... А Аня, подавая Андрею очередной шарик из коробки, удивлялась своему энтузиазму. Она никогда особо не любила наряжать елку. Кто бы мог подумать, что это окажется так весело. К тому же, у девушки теперь имелось отличное оправдание, почему она опять не обедала. Увлеклась процессом, вот!

Аня бы и сама себе не призналась, что, пока они пили чай и создавали новогоднее настроение, ее с головой накрывала непонятная паника. Запоздало девушку догнала мысль, которую она не могла теперь не думать. Идея пригласить в гости парня пришла к Ане спонтанно, но размышлять о том, насколько это вообще уместно, она начала только сейчас. С одной стороны, это же ее Андрей! Он руку на отсечение даст, но ее не обидит! С другой... «Приходи ко мне, пока мамы нет дома», — звучало слишком двусмысленно. Точнее, наоборот: смысл этой фразы был очевиден. Но она вовсе не это имела в виду! И теперь отчаянно боялась: а вдруг Андрей решил, что она имела в виду именно это? И... что ей делать, если он действительно так решил?

Андрей, кажется, читал ее мысли. Иного объяснения у Ани не было. Когда она в очередной раз начала нервничать из-за вороха сомнений и чуть не разбила трясущимися руками стеклянную снежинку, он просто прижал девушку к себе. И прошептал, поглаживая ее по спине:

— Чшшш... Моя девочка... Ну что такое, солнышко?

И как, блин, это вообще подействовало? Она всю жизнь считала, что эти глупые прозвища совсем не для нее. Зайчики, рыбки, котики... Она — Аня. И точка. Даже восклицательный знак, наверное. Но сейчас от этого воспоминания замирало сердце. Какая-то запредельная нежность, которую Аня даже не могла себе раньше представить. Она никогда не ощущала себя «чьей-то девочкой». Вот дать обидчику по лбу — это всегда пожалуйста. А такое с ней впервые. С Андреем ей было удивительно спокойно и как-то надежно. Ему хотелось доверять. Ей еще никогда и никому не хотелось доверять вот настолько!

- Все хорошо, Ань. Мы просто наряжаем елку.

- И все?

- Остальное - по взаимному согласию.

***

Братец вернулся домой слишком довольным, по мнению Светки. Но версия о том, что у Лешки есть новая игра, которую очень сложно достать, и Андрей победил, а приятель теперь должен ему одно желание, сестру вполне устроила. «Мальчишки!» — буркнула девушка и скрылась во временно узурпированной комнате. Краем глаза Андрей заметил, что сестра с мужем сдвинули две находившиеся там кровати, чтобы получилось одно большое и удобное ложе. В принципе, Андрею было не жалко, но он бы тоже не отказался пожить в таком комфорте, однако вредная Светка, окончательно съехав из отчего дома, запретила брату приватизировать не то что свою кровать, а даже матрас — его собственный противно поскрипывал практически при каждом движении. Андрей отжал себе только вторую подушку, и то без спроса.

Больше всего парня печалило, что компьютер тоже остался в комнате, и сидеть за ним до трех часов ночи, как он обычно делал в каникулы, не было никакой возможности. Спать не хотелось, а заняться было совершенно нечем. Лежа на своей раскладушке, Андрей пытался читать книгу, которую взял у Ани. Какое-то современное фэнтези, которое девушка охарактеризовала ему как «сочетание увлекательного сюжета и неплохого юмора». Книга действительно была интересной, но сосредоточиться на тексте парень, наконец оставшийся наедине со своими мыслями, никак не мог. Его накрыли эмоции, которые Андрей весь день старался держать под контролем. Полдня он следил за тем, чтобы не потерять голову и не напугать Аню излишним напором (и, кажется, все-таки немного напугал), еще полдня — за тем, чтобы ничем не выдать, что он вот-вот лопнет от безграничного счастья, которое его просто распирало изнутри и грозило отразиться на лице глупой довольной улыбкой. Но, помня прошлый печальный опыт, парень впервые в жизни решил не делиться с родителями и старшей сестрой тем, что творилось у него в душе. Все, о чем он мечтал на протяжении многих лет, наконец происходило с ним наяву. Любимая девушка отвечала ему взаимностью. А ему даже не с кем это обсудить!

Андрей отложил книжку, у которой сегодня не было ни малейшего шанса завоевать его внимание, и надел наушники. Ранее он все-таки пробился в комнату к компьютеру и загрузил в плеер папку, в которую Аня накидала ему своих любимых песен. Андрей был готов слушать тяжелые гитарные риффы и барабаны, раз уж они так нравятся его девушке, но с удивлением обнаружил достаточно много акустики и мягкой мелодичной лирики. С каждой песней парень открывал Аню с новой стороны: для нее тексты были явно важнее мелодии, но сразу становилось понятно, что все композиции в этой подборке о чем-то сокровенном. Постигая новый для него мир музыкальной поэзии, Андрей вспоминал обрывки сегодняшнего дня.

— Ты... боишься?

— Да.

— Меня?

— Нет.

— Ты мне веришь?

— Да.

Это тихое «да» с треском сломало его подростковую и оттого пока эгоцентричную картину мира. В жизни Андрея появился человек, чьи интересы важнее собственных. Девушка, которую нужно защищать, причем в данный момент — от себя же. Он ведь все-таки не железный... А от мысли, что Аня действительно ему верит, сносило крышу. Напрочь.

— Мое солнышко...

В третьем часу ночи парень наконец решил ложиться спать, хотя и понимал, что сегодня вряд ли вообще уснет. Он выключил плеер, снял наушники и попытался вытянуться в полный рост на короткой раскладушке, ощущая себя при этом дядей Степой, который, как известно, ноги клал на табурет: на кровати они не помещались. Кое-как устроившись, Андрей собрался засыпать под уютное тиканье часов в тишине, но вместо этого услышал совсем другой звук — равномерный скрип матраса. Разумеется, своего матраса — Светкин такую подлянку не устраивал. И больше того, Андрей догадывался, по какому случаю его матрас мог скрипеть именно так! Да черт бы побрал эти тонкие стенки и этих молодоженов!

Спать он улегся прямо в наушниках под Анину музыку, блаженно улыбаясь всю ночь. Утром высказал сестре — больше из вредности, чем от реального возмущения:

— Слушай, Светка. Я, конечно, очень рад за вас, но если вы заделаете мне племянника прямо на моей кровати, назовете Андреем, имей в виду!

— Смотри сам мне племянников не наделай! — машинально огрызнулась пристыженная Светка и осеклась, вдруг заметив то, на что не обращала внимания раньше.

Ее младший братик вырос. Еще летом, на ее свадьбе, он был обычным подростком, которого, казалось, кроме игр, музыки и спорта вообще ничего не интересует. Сейчас на нее смотрел серьезный взрослый парень, практически мужчина. Довольно привлекательный, если говорить объективно. Еще совсем молодой, но уже уверенный в себе и какой-то... надежный? Андрей становился удивительно похожим на отца, каким она помнила его в своем глубоком детстве, и это шокировало. Да, определенно, надо будет поговорить с мамой, подумала Света. Кажется, в девятом классе братец выкинул какой-то фортель прямо перед экзаменами и едва не завалил учебу, а сейчас так и правда может «осчастливить» на всю жизнь какую-нибудь бедную дурочку и себя заодно! Тут осталось-то всего полгода, вот поступит в универ, тогда и будет любовь крутить. А пока нечего. Пусть мама проконтролирует.

7.

Вытащить Аню на каток на каникулах так и не получилось. Андрей всего на пять минут вышел из-за праздничного стола после боя курантов, чтобы позвонить девушке и поздравить ее с наступившим новым годом, и из этого его мама и сестра раздули огромную проблему. До самого отъезда Светки и ее мужа женская половина семейства одолевала парня вопросами насчет его личной жизни. Нравится ли ему кто, есть ли у него поклонницы, почему-то вспоминали Аньку Новикову, которая училась с ним в одном классе, но после девятого ушла в колледж. Она-то тут вообще при чем? Оценив напор, Андрей понял, что звать свою девушку на семейный выезд на коньках будет слишком рискованно: как минимум, достанут вопросами, а то и закатят скандал, как в прошлый раз, и бесполезно будет объяснять, что именно благодаря Ане он наконец исправил свои оценки и старательно готовился к экзаменам. А выйти из дома не под бдительным Светкиным оком пока не представлялось возможным. От скуки пришлось методично решать алгебру с физикой, все так же ютясь на раскладушке. Подозрительных скрипов за стенкой он больше не слышал, но и наушники по ночам на всякий случай старался не снимать.

Андрей еще никогда в жизни не мечтал, чтобы каникулы закончились побыстрее. Наконец, настал тот великий день, когда Светка с мужем отбыла в свой Архангельск (пока родители отвозили их в аэропорт, Андрей решительно поменял матрасы, отжав наконец себе тот, бесшумный), мать с отцом вышли на работу, а сам парень рванул в школу, надеясь перехватить Аню до уроков. Увидеть ее было жизненно необходимо. Хотя бы просто увидеть. Он даже не знал, что можно настолько сильно скучать по человеку.

Аня радостно улыбнулась, заметив парня, и махнула ему рукой. Хотелось броситься ему на шею, но не при всех же! Две недели каникул она общалась с родней, готовилась к олимпиаде, пару раз ходила в гости к Рите и буквально каждую секунду ощущала, как ей не хватает Андрея. Он время от времени звонил и однажды, когда она шла от подруги, попался навстречу, тут же сменив маршрут, чтобы проводить ее до дома. В руках он при этом нес пакет с продуктами, и оставалось только надеяться, что семья без него не помрет с голоду. Как он объяснял родителям отсутствие в течение чуть ли не двух часов, когда вышел в ближайший магазин за хлебом и сметаной, Аня так и не узнала.

Андрей каким-то шестым чувством понимал, что кинуться на девушку с объятиями и изображать прямо под кабинетом Ирочки бледную копию Гринча и Кристины будет плохой идеей. Именно этого хотелось больше всего, но пришлось сдержаться и обойтись многозначительным шепотом:

— После уроков идем ко мне!

После такого приглашения усидеть на занятиях было решительно невозможно. Под монотонные объяснения учителей Аня то мечтательно любовалась, как за окном пролетают снежинки, то краем глаза следила за Андреем. Его, сидящего на соседнем ряду, было отлично видно, если повернуться вполоборота, будто смотришь на учительский стол. Из приятных грез ее время от времени выдергивала Рита, толкая локтем в бок и пальцем показывая в своей тетради, что нужно было записать.

Андрей и вовсе не сводил глаз со своей девушки. В сентябре он был опечален тем, что Аня пересела с места прямо перед ним к Рите, когда Ирина Ивановна наконец-то сочла своих подопечных достаточно взрослыми, чтобы разрешить им самостоятельно выбирать парту. Теперь парень был несказанно рад тому, что их с Аней разделяет хотя бы проход между рядами. Удержать над собой контроль на протяжении целых шести уроков и не касаться ее, когда вот она, рядом, аж видно застежку лифчика под блузкой, сейчас было бы пыткой. Он и так не мог отвести взгляд от девушки, а когда она ненароком поворачивалась и улыбалась ему, вообще переставал воспринимать окружающую действительность.

После уроков Аня и Андрей едва ли не сбежали из школы под ехидное Риткино: «Летите уже, голубки!». Сама Рита тоже спешила на свидание — под новый год они с Сереженькой все-таки помирились и теперь наверстывали упущенное время. Получив свою долю приятных эмоций, она была рада и за подругу, которая выглядела влюбленной и вполне счастливой. И хотя Рита с каждым днем все больше сомневалась в удачном исходе их с Сережей отношений, она почему-то была уверена: на свадьбе Ани и Светленького ей когда-нибудь доведется погулять.

***

Для Славки Кузнецова 2007 год явно не задался. Загадав в новогоднюю ночь вполне конкретное желание, уже в первый день учебы он понял, что оно не сбудется. Не принесет ему дед мороз под елочку пространное любовное письмо от Ани Васильевой, взаимности которой он мечтал добиться класса, кажется, с шестого. Да, точно, с шестого: в самом конце пятого класса Аня решительно заявила, что в жизни больше не будет сидеть с Максом Гринчуком за одной партой, хотя до недавних пор она была единственным человеком, у которого хватало на него терпения. Классный руководитель их тогда еще 5 «Е», Анна Николаевна, вняла мольбам девочки и в шестом пересадила ее к Славе. Ребята быстро нашли общий язык, а уж первая совместная контрольная по истории их окончательно сблизила.

С историей у Ани особой дружбы не было. Она категорически не запоминала даты, в которые происходили какие-нибудь важные события, хотя в целом могла рассказать любую тему довольно четко и понятно. Но вот цифры почему-то в голове никак не фиксировались! От этого Аня всегда нервничала на уроке истории, правда, внешне вида не подавала. Вячеслав историю не запоминал вообще. Он неплохо разбирался в точных науках, обожал компьютеры и всякую современную технику, а берестяные грамоты и прочие древности его интересовали мало. В итоге на контрольной, где все вопросы были в основном на соотнесение дат и событий, они с Аней помнили примерно три даты на двоих. Остальное пришлось угадывать совместными усилиями. Интуиция подвела, и они получили по тройке. И если для Славки тройка была делом привычным, особенно по истории, то Аня восприняла свою отметку весьма тяжело. Не расплакалась, но была близка к этому. И то, что она все-таки сдержала эмоции и даже попыталась весело поблагодарить своего соседа за помощь: «Без тебя бы, наверное, вообще двойка была!» — окончательно тронуло сердце мальчика. Их идиллия длилась довольно долго, но в седьмом классе невысокую Аню пересадили за вторую парту к Оле Григорьевой, а он, Славка, так и остался за своей четвертой, теперь уже в компании доставучего Гринча. Сейчас, конечно, все эти подробности и самому Вячеславу казались какими-то детскими и незначительными, но именно тогда, слушая постоянное ворчание Макса, он впервые подрался, не вытерпев его какой-то слишком обидной шутки про Аню. Аня причины драки не знала, но на перемене показала Славке большой палец и заявила, что всегда хотела отлупасить Гринча, да ростом не вышла. Так Вячеслав Кузнецов назначил себя верным рыцарем Анны Васильевой и уже который год гордо нес это звание, еще несколько раз подравшись с Гринчем из-за его тупых шуток, но уже хотя бы не на уроках.