По Зову "Клинка Мироздания". Книга 1. Эльдэрум

— Не трудно! — согласился я, подходя к шлюзовой, мимо дошедшей первой и остановившейся пропуская меня, Эллингель.

— Ну так скажи, раз не трудно! Какое имя у твоего меча?

— «Клинок Мироздания»! — ответил я, шагнув в шлюзовую.

*****

— Что? Что-то не так? — поинтересовался я, когда спустя секунд тридцать в шлюзовую вошла молчаливая Элли, а следом за ней и Борис с Иваном.

— Да нет! Всё так! — ответила Эллингель, как-то странно взглянув на мой меч.

— Ты это… Аркаш!.. Извини! Слово гвардейца! Как доберёмся домой, с меня презент! — вызывая во мне ещё больше недоумения, полез извиняться Иван.

— Ты чего?! — обалдел я от такого расклада. — Перестань, Ваня! Беззлобные шутки продлевают жизнь!

— А злобные укорачивают! — дополнил Борис, ухмыльнувшись.

— Точно! — подтвердил я, тоже позволив себе улыбку.

— Да ну вас!.. — сделал вид, что обиделся Ваня.

Лишь Эллингель, пока мы проходили процедуру дезинфекции, безмолвствовала, с непонятной мне задумчивостью косясь на меч.

*****

Не прошло и пары минут, как процесс дезинфекции был завершён. В тот же миг стена шлюзовой разошлась в стороны, и мы оказались в довольно вместительном десантном отсеке.

— Что-то вы подзадержались!.. Я уже беспокоиться начал! — проговорил стоявший у противоположной от нас стены белобрысый парень лет двадцати пяти.

— Новенького пришлось долго уговаривать!.. — ответил Иван, подмигнув мне. — Никак не хотел соглашаться. Мол, чего я у вас там не видел!..

— Оууу!.. Док!.. А это не тот ли парень, которого мы в прошлый раз, напичкав транквилизаторами, доставляли на "Вессинэр", чтобы восстановить ему глаза в регенерационной мед. капсуле? — обращаясь к Эллингель, сдал события прошлого, пилот.

— Ты не ошибся, Санэр! Именно он! И в этот раз, он летит с нами в империю. Так что... Вернись к управлению! Мы возвращаемся домой! — ответила Элли, усаживаясь в противоперегрузочное кресло десантника и активируя фиксацию.

Я не стал ждать особых приглашений и тут же приземлился в точно такое же кресло по соседству. Борис и Иван сделали то же самое, но выбрали кресла напротив нас с Эллингель.

— Принято, док! — не стал точить лясы пилот. Но сделав шаг в сторону рубки управления, неожиданно остановился и, обращаясь ко мне, взмахнул в приветствии рукой: — Ах, да!.. Добро пожаловать на борт, новичок!

— Спасибо! — ответил я, закрепив свои слова ответным взмахом руки.

*****

Сказать по правде, взлёт десантного модуля я даже не заметил. Как и весь наш путь до ожидающего нас на дальней орбите Земли, носителя. Тем не менее, я не был глух и слеп. Эти постоянные взгляды искоса, которые Эллингель, на протяжении всего полёта, бросала на лежащий у меня на коленях меч, ввергали меня в состояние недоумения.

— Знаете, Элли!.. Вы слишком часто смотрите на подарок моего деда, а мне сейчас и без того есть о чём подумать, чтобы ещё и самому искать объяснение… Может, лучше сами скажете, что происходит? — в конце концов не выдержал я.

— Я тоже, Аркадий, пытаюсь, и никак не могу найти объяснения! — не стала отмалчиваться Эллингель.

— Спрашивайте! — подбодрил я. — Ко всему можно найти понимание, если есть кому дать пояснение.

— Только не обижайтесь!.. Я нисколько не сомневаюсь, что ваш дедушка любил вас! — попросила Элли, прежде чем продолжить. — Но… Почему он придумал для вас именно эту игру? Игру настолько изматывающую, настолько изнуряющую и опасную, что вы запросто могли покалечиться?

«Что ей ответить? — мелькнуло у меня в голове. — А какой вариант у меня остаётся, кроме правды?»

— Раз ваш дедушка смог выдумать для вас слепого мастера меча, значит, он не был обделён фантазией! — тем временем продолжала Эллингель. — Я абсолютно убеждена, он мог бы придумать и что-то менее травмоопасное, и при этом такое, чтобы вам захотелось продолжать жить и радоваться жизни!

— Я боялся в детстве темноты! — спустя полуминутную паузу, ответил я, решив больше ничего не утаивать.

— Большинство детей её боятся! — прокомментировал моё признание Борис.

— Я тоже в детстве боялся темноты! — признался Иван, подтверждая слова напарника.

— И что? — потребовала продолжения Эллингель.

— Попробуйте представить, что должен испытывать боящийся темноты ребёнок, лишившись возможности видеть и оказавшись в этой самой темноте без надежды увидеть свет?

— Звиздец! — вырвалось у Вани, и это было единственное слово, которое прозвучало в воцарившейся после моих слов тишине.

— Тьма! Двадцать четыре часа в сутки! К этому можно было бы привыкнуть, если бы… Если бы не время сна! Я не помнил, что мне снилось, но каждый раз я просыпался с криками боли и ужаса. Однажды я услышал, как дедушка сказал бабушке, что так кричат, когда человека пожирают заживо.

— И это продолжалось до тех пор, пока к вам не вернулось зрение? — голос Эллингель снова наполнился сочувствием.

— Нет! — ответил я. — Всё изменилось в тринадцатую Ночь моего Рождения. Незадолго до этого, дедушка спросил меня, что я хочу на день Рождения. Я попросил выковать мне меч. И он выковал его! Выковал собственными руками, хотя до этого к кузнечному молоту никогда не прикасался.

Когда я взял в руки подарок, то первым моим вопросом было… Как он выглядит? Дед ответил, что меч именно такой, каким я его представлю в своём воображении. Я несколько часов пытался это сделать, но безуспешно. Мне не с чем было сравнивать, чтобы представить.

А потом… А потом я вдруг вспомнил, как в тот год, когда погибли мои родители и случилось несчастье со мной, я провёл летние каникулы у дедушки с бабушкой. Вспомнил, как однажды ясным июньским днём, играясь с футбольным мячом, совершенно случайно отправил его в обмелевший дедовский колодец. Вспомнил, как, обдирая руки, спускался по цепи вниз, и как, подобрав мяч и подняв голову вверх, увидел лазурное небо и не видимые днём далёкие звёзды.

И я… Я представил лезвие своего меча именно таким — лазурным, с мерцающими золотыми звёздами внутри. И как только я это сделал, я понял, что имя моему мечу — «Клинок Мироздания». В ту ночь, я впервые не проснулся с криком боли и ужаса. Я больше никогда не просыпался от ужаса и боли! С той ночи, я всегда побеждал! И... Помнил что мне снилось. Но в моей жизни ничего не изменилось. Я всё так же, когда бодрствовал — тренировался, а когда спал — сражался!

— Вы, наверное, стали очень хорошим мастером меча! — произнесла Элли спустя минуту молчания.

— Со мной, наверное, любой мало-мальски опытный мечник разделается! — признался я, усмехнувшись.

— Как так? — вырвалось у не в меру изумлённой моим ответом Эллингель.

— У меня отсутствует опыт сражения с людьми! — со смущённой улыбкой сделал я ещё одно признание.

— А с кем вы тогда сражались в своих снах, Аркадий? — впала в ещё большее недоумение Элли.

— С изменёнными Тьмой!

— Осквернённые! — прижав пальчики к губам, прошептала Эллингель, перед тем как дверь рубки управления открылась и оттуда высунулась голова Санэра с сообщением о нашем прибытии на "Вессинер".

*****

— Скажите, Аркадий!.. — остановила меня Эллингель, уже после того, как мы, выбравшись из противоперегрузочных кресел, собирались покинуть десантный модуль.

— Слушаю вас, Элли! — отозвался я.

— А вы всё ещё сражаетесь в своих снах?

— Нет! Я не вижу больше снов! — признался я, не сумев скрыть в своём голосе нотки сожаления.

— И как давно вы перестали их видеть? — продолжила допытываться Эллингель.

— Сегодня четыреста шестьдесят седьмой день! — ответил я и замер от пришедшей в голову мысли, что ей известна причина.

— Так я и думала!.. — прошептала Элли, закусив губу.

— Может, поделитесь со мной? — попросил я, не желая оставаться в неведении.

— Ровно 467 дней назад, мой народ, отправился зачищать от осквернённых планету Форпост! И, сделал это, успешно! — ответила Эллингель, с явственно слышимой в голосе гордостью.

— Простите, Элли, вы второй раз уже упоминаете каких-то «осквернённых». Кто это такие? — не мог не поинтересоваться я.

— Изменённые Хаосом! — пошла мне навстречу Эллингель, и, не дожидаясь моего уточняющего вопроса, добавила: — Вы называете их «Изменёнными Тьмой».

— Вот оно как!.. — протянул я, приняв к сведению услышанное, и, спустя краткую паузу, поинтересовался: — А какое отношение к моим снам имеет зачистка Форпоста?

— Зачистка Форпоста, ликвидировала прорыв Хаоса в миры Порядка. В наши миры! — поделилась со мной знаниями Эллингель, и, не дожидаясь моего следующего вопроса, попыталась завершить разговор: — Давайте, потом договорим! А сейчас нас ждут. Пойдёмте, Аркадий!

— Мне нужно попасть на Форпост! — проговорил я ей в спину, когда она, отвернувшись от меня, сделала шаг к выходу.

— Зачем?! — тут же замерев, задала вопрос Эллингель, оборачиваясь и взглянув на меня с непонятным мне выражением лица.

— Не знаю! — ответил я, покачав головой. — Просто чувствую, что я должен это сделать, потому что так нужно.

— Хорошо, Аркадий! — обнадёжила Эллингель. — Я поговорю о вашем желании с Хранителем Пути!

— С кем? — не понял я.

— С Его Императорским Величеством Георгием Победоносцем! — внесла ясность Эллингель, выходя из десантного модуля и ступая на лётную палубу «Вессинэра».

Мне же, ничего не оставалось, как молча последовать за ней.

*****

— Я смотрю, вы всё-таки уговорили своего протеже, Эллингель! — проговорил усмехнувшись, встречавший нас на лётной палубе, облачённый в тёмно-синий комбинезон, мужчина лет сорока — сорока пяти. С коротко стриженными светло-русыми волосами, чуть вздёрнутым с небольшой горбинкой носом, и голубыми глазами глядящими на мир с иронией и веселым добродушием, он с первых минут располагал к себе, вызывая доверие и симпатию.

— Он слишком разумен, чтобы не поддаться на уговоры! — ответила с улыбкой Элли, и оборачиваясь ко мне, представила незнакомца: — Знакомьтесь, Аркадий! Светило научной мысли империи и по совместительству, глава её Академии Наук, профессор…

— Линэр! — докончил я за неё, приводя в изумление уже знакомого мне незнакомца: — Я помню ваш голос, профессор! Ну а я, как вы уже знаете, Аркадий Андреевич Арышкин! Благодарю вас, что не стали чинить препятствия доктору Эллингель в её милосердном желании вернуть мне зрение.

— Однако!.. Вы меня удивили, молодой человек! — протянул проф, с новым интересом взглянув на меня. — Я рад, что в тот день пошёл на поводу у профессора Эллингель! Это был первый случай, когда после излечения мы вернули пациента на Землю. Думаю, вы и сами понимаете, почему мы так не делаем.

— Думаю, тут слишком много ума не нужно для понимания. Чтобы не привлекать излишнего внимания! — ответил я, не задумываясь.

— Именно! — подтвердил Линэр, и с искренней улыбкой, довольно радушно, добавил: — Добро пожаловать в Империю, Аркадий!.. Уверен… У нас вам понравится!

— Благодарю! — ответил я, позволив себе ответную улыбку, и после секундной заминки, сделал признание: — Нисколько в этом не сомневаюсь, профессор! Но… Вероятней всего, в империи, я надолго не задержусь.

— О… Уж не собрались ли вы на Форпост? — округлил глаза Линэр, а затем, с лукавой улыбкой, словно элсиэрийка не стояла рядом, помахав указательным пальцем, добавил предупреждающе: — Только учтите, сердце прекрасной Элли, уже занято!

— О!.. — пришла моя очередь округлять глаза. — Нисколько не удивлён, что такая достойная девушка не свободна! Признаться, я был бы удивлён, если бы она была одинока. Что же до вашего вопроса… То тут вы правы! Именно на Форпост, я и собираюсь. Надеюсь, Его Величество позволит мне это сделать.

— А вот это, уже будет зависеть только от вас! И от тех аргументов, которые вы предоставите Его Величеству Георгию, в пользу вашего присоединения к гарнизону Форпоста.

— Знать бы мне самому эти аргументы, проф! Единственное что я могу сказать — я чувствую, что должен это сделать! — признался я, даже не представляя, что скажу императору, чтобы убедить его.

— Думаю, этого будет вполне достаточно, Аркадий! — глядя мне в глаза и становясь серьёзным, обнадёжил меня профессор Линэр.

*****

— Аркадий! Я сейчас буду немного занята! — заговорила Эллингель, как только от нас отошёл проф: — Поэтому, проводить вас до отведённой вам каюты…

— Док!.. Не беспокойтесь! Мы сами его проводим! И думаю, незачем ему в одиночной каюте куковать. В нашем кубрике, и для него найдётся место! — не дал ей договорить Иван, и обращаясь уже ко мне, спросил: — Ты как, Аркаш?

— Я… За! — отозвался я, увидев вопросительно приподнятую бровь, Элли.

— Хорошо! — согласилась, Элингель, удаляясь по своим делам.

*****

— Куда идём? В кубрик, или сразу на смотровой мостик? — поинтересовался у меня Иван, как только покинув лётную палубу, мы остановились у одного из многочисленных разветвлённых переходов транспортника.

— Смотровой мостик? — переспросил я.

— Да! Смотровой! Должен же ты, напоследок, глянуть на Землю, и проститься с ней! Мы все так делали! — внёс ясность, Борис.

— Так как? Кубрик или мостик? — вновь вернулся к своему вопросу Ваня.

— Мостик! — сделал я очевидный выбор.

— Ну тогда, пошли прямо! — проговорил Иван, первым шагнув в один из проходов.

*****

Я стоял на смотровой площадке «Вессинэра», и сжимая в руках мешочек с землёй, с разрывающимся от тоски сердцем, провожал взглядом удалявшуюся от меня Землю. Планету, на которой родился и вырос, и на которой, по прихоти злого Рока, мне пришлось пройти через то, что не каждому дано пройти. Там, на Земле, я оставлял не только всё то горе, что познал в своей жизни, но и вместе с отчим домом и могилами родных и дорогих мне людей — часть своей души. Души, ещё не успевшей оскверниться грехами этого далеко не идеального мира.

*****

*****

Галактика Наири. Столичная звёздная система Наи. Дворцовый комплекс столичной резиденции императоров Наирской империи, Элэнсэ. Рабочий кабинет Его Величества Георгия Победоносца. Семнадцать часов спустя.

*****

— Говорите, «Клинок Мироздания»? — выслушав рассказ элисэрийки, переспросил задумчиво Георгий.

— Да, Ваше Величество! Именно так он и назвал имя своего меча! — подтвердила Эллингель.

— И он хочет отправиться вместе с вами на Форпост? — вновь переспросил император, меряя ровным шагом свой кабинет. — Вы что, Элли, ему так сильно понравились, что он, даже не успев побывать в империи, захотел покинуть её ради вас?

— Нет, Ваше Величество! — покраснев, замахала головой в отрицании Эллингель. — Ни о каких романтических чувствах ко мне, речи не идёт. Мы это уже выяснили, с подачи профессора Линэра. Его желание отправиться на Форпост, со мной совершенно не связано.

— А с чем связано? — поинтересовался император, останавливаясь напротив собеседницы и глядя ей в глаза. — Что ему известно о Форпосте?

— С чем?! Не знаю, Ваше Величество! — ответила Эллингель, не отводя взгляда. — Что же до того, что ему известно… Только то, что я успела ему рассказать!

— И о чём же вы успели ему рассказать, Элли?

— О зачистке Форпоста от осквернённых, Ваше Величество!

— И всё, Элли?! Больше ничего? — продолжил допытываться император Наирской империи.

— И ещё… И ещё, Ваше Величество!.. Высказала мнение, что он перестал видеть сны в которых сражается с монстрами, именно из-за совершённой элисэри, зачистки Форпоста. — замявшись, призналась Эллингель.

— Вот значит как!.. — протянул задумчиво император, чтобы спустя краткий миг, добавить: — Мне непременно нужно с ним поговорить! Поговорить, прежде чем решить, позволить ли ему отправиться вместе с вами на Форпост или не позволить!

— Значит… У него есть шанс присоединиться к нам, Ваше Величество? — потребовала подтверждения услышанному, Эллингель.

— Есть! Хотя… Если-бы не «Клинок Мироздания», я бы даже слушать не стал! — признался император: — Он всё меняет! Такое имя у меча, не может быть банальным совпадением.

— Когда вы желаете дать ему аудиенцию, Ваше Величество?

— Думаю, нет смысла затягивать. Через четыре часа, жду вас в Тронном зале, Элли!

— Хорошо, Ваше Величество!

*****