Хроники ОРКС. Планета Форго-3, первый рубеж. Том 1.
- -
- 100%
- +
Сканер начал жужжать, опускаясь ниже, и в этот момент произошло то, чего Неферит не ожидала.
Из-под короткого чёрного топа Су, который открывал её подтянутый живот, чуть ниже рёбер, плавно, словно лепестки распускающегося на рассвете цветка, выросли ещё две руки. Тонкие, серые, изящные, с такими же тёмными жилками, что и на лице. Движения их были отточенными, естественными, словно Су пользовалась четырьмя руками всю жизнь и не видела в этом ничего особенного. Одна из новых рук подхватила с соседнего стола голографический планшет, вторая начала быстро, почти не глядя, набирать данные — пальцы порхали над сенсорной поверхностью, выбивая дробь, похожую на азбуку Морзе.
Неферит дёрнулась, как от удара током. Резко приподнялась на локте, едва не сорвав сканирование. Её фиолетовые глаза расширились, радужки вспыхнули ярче, словно аметисты под лучом прожектора. Вертикальные голубые зрачки сжались в тончайшие щели — признак крайней настороженности. Хвост хлестнул по краю стола с глухим, неприятным стуком, едва не сбив лоток с инструментами.
— Какого...?!
Она замерла в полусидячем положении, уставившись на четыре руки Су. Короткие розовые волосы дрогнули, локоны у скул качнулись, как маятники. Острые уши прижались назад — поза хищника, загнанного в угол. Поза того, кто только что осознал: он не знает, с кем имеет дело. Какие еще сюрпризы хранят в себе эти существа?
Голос стал холодным, с самыми надменными, металлическими нотками.
— Ты не сочла нужным предупредить, что у тебя... дополнительные конечности? Четыре руки? Серьёзно? Я, знаешь ли, не привыкла к сюрпризам, когда лежу на диагностическом столе, словно препарируемый образец.
Её взгляд заметался между лицом Су — спокойным, невозмутимым, — и её новыми руками, которые продолжали набирать данные, будто ничего не произошло. Будто появление двух дополнительных конечностей было чем-то обыденным. Впрочем, для Су, видимо, так и было.
Су не подняла взгляда от планшета. Её голос остался ровным, спокойным, даже немного усталым, как у учителя, объясняющего очевидную истину в сотый раз непонятливому ученику.
— Это моя физиология. Я бывший демон, почти. Дар моего прошлого, так сказать. Дополнительные конечности повышают эффективность работы. Особенно в медицине, где нужно одновременно держать скальпель, зажим, сканер и следить за показателями пациента. И в бою, где чем больше рук, тем больше шансов выжить.
Она на мгновение подняла жёлтые глаза от планшета, и в них мелькнуло что-то похожее на сожаление — лёгкое, почти незаметное, но всё же присутствующее:
— Прости, если напугала. Я привыкла, что в ОРКС все знают особенности друг друга. Кристина знает. Муо знает. Вик знает. Ты — новенькая. Я не учла. Это было... бестактно с моей стороны.
Две верхние руки продолжали держать планшет и набирать текст, пальцы летали над сенсорной панелью в каком-то безумном, но точном танце. Су чуть склонила голову набок, изучая реакцию Неферит с тем самым профессиональным интересом, с каким изучала её показатели. Интересом учёного, увидевшего неожиданный результат эксперимента.
— Кстати, о физиологии. Я изучила твои базовые показатели, пока ты была без сознания. Интересная раса у тебя. Никогда не встречала таких раньше. Неплохая регенерация, прочный скелет, способный выдерживать колоссальные нагрузки, хвост как балансир и оружие одновременно... И очень интересная, нестандартная связь с эфиром. Большинство существ не могут использовать эфир. Только как производную им магию, но, она либо врождённая, либо приобретённая через долгие тренировки. А у тебя — глубже. Намного глубже. Словно ты не просто пользуешься эфиром, а... слита с ним. Видимо, именно поэтому наниты так... творчески с тобой взаимодействуют. Ты уникальный случай. Я бы написала статью, если бы у нас было время на статьи.
Пауза. Она вернулась к предыдущему вопросу, и её голос стал чуть тише, но не менее твёрдым. Таким тоном сообщают диагноз, который пациенту не понравится, но который необходимо знать.
— Что касается твоей связи с командиром через наниты... — Су наконец оторвалась от планшета, отложила его в сторону и посмотрела прямо в глаза Неферит. — Это не норма и не аномалия. Это ожидаемый побочный эффект. Неизбежный, я бы сказала. Наниты, которые он тебе ввёл — а это самая дорогая и совершенная субстанция в галактике, «Кронос-Омега», — были когда-то настроены под его биосигнатуру. Они заточены под него, как ключ под замок. Вик единственный в отряде, кто может их полностью контролировать, обновлять, перенастраивать. Фактически, ты сейчас носишь в себе частицу его... сущности. Его биополе, его энергия, его воля, всё это теперь есть в тебе. В микроскопической дозе, но есть.
Короткая пауза, чтобы информация осела. В тишине медотсека слышно было только жужжание сканера, гул двигателей и приглушённое «Ай! Су, твои иглы — орудие пыток!» из капсулы Кристины.
— Связь ослабнет со временем, когда твой организм полностью адаптирует наниты под себя. Это процесс небыстрый — может занять недели, может месяцы. Но полный разрыв маловероятен. Почти невозможен. Вы теперь связаны на фундаментальном уровне. Ты всегда будешь чувствовать его присутствие — как тень, как эхо, как тихий сигнал на заднем плане. А он — твоё. Вы будете знать, когда другой ранен. Будете чувствовать, когда другой в опасности. — Она снова помолчала, давая Неферит время переварить. — Это плата за спасение. У меня есть связь, и у Муо. И, если хочешь знать моё мнение, это хорошая плата. Ты могла быть мертва. Вместо этого ты жива. Считай это... бонусом.
В этот момент капсула, где лежала Кристина, издала мелодичный сигнал — три ноты, восходящих и затихающих. Крышка с тихим шипением открылась, выпуская облачко холодного пара, и краснокожая громила вылезла наружу, потирая плечо с таким видом, будто её предали.
— Фух, пять минут позора позади. Су, твои иглы — изобретение садиста. Я серьёзно. Если ад существует, ты будешь там заведующей процедурным кабинетом.
Она заметила напряжённую позу Неферит, всё ещё сидящей на столе с выпученными глазами, заметила дополнительные руки Су, которые та и не думала убирать, и расплылась в широкой, понимающей ухмылке.
— О, ты уже показала свои грабли! А я всё ждала, когда это случится. Неф, расслабься. Су у нас вообще-то милашка. Просто с четырьмя руками обниматься удобнее. Я проверяла.
Су проигнорировала комментарий с тем же ледяным спокойствием, с каким игнорировала все подколки Кристины за последние несколько лет. Она продолжала смотреть на Неферит, и в её жёлтых глазах читалось что-то, чего Неферит не ожидала увидеть. Понимание. Сочувствие. Может быть, даже тёплое, почти материнское участие.
— Я понимаю, это много информации. Но ты хотела знать правду. Ты спросила — я ответила. Теперь ты её знаешь. — Её голос смягчился, совсем чуть-чуть, как лёд, подтаивающий по краям, когда весна только-только начинается. — И ещё, Неф... Ты сказала, что чувствуешь способность к созиданию. Что твой эфир теперь не только разрушает, но и. может создавать. Ты говоришь об этом как о слабости. Как о чём-то чуждом и пугающем. Я хочу, чтобы ты знала: в моём мире демоны и твари, которые умели только разрушать, долго не жили. Их убивали свои же, потому что они были опасны и непредсказуемы. Созидание — это адаптация. Это умение не только ломать, но и строить. Не только уничтожать, но и защищать. А адаптация — это выживание. И если твой эфир теперь может созидать, то это не слабость. Это эволюция.
Она протянула Неферит планшет одной из верхних рук, точным, отработанным движением, лишённым какой-либо неловкости.
— Вот твои показатели. Смотри: вот твоя старая сигнатура — та, что мы сняли, когда ты была без сознания. А вот новая — та, что сканер считал только что. Видишь? Частоты изменились. Амплитуда увеличилась почти в два раза. И появились новые гармоники — те, которых не было раньше. Эфирная сигнатура действительно стала другой. Более сложной. Более... гибкой. Я рекомендую начать тренировки с малых форм. Не пытайся сразу повторить то, что умела раньше, это может быть опасно. Попробуй создать что-то простое. Шар. Куб. Лезвие, но не для атаки, а как объект. Что-то, что можно подержать в руках. Кристина поможет с физическими нагрузками, но тонкую настройку эфира тебе придётся делать самой. Никто не знает твой дар лучше тебя.
Кристина подошла ближе, всё ещё потирая плечо, и заглянула в планшет через плечо Неферит с любопытством ребёнка, увидевшего новую игрушку.
— О, а это что за графики? Красненькое, синенькое, пульсирует... Красиво. Су, ты чего ей голову морочишь своими медицинскими штуками? Просто скажи: «Неф, иди и взрывай всё вокруг, но делай это красиво». Вот и вся тренировка. Работает безотказно.
Су ответила спокойно, без тени улыбки, но в её глазах мелькнул опасный огонёк.
— Кристина, если ты не перестанешь давать вредные советы моим пациентам, я синтезирую тебе слабительное в следующую порцию выпивки. И не просто слабительное, а такое, что ты следующие сутки проведёшь в каюте, обнимая унитаз. У меня есть рецепт. С Ариадны-9. Очень эффективный.
Кристина подняла руки в примирительном жесте, отступая на шаг с видом оскорблённой невинности.
— Всё-всё, молчу! Молчу, как рыба! Как очень тихая, незаметная рыба! — Она повернулась к Неферит и шёпотом, который был слышен, наверное, в соседнем отсеке, добавила: — Она может. Реально может. Один раз я поспорила с ней насчёт какой-то ерунды, и она реально подмешала. Я потом два дня боялась есть что-либо, чего не приготовила сама. А я, заметь, настоящий демон из ада. У нас пищеварение — как доменная печь.
Дополнительные руки Су плавно втянулись обратно — будто их и не было. Никакого драматизма, никаких спецэффектов. Просто две руки исчезли под тканью топа, оставив после себя лишь лёгкое шевеление одежды. Она встала, поправила медицинский халат, одёрнула его на плечах, и на мгновение перед Неферит оказалась обычная серая девушка с двумя руками и цепким взглядом змеи. Никакого демонизма. Никакой угрозы. Только профессионал, закончивший осмотр.
— Неф, ты свободна. Показатели стабильны. Наниты работают в штатном режиме. Связь с Виком не представляет опасности для твоего здоровья — по крайней мере, физического. Через... — она взглянула на хронометр на стене, висящий над капсулами, — ...сорок минут жду вас с Кристиной в тренировочном зале. Вик просил быть всем. Без опозданий. И да, Неф, — её голос прозвучал почти заботливо, что для Су было редкостью, — поешь ещё раз перед проверочной тренировкой. Эфирные нагрузки сжигают калории как сумасшедшие. Организм будет требовать топлива. Если не поешь — свалишься через десять минут. А мне потом тебя откачивать. Я этого не люблю.
Она отвернулась к шкафу с препаратами, давая понять, что разговор окончен. Её спина, обтянутая белым халатом, была прямой и спокойной — спина человека, привыкшего к хаосу и научившегося в нём работать. Спина того, кто видел слишком много смертей, чтобы тратить слова впустую.
Неферит медленно сползла с диагностического стола. Планшет остался у неё в руке: она смотрела на графики, на столбцы данных, на пульсирующие линии, обозначавшие её изменившуюся эфирную сигнатуру. Красное, синее, фиолетовое — цвета сменяли друг друга, рисуя картину, которую она пока не понимала. Связь с Виком. Частица его сущности внутри неё. Способность к созиданию, которую она считала слабостью, а Су назвала эволюцией. И Кристина, которая только что призналась, что уважает её. И Муо, которая сказала, что здесь все — сломанные. Может, она и правда попала туда, где ей предначертано было быть судьбой?
Кристина хлопнула её по плечу — уже привычным, почти родственным жестом, от которого Неферит больше не вздрагивала.
— Ну что, напарница? Сорок минут до тренировки. Я голодная как стая волков после зимней спячки. Пошли добьём то, что осталось в столовой, — а то Су права, без еды ты у меня в зале свалишься через пять минут. А мне потом отвечать перед командиром. И да, — она наклонилась чуть ближе, понизив голос до заговорщицкого шёпота, от которого, впрочем, всё равно звенело в ушах, — я слышала, что Су говорила. Про связь с Виком. Это... хм. Сложно. Но не парься. Он хороший. Реально хороший. Я с ним уже семь лет, и за всё время он ни разу не дал мне повода в нём усомниться. Правда во мне нет нанитов. Так что если ты теперь с ним на одной волне — считай, тебе повезло. Ну, или крупно не повезло. Это с какой стороны посмотреть.
Неферит отвела взгляд от планшета. В фиолетовых глазах больше не было ни растерянности, ни раздражения — только холодный, расчётливый азарт предвкушения. Тот самый азарт, который когда-то гнал её вперёд, в её мире. В её, уже, прошлом.
Она направилась к выходу, но у двери на мгновение обернулась. Су стояла у шкафа, перебирая какие-то ампулы — светящиеся, с разноцветными жидкостями, — и что-то тихо напевала себе под нос. Четырёх рук не было видно, но теперь Неферит знала, что они там, ждут своего часа под тканью халата. Ждут, когда понадобятся. Как и всё на этом корабле.
— Су, — позвала она, и жёлтые глаза поднялись от ампул, сверкнув в стерильном свете. — Благодарю за правду о связи. За то, что не стала скрывать.
Су слегка кивнула — коротко, почти незаметно, только кончики чёрных волос с красными прядями качнулись:
— Это моя работа. И... Неф. — Она помедлила, будто решая, стоит ли говорить. — Добро пожаловать в команду.
Дверь медотсека закрылась за ними, отсекая стерильный белый свет и запах антисептика с травяными нотками. В коридоре снова были только голубоватая подсветка, гул двигателей, похожий на дыхание огромного зверя, и шаги двух пар ног — тяжёлые ботинки Кристины, отдававшиеся в переборках низким гулом, и мягкая, почти неслышная поступь Неферит.
Путь лежал обратно в столовую. А потом — в тренировочный зал, где их уже ждал Вик с новыми приказами и старыми тайнами.
Где-то глубоко в груди, под рёбрами, там, где вчера зияла смертельная рана, а теперь теплилась тень чужого присутствия, слабая, но постоянная, Неферит чувствовала пульсацию нанитов. Связь. Плата за спасение. Она прижала ладонь к шраму на животе — тонкому, серебристому, едва заметному — и ускорила шаг, нагоняя Кристину. Ей предстояло измениться. Стать, возможно, кем-то новым.
Глава 5. Пластичный эфир
Тренировочный отсек «Феникса» поражал воображение — даже того, кто, как Неферит, привык не выказывать удивления. А она привыкла. За годы войн и тирании, она выработала в себе способность смотреть на любое чудо так, будто это просто ещё один инструмент. Ещё одно оружие. Ещё один фактор, который нужно учесть в уравнении победы.
Но это место заставило её внутренне замереть.
Просторное помещение с высокими, теряющимися в полумраке потолками дышало сдержанной, почти угрожающей мощью. Стены и пол покрывали матовые панели, по которым то и дело пробегала голубоватая сетка силовых полей — мерцала, пульсировала, переливалась, словно нервная система спящего исполина. Словно сам корабль наблюдал за теми, кто осмелился войти в его чрево. В центре раскинулась обширная арена, способная трансформироваться в любой ландшафт: от городских руин до горного плато, от густого леса до выжженной пустоши. Сейчас она пребывала в нейтральном режиме — ровный матовый пол, размеченный голографическими линиями стартовых позиций. Вдоль стен выстроились стойки с тренировочным оружием: от простых клинков до энергетических излучателей, чьи рукояти тускло светились в ожидании хозяина. Под потолком, едва слышно жужжа, парили дроны-регистраторы — маленькие, юркие, с множеством линз, готовые фиксировать каждое движение, каждый удар, каждый выплеск энергии. Воздух пах озоном, разогретым металлом и чем-то ещё — тем самым запахом, который бывает только в местах, где часто происходят схватки. Запах пота, крови и победы.
Неферит и Кристина вошли первыми. Неф оглядывалась с плохо скрываемым интересом — ничего подобного на её планете не было и быть не могло. Там были полигоны, стрельбища, тренировочные лагеря для головорезов, грубые, функциональные, построенные на скорую руку и так же часто разрушенные. Здесь же всё дышало технологией, порядком и холодной, просчитанной эффективностью. Каждая панель, каждый дрон, каждый голографический указатель были частью единой системы, продуманной до мелочей.
Кристина сразу направилась к стойке с оружием, на ходу сбрасывая кибер-топ на ближайшую скамью. Тяжёлая металлическая конструкция лязгнула, ударившись о композитную поверхность. Демоница осталась в простом белом топе и синих джинсах — но даже так, с обнажёнными мускулистыми плечами, выглядела опаснее, чем иной воин в полном доспехе. Её красная кожа в свете силовых полей отливала тёмно-бордовым, а рога отбрасывали на стену причудливые тени, похожие на корону какого-то древнего, забытого бога войны. Она взяла в руки массивный тренировочный молот, что лежал на верхней стойке, взвесила, хмыкнула с видом эксперта:
— Неплохо. Баланс хороший, вес почти как настоящий. Но мой любимый — в оружейной, а этот лёгкий, как игрушка. Знаешь, Неф, у меня есть молот, называется «Миротворец». Потому что после него — тишина и покой.
С глухим стуком вернула молот на стойку, повернулась к Неферит, уперев руки в бока. В жёлтых глазах плясали бесенята:
— Ну что, хвостатая, как ощущения? Готова пахать? До кровавых мозолей, до дрожи в мышцах, до момента, когда будешь молить о пощаде? Потому что я по-другому не умею. Су говорит, это мой недостаток. Я говорю — это мой стиль.
Неферит медленно прошла в центр арены. Её сапоги с усиленным коленом мягко ступали по матовому полу, и каждый шаг отдавался тихим эхом в огромном пространстве. Хвост плавно покачивался, описывая широкую дугу. Она подняла руку, разглядывая собственную ладонь так, будто видела её впервые.
— Ощущения... странные. Будто внутри меня что-то ждёт. Спит, но готово проснуться. Хочет вырваться, но не знает как. Раньше эфир был как мускул — я напрягала его, и он работал. Теперь он как... — она запнулась, подбирая слово, — ...как зверь. Дикий, необъезженный, но почему-то доверяющий мне.
Она сжала кулак — и вокруг пальцев на мгновение вспыхнуло фиолетовое свечение, более яркое и плотное, чем в столовой. Воздух вокруг ладони завибрировал, пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом. Кристина заметила это и одобрительно хмыкнула.
— Су сказала — начать с малого. Созидать, а не разрушать... — Неферит разжала пальцы, и свечение погасло, оставив лишь слабый запах озона.
Кристина фыркнула, подходя ближе. Её шаги гулко отдавались в тишине огромного зала — тяжёлые, уверенные, как сама смерть.
— Созидание — это, конечно, мило. Цветочки там, бабочки, всякая фигня. Но в бою тебе нужно будет убивать. Быстро, эффективно, без рефлексий. Так что давай начнём с простого: разрушение под контролем. Сможешь разнести что-то, не разнеся себя — уже полдела. Покажи, что ты можешь сделать с этой мишенью. И не стесняйся, она не живая. Пока.
Она кивнула в сторону дальней стены. Там, повинуясь неслышной команде — Кристина подала её движением пальцев, — из пола поднялась голографическая фигура. Безликий гуманоидный силуэт, мерцающий голубоватым светом, с условными очертаниями головы, плеч и корпуса. Он стоял неподвижно, ожидая первого удара, и в его неподвижности было что-то почти издевательское. Словно он говорил: «Ну давай, попробуй. Я просто свет. Что ты мне сделаешь?»
Дверь отсека открылась с мягким шипением. Вошли Вик и Су, за ними семенила Муо со своим рюкзаком, из которого торчали какие-то провода, антенны и мигающие огоньки.
Вик остановился у края арены, скрестив руки на груди. Его зелёные глаза обвели собравшихся — цепко, оценивающе, как всегда, — и на мгновение задержались на голографической мишени.
— Ну что, все здесь. Отлично. Люблю, когда никто не опаздывает. — Он перевёл взгляд на Неферит, и в его глазах мелькнул командирский огонёк, который означал, что сейчас последует нечто важное. — Неф, я слышал от Су, что твоя эфирная сигнатура изменилась. Она скинула мне данные. Честно скажу — я впечатлён. А я редко впечатляюсь. Обычно меня можно удивить только особо изобретательным способом — всё просрать. Но твой случай, другое. Так что сегодня мы не просто тренируемся. Мы ищем твой новый предел. И заодно учимся работать в связке. Кристина — твой спарринг-партнёр на сегодня. Су и Муо — наблюдатели и аналитики. Они будут записывать, замерять и потом расскажут тебе, что ты сделала не так. А ты сделаешь что-то не так. Это нормально. Это тренировка, но без лишних усилий, как и оговаривалось.
Су с планшетом в руках спокойно заняла место у стены, выбрав точку с наилучшим обзором. Её жёлтые глаза уже скользили по данным, поступающим от сканеров арены:
— Я буду отслеживать биометрию и эфирные колебания. Пульс, давление, насыщение тканей кислородом, эфирная активность, уровень нанитов в крови. Если что-то пойдёт не так — если показатели выйдут за пределы безопасного коридора, — я остановлю тренировку. И не надо на меня смотреть так, будто я испорчу вам веселье. Я врач. Моё дело — чтобы вы не сдохли раньше времени.
Муо уселась на скамью, скинула рюкзак и достала небольшого дрона-наблюдателя — изящную сферу с множеством линз, которые вращались в разных направлениях. Подбросила его в воздух, и дрон послушно зажужжал, занимая позицию над ареной:
— А я запишу всё в 3D! Полный объём, частота кадров — триста в секунду! Потом можно будет разобрать ошибки в замедленном режиме. И смонтировать нарезку самых крутых моментов.
Вик сделал короткий, рубящий жест рукой.
— Кристина, разомни её. Но аккуратно, она ещё не в форме. Помни, что Су сказала про наниты. Никаких ударов в полную силу. Никакой крови. Никакого «я случайно». Твоя задача — создать давление, но не убить. Неф, твоя задача — защищаться и контратаковать, используя эфир. Не бойся экспериментировать. Если что-то сломаешь — починим. Это тренировочный зал, а не музей. И не библиотека. Здесь можно и нужно ошибаться.
Кристина скалилась, разминая плечи. Её мышцы перекатывались под красной кожей, как канаты под натяжением, — зрелище, завораживающее и пугающее одновременно:
— Слышала, хвостатая? Экспериментируй. Я подыграю. Обещаю не сломать тебе ничего важного. По крайней мере, в первой фазе.
Она вышла в центр арены и встала напротив Неферит, принимая боевую стойку — ноги на ширине плеч, корпус чуть наклонён вперёд, руки подняты на уровень груди, ладони раскрыты. В жёлтых глазах плясали те самые бесенята, — азарт, предвкушение, чистая радость предстоящей драки:
— Ну, давай. Удиви меня. Только не разочаруй. Терпеть не могу разочаровываться.
Неферит сделала глубокий вдох. Воздух тренировочного зала был холодным, почти ледяным, пах озоном и разогретым металлом. Её фиолетовые глаза — глубокие, как аметисты, с этими вечно настороженными голубыми вертикальными зрачками — вспыхнули ярче, чем прежде. Она подняла руку, направив раскрытую ладонь на голографическую мишень, которая всё ещё маячила у дальней стены, безмолвная и неподвижная. Но вместо того чтобы сделать выстрел эфира — старый, привычный, разрушительный, к которому она привыкла, — она закрыла глаза.
Сосредоточилась.
Вдох. Выдох. Ещё вдох. Она искала внутри себя то самое чувство, которое испытала в медотсеке, когда эфир впервые отозвался не как оружие, а как нечто... живое. Она не приказывала ему. Она просила.
Вокруг ладони начало формироваться фиолетовое свечение. Но не хаотичное, не рваное, как раньше — когда она просто выбрасывала энергию наружу, позволяя ей делать то, что та умела лучше всего: жечь, резать, убивать. Это свечение было другим: структурированным, текучим, словно жидкий свет. Оно уплотнялось, сгущалось, принимало форму — сначала аморфную, потом всё более чёткую. Через несколько секунд над ладонью Неферит парил небольшой клинок из чистого эфира. Идеально ровный, геометрически безупречный, с остриём, которое светилось ярче всего. Он пульсировал в такт её сердцебиению — тук-тук, тук-тук, — словно был не оружием, а частью тела.
Она открыла глаза. Посмотрела на клинок — на это маленькое, совершенное лезвие, парящее над ладонью, — и в её взгляде мелькнуло что-то, чего Кристина не ожидала увидеть. Удивление. Почти детское. Почти невинное. Так смотрит человек, который всю жизнь рисовал палкой на песке, а ему вдруг дали в руки кисть и краски:
— Это... не разрушение. Я даже не пыталась атаковать. Я просто... создала его. Из ничего. Из воздуха. Из эфира, который раньше умел только жечь. — Она перевела взгляд на Кристину, затем на Вика, и в её голосе прорезалось что-то похожее на растерянность: — Я не знала, что так могу. Никогда. За все годы. Я не знала...