Прогрессия нагрузок

Вот.

Снова никакого красивого вывода раньше данных.

Ярославу нравилось всё больше, что Михаил разрешил.

И что сам Ярослав настоял.

Потом перед Арсением положили две карты новой шахты.

Первую — обычную.

Промышленную.

Где руды много.

Где мало.

Рабочие выработки.

Брошенные.

Вторую — закрытую.

Отметки Ярослава.

Слабая дымка.

Средняя.

Сильная.

Отдельно ощущения Всеволода.

Арсений сначала посмотрел одну.

Потом другую.

Снова первую.

— Они не совпадают.

— Именно.

Он наложил листы.

Проверил.

Самая сильная точка находилась в старой бедной выработке.

Там, где промышленного аурита почти не было.

Арсений долго смотрел.

— Это невозможно.

Никто не сказал ничего.

Он сам через секунду нахмурился.

— Нет.

Покачал головой.

— Неправильно.

Ярослав улыбнулся.

— Что?

— Я сказал «невозможно», исходя из того, что воздействие создаёт видимый добываемый аурит.

— А мы этого не знаем.

— Именно.

Он снова посмотрел.

— Может быть большая масса глубже.

— Да.

— Другой состав породы.

— Да.

— Старая залежь.

— Возможно.

— Пространственная форма жилы.

— Возможно.

— Что-нибудь, чего мы вообще не измеряем.

— Самое неприятное.

Арсений кивнул.

— И самое вероятное.

Только после этого Михаил заговорил.

До сих пор он почти молчал.

— Арсений.

Тот поднял голову.

Михаил подвинул ещё один лист.

Название шахты.

Каменской.

Арсений посмотрел.

И лицо изменилось.

Совсем немного.

Но Ярослав заметил.

— Вы там бывали? — спросил Михаил.

Арсений перевёл взгляд на него.

Потом на Ярослава.

— Бывал.

— Сколько раз?

— Дважды.

Ярослав уже знал.

Но теперь слышал от него.

— Зачем? — спросил он.

— Старый измерительный контур.

— Что измеряли?

— Потери в протяжённых связях.

— На шахте?

— Там сохранился старый комплекс.

Арсений нахмурился.

— Он ещё времён...

Остановился.

— Гавриила?

— Возможно, чуть позже. Я не уверен.

Михаил спросил:

— Спускались?

— Да.

Вот.

Ярослав положил ладони на стол.

— Куда?

Арсений посмотрел на карту.

— Не в основную разработку.

Медленно провёл пальцем.

— Сюда.

Михаил ничего не сказал.

Указанное место совпадало.

Старая закрытая выработка.

Та самая, про которую его люди уже нашли странности.

— Там руды мало, — сказал Арсений.

— Откуда знаешь?

— Мне говорили.

Пауза.

Потом он застыл.

Совсем.

Ярослав увидел момент, когда воспоминание догнало настоящее.

— Что?

Арсений не отвечал.

— Арсений.

Тот медленно посмотрел.

— Там было хорошо.

Всеволод выпрямился.

— Как?

— Я не знаю.

Арсений потёр ладонью лоб.

— Просто...

Он искал слова.

— Я провёл там несколько часов.

Смотрел приборы.

Проверял линии.

Устал до этого.

Дорога.

Работа.

А внутри...

Он замолчал.

— Что? — спросил Ярослав.

— Я перестал чувствовать усталость.

Тишина.

Всеволод сказал:

— Дышалось легче?

Арсений посмотрел.

— Да.

Совсем тихо.

— Именно.

На несколько секунд никто не двигался.

Арсений снова опустил взгляд на карту.

— Я решил, что там просто прохладнее.

— Может быть, — сказал Ярослав.

Арсений резко посмотрел.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

— После всего, что я прочитал?

— После всего, что ты прочитал, это всё ещё может быть частью причины.

Пауза.

Арсений медленно кивнул.

Хорошо.

Он услышал.

— Отец знает? — спросил он.

Вопрос прозвучал неожиданно.

Не обвиняюще.

Скорее растерянно.

— Мы не знаем, — сказал Ярослав.

— Дядя?

— Не знаем.

— Глава рода?

Михаил ответил:

— Мы уверены только, что кто-то в основной ветви знает значительно больше, чем показывает.

Арсений откинулся.

Смотрел на стол.

Не на людей.

На бумаги.

— Я был там.

— Да.

— Меня туда привезли.

— Да.

— Почему?

— Не знаем.

Он посмотрел на Михаила.

— Вы проверяли меня.

— Да.

— И нашли поездки.

— Да.

— Поэтому я здесь?

Ярослав сразу сказал:

— Нет.

Арсений повернулся.

— Нет?

— Поэтому мы задали вопросы.

Пауза.

— Здесь ты потому, что я хотел тебя здесь видеть.

Вот.

Арсений ничего не ответил.

Но услышал.

Потом появилась таблица Каменских.

Михаил не стал объяснять заранее.

Просто положил.

Арсений начал читать.

Поколение до первой шахты.

Четырнадцать человек.

Трое ниже среднего.

Шесть средних.

Четверо сильных.

Один очень сильный.

Следующее поколение.

Ноль слабых.

Четыре средних.

Пять сильных.

Один очень сильный.

Дальше.

Ещё.

Текущие взрослые.

Ни одного слабого.

Ни одного среднего.

Семь сильных.

Четыре очень сильных.

Арсений дошёл до конца.

Вернулся наверх.

Прочитал ещё раз.

— Откуда данные?

Михаил перечислил.

Академические архивы.

Военные измерения.

Родословные.

Официальные документы.

Несколько закрытых источников.

Арсений посмотрел.

— Какие закрытые?

— Вам лучше не знать.

— Согласен.

Михаил слегка улыбнулся.

Арсений снова посмотрел на таблицу.

Пальцы остановились на последней строке.

— Мой?

Тишина.

Ярослав понял сразу.

Не «какой у меня показатель».

Совсем другое.

Почему он у меня такой?

Арсений был сильным.

Заметно выше среднего для возраста.

Раньше это было просто частью его личности.

Каменский.

Хорошая кровь.

Сильный Источник.

Теперь вдруг появился второй вопрос.

Он медленно сказал:

— Я был на шахте дважды.

Никто не ответил.

— В детстве тоже ездил.

Ярослав поднял взгляд.

— Куда?

— На другую.

— Зачем?

Арсений нахмурился.

— Не помню точно.

Потом:

— Семейная поездка.

Мне было лет десять или одиннадцать.

Отец.

Дядя.

Ещё люди.

— Спускался?

— Не помню.

Он всё сильнее напрягался.

— Потом были обследования.

— Какие?

— Обычные.

Источник.

Проводимость.

Контроль.

— Часто?

— У Каменских детей регулярно проверяют.

Пауза.

— Я думал, у всех древних родов так.

Ярослав посмотрел на деда.

Всеволод слегка нахмурился.

У Лисовых проверяли.

Но не настолько часто.

Арсений встал.

Прошёл несколько шагов.

— Если они...

— Стоп.

Он повернулся.

Ярослав говорил спокойно.

— Мы не знаем.

— Но...

— Не знаем.

— Я был там.

— Ты был в шахте.

— У меня сильный Источник.

— Ты Каменский.

Арсений замолчал.

— У вас сильные маги рождались задолго до первой покупки ауритовой шахты.

— Но статистика...

— Статистика говорит о роде.

Ярослав указал на него.

— Не о тебе.

Арсений смотрел.

— Мы не знаем, воздействовали на тебя специально или нет.

— А если...

— Тогда узнаем.

— А если отец знает?

— Тогда это будет потом.

— Я не могу спросить.

Клятва.

Вот она.

Впервые действительно почувствовалась.

Ярослав видел.

Арсений тоже.

— Прости, — сказал Ярослав.

Арсений медленно покачал головой.

— Я сам согласился.

— Да.

— И согласился бы снова.

Пауза.

— Просто мне это не нравится.

— Мне бы тоже не понравилось.

Вернули его к данным не сразу.

Дали воды.

Савелий даже заставил поесть.

Небольшой бутерброд с мясом.

Арсений сказал, что не хочет.

Савелий посмотрел.

Арсений съел.

Ярослав улыбнулся.

Ещё один человек понял, что с лекарем спорить бессмысленно.

Потом перешли к Гавриилу.

Патент.

Переписка.

Работы.

Материалы.

Старые термины.

Вот здесь Арсений снова начал возвращаться в привычное состояние.

Сначала медленно.

Потом быстрее.

Читал.

Комментировал.

Переводил старые профессиональные обороты на современный язык.

В одном месте остановился.

— Вы это как поняли?

Елисей ответил:

— Как сохранение энергии внутри накопителя после отключения контура.

Арсений нахмурился.

— Можно.

— Но?

— В старом языке «удержание после внешнего воздействия» шире.

— Насколько?

— Это может быть не только про накопитель.

Он перечитал.

— Скорее про изменение состояния системы, которое сохраняется после исчезновения причины.

Ярослав почувствовал холодок.

— Ещё раз.

Арсений объяснил.

Если внешний фактор изменил состояние системы, а после удаления фактора система не сразу вернулась к исходному состоянию — старые артефакторы могли использовать именно этот оборот.

Ярослав посмотрел на Савелия.

Тот уже понял.

Нашли приложение.

Арсений читал медленно.

Не вслух всё.

Только ключевые места.

Потом остановился.

Лицо стало совсем серьёзным.

— Вот.

Положил палец.

«После прекращения воздействий изменение не всегда останавливается сразу».

Никто не шевельнулся.

Дальше.

Два случая:

граница Источника продолжала изменяться без нового посещения.

Ещё один:

сначала человек чувствовал себя полностью нормально.

Потом появилась нестабильность.

Позднее.

После периода внешнего благополучия.

Савелий тихо выругался.

Очень редко.

Поэтому прозвучало особенно весомо.

— Сколько у нас минимальный промежуток был? — спросил Арсений.

Елисей ответил.

Арсений посмотрел на Ярослава.

— Мало.

— Теперь знаю.

— Не меньше недели.

Савелий сразу:

— Именно.

— Возможно, больше.

— Да.

Ярослав поднял руки.

— Я согласен.

Арсений посмотрел.

— Ты не споришь?

— Нет.

— Совсем?

— Нет.

— С лекарем?

— Да.

Арсений посмотрел на Савелия.

— Он заболел?

Савелий сухо сказал:

— Улучшается.

Всеволод рассмеялся.

Потом Арсений снова прочитал одну фразу.

Очень медленно.

«Рост — не результат сам по себе. Важна устойчивость после роста».

Он замер.

Посмотрел на Ярослава.

— Это же твоё.

— Что?

— Нагрузка.

Пауза.

— Восстановление.

Ещё.

— Адаптация.

Ярослав молчал.

Арсений провёл пальцем по строчке.

— Гавриил не искал способ сделать Источник максимально большим.

— Нет.

— Он искал величину воздействия, после которой система становится сильнее и остаётся устойчивой.

— Похоже.

— То есть...

Он посмотрел на записи.

— Аурит — нагрузка.

Тишина.

Ярослав медленно кивнул.

— Я тоже так думаю.

— Мало — ничего.

— Да.

— Достаточно — изменение.

— Возможно.

— Слишком много...

Он посмотрел на позднюю нестабильность.

— Повреждение.

Савелий сказал:

— Вот это мы обязаны доказать раньше, чем увеличивать воздействие.

Никто не спорил.

Следующие два часа они уже не рассказывали Арсению.

Они работали вместе.

И это чувствовалось совершенно иначе.

Арсений переписал схему наблюдений.

Не полностью.

Добавил.

Отдельная строка:

точка воздействия.

длительность.

исходная наполненность Источника.

ёмкость.

проводимость.

скорость восстановления.

самочувствие сразу.

через час.

вечером.

следующее утро.

через сутки.

через трое суток.

через неделю.

Отдельно:

сон.

головная боль.

раздражительность.

ощущение контроля.

желание повторить воздействие.

На последнем Ярослав посмотрел.

— Зачем?

— Потому что ты сам сказал: в шахте хотелось остаться.

Точно.

— Хорошо.

Потом Арсений добавил ещё одну страницу.

Магическое зрение Ярослава.

Ярослав посмотрел.

— Обязательно?

— Да.

— Это субъективно.

— Поэтому и фиксируем.

Шкала.

Сначала грубая.

Ноль:

ничего.

Один:

сомнительное ощущение.

Два:

слабая дымка.

Три:

уверенное присутствие.

Четыре:

различимая плотность и границы.

Пять:

если когда-нибудь появятся устойчивые детали движения или структуры.

Ярослав посмотрел.

— А если зрение станет ещё лучше?

— Добавим.

— Очень научно.

— Именно.

Арсений подписал отдельно:

Неясно, связано ли улучшение восприятия с ростом ёмкости Источника, тренировкой самой способности или накоплением опыта интерпретации.

Ярослав прочитал.

— Хорошо.

— Ещё нужен контроль вне аурита.

— В смысле?

— Смотреть обычную магию.

Арсений оживился.

— Если ты лучше видишь только аурит, одно.

Если вообще все магические процессы — другое.

Ярослав задумался.

Он действительно в последние недели начал замечать больше не только в шахте.

Потоки при работе артефактов.

Мгновенный след клятвы.

Иногда даже движение энергии вокруг человека при простом упражнении.

Раньше всё это было куда более смазанным.

— Вообще лучше, — сказал он.

Арсений замолчал.

— Уверен?

— Кажется.

— Не «кажется».

— Тогда надо проверить.

— Именно.

Ещё один опыт.

Ещё одна колонка.

Савва посмотрел на растущую стопку бумаги.

— Когда-нибудь наши исследования обанкротятся на чернилах.

Елисей впервые за вечер улыбнулся.

К ужину они почти не заметили времени.

Ратмир несколько раз присылал человека.

В третий раз Савелий сказал:

— Перерыв.

Арсений хотел закончить одну таблицу.

Савелий:

— Сейчас.

Он закончил строчку.

— Идём.

Ярослав посмотрел.

— Быстро учишься.

— Я видел, как он на тебя смотрит.

— Правильная стратегия.

После ужина остальные постепенно разошлись.

Всеволод устал.

Савва забрал копию финансовой части расходов на исследование, хотя никто не просил.

Савелий ушёл проверять один из приборов.

Михаил задержался ненадолго.

Перед уходом подошёл к Арсению.

— Клятва вас не делает нашим человеком против Каменских.

Арсений посмотрел.

Михаил продолжил:

— Просто человеком, которому дали доступ к конкретной тайне.

— Я понимаю.

— Хорошо.

И ушёл.

Ярослав был ему благодарен.

Именно это Арсению сейчас нужно было услышать.

Они остались вдвоём.

Елисей работал за соседним столом, но настолько тихо, что почти не считался.

Арсений сидел перед картой.

Долго.

Усталость уже была видна.

Но голова всё ещё работала.

— Ярослав.

— Да?

— Почему я?

— Опять?

— Да.

Он поднял взгляд.

— Специалистов моего уровня много.

— Может быть.

— Старше меня — больше.

— Да.

— Есть люди, которые не Каменские.

— Есть.

— Тогда почему?

Ярослав откинулся.

— Потому что мне нравится с тобой работать.

Арсений явно ожидал чего-то другого.

— Это всё?

— Нет.

Ярослав подумал.

— Потому что ты умеешь говорить «не знаю».

Пауза.

— Потому что когда видишь красивую гипотезу, ты пытаешься её сломать, а не защитить.

Арсений слушал.

— Потому что ты зануда.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Ярослав улыбнулся.

Потом серьёзнее:

— И потому что я хочу разбираться в этом с человеком, которому доверяю.

Арсений опустил взгляд.

На несколько секунд.

— Даже если окажется что-то плохое про мою семью?

— Особенно тогда.

— Почему?

— Потому что если окажется что-то плохое, тебе нужен будет человек, который не начнёт сразу говорить, что твоя семья чудовища.

Арсений долго молчал.

— А если они действительно сделали что-то плохое?

— Тогда будем разбираться с тем, что они сделали.

Пауза.

— Не с фамилией.

Арсений тихо выдохнул.

— Хорошо.

Посмотрел на карту.

— Тогда разберёмся.

Он уже собирался закрыть бумаги.

Потом остановился.

— Подожди.

Ярослав посмотрел.

Арсений снова развернул карту Каменской шахты.

Не ту, новую лисовскую.

Свою.

Семейную.

Провёл пальцем.

— Я вспомнил.

— Что?

— Контур.

— Тот измерительный?

— Да.

Он показал.

— Он стоял здесь.

Ярослав наклонился.

— В закрытой выработке?

— Да.

— Почему?

— Я тогда не спрашивал.

— А сейчас?

Арсений смотрел на схему.

— Сейчас спрашиваю.

Палец чуть сдвинулся.

— Это далеко от богатой жилы.

— Насколько?

— Достаточно.

— Там добывали?

— Почти нет.

Ярослав почувствовал, как усталость исчезает.

— Почему тогда там стоит дорогой измерительный контур?

— Вот именно.

Арсений медленно поднял глаза.

— И ещё.

— Что?

— Он измерял не добычу.

— А что?

Арсений нахмурился.

— Я тогда думал — потери в линиях.

Мне так сказали.

Пауза.

— Теперь я хочу посмотреть на схему заново.

— Она у тебя есть?

— Не полная.

— Где полная?

Арсений посмотрел.

— В семейном архиве Каменских.

Вот теперь возникла настоящая проблема.

Он не мог пойти к отцу и спросить:

«Покажи мне секретную схему из ауритовой шахты, потому что Лисовы считают, что вы десятилетиями выращиваете Источники».

Клятва не позволит.

Ярослав посмотрел на карту.

— Можно получить её обычным способом?

Арсений думал.

— Возможно.

— Без лжи?

— Да.

— Без подозрений?

Пауза.

— Сложнее.

Ярослав улыбнулся.

— Вот для этого у нас есть Михаил.

Из коридора вдруг донеслось:

— Я всё ещё здесь.

Оба повернулись.

Михаил стоял в дверях.

С новым дорожным футляром под мышкой.

Ярослав рассмеялся.

— Вы подслушиваете?

— Я работаю.

— Разница?

— Мне платят.

Арсений впервые за весь тяжёлый вечер тоже рассмеялся.

Михаил подошёл.

Посмотрел на карту.

— Что вам нужно?

Арсений показал точку.

— Полная схема этого контура.

Михаил секунду смотрел.

— Получим.

— Просто?

— Нет.

— Тогда...

— Но получим.

Он закрыл карту.

— А теперь спать.

Ярослав поднял бровь.

— Вы с Савелием сговорились?

— Нет.

— Сегодня все...

Арсений перебил:

— Ярослав.

— Что?

— Спать.

Ярослав посмотрел на него.

Потом на Михаила.

— Прекрасно.

Ещё один человек в закрытом круге.

И уже командует.

Но почему-то это совсем не раздражало.

Наоборот.

Он посмотрел на папки.

На новые таблицы.

На карту шахты.

На дополнительный лист с заголовком:

«Магическое зрение. Динамика восприятия».

За один день вопросов стало намного больше.

Но впервые за долгое время Ярослав почувствовал, что и людей, способных искать ответы, тоже стало больше.

И это, пожалуй, было важнее.

Глава 7. Дом

Арсений появился за завтраком с таким видом, будто не ночевал, а всю ночь продолжал читать записи Гавриила.

Возможно, так и было.

Ярослав заметил его ещё из коридора.

Волосы уложены.

Сюртук свежий.

Рубашка чистая.

Никаких внешних признаков бессонной ночи.