Факультет попаданцев. Не даться красному дракону!

Глава 13. Неожиданный подарок

Короткий стук в кабинет ректора – и мне открыли дверь, будто стояли прямо за нею.

– Здравствуйте, адептка Воронцова, – Ричард дал мне пройти и накинул на меня плед. – Проходите, вас уже ждут. Я принесу горячее.

– Кофе, пожалуйста.

Приобняв, умертвие довело меня до кресла у рабочего стола хозяина кабинета и отлучилось. Я проводила его удивлённым взглядом: мертвец в помощниках у ректора всегда был достаточно галантен и внимателен, однако подобные ухаживания были чем-то новеньким.

Дракон не отрывал взгляда от бумаг, я не решалась заговорить. Его ручка скользила по желтоватым листам с будто бы умноженной на два, в сравнение с нормальной, скоростью, пальцы, напряжённые и изогнутые, должны были ныть или онеметь.

Скрип бумаги, на которую давили буквы, неприятно оседал в ушах.

– Апчхи!!! – в последнюю минуту я успела заслонить рот ладошкой.

– Держите, адептка Воронцова, – Ричард удивительно быстро для скелета оказался рядом со мной и предложил мне носовой платочек.

– Спасибо, ты очень любезен.

Умертвие клацнуло зубами в улыбке и поставило передо мной на край стола ректора горячее молоко с мёдом.

– Но я же просила кофе? – я подавила очередное чихание.

– Вы болеете, – когда Ричард что-то произносил, за его зубами виднелся фиолетовый свет заклинания, поддерживавшего в нём жизнь после смерти и возможность говорить.

– Дожили, – буркнула я, – меня пытается отчитывать умертвие.

Ректор прервался, наконец, отложив ручку на подставку.

– Считаете, он не прав? – не без насмешки поинтересовался дракон. – Адептка, если вы больны, вам достаточно было посетить лазарет, и мне бы послали оттуда сообщение. Почему я всё узнаю от своего племянника? Как про антидот, так и про вашу болезнь? Вы понимаете, насколько опасны тренировки, когда вы не здоровы?

Широко распахнула глаза.

– Я…

Дракон вскинул ладонь:

– Магия нестабильна во время болезней. Случайный чих – и вы подожгли кому-то волосы. Использование магии при слабости – обморок. Я уже даже не знаю, чем вас наказывать, Воронцова! Исключением?!

Н-нет!!!

– Я…

– Зелье, что продемонстрировал мне племянник, вне сомнений, приготовлено правильно, я и сам его выпил и рядом с вами испытываю исключительно раздражение, никак не любовь. Но это не значит, что вам запрещено пользоваться благами академии и брать освобождения…

– Да дайте мне сказать, пожалуйста! – возмутилась, стукнув чашечкой с молоком по блюдцу. – Я не больна! Я сказала так вашему племяннику, чтобы отвадить его. Не думала, что он скажет вам и проверит, есть ли у меня освобождение от тренировок…

Чем больше слов вылетало из моего рта, тем ниже опускалась моя голова, пока я окончательно не вжала её в плечи под ставшим драконьим взглядом лорда Этиньена.

Зудящий нос заставил пошевелиться и приложить к нему платочек. Ректор моргнул, вернув себе полностью человеческий облик.

– Распишитесь здесь, – красный дракон пододвинул мне одну из бумаг, которыми занимался.

– Что это? – спросила, прежде чем прочитала.

– Разрешение на собственный ящик магической почты. Чтобы вам в комнату можно было посылать не только письма, но и полноценные посылки без ограничений.

– Но я не подавала прошение… – я поражённо пробежалась по строкам разрешения. – Мне нечем за него платить…

– Люк решил сделать вам подарок. Ящик уже оплачен на четыре года вперёд.

Мне будто нерв на лице защемило, когда услышала.

– Это дорогой и необоснованный подарок. Я не могу его принять, – убрала руки от стола, зажав чашечку с молоком, как щит. – К тому же, он мне не нужен. Мне некому посылать что-то серьёзное и не от кого получать.

Я снова чихнула. Неужели действительно заболела?

– Адептка Воронцова, мне пришлось подписать и оформить кучу бумаг, потому что мой племянник захотел сделать вам этот подарок. Значит, он вам понадобится. Примите и всё, не треплите мне нервы.

Глава 14. Сила малиновых пирожков

Колин уловил этот запах ещё в коридоре, но гораздо ярче он ощущался в подготовленной для него комнате. Самое точное слово, которым он мог бы его описать, – неуместный. Яркая сладкая отдушка, мыло и пар были слишком простым, слишком непримечательным сочетанием для избалованного имперского носа. Но за всем этим – притягательный запах осенней листвы, осевший на чьей-то мягкой коже, естественный, манящий дракона.

Синий дракон распахнул крышку и похлопал по плечу Бернарда, для которого в комнате специально стоял уютный гроб, занавешенный шторкой в алькове.

– Берни, кто-то, помимо домовых, помогал прибираться? – спросил он своё личное умертвие. Он принюхался. – Даже на тебе остался этот запах. Это девушка?

– Девушка? – переспросил Бернард. Две его руки, пережившие отсоединение от тела и операцию по пришиванию обратно, всё ещё шевелились с трудом. – Не помню в комнате девушки.

Колин нахмурился:

– Ну не от домовых же этот запах! Пар и мыло ещё ладно, но сладкая отдушка похожа на девчоночье уходовое средство, причём паршивенькое, я такое в тавернах нюхал. И этот притягательный запах листвы…

Бернард вышагнул из своего гроба и прошагал к зеркалу в пол, чтобы размять конечности.

– Помню девушку с таким запахом! – воскликнул он, отчего заклинание в его рту едва не заискрилось и не подожгло волосы. – Это из-за неё у меня отпали мои чудесные руки!

Младший принц ускорил закрепление конечностей чарами: делать это можно было лишь спустя несколько часов после пришивания, как раз подошёл срок.

– Руки у тебя отвалились, потому что чемоданы оказались тяжеловаты. Маловато сил в тебя вложил, – возразил Колин, удовлетворённо оглядывая результат работы. – Постой! Ты встречал эту девушку?!

– Я так и сказал, вашество, – проворчал Бернард, выбирая, какой балахон с нашивкой принадлежности Колину ему больше подходит – синий императорский или академический тёмно-серый. – Крайне невоспитанная девушка! Можете себе представить, она налетела на меня, пока я заносил ваши вещи. Не поздоровалась, не извинилась!

Синеватое лицо умертвия вдруг просияло. В отличие от Ричарда в кабинете ректора, сотворённого из скелета, найденного лордом-некромантом в путешествиях, Бернард при жизни был другом семьи, завещавшим своё тело, и потому был оживлён тогда, когда ещё не успел особо повредиться.

– Может, она заходила, чтобы это сделать? Тогда, когда я был в лаборатории.

– Откуда девушке знать, что ты здесь? – не разделял его энтузиазма Колин. – Может, это была одна из моих поклонниц? Надо спросить у домовых.

Мужчина не стал затруднять себя поисками госпожи Тавири – гораздо проще было просто позвать в свою комнатную домовую и спросить всё у неё.

– Здесь была какая-то девушка? – едва женщина выпрыгнула из воздуха, бросил в неё вопрос он.

Закреплённая за его комнатой прислужница, молодая и загорелая, приложила пальчик к губам:

– Была, да. Выглядела болезненно, как котёнок с улицы.

Домовая сверкнула зелёными глазищами:

– А что, она что-то натворила? Хотите пожаловаться?

Колин замахал руками:

– Нет, ничего не натворила, – он пнул хотевшего возмутиться Бернарда. – Я просто хотел бы узнать её имя.

– Так если она ничего не натворила, зачем вам имя узнавать? Вдруг вы чего нехорошее задумали?

Домовые не отличались пиететом.

– Почему она здесь была? – зашёл с другой стороны принц.

– Комендант попросила её помочь развесить чехлы, – пояснила, укахав пухлой ладошкой на гардероб, домовая.

– Могу я её поблагодарить? Мне нужно знать имя, чтобы выслать подарок.

– А нас вы так никогда не благодарите… – с намёком протянула домовая.

– Я и вам пришлю конфеты. Ваши любимые, – с улыбкой пообещал Колин Цезарион.

– Малиновые пирожки, – поправила его женщина.

– Как скажете.

Оглядев синего дракона критическим взглядом, она всё же назвала желанное имя:

– Мия Воронцова. Первокурсница.

Глава 15. Драконий долг

– Витаминное зелье не пила, красавися? – укорила меня домовая, пока я, завёрнутая в одеяло, тянулась рукой за очередным носовым платком и случайно столкнула с письменного стола баночку таблеток, подаренных красным драконом. – И таблетки тоже, бедовая? Вот и что с тобой такой прикажешь делать-то?!

У меня определённо поднялась температура. Нос ощущался как бумага, с которой ластиком отчаянно стирали ошибку, написанную ручкой.

– Заботиться, кормить и дать поспать, – простонала я. – И разбудить до начала пар.

Мне только наказания за неудовлетворительную посещаемость не хватало в крышку гроба «У Мии нет повышенной стипендии».

– К парам её разбудить, ишь какая деловая! – ворчала бабка Софи. И ворчала долго, но я не слушала, потому что уснула быстро и крепко, как если не собиралась проснуться.

***

Голова гудела, во рту осел кислый привкус чего-то. Веки поднимались с неохотой, я бы с удовольствием поспала подольше, но что-то разбудило и кричало внутри, что именно сейчас пора бы проснуться.

– Доброе утро, побродяжка! Как себя чувствуешь?

Никогда ещё я не соскакивала с кровати с такой скоростью. Утянув за собой одеяло, чтобы прикрыться, я запуталась в нём ногами и с невероятной грациозностью повалилась попой кверху.

– Прямо так сразу? – со смешком спросил Люк.

Во второй раз я не стала спешить и поднялась нормально. Тянуть за собой одеяло тоже не было особой нужды: я всё ещё была в своей целомудренной пижамке с длинными рукавами и штанами.

– Какого хре… проклятия ты тут?!

– Милая, это ты в моей комнате, а не я в твоей.

Я огляделась: обстановка действительно была незнакомой. Эта комната была больше, располагала диваном, огромной кроватью, большим письменным столом, журнальным столиком, на котором исходил едва заметным дымком завтрак. Вместо привычных для академии бежевых, серых и древесных оттенков, здесь господствовал красный.

– Тогда какого проклятия я тут?!

– Ты точно хочешь это знать? – прищурившись, поинтересовался он.

– Я же спросила, – мысленно закатила глаза и прокляла дракон на всякий случай.

– Я ждал тебя на ужин, а когда ты не ответила ни на одно моё сообщение, пришёл к тебе лично.

Не хочу знать, от кого он узнал номер моей комнаты.

– Так я обнаружил, что ты разболелась. Поскольку это я недосмотрел за тобой прошлой ночью, как и за тем, что ты выпьешь лекарства и не пойдёшь на тренировку, я был обязан поставить тебя на ноги, чтобы ты не пропустила занятия.

– И?

– И легче всего это было сделать, прижимая тебя к себе всю ночь, чтобы вливать в твоё тело мою жаркую…

Я зажмурилась и спрятала лицо за ладонями.

– …магическую энергию.

Распахнула глаза.

– И всё-таки как самочувствие, побродяжка? – Люк явно надо мной смеялся. – Здорова, как дракон?

Моя пижама была мокрой от пота, но в остальном я не испытывала особого дискомфорта. Кашлять или чихать больше не тянуло, из носа не текло, он не болел от того, что я истёрла его платками. Шутил дракон или нет, но на мне использовали магию – и мне было хорошо.

– Пить хочется, – ну, с небольшими оговорками.

– Я разбудил тебя к завтраку. Надеюсь, ты любишь малину.

Очень люблю…

– Почему я здесь?

Люк вздохнул:

– Я же уже сказал…

Я рискнула прервать его, крепче прижимая к себе одеяло для храбрости:

– Я слышала, что ты сказал. Почему бабка Софи просто позволила тебе утащить адептку из спальни?

Мало ли, что он собирался со мной сделать! Что мог сделать, если бы ему захотелось!

Красный дракон сверкнул на меня изменившимися глазами:

– Лишь идиот в Подлунье рискнёт встать между драконом и его долгом.

Глава 16. Драконы всегда правы

– Что значит – вы ничего не можете сделать?! – воскликнула я, подскочив с кресла. – Меня буквально похитили и лучшее, что вы можете, – это посоветовать мне извлечь плюсы из ситуации?!

Сказать, что я была возмущена, – это назвать цунами обычной волной.

Лорд-ректор черканул на листе бумаги и протянул его мне. Листочек содержал несколько чисел без пояснений.

– Что это? – нахмурилась я.

– Номера. Этаж, ряд, шкаф, полка. Нужная вам книга называется «Драконий кодекс». Это главный свод законов Подлунья. Вам следует усвоить его как можно раньше, раз вам так везёт на неприятности.

Я сжала бумажку в кулаке.

– То есть вы никак не поможете?! Вообще? Это же ваш племянник, скажите ему отстать от меня!

– Сядьте, Мия! – рыкнул ректор.

Я не столько села, сколько испуганно повалилась назад на сиденье.

– Проблема в том, что согласно законам Подлунья, мой племянник в своём праве, – вздохнул мужчина. – Ваша болезнь – следствие не только ваших решений, но и его. С человеческой девушки спросят меньше, чем с благородного дракона, потому Люк честно исполнил свой долг: вы сейчас можете спокойно возмущаться, не прерываясь на чихи, и вы сегодня посетили все успевший пройти занятия.

– Но он всё делал не из благих побуждений! Лорд-ректор…

– Серьёзное обвинение. Вы можете доказать его правдивость, адептка Воронцова?

Я прикусил губу. Кроме меня, что-то могла бы сказать бабка Софи, но домовая уже встала на сторону Этиньена.

– Мой вам совет, Мия, не пытайтесь плыть против течения, у вас не получится. Без могучего защитника вы просто утонете.

На этой печальной ноте мне пришлось покинуть кабинет. Жутко хотелось расплакаться, громко, от души, чтобы весь замок сотрясся. Но приходилось сдерживать слёзы, терпеть, как щиплет глаза, и думать, как противостоять красному дракону, когда руководство академии мне в этом помогать не собирается. И в этом, возможно, мне мог помочь упомянутый ректором драконий кодекс.

– Вы глядите-ка, адептка в библиотеке, и это за несколько циклов до сессии, – весело поприветствовал меня библиотекарь Цезариуса, дедулька на вид такой же старый, как бюджетные учебники, которые он мне выдавал. – Зачем пожаловали, адептка?

Я показала дедушке мятую бумажку.

– Мне сказали, что здесь я смогу найти драконий кодекс.

Дедуля, роста такого низкого, что сидел на стуле высотой в полтора метра, нацепил на нос очки, болтавшиеся на тонкой золотой цепочке. На нём вообще было много золота: пирсинг в носу и ушах, узоры золотой нитью по зелёной одежде.

– У первокурсницы появился интерес к нашим законам? Похвально для попаданки! – библиотекарь вернул мне листочек. – Ну, иди. Лестница на второй этаж там, нужный шкаф будет сразу налево, как поднимешься.

– Спасибо большое!

Я последовала между шкафами из тёмного дерева к деревянной лестнице, покрытой ковром, видимо, чтобы те, кто ходят, не создавали лишнего шума. Драконий кодекс оказался сразу заметен на полке, в своей синей, в цвет чешуи правящего рода, обложке. Читальная зона была через несколько рядов.

«Драконий долг – устное, письменное или невысказанное обязательство дракона, которое он считает нужным выполнить любыми доступными ему способами.

Вмешательство в исполнение драконом его долга не защищает вмешавшегося от любых последствий, вплоть до смертельного исхода.

Признать драконий долг безосновательным невозможно».

Чем больше я читала, тем страшнее мне становилось. Старосты во всём были правы, когда предупреждали нас в начале года, особенно в том, какие драконы властные и жадные твари.

«Однако драконий долг можно признать недействительным. Существуют следующие способы:

1. Выплатить дракону, взявшему на себя обязательство, столько золота, сколько он запросит, чтобы отказаться от дальнейшего следования долгу.

2. Выявить, что совершённые драконом действия никак не связаны с долговым обязательством.

Однако даже в случае успешного признания недействительности, по статистике в 95% случаев дело пересматривается в пользу носителя благородного обязательства, именуемого драконьим долгом».

Я захлопнула книгу. Слишком резко, отчего тут же закашлялась от пыли.

– Это какой-то кошмар! – вцепившись в голову, я едва не рвала волосы от досады. – Драконы всегда правы, если драконы не правы, то посмотрите пункт один!

Первый звонок известил о том, что кончается обеденное время и пора спешить на пару по древнему языку.

На древнем языке были написаны все проклятия, многие целебные и защитные чары. Без него профессиональному магу было некуда. И мало того, что сам язык был сложен, так ещё и занятия по нему всегда проводились для всех групп курса одновременно, в большой аудитории, так что меня ждала встреча с Мелиссой и её подлизами.

Я спустилась по лестнице практически бегом, держа драконий кодекс под мышкой. Библиотекарь притормозил меня заклинанием, из-за чего я повисла в воздухе, глупо болтая ногами.

– Куда? Книгу с собой берёте? Тогда подписать ещё кой-чего надо.

Пришлось потратить лишние минуты на заполнение бесполезных бумажек, согласно которым драконий кодекс отпущен из библиотеки под мою полную ответственность и в случае его пропажи мне имеют право отрезать палец и переработать его в колдовской ингредиент. В итоге, когда я успела добежать до нужной аудитории, зазвонил третий, последний, звонок. И каково же было моё удивление, когда рядом с профессором за кафедрой я увидела двух старшекурсников, среди которых был Люк.

Глава 17. Две искры

Споткнувшись о порожек, я повалилась на коленки и зашипела. Тут же появился повод думать, что споткнулась я не из-за собственной неуклюжести, а из-за брошенного кое-кем заклинания: Мелисса, вопреки своей привычке сидеть подальше от профессоров, сегодня сидела на первом ряду, как и её самые богатенькие подпевалы.

– Адептка Воронцова, – поприветствовал меня профессор Мон-Арк. – Счастлив, что вы почтили нас своим присутствием. Причина задержки?

Я поднялась, как никогда радуясь, что в форму входят брюки, а не юбка. Вздохнув, пришлось вынуть из библиотечной книги читательский лист, чтобы продемонстрировать его преподавателю. Для этого было необходимо к нему подойти, что, почему-то, подняло волну шёпотков.

– Глядите на неё, даже не поприветствует принца!

Волоски на мне встали дыбом. Я медленно повернула голову к двум драконам рядом с профессором Мон-Арком, пожилым человеком-некромантом, которому было несколько сотен лет. То есть вот этот второй старшекурсник рядом с Люком – тоже дракон?! Так ещё и принц?! И мне кажется или у него крылья носа как-то странно трепещут?!

– Ваше стремление к знаниям, конечно, похвально, но в следующий раз прошу вас рассчитывать время и приходить до третьего звонка, – голос профессора Мон-Арка вывел меня из шока. – Можете сесть на место, вы ничего не пропустили.

Всё те же шёпотки адепток вторили:

– Она не приветствовала принца, не пропустила, как же!

Занеся ногу над лестницей между рядами парт, я повернулась, отвесила быстрый низкий поклон, протараторила:

– Приветствую, Ваше Высочество!

И только после этого вскочила по ступенькам на самый верхний ряд, как можно дальше от драконов и однокурсниц. Теперь-то я понимала, почему Мелисса вопреки своей привычке сидит внизу, где на виду у профессора. Чтобы быть на виду у принца и лорда Этиньена. Значит, она знала, что они будут здесь. Осталось мне узнать, зачем они тут.

– Как я уже говорил на первом занятии, древний язык – это сама магия. Не говорите на древнем языке – чем вы лучше простолюдинов? Древний язык – показатель вашего образования, вашей способности использовать сильную магию.

Всё это наш курс уже слышал. Да вся академия слышала, поскольку профессор Мон-Арк то и дело напоминал о своей значимости. Писать мне было нечего, но я всё же раскрыла тетрадь и поставила ручку так, будто что-то записываю. Впрочем, я была одной из немногих настолько старательных адептов: парни переговаривались, девчонки смотрели на драконов.

– Понимаю, адепты, немногим из вас пока доступна значимость наших занятий. Потому сегодня здесь присутствуют адепты Цезарион и Этиньен, которые продемонстрируют вам все глубины древнего языка.

Парни на верхних рядах заржали. Один подсел ближе ко мне и поиграл бровями:

– Готова погружаться в глубины… древнего языка? Ай!

Я почти уверена, что видела, как ему в шею врезались голубая и красная искры, и он отсел, потирая место, куда, как мне показалось, они ужалили.

Профессор отступил, вперёд выступил дракон с короткими синими кудрями.

– Как и сказал профессор Мон-Арк, мы здесь, чтобы помочь вам с занятиями. Но не только. Каждый маг в империи обязан принести клятву верности императорской семье на древнем языке. Каждый год день произвольно выбирается для первокурсников. Сегодня такую клятву принесёте вы.

Так вот зачем принц приехал в академию?

Глава 18. Проклятье принца

Колин наблюдал за Мией Воронцовой, хорошенькой не только по запаху, но и по внешности девушкой, расположившейся на верхнем ряду. Один только этот её поступок привлёк бы его внимание и без запомнившегося аромата: её однокурсницы, все, как одна, предпочли занять нижние места, оставив верхние парням. Потому, когда какой-то парень подсел к первокурснице ближе, Колин тут же бросил в него искру драконьего огня. Что его удивило, так это то, что одновременно с ним так поступил и Люк. Принц скосил на него взгляд, пообещав себе поинтересоваться причиной поступка кузена сразу же после присяги. Было бы плохо, начни они ухаживать за одной и той же девушкой. Так ещё и попаданкой, судя по цвету волос. Вряд ли дальней родственницей.

– Заранее должен предупредить, – Колин улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой, – отказ от клятвы ведёт к немедленному исключению из Цезариуса. Это серьёзная ответственность – знать древний язык, и от тех, кто изучает его в империи, мы ожидаем стремление приносить пользу обществу.

Большинство адептов и бровью не повели. Конечно, ведь они происходили из знатных семей, и их магически одарённые родители всё прекрасно знали о присяге и приносили её сами. Те же, кто нервничали, включая Мию, очевидно, были попаданцами. Синий дракон прислушался, магически усилив слух, отделяя шёпотки одной девицы от другой, чтобы услышать самый далёкий девичий голосок в комнате, который:

– Проклятые драконы.

Ругал драконов.

Мия, будто поняв, что Колин её услышал, закусила кончик ручки.

Волшебная присяга была непримечательным, но обязательным мероприятием. Чтобы привести её в действие, достаточно было присутствия одного Цезариона. Сколько Колин себя помнил, эту обязанность на себя брала Фрейя. У неё хорошо получалось выглядеть лучезарно и красиво, при этом наблюдая за выражением лица каждого, кто находился с ней в одном помещении. Однако в этом году Фрейю выдавали замуж, и стоило ей услышать о присяге, как она, не отрывая взгляд от брачного договора, сказала родителям:

– Колин будет в Цезариусе? Вот пусть он этим и займётся.

Изначально младший принц предполагал, что его ждёт скука смертная: какой интерес могут вызвать первокурсники? Но как только он узнал, что обладательницей заворожившего его запаха являлась первокурсницей, он стал с нетерпением ждать занятия. Её приближение синий дракон ощутил ещё до того, как она, запыхавшись, добралась до аудитории.

От Мии Воронцовой пахло осенней листвой и лекарственными травами. Пока он говорил, девушка на него старательно не смотрела: её внимание было сосредоточено на тетради и учебнике, который она листала и что-то записывала, хмурясь.

– Маг, владеющий древним языком, – это защитник, боец и целитель, герой и злодей, – добавил торжественности в голос Колин. – Его слова могут убивать, воскрешать, исцелять, побеждать войска. Обучаясь древнему языку, вы должны помнить, что с каждым шагом становитесь ближе к могуществу, большинству недоступному. Маленькая демонстрация?

Дракон хлопнул в ладоши, и аудиторию стремительно заполонила непроглядная тьма. Она поглотила свет из окон, звуки, даже запахи. Колин наложил проклятье.

Глава 19. Чернильные змеи

Холод вокруг неприятно щипал кожу, а попытки что-то произнести заканчивались в безмолвии – нетрудно было догадаться, что принц демонстрировал какое-то проклятье. Чего попроще этот красавец выбрать явно не мог!

Для проверки нужно было переключиться с обычного взгляда на магический, что я и сделала, закрыв глаза и мысленно представив, как их покрывает пелена.