Записки из закрытого КБ - Формула любви

УРОК НЕ ВПРОК

Узнаю о Нерославском удивительные факты: оказывается, в 1941 году он был назначен начальником экспедиции на Северный полюс, всю зиму и весну того года он занимался закупкой и подготовкой оборудования для полярной станции СП-2, освоил две дополнительные специальности – радиста и дизелиста. Освоение Севера и Дальнего Востока в то время – это всё равно, что освоение космоса в наше. Спроси любого пятилетнего малявку: кем ты будешь, когда вырастешь? Обязательно – космонавтом! Юрием Гагариным! А в то время – полярником! Однако, помешала война…

Может, от этой несостоявшейся мечты о Севере Нерославский и завёл у себя дома целую оранжерею кактусов? Холит, лелеет, пересаживает их, как заправский ботаник, - просто для контраста с ледяной пустыней мечтает теперь о Сахаре.

Понемногу доходит до меня: почти сто человек в отделе, а чувствую, что попал в компанию не просто сотрудников, а друзей и единомышленников, которые, сидя в подвале, не только не переругались, не передрались друг с другом, а, наоборот, относятся друг к другу с искренним уважением и симпатией, всегда готовы помочь молодому специалисту, новоиспеченному инженеру. Такие отношения в отделе, может быть, в первую очередь от начальника зависят. Я думаю: если человек каждый день тренируется в обращении с кактусами у себя дома, то - что ему на работе сто сотрудников с их колючками? Да, вообще, что Нерославскому сто человек, сидящих в подвале, после команды полярников на дрейфующей льдине, где без психологической совместимости просто смерть?!

Стало известно, что в нашем отделе появилась вакансия программиста. Вот бы сюда Костю перетащить! Мы с моим другом Костей или Кокой, как все его называют, целый месяц на первом курсе на уборке морковки в совхозе Шушары на одних нарах провалялись. Потом вместе по ночному городу шастали, благо он жил возле нашей общаги. А к пятому курсу мы с ним приловчились скучные лекции писать под копирку. Раз – он сидит, парится на лекции, потом отдаёт мне свои каракули, я их себе в конспект вклеиваю, а в следующий раз – я за двоих отдуваюсь.

Короче говоря, набрался я смелости и пошёл прямо к Нерославскому.

- Так и так, - говорю, - есть у меня друг-приятель Кока, светлая голова, в институте он был у нас самый первый по части программирования.

Нерославский на это мне отвечает:

- Я знаю вас, как способного инженера, и ваша рекомендация имеет для меня вес.

Здорово! Захотелось прочистить уши: неужели Нерославский это мне говорит?!

- Позвоните вашему товарищу и скажите, что я жду его завтра к 10 часам.

Проходит два дня. От Кости – ни слуху, ни духу.

Вызывают меня к Нерославскому.

- Ваш товарищ позвонил мне вчера и отказался от того, что мы ему предложили. А предложили мы ему в соответствии со штатным расписанием даже несколько больше, чем есть сейчас у вас.

Полная неожиданность!

- А вы, я вижу, не были в курсе того, какое решение принял ваш товарищ?..

Нерославский помолчал немного.

- Ну что ж, пусть этот случай послужит вам уроком на будущее…

Иду назад в разобранном состоянии.

Дед мой, Сергей Иванович, часто говорил: не хочешь себе зла – не делай людям добра!

А уж он-то знал, о чём говорил – в жизни он многое повидал, прошел от Сталинграда до Вены, спасибо, что живой вернулся. Товарищ Сталин говорил тогда: «Жить стало лучше, стало веселей». Это точно – и «лучше», и «веселей». Бабушка Прасковья Васильевна рассказывала, что перед самой отправкой на фронт он к себе на работу в райком ходил с портфелем, в котором лежали сухари да пара белья. Опасался, что доносы, на него написанные, успеют быстрее, чем повестка из военкомата. И отправится он тогда не на запад, а на восток, куда многих его друзей-товарищей отправили. А сама бабушка, когда ходила в баню, стирала там своё бельё и сушила его на батарее, потому что одеть было нечего. Так и сидела на лавке, пока бельё не высохнет. Хотя, может, это только у них в Ярославской области так было, а в других местах – очень даже ничего, не знаю, врать не буду.

Но мой дед хоть и говорил часто свою присказку, а всё равно продолжал делать точно так же, характер-то свой не переделаешь. И отец мой такой же: придёт с работы на полчаса позже, мать ему: ты где всё ходишь, я не буду борщ по сто раз подогревать. Он в ответ: да вот Лидия Гавриловна просила в аптеку зайти. А Лидия Гавриловна – это наша соседка сверху, ей 89 лет, живёт одна, дочка у неё с мужем - на Кубе. Муж – строитель, строит там чего-то.

И я – такой же, в деда с отцом уродился, яблоку от яблони всё по наследству передаётся, ничему нас жизнь не научит никогда.

ПОДСОБНЫЕ РАБОЧИЕ

Ура! Радостная новость! Нашему ОКБ выделили двухэтажный дом на Лиговском проспекте, рядом с Московским вокзалом. Мы переезжаем из подвала на свежий воздух! Теперь мне от дома до работы – двадцать минут на трамвае или на троллейбусе! Остановка троллейбуса – прямо дверь в дверь с новой работой!

Нужно помочь строителям побыстрее сделать ремонт и быстрее переехать, а то как бы в самый последний момент особнячок не отобрали бы назад. Надо выделить на стройку двух подсобных рабочих! Кто у нас тут самые свободные?

Женщины не в счёт, а самые бездельники, понятное дело, это – мы с Келехсаевым. Конечно, у всех работы хватает, но мы оба, Витька и я, – самые лёгкие на подъём, платим налог за бездетность, ни забот, ни хлопот.

Ладно, а если не мы, то кто же? Келехсаев – бывший военный, капитан запаса, руку под козырёк, а я – комсомолец, бывший пионер, всем ребятам пример, Павка Корчагин и не такое терпел.

Когда на следующее солнечное июньское утро я вывалился из троллейбуса, Келехсаев уже стоял перед дверью на работу с портфельчиком подмышкой.

- Ты должен гордиться честью, оказанной тебе, - сказал мне Келехсаев, - ведь ты становишься частью передового рабочего класса, могильщика капитализма!

Келехсаев умеет говорить правильными лозунгами, наверно, они сидят у него в мозгу в извилине, оставшейся от фуражки.

На Келехсаева хорошо рисовать карикатуры: нарисовал вытянутый череп, как у дыни, высоко на темени - поросли оставшихся волос, под длинным носом - усы (красота!), гордость Келехсаева – вот и весь его образ, мгновенно узнаваемый.

Домик – ничего себе, такой уютненький: входная дверь с козырьком, слева и справа от двери на первом этаже по три окна, на втором этаже окон побольше, в левом углу фасада – арка для проезда во двор. Еще один вход с Лиговского – в подвальное помещение «Союзпечати». Рядом в соседнем доме – пирожковая!

За дверью нас встречает прораб, маленький юркий дядька:

- Давайте быстренько переодевайтесь, щас я дам вам заданьице.

У входа направо-налево небольшой коридорчик, ведущий в комнаты, прямо – лестница на второй этаж. Всё завалено строительным мусором, кирпичами, мешками с цементом. Между кучами хлама – узкие дорожки, затопанные сапогами.

Мы, стараясь не запачкаться, переодеваемся в принесённое из дома старьё.

Келехсаев красуется в трениках, «спортивных» штанах, оттянутых на заднице и на коленях. На мне – точно такие же, только у него – линялые синие, а у меня – линялые чёрные, почти белые на оттянутых местах.

Прораб отправляет нас сбивать штукатурку в маленькой комнате на втором этаже.

- Вот! Видишь, доски валяются? Берёшь доску и аккуратно (аккуратно!) сбиваешь со стен и с потолка то, что само отвалится.

- Ну, ясно, разберёмся, - бодро отвечает Келехсаев.

При первом же ударе доской открывается нечто удивительное, ранее нами никогда не виданное: под слоем отвалившейся штукатурки и деревянной дранки обнаруживаются пожелтевшие царские газеты за 1910 год с ятями и твёрдыми знаками чуть ли не в каждом слове!

Работа останавливается.

Самое удивительное в этих газетах – реклама!

В нашей стране слово «реклама» давно исчезло из словаря, а само это понятие давно потеряло всякий смысл: везде, во всех городах лежат в магазинах те же самые ботинки «Скороход», электробритвы «Харьков» по той же самой цене. Настоящая реклама для нас – это хвост длиннющей очереди на шесть часов в Гостином дворе. Что дают?! Финские женские сапоги?! Ну да, висят ещё огромные плакаты «Храните деньги в сберегательной кассе!», но, как сказал Жорж Милославский в кино «Иван Васильевич…», если они у вас есть, конечно. А где же ещё нам хранить наши деньги? В швейцарских банках, что ли? Так за это же полагается конфискация всего имущества и расстрел на месте. Или вот ещё такая реклама: «Летайте самолётами Аэрофлота!» А ещё чем мы можем летать? Бомбардировщиками министерства обороны? А «Слава КПСС!» и «Наша цель – коммунизм!» - это тоже реклама?

Мы-то и не подозревали, что в газете можно печатать такую забавную рекламу – коротенькие сообщения в фигурных рамочках.

И чего тут только нет!

Одеколон, средство от облысения, крем от веснушек, пурген, бальзам для волос, усов и бороды, средство от импотенции, турецкий табак, книга «Мужчина и женщина въ половомъ отношенiи», гувернантка, серьезный мужчина познакомится, излечение сифилиса, избавим от клопов и тараканов…

- Чёрт подери, - говорит Келехсаев, - как интересно жили люди при кровавом царизме!

Через час является прораб.

- Во, молодцы! Теперь давай в соседней комнате то же самое!

Соседняя комната раза в три больше первой.

Келехсаев хватает первую подвернувшуюся под руки доску и весело, с прибаутками из вечного кладезя народной мудрости – армейского юмора, со всей мочи втыкает её концом в потолочный угол. Шутка удалась: мы стоим в непроглядном облаке цементной пыли, двухэтажный дом содрогается от рушащихся кирпичей и балок. Половина потолка лежит в двух шагах перед нами. Сквозь огромную дыру зияют внутренности чердака.

На лестнице слышится топот ног, в туманный проём двери вваливаются строители.

- Я думал: вам п…ц! – сказал прораб.

- Мы тоже так думали, - сказал Келехсаев. Рабочие гыгыкнули.

Келехсаев весь белый: лицо, шевелюра, майка, треники, кеды. Наверное, я – не лучше.

- Вот что, - сказал прораб, размазывая по лбу крупные капли пота, - там на первом этаже есть ведро с водой. Вы умойтесь, переоденьтесь и идите-ка себе домой.

- Ага! - сказал Келехсаев.

- А завтра приходить? – спросил я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.