- -
- 100%
- +
Муо суетилась рядом, то и дело поправляя лямки рюкзака и заглядывая в повозку — проверяла, не забыли ли чего. Её белые волосы растрепались, красный комбинезон был перепачкан в пыли, а на поясе позвякивали дроны в сложенном состоянии. Сиана уже заняла своё место на козлах: длинный плащ с капюшоном скрывал её змеиную нижнюю половину, а хвост был аккуратно уложен в повозке через отверстие, прикрыт тканью и ящиками с оборудованием. Она сидела неподвижно, лишь кончик хвоста едва заметно подрагивал под тканью, выдавая внутреннее напряжение. На ней была та самая, перешитая Су юбка, и простая серая туника — в этой одежде, да ещё под плащом, она могла сойти за обычную путешественницу. Ну, почти.
— Су, готова? — спросил Вик, не повышая голоса.
— Медицинская капсула замаскирована под торговый груз, — ответила она, затягивая последний ремень с таким усердием, что ящик жалобно скрипнул. — Оборудование упаковано. Энергоячейки переведены в спящий режим. Если понадобится экстренная операция — смогу развернуть за пятнадцать минут. Можно выступать.
Муо подошла ближе, и голос её прозвучал тихо, почти шёпотом:
— А. а пещера? Мы её просто так оставим? Вдруг кто-то найдёт? Там же наша база была... Наш первый дом на этой планете...
— Не найдёт.
Вик достал плазменный резак и подошёл к скале у входа. Несколько точных, выверенных движений — и камень начал плавиться, стекая вниз густыми, светящимися каплями. Он работал быстро, методично, направляя поток расплавленной породы так, чтобы она запечатала вход, сливаясь с окружающей скалой в единое целое. Расплавленный камень застывал, образуя гладкую, ничем не примечательную поверхность. Через несколько минут от пещеры не осталось и следа — только гладкая каменная стена, ничем не отличающаяся от соседних. Разве что чуть более гладкая. Но кто будет присматриваться к скале посреди прерии?
— Вы... вы можете плавить камень... голыми руками... — выдохнула Сиана с благоговейным ужасом. Её зелёные глаза расширились, а хвост под тканью дёрнулся, словно тоже хотел выразить изумление.
— Не голыми. — Вик убрал резак. — Инструмент хороший. Но вообще могу и голыми, если надо. Как-нибудь покажу. Поехали.
Он запрыгнул на козлы рядом с Сианой, взял поводья. Су и Муо устроились в повозке, среди ящиков и контейнеров. Лёгкий щелчок поводьями — и старая имперская лошадь, купленная за бесценок на окраинном рынке, неспешно тронулась с места. Повозка, поскрипывая колёсами, выехала на едва заметную тропу, ведущую прочь от скал, к восточному тракту. Впереди лежали прерии, Асти, Моферунд — долгий, полный неизвестности путь. А позади оставалась пещера, ставшая на четыре месяца домом. Теперь — просто гладкая скала, хранящая молчание.
Дорога тянулась через бескрайние прерии, и чем дальше они отъезжали от Вектрополя, тем выше становилась трава, тем шире раскидывалось небо над головой. Высокая, по пояс взрослому человеку, зелень колыхалась под ветром, словно изумрудное море, и в ней то и дело мелькали какие-то мелкие зверьки, вспархивали птицы. Солнце припекало, но в повозке, под натянутым тентом, было сносно. Су дремала, прислонившись к ящику с надписью «Медицинское оборудование», и во сне её лицо казалось почти умиротворённым — без обычной профессиональной маски. Муо сначала тихо играла на консоли, но вскоре отложила её и задумчиво уставилась на проплывающий мимо пейзаж.
Сиана нарушила молчание первой. Голос её прозвучал неуверенно, словно она всё ещё сомневалась, имеет ли право задавать вопросы:
— Муо... можно спросить?
— А? Д-да, конечно... спрашивай... — Муо вздрогнула и покраснела, по привычке теребя край своего белого шарфа. Смущение всё ещё охватывало её всякий раз, когда она становилась объектом чьего-то пристального внимания.
— Ты говорила, что на «Фениксе» есть ещё двое — Неферит и Кристина. И что Неферит будет злится из-за сорванного плана. Я понимаю, почему она злится... но я не понимаю другого. Ты сказала, что она получает наши письма каждый день. А мы здесь получаем ответы раз в два месяца. Как так получается? Ведь мы все в одном мире? Это какая-то магия?
Муо оживилась, и глаза её загорелись тем самым огнём, который всегда появлялся, когда речь заходила о технических деталях. Она даже перестала теребить шарф.
— Ой, это... это сложно. Ну, то есть, не сложно, а... В общем, «Феникс» летит в субпространстве. Это такое... особое место, где время течёт иначе, а ещё это зависит от гравитационного фона звёздной системы. Для них проходит день, а для нас тут — почти месяц. Поэтому, когда Неферит отправляет сообщение, для неё проходит день, а мы получаем его только через два месяца нашего времени. А когда мы отвечаем, для неё это приходит ещё через день. Вот так. Как будто мы говорим с ней через очень, очень медленное эхо.
Сиана нахмурилась, пытаясь осмыслить. Пальцы её бессознательно теребили край туники.
— Значит... пока я лежала в капсуле десять дней, для Неферит прошло всего... несколько часов?
— Ну да. Примерно треть дня. Она, наверное, даже не успела толком соскучиться. — Муо хихикнула, но тут же смущённо замолчала и спрятала лицо в шарф.
Су, не открывая глаз, добавила — и голос её прозвучал ровно, с особой медицинской точностью, которая не оставляла места для сомнений:
— Если точнее, за те десять дней, что Сиана восстанавливалась, на «Фениксе» прошло около трёх часов. Неферит в это время, скорее всего, спала. А когда проснулась, получила уже несколько наших отчётов скопом.
— Выходит, как вы мне говорили, она присоединилась к вам... к нам... всего неделю назад по времени корабля? — Сиана была поражена. — А здесь уже четыре месяца прошло?
— Верно. — Вик отозвался с козел, не оборачиваясь. Поводья в его руках были натянуты ровно, лошадь шла мерным шагом, и голос командира звучал почти расслабленно. — Неферит — новобранец. Но она быстро учится. И характер у неё... будь готова. Она надменная, язвительная, высокомерная и считает себя самой умной в галактике. Когда встретитесь — не принимай её колкости близко к сердцу. Это у неё такая... защита. Как у ежа. Только вместо иголок — сарказм. И эфирные клинки.
— Она на самом деле добрая где-то далеко внутри, я чувствую, — тихо добавила Муо. — Просто... не показывает. Как ёжик. С хвостом.
Сиана слабо улыбнулась.
— Ёжик с хвостом... Звучит почти мило. Я постараюсь не бояться. Вы все так тепло о ней говорите, хотя и ругаете...
— Мы не ругаем. — Су наконец открыла глаза и посмотрела на Сиану со спокойной теплотой, которую позволяла себе редко. — Мы констатируем факты. Неферит — новый, ценный член команды. И ты тоже станешь ценным членом. Просто дай себе время. И не принимай её первую реакцию на свой счёт.
Повозка катилась дальше. Мимо проплывали редкие деревья, стада каких-то травоядных вдалеке, одинокий пастух с собакой, который проводил их долгим взглядом. Муо снова взяла консоль, но не играла, а просто вертела в руках, словно талисман. И вдруг, почти неслышно, она задала вопрос, который, видимо, давно вертелся у неё на языке.
— Сиана... а тебе не страшно? Ну... ехать с нами? Ты нас совсем не знаешь...
Сиана задумалась. Молчание длилось долго — достаточно долго, чтобы ветер успел донести запах далёкого дождя, а лошадь — пару раз фыркнуть и мотнуть головой. Наконец она заговорила, и в голосе её не было ни дрожи, ни наигранной бравады.
— Страшно. Очень. Но ещё страшнее было на арене. И в клетке, когда меня везли в Вектрополь. И когда те трое стояли напротив, а я не могла даже поднять меч. А вы... вы спасли меня. Я не знаю, что ждёт впереди. Но с вами — уже не так страшно.
Муо покраснела и спрятала лицо в шарф, но в её голубых глазах, выглядывающих из-под растрёпанной белой чёлки, блестело что-то, очень похожее на гордость.
К вечеру третьего дня пути повозка приблизилась к контрольному пункту дальней области Вектрополя. Это оказалось внушительное сооружение — массивные каменные ворота, встроенные в высокую стену, перегораживавшую тракт, как плотина перегораживает реку. Перед воротами скопилась изрядная пробка — десятка два повозок, всадники, пешие путники. Гомон стоял такой, что птицы с ближайших деревьев снялись и улетели прочь.
Вик натянул поводья, останавливая лошадь в хвосте очереди.
— Приехали. Ждать, похоже, долго. Всем приготовиться. Сиана — капюшон глубже. Су — будь готова к осмотру.
Су приподнялась, оглядывая очередь. Взгляд её мгновенно стал профессионально-цепким.
— Стандартная проверка. Ищут контрабанду, беглых рабов, «монстров». Муо, готовь документы.
— Д-да, вот. — Муо кивнула, роясь в рюкзаке. Пальцы её дрожали, но голос звучал ровно. — Свиток с печатью «Союза Ищущих». Там сказано, что мы отряд охотников на монстров, следуем в Асти по контракту. Печать настоящая, я за неё три серебряных отдала.
Сиана поправила капюшон, и пальцы её заметно дрожали.
— А если они захотят осмотреть повозку? Увидят мой хвост...
— Не увидят. — Вик говорил спокойно, но в его голосе слышалась та особая, уверенная сталь, которая появлялась только перед боем. — Если дойдёт до осмотра, я отвлеку. Или заплачу. Или сделаю что-нибудь... очень нехорошее. Не в первый раз. — И его лицо озарила недобрая ухмылка.
Очередь двигалась медленно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в пурпурные и оранжевые тона. Впереди, у самых ворот, вдруг раздались крики. Женский голос — испуганный, срывающийся. Грубые окрики стражников. Звон оружия. Где-то в толпе зароптали:
— Чего там? Опять кого-то схватили?
— Девку какую-то. Говорят, без документов. И рожа подозрительная — может, подменыш...
— Да какая подменыш, у неё волосы красные! Подменыши такими не бывают!
— А я слышал, там за голову одной беглянки награда обещана...
Вик спрыгнул с козел. Его лицо не изменилось, но в зелёных глазах загорелся опасный огонёк.
— Я посмотрю. Ждите здесь. И да, приготовьте на всякий случай то, о чём мы договаривались.
Он неторопливо, но целеустремлённо направился вдоль очереди к воротам. Толпа расступалась перед ним — то ли из-за внушительной фигуры, то ли из-за холодного блеска зелёных глаз, в которых сейчас горел потусторонний свет. Су проводила его взглядом и молча кивнула. Муо нервно теребила шарф, её рука уже тянулась к рюкзаку, где лежала винтовка в разобранном виде. Сиана вжалась в козлы, стараясь стать как можно незаметнее. А впереди, у ворот, продолжался шум, и Вик приближался к его источнику.
У ворот, в круге света, отбрасываемого факелами на стене, двое стражников в кожаных доспехах крепко держали за руки невысокую девушку. У неё были длинные, огненно-красные волосы, собранные сбоку синей заколкой — сейчас заколка съехала набок, волосы растрепались. Жёлтые глаза, полные страха и злости, метались между стражниками. Одета она была в простую деревенскую одежду — грубую льняную рубаху, потёртые штаны, дорожный плащ, — но даже под этой мешковатой одеждой угадывалась фигура, не привыкшая к крестьянскому труду. Руки были слишком нежными, осанка — слишком прямой, а взгляд — слишком надменным для простолюдинки.
Рядом, уперев руки в бока, стоял толстый начальник охраны. Его самодовольная физиономия лоснилась от пота и чувства собственной важности. Живот выпирал из-под кожаного доспеха, на поясе висел короткий меч, которым он, судя по всему, пользовался только для того, чтобы резать мясо.
Голос — скрипучий, как несмазанная телега, — разносился по всей площади перед воротами:
— Ну-ну, девочка. Без документов, лицо скрываешь, одета как простолюдинка, а ручки-то нежные, не крестьянские. И главное — приметы сходятся. Красные волосы, жёлтые глаза... Не ты ли часом та самая пропавшая принцесса, а? За её голову, знаешь ли, награда обещана. Огромная.
Девушка дёрнулась, пытаясь вырваться, но стражники держали крепко, и их пальцы впивались в её плечи, оставляя синяки.
— Я не принцесса! Отпустите меня, болваны! Я просто... просто травница из северной деревни! Иду в Асти к родственникам! У меня нет документов, потому что меня ограбили в дороге! А если бы вас ограбили, вы бы тоже ходили без них!
Она снова попыталась вырваться — безуспешно. В жёлтых глазах плескалось отчаяние, смешанное с упрямством.
Начальник охраны хихикнул, и смех этот был похож на бульканье:
— Ограбили, говоришь? Ну-ну. А давай-ка мы тебя проверим. В префектуре. Там и выясним, травница ты или... кто повыше рангом. У меня там есть специальные инструменты для таких, как ты. Пальцы ломать — лучшее средство для развязывания языка.
Он сделал жест стражникам, и те начали тащить девушку к воротам. Её ноги волочились по земле, поднимая пыль. Она кричала, вырывалась, но силы были неравны. И в этот момент...
Вик вышел вперёд. Его фигура заслонила закатное солнце, и длинная тень упала на начальника охраны. Голос командира прозвучал негромко, но в наступившей тишине его услышали все.
— Отставить.
Начальник охраны обернулся и, увидев Вика, прищурился, пытаясь вспомнить:
— А ты кто такой, чтобы тут командовать? Проваливай, пока я и тебя не... — Он осёкся, встретившись взглядом с зелёными глазами. В них не было угрозы — было нечто иное, отчего толстяку вдруг стало очень, очень не по себе. Словно он заглянул в бездну и понял, что бездна смотрит на него с лёгким презрением.
Девушка замерла. Её жёлтые глаза расширились от узнавания. Она помнила его — тот самый гладиатор, «Серебряный меч», которого знатные люди лично приглашали за свой стол после побед. Она стояла тогда в толпе придворных дам, смотрела, как он поднимает кубок, и думала: «Он не похож на остальных. Он смотрит на них так, будто видит насквозь». А потом он исчез — устроил бунт на арене и исчез, прихватив какую-то тварь. И теперь он здесь, перед ней. Живой. И, кажется, готовый вмешаться. Губы её дрогнули.
— Ты... — едва слышно, одними губами. И тут же, громче, с напускной дерзостью, за которой она отчаянно пыталась скрыть надежду: — Чего уставился? Думаешь, если ты был гладиатором, то можешь тут распоряжаться? Ты такой же беглец, как и... — Она осеклась, поняв, что едва не выдала себя.
Начальник охраны переводил взгляд с неё на Вика, и в его маленьких свиных глазках загорался алчный огонёк.
— Постой-ка... Я тебя знаю. Ты тот самый гладиатор, что устроил резню на арене и сбежал! За твою голову тоже награда! Эй, стража! Хватайте его!
Несколько стражников у ворот неуверенно переглянулись, но не двинулись с места. Слава о «Серебряном мече», в одиночку раскидавшем троих лучших бойцов и проломившем ворота арены, бежала впереди него. Никто не хотел стать первым, кто попробует его задержать.
Девушка смотрела на Вика, и в её жёлтых глазах стояла мольба, которую она отчаянно пыталась скрыть за маской гордости. Голос её дрожал, а на глаза наворачивались слёзы.
— Если ты меня выдашь... я тебя прокляну. Слышишь? Прокляну! Я не хочу обратно... не так...
— Слышь, жирдяй, а у тебя силёнок-то хватит? — Вик сделал пару шагов в сторону начальника охраны, и его лицо озарила очень, очень недобрая усмешка — та самая, которую Неферит назвала про себя «ухмылкой безумца». От этой ухмылки даже видавшие виды наёмники предпочитали отойти подальше. Не оборачиваясь к девушке, он бросил ей быстрый взгляд через плечо и сказал — тихо, так, чтобы слышала только она: — Если хочешь жить, не выплёвывай, что дам, и дыши только через этот предмет.
Его рука нырнула в карман и достала небольшой металлический предмет — дыхательный мини-регулятор, тускло блеснувший в свете факелов. Прежде чем девушка успела возразить или даже осознать происходящее, Вик резким, но точным движением вставил его ей в рот. Устройство плотно прилегло к губам, заставляя дышать через фильтр. Она поперхнулась, попыталась выплюнуть, но встретилась с его взглядом и передумала.
В тот же миг, без паузы, без предупреждения, Вик нанёс удар. Его кулак врезался в грудь начальника охраны с такой силой и кинетической волной, что воздух вокруг вздрогнул. Толстяк, не успев даже вскрикнуть, оторвался от земли и полетел по дуге — тридцать метров, и врезался в каменную стену над воротами с тошнотворным хрустом. Безжизненное тело сползло вниз, оставляя на камне тёмный, быстро расширяющийся след. На мгновение всё замерло.
А потом начался хаос.
Стражники, державшие девушку, застыли в шоке. Их хватка ослабела. Кто-то закричал. Кто-то выхватил меч. Кто-то бросился бежать.
— Муо, газ! — рявкнул Вик, перекрывая шум.
С повозки, где была Муо, раздались негромкие хлопки подствольного гранатомёта. В воздух взмыли несколько цилиндров, которые, достигнув высоты, лопнули с тихим шипением, выбрасывая густые клубы белесого дыма. Газ быстро расползался, окутывая ворота, стражников и толпу. В повозке Су, не тратя времени на объяснения, вставила второй мини-регулятор в рот испуганной Сиане.
— Дыши. Это безопасно. На животных и лошадей не действует, только на людей. Задержи дыхание, пока не привыкнешь.
Сиана, расширенными от ужаса глазами наблюдавшая за хаосом, судорожно кивнула и втянула воздух через регулятор. Металлический привкус — но дышалось легко. Гораздо легче, чем на арене, когда песок забивался в лёгкие.
Газ делал своё дело. Стражники, державшие девушку, закашлялись, захрипели, хватаясь за горло, и осели на землю. Красноволосая, почувствовав свободу, не раздумывала ни секунды. Она сорвалась с места и побежала — петляя между падающими стражниками, прочь от ворот, прочь от этого кошмара, даже не осознавая, что тот, кто ей помог, возможно, единственный, кто может помочь ей выжить. Её огненно-красные волосы мелькали в клубах газа, как факел.
Толпа позади, охваченная газом, кричала и в панике разбегалась. Лошади, нечувствительные к составу, лишь недовольно фыркали и переступали с ноги на ногу. Путь был свободен. В клубах газа Су уже откинула тент с повозки и была готова к любому развитию событий. Муо перезаряжала гранатомёт. Сиана, прижимая регулятор к лицу, пыталась справиться с дрожью.
А где-то впереди, по восточному тракту, бежала девушка — не разбирая дороги, прочь от стражи, прочь от прошлой жизни, прочь от всего, что держало её в золотой клетке. Она не знала, что её жизнь уже переплелась с жизнью этой странной, разношёрстной команды. Знала только одно: она свободна. По крайней мере, на эту ночь.
Вик стоял посреди поднявшейся суматохи, подобно скале, о которую разбиваются волны. Вокруг него, в клубах рассеивающегося газа, кашляли и оседали на землю стражники, ржали лошади, метались тени. Он не обращал на это ни малейшего внимания. Его зелёные глаза, горящие в сумерках потусторонним огнём, следили за удаляющейся фигуркой девушки. Она бежала, не разбирая дороги, и её огненно-красные волосы, выбившиеся из-под сбившейся заколки, были единственным ярким пятном в сгущающемся мраке.
Он не сделал ни одного резкого движения. Не крикнул. Вместо этого раздался едва заметный, сухой щелчок пальцами — звук, который потерялся бы в любом другом шуме, но не для той, кому он предназначался.
В повозке Су замерла на долю секунды. Её острые уши, способные уловить шелест крыльев ночной бабочки за сотню метров, безошибочно вычленили сигнал из какофонии криков, ржания и звона металла. Жёлтые глаза вспыхнули.
— Принято, — прошептала она одними губами, обращаясь скорее к самой себе.
В следующее мгновение она оттолкнулась от повозки. Мощные ноги, скрытые под серым платьем знахарки, распрямились, как сжатые пружины, и её тело взмыло в воздух. Это был нечеловеческий прыжок — длинный, стремительный, перемахнувший через головы падающих стражников, через опрокинутые корзины и испуганно шарахнувшихся лошадей. Расстояние в десятки метров она покрыла за одно мгновение, и плащ развевался за её спиной, открывая четыре руки, уже готовые к действию. Она летела, словно хищная птица, и тень её накрыла бегущую принцессу прежде, чем та успела почувствовать опасность.
Беглянка бежала, не оглядываясь. Её дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то у самого горла, в ушах стоял шум крови, заглушающий все остальные звуки. Она слышала только топот своих ног по утоптанной земле и собственное прерывистое дыхание через металлический привкус регулятора. А потом мир перевернулся.
Тень накрыла её сверху, и Су приземлилась прямо перед ней, загораживая путь, словно живая стена. Прежде чем красноволосая успела затормозить или свернуть, две верхние руки Су с неумолимой, стальной силой схватили её за плечи и опрокинули на землю. Удар выбил воздух из лёгких. Она рухнула на спину, больно ударившись о камни дороги, и на мгновение перед глазами у неё всё поплыло.
И в тот же миг на её лбу загорелась алая точка. Лазерный прицел. Точка дрожала, но не сходила с цели, и принцесса, даже сквозь боль и ужас, догадалась, что это значит. Её жизнь висит на волоске.
Су склонилась над ней, заслоняя собой гаснущее небо. Её лицо было спокойно, почти безмятежно, но в жёлтых глазах с вертикальными зрачками плескался холод самого космоса — равнодушный, бесконечный, не обещающий ни пощады, ни жалости. Две нижние руки упёрлись в землю по бокам от тела, отрезая любые пути к бегству. Две верхние продолжали держать её плечи, прижимая к земле, словно стальные скобы.
— Шевельнёшься — и твоя голова разлетится по округе, — произнесла Су ровным, лишённым каких-либо эмоций голосом, и от этого он был ещё более жутким. — Лежи смирно, дорогуша.
Девушка замерла. Её жёлтые глаза, расширенные от ужаса, смотрели на Су, потом скашивались в сторону — туда, откуда прилетел красный луч. Губы дрожали. Она хотела что-то сказать — дерзкое, колкое, как привыкла, — но слова застревали в горле, словно кости. Она только судорожно хватала ртом воздух, всё ещё сжимая в зубах мини-регулятор.
Её взгляд встретился с жёлтыми глазами Су. Дрожь пробежала по телу, грудь вздымалась часто-часто, дыхание через регулятор становилось рваным, сбивчивым. Она пыталась что-то сказать, но губы только беззвучно шевелились, не в силах вытолкнуть ни звука. А потом её веки вздрогнули, закатились, и тело обмякло в руках Су. Регулятор выскользнул из приоткрывшихся губ.
— Сознание потеряла, — констатировала Су, не меняя тона. — Оно и к лучшему. Меньше истерики.
Она легко, словно пушинку, подхватила обмякшее тело на руки. Четыре руки распределили вес с той же хирургической точностью, с какой Су делала всё: две держали под спину и колени, две поправили съехавшую заколку и запахнули плащ. Су выпрямилась и быстрым, размашистым шагом направилась обратно к повозке, лавируя между лежащими телами и брошенными повозками.
Тем временем Вик уже оценивал обстановку. Газ, выпущенный Муо, рассеивался, оставляя после себя лишь лёгкую, тающую на глазах дымку. Десятки тел лежали на земле — стражники, путники, все, кто попал под его действие. Никто не двигался. Дыхание у всех было ровным, но глубоким — они были без сознания, и это продлится ещё какое-то время. Лошади, не затронутые газом, испуганно всхрапывали и перебирали ногами, но, привязанные к коновязям или держащиеся инстинктом, оставались на месте. Путь был свободен.
— Все целы? — громко спросил Вик, перекрывая остаточный шум. — Муо — отчёт!
Из повозки, всё ещё прижимая к плечу винтовку с подствольным гранатомётом, выглянула Муо. Её лицо было бледным, а в огромных голубых глазах застыл испуг, но движения оставались чёткими, профессиональными.
— Гранаты выпущены, газ в норме! — отрапортовала она тихо, но твёрдо. — В радиусе двухсот метров все люди без сознания. Частичная амнезия гарантирована — последние полчаса как минимум. Животные не пострадали. Путь свободен, командир.
— Отлично. Су — грузи эту дуру. Сиана — не вынимай регулятор, пока не отъедем. Муо — прикрой.
Су уже была у повозки. Она аккуратно, с неожиданной для её силы нежностью, уложила девушку вглубь, устроив между ящиками с оборудованием, подальше от посторонних глаз. Сиана, всё ещё дрожащая и бледная, с благоговейным ужасом смотрела на неё но молча подвинула хвост, освобождая место. Муо запрыгнула в повозку, убрала винтовку в рюкзак, но оставила его под рукой. Вик вскочил следом и взял поводья.
— Поехали, — скомандовал он. — Быстро, но без паники. Мы просто путники, которые спешат покинуть опасное место. Если кто спросит — мы ничего не видели, мы просто испугались и уехали.
Он щёлкнул поводьями, и лошадь, послушная твёрдой руке, тронулась с места. Повозка, поскрипывая колёсами, объехала лежащие тела, перевалилась через подъёмный мост и выехала за ворота. Позади оставалась картина полного хаоса: разбросанные стражники, перевёрнутые корзины, испуганные лошади. Никто их не преследовал. Газ сделал своё дело.