- -
- 100%
- +
— Что ж, действительно, сходства немного, но кровь не обманешь. У него есть близнец — Вилье, — было не сложно понять, к чему вела эта история.
— Дай угадаю: из-за того, что один из близнецов был тише серой мыши, вы даже не заметили его исчезновения? — расхохотался Эрсул, хотя поводов для веселья особо не было.
— Да, — недовольно пожал плечами Амрес. — Если бы отец не решил женить Вилье, мы бы и не поняли, что он всё это время притворялся братом, прикрывая его побег.
— Потрясающе! — захлопал в ладоши Эрсул, а затем с испугом вздрогнул, когда Элин грубо толкнул его, призывая к спокойствию.
— Хороша семейка, — укоризненно покачал головой Сафин, разделяя осуждение Эрсула.
— Тебе не понять, ведь ты — единственный ребёнок в семье Велтар, — возразил Элин.
— И что? — едко ответил Сафин, не одобряя поддержку друга, явно защищавшего провинившегося Амреса. — Хочешь сказать, что из-за братьев о твоём существовании кто-то забыл? Или, может, из-за тебя родители забыли, что у них есть ещё дети? Это ненормально.
— Это дела чужой семьи, Сэф, мы не вправе вмешиваться, — отрицательно покачал головой Элин, пытаясь наставить друга на путь.
— А кто сказал, что я вмешиваюсь? С каких пор мне нельзя высказывать своё мнение? И если помнишь, я не напрашивался в этот поход.
— Вы правы, это уже за гранью, — признался Амрес, немного смущённо улыбаясь. — Мой брат — настоящая заноза, ни дня спокойно не сидит. Как только узнал о побеге, сразу отправился на поиски. Мне не важно, что будет дальше, даже если он откажется вернуться, я должен убедиться, что с ним всё в порядке.
— Не влезай в чужой разговор, если хочешь уважения! — строго сказал Сафин и, пришпорив Кхару, ускорился, предпочитая держаться впереди.
— Он сойдет с ума, — попытался успокоить Амрес Элин, неловко улыбаясь Эрсулу, словно ища поддержки.
— Не смотри на меня так, ты знаешь цену моей помощи, — фыркнул Эрсул и, взглянув на спину друга, улыбнулся. Не каждый день появляется шанс записать Элина в должники — а это величайшая удача! Пусть и за счёт бесконечных прощений за самые «странные» слова, брошенные в адрес юного Вегры. Осталось три месяца воздержания — и тогда пробка залежавшегося вина будет наконец откупорена, от безысходности.
— Ты такой гадкий! — задохнулся от возмущения и обиды Элин.
— Мне тоже тяжело, детка, но как я могу быть бескорыстен с тем, кто владеет моим интересом? — наигранно опечалился Эрсул и, довольный реакцией скривившегося друга, расхохотался. — Не волнуйся, Сэф — на самом деле добрый парень. Он уважает семейные узы, и если хочешь расположить его к себе, говори больше о своих чистых намерениях — он начнёт работать на полную отдачу, — коротко кивнул Амресу Эрсул и поспешил нагнать Сафина. Длительные прогулки верхом утомляли Амреса, поэтому юношам приходилось подстраиваться под него. На первом привале, аккурат на полпути к Валниру — первому в списке обязательных для посещения городов, — Сафин решил поделиться своими мыслями. По его предположению, оказавшись на чужой земле, беглец, лишившись поддержки, мог с лёгкостью потерять свою главную отличительную черту. Несмотря на ожесточённое сопротивление, Амрес был вынужден согласиться. За разговорами часто всплывала тема исчезнувшего брата. И Велтар, и поддерживающий его Эрсул всячески пытались углубить рассказы Амреса о беглеце. Однако, хоть чужак и делился историями, подозрений у компании друзей, а точнее большинства из них, от этого меньше не становилось. Слова Амреса сквозили ложью, и Эрсул отмечал изобилие противоречий. Незаметить изменения в поведении «любимчика» семьи было крайне странно, значит — чужак недоговаривает. Камни, признанные ценностью в Альянсе островов, могли стать той самой ниточкой, а люди, несущие на своей голове, как выразился Эрсул, «целое состояние», запоминались надолго и всегда становились предметом обсуждений. Валнир — место, полное «воздушных замков» и тревог. На его змеевидных улицах ошибочные предположения превращались в громко кричащие новости. Жители Валнира словно рождались с массой ненужных тревог и день за днём стремились распутать что-то и вытянуть на свет. Здесь практически не было по-настоящему значимых секретов — боялись стать всеобщим слухом. При этом люди были далеко не глупы.
— Держи рот на замке, — спешившись с Кхары, Сафин крепко ухватил Амреса за руку, всей фигурой выражая обеспокоенность за гостя Кадрамара.
— Может, нам не стоило соваться сюда? — озирался по сторонам Элин, словно боясь быть пойманным за руку воровства.
— Если «он» действительно в Кадрамаре, здесь о нём точно знают. Нужно с чего-то начать, — ответил Сафин. — Да, Валнир — не самый удачный выбор для начала пути, но и не самый худший. Мне не сказали, где именно находится место, но сказали, что оно приметно. На здании есть дерево, оно рядом с главной площадью, так что, думаю, найдём. — В голосе появилась чуть большая уверенность — даже Элин, слепо следующий за другом, бы поверил, хотя сам Сэф чувствовал себя потерянным ребёнком. Два дня пути до города могли оказаться впустую, если не взять себя в руки. Небо над Валниром было облачным, покрытым светлыми пятнами просветов, через которые словно знаком с вышины освещались торговые лавки и однообразные дома с острыми шпилями крыш. Казалось, что именно эти шпили пронзают небо, даря городу крошечные лучики надежды на долгожданное спокойствие. Следуя голосу разума, подкреплённому логикой, Сафин повёл группу в сторону центра города. За первым же поворотом он заметил провал между домами — открывался вид на испещрённый мостами и зданиями город. Он уходил вниз на два этажа, потом на пять, взмывал на уровень въездной дороги и снова исчезал в глубинах земли Кадрамара. Опасаясь заблудиться в этом, казалось бы нескончаемом лабиринте, Сэф подобрал с земли кусочек грязи, достал единственный лист бумаги и принялся наносить линии на обратной стороне, создавая приблизительный маршрут до фонтана. Это сооружение проглядывалось с трудом, но узнать его можно было. Менее чем через час блужданий по городу в заданном направлении компания обнаружила, что уже стала предметом слухов. Чем глубже они спускались, тем громче становились шёпотки и звонче гадкие смешки. Словно насекомые, взгляды, полные неукротимого интереса и жажды узнать, что привело гостей в город, прилипали к ним. Эти живые тени прятались за углами, царапали стены, испуганно вздрагивали и хихикали, когда их замечали.— Как-то жутковато, — передёрнул плечами в недовольстве Эрсул, ощущая зыбкий холодок, свободно гулявший по его спине. Он шёл замыкающим цепочку и принимал на себя большую часть всеобщего внимания.
— Они просто наблюдают, постарайся не обращать внимания, — посоветовал Сафин, сверяясь с импровизированной картой, чтобы выбрать направление на очередной развилке.
— Снова сбился, — неожиданно хихикнул девичий голосок. Сафин невольно вжал голову в плечи и с удивлением уставился в большие карие глаза белокурой девицы. Её тонкая фигурка растянулась на подоконнике в пышном, по-детски ярком платьице чуть ниже колен. Ноги были спрятаны в полосатые носки и чёрные блестящие туфельки, которые отстукивали заводной ритм о штукатурку дома. Светлые волосы, убранные в высокую причёску, слегка растрепались, словно после быстрого бега. — Вы не местные? Идёте к фонтану? — проявила интерес, глупо хихикая. Сафин свернул карту и поспешно спрятал её в нагрудный карман.
— Ты проводишь нас просто так? — с подозрением прищурился парень.
— Вот ещё! Зачем вам туда? — дала понять цену своей помощи девушка.
— Дом с деревом, — вмешался Элин, принимая такую плату. Через пару часов стемнеет, и бродить по улицам, натыкаясь на тупики, ему совсем не хотелось.
— Древо Истока? — удивилась девушка, приблизившись, затем бросила короткий взгляд на пройденный путь и задумалась. — Так это правда, вы кого-то ищете? — не спросила, а скорее заключила красавица.
— Это не твоё дело, — отмахнулся от неё Сафин.
— Хмм? Можете бродить по этим улицам хоть неделю, если у вас есть столько времени, а можете рискнуть и довериться той, кто не только может помочь, но и попросит не так уж много в замен, по сравнению с прочими псевдо-помощниками, — самодовольно хмыкнула она.
— Спасибо за разрешение, мы действительно не торопимся, — ехидно ответил Сафин.
— Чего ты хочешь? — спросил Амрес.
— Того же, чего хотят все в этом городе. Я ведь велела тебе молчать! — зашипела на него юный Велтар, недовольная разрушением спешно сколоченного плана.
— А кто дал тебе право приказывать мне? Скажите, юная леди, чего вы желаете за помощь, которую можете оказать? — отодвинув опешевшего Сафина в сторону, Амрес смягчился, сбивая девушку с толку своим благородным обращением.
— Надо же, среди вас есть достойные люди, — вложив руку в руку Амреса, девушка смущённо хихикнула и позволила стянуть себя вниз с облюбованного места. — На самом деле не так уж много. Обещайте взять меня с собой — и я отведу вас к человеку, который сможет ответить на все ваши вопросы. Конечно, это будет не просто так, сами должны понимать. Древо Истоков уже давно не славится правдивой информацией, а вот он достоин доверия.
— Вот как? В таком случае, могу гарантировать — в нашем путешествии вам будут только рады, — с довольной улыбкой кивнул Амрес.
Двое друзей устремили взгляд на Сафина, которому оставалось лишь молча проглотить нахальное поведение подопечной Элина и последовать за новым проводником.
Девицу звали Ликс. Семья Берна, из которой она происходила, часто имела тесные связи с торговцами, и по её словам, которым верить не обязательно, многие из новостей в семейных газетах не только достоверны, но и напрямую попадают в столицу. Семейное дело совсем не прельщало Ликс, однако она многократно пыталась попасть в отряд по сбору информации, но из-за недостаточного опыта всякий раз проваливала отбор. Поэтому Ликс решила отправиться в столицу самостоятельно. Отец разрешил, но сказал, что отпустит её только если она не будет одна. В Валнире верных друзей днём с огнём не сыщешь, а вот чужакам довериться страшно, но от безвыходности можно. Не обязательно идти с ней до самой столицы — нужно лишь убедить отца, что они будут вместе, а сразу за воротами пути друзей благополучно разойдутся, если на то воля.
— Значит плата за твою помощь — обман собственного отца? — заинтересовался Эрсул.
— Всё верно! — активно закивала девушка. Невероятно счастливая от предвкушения скорых приключений, она шла вприпрыжку, насвистывая заводную мелодию и петляя по закоулкам, сворачивая в самый неожиданный момент. — Не нужно придумывать лишние нагромождения — просто ответите согласием, станете сопровождать меня, и дело сделано! А за дополнительную плату он ещё и подскажет вам то, что вас интересует, — заверила она.
Плетясь в самом конце, Сафин осматривался по сторонам без особого энтузиазма, пока в одном из промежутков между домами не блеснуло изумрудное древо, выложенное витражным стеклом одного здания.
— Идите за ней, раз он того хочет, а я пойду другим маршрутом. Она, должно быть, знает город — поймав Эрсула за руку, шепнул Сафин другу. — Встретимся у ворот.
— Спятил? Идём вместе, — возразил парень.
— Иди с Элином... присматривай за нашим новым «другом», — с особым ударением на последнем слове велела Велтар и толкнув друга в спину, свернула в сторону, противоположную группе. Два источника информации — лучший способ узнать обоих и сравнить результаты. Девчонке Сафин не доверял, а тому месту, что ему посоветовали, верил лишь отчасти. «Древо Истока» — централизованный поток общих сведений, где отсеивалось всё, что не имело подтверждения, так называемая грязная «вода», оставаясь лишь подтверждённая истина. За тридцать золотых главный исследователь сплетен поведал юноше о человеке, который наиболее сильно засветился за последние пять месяцев. Точного описания внешности не было, известно лишь, что это мужчина — распутный и азартный. Три месяца назад он оставил в игорном доме Вирана, что в шести днях пути от Валнира, более восьми сотен золотых и исчез. Неизвестно, находится ли он до сих пор там, но исследователь считал, что стоит расспросить игорный дом «Золотое Перо». За дополнительные десять золотых он назвал имя своего связного, который долгое время прислуживал в том доме, и написал от руки просьбу с собственной печатью для достоверности. Из примет связного — старик, слеп на один глаз, но с острым слухом, на левой руке стальной перстень с чёрным камнем. На этом решили разойтись...
3.
Ликс, видя молодого Велтара, с недовольством скривила лицо, ворча на его нежелание следовать команде. Сафин встретился с ними на закате у врат, чувствуя, что его не искали.
— Нашли что-нибудь? — спросил с оттенком победы Сафин, приближаясь к спешно собирающейся группе. Было видно, что друзья намеревались оставить его в городе, что вызывало беспокойство у Элина, а Эрсул, согласно указаниям, молчал, наблюдая.
— Есть предположение, что он отправился в столицу. Там сложнее уследить за большими тратами, чем в пограничных городах, поэтому господин Берна считает, что он там, — холодно отозвался Амрес, кивая.
— Логично, и как удобно, — хмыкнул Сафин, вспоминая жалобы Ликс. — И что, ты отправишься туда?
— Разве у него есть выбор? Мой отец — обладатель самой достоверной информации в Валнире, и если он сказал — в столицу, значит так и надо, — беззаботно пожала плечами девушка, будучи уверена, что у Сафина нет иного выхода, кроме как следовать им.
— Верно. Столица большая, на поиски уйдёт немало дней, — кивнул Сафин. — Сколько вы ему заплатили?
— Не стоит ровнять всех по себе. Господин Берна — достойный человек и проявил чуткость к моей ситуации. Оплатой назначил услугу за услугу, — с гордостью заявил Амрес, не желая, чтобы с ним обращались как с неразумным ребёнком.
— Вот же! Ни стыда, ни совести, а я к нему от всей души, а он бросился за лживой рукой. Что за человек? — усмехнулся Сафин, производя вид, что говорит сам с собой, но достаточно громко, чтобы все слышали, — потешаясь над наивностью чужеземца.
— Послушай, это не твой дом. Валнир даже свои стараются обходить стороной, а ты решил довериться первому встречному, — начал наставлять Велтар, но был перехвачен Эрсулом, который почуял атмосферу Мура и враждебность стражей врат.
— Остынь, Сэф... ты нашёл что-нибудь? — тихо спросил Эрсул, уводя друга в сторону, надеясь, что его «одиночное» посещение дома Берна не прошло напрасно. Старое полуразрушенное строение напоминало рассадник клопов и источало скверный запах. Эрсул не удивился бы, узнав, что во время дождя поместье «поёт» каплями с прохудившейся крыши и на половину сгнивших досок пола. Юноша сам не особо доверял словам «низшего» благородного. Как давно род Берна лишился всего своего состояния? Вопросы оставались, но тот факт, что Берна, несмотря на плачевное положение, до сих пор имел влияние в Валнире, говорил о том, что эти люди опасны — либо сами по себе, либо благодаря своему покровителю и подавителю в одном лице.
— Связной сейчас в Городе Праздника, но он находится в противоположной от столицы стороне, — сказал Сафтн. — Наш «славный» гость сильно уверен, что его брат в столице? — с укоризной покосился Сафин на девушку, чрезмерно довольную, как ей казалось, очевидным исходом этой никому не нужной словесной перепалки.
— Да кто его знает? Он сам говорил с её отцом, а нас даже словом не удостоили, — пожал плечами Эрсул, выражая недовольство.
— Мне это не нравится... Я отправлюсь в Виран. Той зацепке я хотя бы верю — я за неё заплатил. — В Валнире есть одно правило, касающееся информации: о нём знают многие, а те, кто не осведомлены, предупреждаются другими. Если информация не требует немедленной платы перед её получением, значит, она не более чем беспочвенный слух. Но если информатор услышал звон золотой монеты — тот звон подобен звону тяжёлых цепей. Хочешь или нет, он обязан сказать правду, соизмеримую с полученной платой.
— Разве это вежливо — шушукаться за спиной у своих компаньонов? — влезла между парнями, проявляя наглость, Ликс.
— Буду краток. Я не доверяю ни тебе, ни твоему отцу. Поэтому я не поеду с тобой в столицу, а отправлюсь в другой город — по следу той зацепки, за которую заплатил. Я доверяю «Древу Истока», потому что оно известно всем. А ты — невесть откуда взявшаяся. Так как я не виделся с твоим отцом и не получал от него сведений, мне нет нужды исполнять его капризы по поводу сопровождения. Как верно ты заметила, среди нас только один «достойный» человек. И это не я. На этом наши пути либо расходятся, либо нет, — перевёл Сафин взгляд на стушевавшегося Элина. — Ты забыл, Элин, насколько тяжёлым может быть доверие рода Велтар? Или, может, решил, что сопровождение подразумевает, что твой подопечный будет открывать рот без твоего присутствия? Мы в Валнире... Можешь ли ты быть уверен, что Берна достойны доверия? — Эрсул, согласный с Сафином, скрестил руки на груди и кивнул, не одобряя трусливое поведение Элина, позволившего Амресу вольничать. Да, чужеземец был старше и, вероятно, сильнее, но это мало что значило. Если в Кадромаре узнают, что Эверхон впустил чужака, городу грозят серьёзные неприятности, особенно в отношениях с короной.
— Впервые оказавшись за пределами дома, разве не логично было бы направиться именно в столицу? — недовольно спросил Амрес, подражая стойке Эрсула.
— Мы не можем знать наверняка, как поступит твой брат, — покачал головой Сафин.
— Я могу, — возразил Амрес.
— Не надо этого, друг мой. Все знают, как «хорошо» ты знаешь своего брата, — резво перебил его Сафин, удерживая себя от насмешки. — Если хочешь утолить свой голод, я не против. Но не стоит прикрываться поисками брата, да ещё выбирать «мясо» похуже. Мы с Эрсулом пойдём по следу, а вы с Элином — в столицу. Развлекайтесь, осмотритесь, коль не терпится. В столичных борделях выбор куда краше, чем у нас, на границе. Если нам повезёт и найдём мальчишку, притащим его в Эверхон. Рано или поздно вам придётся вернуться, может, тогда и встретимся, — кивнул Сафин и, взобравшись на Кхару вместе с Эрсулом, свернул с дороги в направлении Оларана. Оставшись без двух сопровождающих, Ликса нисколько не расстроилась, будучи оскорблённой грубыми словами представителя рода Велтар, который среди старшего поколения считался героем. Даже её отец, услышав о том, что этот отпрыск будет сопровождать девушку, не стал возражать. Девушка понимала, что по прибытии в столицу придётся признать — информация оказалась недостоверной. Но кто знает? Может, ей повезёт, и этот грубый выродок не успеет добраться до столицы, чтобы распалить ненависть среди недальновидных юнцов. Уж Сафин точно мог превратить обиду в жгучую ненависть. Ликс сочла, что у него язык непростительно остёр, а мысли вырываются наружу ещё до того, как он удостаивает их обдумывания. И она была отчасти права. А в это время, в Эверхоне, на пороге своего брошенного места службы появился бывший тюремщик — Касен Алур. Быть начальником в этом месте — не то же самое, что быть заключённым. Напуганный до визга полноватый мужчина, по росту в два раза ниже Занрана, быстро покорился, едва получив первый профилактический удар. Касен рассказал, что интересующий Занрана заключённый был пойман у ворот, когда пытался сбежать из Эверхона, предварительно разрушив лавку булочника — того самого, у которого Занран закупал сладкие булочки, чтобы задобрить парнишку.
— Конфликт с булочником разрешился на месте. Отпрыск явно из благородной семьи, у него было столько украшений, что я подумал... ну, вы знаете, как это бывает, верно? — прикрыв лицо рукой, подозрительно предположил Касен.
— И как же это бывает? — прищурился Занран, понимая, к чему клонит этот человек, но всё же надеясь на что-то светлое и невинное.
— Парнишка явно сбежал из дому, — оправдывался Касен, — он туда вернётся, под крыло родителей, будет дальше жить препиваючи, а мне такой шанс раз в жизни выпадает! Вот я и… воспользовался.
— То есть, я целый месяц удерживал в плену человека, который за свой проступок расплатился с лихвой? — удивился Занран.
— Он сам виноват! — резко ответил Касен. — Я велел стражам отпустить его примерно через неделю после моего ухода, ему было только нужно сказать, что он тот самый! — вспомнив свой первый день и недружелюбный настрой, Занран хотел что-то сказать, но промолчал. Назначение на должность тюремщика сразу пришлось Занрану не по душе. Глава города Аплон Кохлан — извечный ветер в чистом поле, — никогда не мог усидеть на месте и постоянно был в разъездах, от чего многие волновались, что этот легкомысленный человек однажды приведёт беду на свой хвост. Занран и представить не мог, что у Кохлана хватит смелости отдать подобный приказ, однако чуть ли не сразу после того, как тот оставил свою подпись на важном документе, сумасброд сбежал из города, подозревая, что Зар с ним сделает. Привыкший к мышлению «новая метла по-новому метёт», господин Велтар чуть ли не с боем сменил всех стражей тюрьмы. Причиной стали слухи и народные верования: стражи расслабились, привыкли к спокойной жизни и ожесточились, считая себя кем-то большим, чем были на самом деле. Когда реформа прошла успешно и работа вошла в новое русло, всё менялось. Возможно, если парнишка пытался донести до новых стражей свою невиновность, ему просто не поверили — ведь документа не было.
— Где они? Где вещи, которые ты у него забрал? — протёр лицо и собрался с мыслями Занран. На каждой семейной ценности есть инициалы, а если их нет — имя мастера. Эти люди никогда не забывают своих клиентов и точно опознают своё произведение. — И не говори, что всё продал! — резко перебил Занран, не дав Касену открыть рот.
— Так мне вздыхать над ними? — взвизгнул мужчина, когда его схватили за грудки. Второй удар был заслуженным, но не сделал Касена менее раздражённым. Для него, рождённого в благородной семье, Занран был не лучше грязи под ботинками — спеси много, пользы нет. Его бесило, что с такими людьми приходилось считаться тому, кто своими силами пробивался к славе и достатку. Но кое-что, похожее на надежду, всё же теплело глубоко в сознании Касена: возможно, простят и отпустят за выслугу лет. Однако надежда не оправдалась — вскоре Касен оказался в камере по другим обвинениям.
— Не беспокойся так, сын дома Велтар, когда по мою душу придут, я скажу им о тёплом гостеприимстве Эверхона... — услышал Занран с коридора темниц и обернулся в недоумении. Голос звучал одновременно близко и далеко, но Занран сразу понял, кому он принадлежит, и поспешил к клетке. — Мне по душе законы Кадрамара... — парень внезапно смолчал, растянув довольную улыбку.
— Не угрожай мне, я и так на нервах из-за сбежавшего племянника. Я много раз спрашивал тебя, кем ты являешься за этими стенами, — покачал головой Занран, указывая пальцем. Юноша лишь пожал плечами и беспомощно развёл руки.
— Отпустишь меня? — в его тоне промелькнула игривость.
— Мог бы, — согласился Зар, подходя ближе к клетке, — но ты потерял всё ценное, что у тебя было. Говорят, ты сбежал из дома? — с хитрой улыбкой парень плавно приблизился и, словно Илур, прильнул к решётке, закрывая руки мужчины своими мягкими ладонями. Занран отметил их нежность — явно незнакомую с тяжёлым трудом.
— Это всего лишь предположение, в которое верить необязательно. Когда мы лишаемся чего-то одного, находим новое — таков круговорот ценных безделушек. Мне нет дела до того, что было отнято этим человеком, ведь вы уже наказали его, верно? — их первый такой долгий диалог несколько насторожил Занрана, но он предпочёл поверить словам юноши. Тот, возможно, просто испытывал чувство справедливости, увидев обидчика в равном ему положении. — Погости у нас до завтрашнего утра, а там я решу, что с тобой делать, — поддавшись непонятному порыву, коснулся Занран лица юноши. Под густыми тёмными волосами, остриженными то ли поспешно, то ли неумелым мастером, мужчина заметил рассечённые, по-детски нежные щёки шрамы — глубокие раны, нанесённые острым лезвием, почти в одном и том же месте, словно ребёнок пытался изобразить на лице «звезду». Что-то в груди Занрана сжалось: это было не нападение зверя, а намеренное ранение человеком. Юноша дёрнулся и отступил к тени на противоположном конце коридора. Только тогда Велтар обратил внимание на почти абсолютную тишину вокруг. «Звери» наблюдали за ним: даже Касен, обычно скулящий о несправедливости, замолчал, но вскоре пришёл в себя, готовый сыграть на жалости. За юношей было велено следить, но у ночной стражи свои, более важные планы были. Нередко в мужском дозоре предпочитали женское крыло, где могли развлечься с новенькими воровками или обманщицами, самим по-своему наказывая провинившихся. Под визги протеста, громкое сопротивление и стоны, заключённые мужского крыла нередко сами удовлетворяли свои потребности. Касен, уходя на ночёвку, был поражён этим омерзительным зрелищем, и его гнев нашёл жертву — дремлющего в соседней камере человека. Юноша, привыкший к происходящему за пять месяцев, умел абстрагироваться и наслаждаться красочными сновидениями, пусть и с весьма спорным содержанием, внимая, кто громче стонет. — Я нарочно не указал в протоколе, кто ты такой, пожалел тебя! — шипел Касен. — Сказал ты им, кто ты есть? Спорю, что нет... Этот Велтар — умный мужик, он-то поймёт, кто ты, и свободы тебе не видать... Ты — выродок! — бросал он в спину юноши всё, что попадалось под руку. Через час отборной брани, под тихие смешки заключённых, заинтересованных в перепалке новичка и «Тени», как прозвали юношу за расположение камеры и привычку прятаться в дальних углах, вернувшийся дозорный пригрозил побоями, усмирив гнев Касена, хоть и недолго. Тень знал, а может, просто умело сочинял истории, и временами его нежный голос раздавался в тишине, распевая успокаивающие мелодии. До самого утра всё было спокойно. Под очередную песнь, перебивать которую не позволяли заключённые, обещая Касену самую жестокую расправу, все отправились в мир сладких грёз, где каждый видел диву невероятной красоты, лояльную именно к нему. Всё кончается, и с рассветом пришёл Занран, забрав юношу из камеры, укоризненно качая головой: один из местных теперь уже постояльцев, видимо, любитель поспать до самого обеда. С Касеном было решено разобраться сразу после того, как Занран накормит юношу в знак извинения за причинённые неудобства. До побега из дома младший представитель рода Велтар часто вставал позже других из-за ночных гуляний, и прислуга старалась не шуметь, чтобы Сафин, святая простота, не проснулся раньше времени. Настроение наследника могло колебаться от плохого до отвратительного, ни на йоту выше плохого. Сейчас же было тихо — по иной причине: интерес к необычному гостю. Его отмыли, одели в вещи Сафина и спустили к столу, наблюдая из-за угла за молодым человеком, который, несмотря на изувеченное шрамами лицо, держался как отпрыск благородной семьи. Если хотите, могу помочь с дальнейшим развитием или редактурой.