На крючке у Саламандры

Тут, как Саламандра и рассказывала, их было три. Два чёрных глянцевых внедорожника, один – иномарка, второй наш – Хэви Брик, ещё один американский Корвет – невероятно изящная, частично гоночная, частично люксовая машина. Словом – суперкар. Нет, машиной назвать этот шедевр инженерной мысли, значит, совершить богохульство. Это произведение искусства! Красный, с чёрными кожаными сиденьями. Ох, как я захотел на нём прокатиться. Тут же двинулся в его сторону. Подошёл поближе, чтобы разглядеть получше. Потрогать этого жеребца. Но когда встал вплотную, то не решился. Он был так прекрасен, так отполирован и вылизан от пыли и грязи. В свете длинных светильников по всему потолку гаража Корвет выглядел совсем блистательно под стать хозяйке.

– Машина моего бывшего мужа. Досталась в наследство вместе с домом, – пояснила Саламандра и сама подошла к нему вплотную.

– Каталась когда-нибудь?

– Нет, только занималась любовью, – поникла девушка. – Хочу продать его. Я боюсь кататься, он слишком дорогой. А на деньги от покупки я бы могла без забот прожить до самой старости.

– Я думал, ты денег не считаешь.

– В основном всё в акциях. Я в них ничего не смыслю и не трогаю. Всё хочу разобраться, но руки не доходят, – ещё больше опечалилась Салли.

Раз на красной спортивной машине нельзя, я направился к иностранному внедорожнику и, немного не доходя, повернулся в её сторону.

– Хороший выбор, но он не заправлен. Да, и он не для поездок, а для… Ты понял, что мы там делали… – совсем стеснительно призналась девушка. Хотя тут особо стыдиться было нечего.

Мы уселись в отечественный внедорожник с очень высоким дорожным просветом, огромными колёсами, выхлопными трубами вдоль передних дверей и огромными воздухозаборниками на капоте. Словом, для такой милой, но уверенной девушки машина была чересчур, но оттого ещё больше подчёркивала её нежность и мягкость характера.

Ключи уже были в замке зажигания, но запускалась приборная панель от отпечатка пальца. Огромный экран загорелся, и девушка включила кондиционер, запустила почти бесшумный водородный двигатель и пристегнулась. Я тоже последовал её действию. Настроил под себя сидения, благо делалось это совсем уж просто – немного упёрся ногами в пол, поджал рычажок с левой стороны, и кресло сместилось на пару сантиметров. Для Салли всё было и так идеально настроено, поэтому она нажала на кнопку, и машина начала сама выруливать к выходу, следуя программе, которая дублировалась на дисплее.

– А хорошо тут у тебя. Это, правда, наша машина? В смысле Бермутская?

Саламандра кивнула и положила обе руки на руль, чтобы машина тронулась.

– Извини за утро. Я была не в духе, – повернувшись в мою сторону, искренне попросила прощения Салли. Глаза её были на мокром месте, а губы плотно сомкнулись.

– И ты меня. Но мне правда нужно время. Я обещаю вернуться в конце недели.

Последовал лёгкий кивок от девушки, а мы за это время успели выехать на улицу.

– Не переживай тоже. Я сгоряча так выпалила. Ну а так, я… Вполне серьёзно. Можешь жить у меня. Работать не прошу, – Салли едва слышно рассмеялась. – Будешь спать со мной. Шутка…

Было немного неловко. Девушка сама поняла, что сказала немного лишнего и, вывернув на дорогу, помчала нас по улице в сторону города. Пока мы ехали, вновь разговорились. Вчера Салли была более общительна, но, когда мы оба поняли, что влюблены друг в друга, стало как-то трудно общаться. Боялись сказать что-то не то. Прежде всё было проще, а теперь если подумать о том, что мы просто в порыве страсти несколько раз подряд переспали…

– Ещё раз, кем ты работаешь?

– Контролёр на конвейере, – ответил чуть проще, чем в первый раз. – Слежу за его состоянием, проверяю узлы и агрегаты, целостность ленты и работу механизмов.

– Как интересно! Если можно, я бы сходила с тобой, посмотреть.

Какой неожиданный интерес от девушки, которая, судя по хоть и сильным, но всё же нежным пальчикам никогда не работала. С другой стороны, она увлечена мной, поэтому такое желание отнюдь не удивительно.

Посмотрел на время в приборной панели. Его ещё была куча. Даже если поедем в объезд через эстакаду, должны успеть. Саламандра почти не смотрела на дорогу. Вернее, смотрела, но не была участником движения. Витала в облаках и блуждала своих мыслях, а автопилот рулил за неё. Я нисколько от этого не переживал и тоже разгуливал в своих. Раздумывал о сложившейся ситуации и последствиях моего решения. Иногда в порыве мыслей мой взгляд наскакивал на её блузку, на большой бюст, который довольно сильно выделялся на Саламандре. Она, должно быть, надела лиф с пушапом, потому как грудь стала даже больше, чем в корсете.

– Я думала, что стала тебе неинтересна, – подшутила Салли, поймав мой взгляд, а потом подмигнула.

– Ты и не переставала, – тоже подмигнул. – А ты так и не ответила, она настоящая?

– Всё моё тело настоящее, тебе не кажется, – улыбнулась девушка и одной рукой поправила блузку. – Но грудь да, досталась мне такой от природы. Несколько раз я уже подумывала её уменьшить, но, может, когда начнёт обвисать, чтобы заодно сделать подтяжку.

– Да, наверное носить такое тяжело, – поддержал её решение, так как сам понимал, что девушка постоянно метётся меж двух зол – то носит корсеты, чтобы облегчить такую тяжесть, то наоборот совсем ничего, чтобы кожа дышала.

– Спина постоянно болит. Но не забивай таким голову, – повторила мою же фразу Салли, когда я рассказывал про работу. Стало быть, моя очередь интересоваться ею.

– Если тяжело, то не мирись с этим.

– Всем нравится моя огромная грудь, она привлекает мужчин…

– А если я буду с тобой… – перебил её, чтобы направить на ответ на свой вопрос.

– Если тебе будет важно моё здоровье, то я бы уменьшила её, хотя бы до третьего или до второго. Гулять так гулять!

Саламандра истерично рассмеялась. Снова уставилась на дорогу перед съездом с улицы и подъёмом на эстакаду. Как я и думал, Салли решила поехать объезд утренних пробок. С вершины транспортного кольца, опоясывающего весь Град, в ясную погоду можно было разглядеть почти весь мегаполис, наверное, самый большой в стране: город будущего на востоке, дымящие фабрики на северо-западе, небоскрёбы в центре Филимсбурга, тысячи панелек на севере. Даже обломки Великой Виноградской стены едва-едва, но можно было различить. Жаль, что утренняя дымка сейчас мешала. Поэтому, когда я закончил любованием салона машины, я вновь изучал красотку по правую руку.

– Рада, что ты пришёл позавчера. Почему-то думала, что не согласишься на предложение. А почему не пришёл в пятницу или субботу? У нас было бы больше времени вместе.

Ожидал этот вопрос. И ответ на самом деле она вряд ли поймёт, но тем не менее не мог оставить без внимания.

– Нас заставляют выходить по субботам, хотя рабочая неделя пятидневная.

– Но ты сказал, что придёшь в пятницу! – неожиданно всё поняла Салли и дотронулась до моей руки, переложив её к себе на горячее бедро. Намёк яснее, чем погода в июне.

– Приду. Просто откажусь от субботы. Надеюсь, согласятся.

– Согласятся, – отрезала девушка и ухмыльнулась. – Зря что ль у меня их акции.

– А много их у тебя?

– По завещанию мне достался особняк со всем его имуществом, несколько миллионов гроулей, десять процентов от акций мужа. Не шибко много, но мы и в браке были всего пять лет, – начала перечислять Саламандра, приняв облик той самой хищницы, но уже более расчётливой, словно пума, засевшая в засаде. – Если я правильно помню, то раньше все акции вместе стояли сто пятьдесят миллионов.

Я выпучил глаза от такой огромной суммы. Такие деньжищи достались Салли! Даже странно, что никто из мужчин из её окружения не пытается стать её новым мужем. И тут до меня дошло. Стал осознавать хитрый план Саламандры. Девушка тоже заметила, что я всё понял и посмотрела с лисьим прищуром.

– Понял, да? Для чего эти подарки? Не чтобы затащить меня в постель, хотя и это тоже. Но они хотят получить эти деньги! – подтвердила мою догадку Салли, а потом вдруг пригорюнилась. – А мне это совсем не нравится. Мне не нужен человек, которому интересны лишь акции и моя дырка между ног. Но я в такой ситуации, что никто из нормальных людей и не возьмёт меня замуж.

Саламандра тяжело вздохнула, и остаток пути мы проехали молча.

Навигатор подсказал маршрут, и с трудом в бурном потоке Салли вырулила на парковку рядом с восточной проходной. Девушка очень даже хороший водитель. Соблюдает все правила дорожного движения, бортовой компьютер подсказывает ей, где стоят камеры, где какое ограничение скорости, и когда ждать поворот.

Мы остановились, но пока выходить не спешили. Посмотрел на время на дисплее – приехали даже раньше.

– Ещё есть целых полчаса. Чем займёмся?

Тут же поймал на себе её страстный, полный жажды взгляд рубиновых глаз. Только жажды отнюдь не воды, а меня. Тигрица желала своего и не терпела отказа.

– Тут, что ли? – засомневался я.

Она кивнула и нажала на кнопку в приборной панели. В тот же миг откуда-то над лобовым стеклом вниз поползла чёрная шторка. На передних дверях тоже стали подниматься тонкие, почти непрозрачные светофильтры. Здесь всё было подготовлено для плотских утех.

– Лучше на задние сидения, там места больше, – посоветовала Салли и наклонила назад спинку своего кресла и пропустила меня вперёд.

Сел по центру, но даже не представлял, как это. Тут же очень тесно и явно неудобно. Саламандра, конечно, опытная девушка, а я-то нет.

Видя моё беспокойство, она решила раззадорить меня и стянула юбку, а затем и трусики, да так ловко, что не задела спинку пассажирского кресла.

– Вдруг это наш последний раз. Пусть будет запоминающимся, – томно выдохнув, объяснила свой внезапный порыв Салли.

Я, в общем-то, был и не против. Раз было ещё много времени, хотя с ней полчаса это очень мало. Проводил бы часы с Саламандрой, будь такая возможность, как в прошлые два дня, например.

– Ты уже занималась этим в машинах? – помнил, что да, но всё равно спросил.

Перед ответом Саламандра стянула с меня джинсы, потом семейные трусы. Взяла из кармашка в двери маленькую бутылочку смазки.

– В этой пару раз, но чаще во втором внедорожнике. Не думай об этом.

И в самом деле, думать о чём-то ином я уже не мог. Ловкие руки девушки смазывали меня перед вхождением. Как она это делала, а с каким желанием на него смотрела.

Саламандра подтянула меня вперёд на самый край, а сама уселась надо мной и взяла за рубашку. Средним пальцем провела у себя меж губ и погрузила его внутрь. Постепенно ввела его до самого конца и вытащила уже очень влажный. По правде, смазка была и не нужна.

Вновь рукой направила меня в себя и плавно опустилась, давая нам наслаждаться постепенностью. Я взял её за ягодицы, такие мощные и упругие. Повёл руки вверх до самой блузки, подтянул и обнажил грудь – никакого лифа на ней не было. Упругие девичьи округлости выпрыгнули и оказались прямо перед моими глазами.

Она всё продолжала, очень медленно, ощущая, как каждая вена ласкает её лоно, как губы касаются окрестностей, а потом скользят вверх.

В порыве страсти я вцепился в её волосы, потом спустился ниже. Ладонью ласкал ложбинку меж ягодиц, а второй придерживал, чтобы наездница не упала. Запах её духов только заставлял приблизиться и слиться в поцелуе.

Мы сменили позу. Она встала на четвереньки вдоль сиденья, я устроился сзади. Взял ещё смазки и нанёс по всей длине от самого копчика до окончания девичьих губ.

– Спереди или… – спросил перед тем, как войти.

– Классику, не люблю сзади, – последовал скорее совет – всё же решать было мне, но я последовал её словам.

Вошёл не резко, но и не так плавно, как она сама. Хотелось взять напором, показать, что я хочу её, что я такой же тигр. Салли тут же всхлипнула и застонала.

– Больно?

– Немного, но это только заводит. Не прекращай.

Нутро её содрогалось, входить становилось всё сложнее. Единственный источник света – небольшая светодиодная полоска в приборной панели. И мы почти в полумраке совершаем акт настоящей любви.

Под ахи и редкие всхлипы я входил до конца, ощущал, как всё новая волна оргазма проходит по ней и обдаёт меня. Видел, как она задирает голову и одной рукой массирует себя, пытаясь унять невероятно острое ощущение экстаза. Надеялся, что наши хлопки не слышны по всей парковке, а её стоны не привлекут внимание охраны.

Действительно, не передаваемые ощущение. Самый запоминающийся секс, как она и хотела. В полутьме мы вдвоём, и ничего между нами, только страсть и чувства.