- -
- 100%
- +
— Пусть расслабляется. Завтра у неё начнётся ад с Кристиной. Персональный филиал преисподней в тренировочном зале. А у нас прыжок в средневековье. Почти год в мире, где магия — норма, электричество — миф; и задницы подтирают листочками. — Он кивнул роботу, и в его голосе мелькнула та самая командирская интонация, которая не терпела возражений: — Барни, моё обычное. И не вздумай разбавлять.
Робот поставил перед ним стакан с янтарной жидкостью и одним-единственным, идеально прозрачным кубиком льда. Вик взял стакан, но пить не спешил — просто вертел в пальцах, наблюдая за игрой света в янтаре. Звёздный свет из голографической панели падал на его лицо, высвечивая скулы и эти невозможные, потусторонние зелёные глаза.
Неферит повернулась к вошедшим. Её взгляд задержался на Вике чуть дольше, чем следовало бы: дольше, чем позволяла её обычная сдержанность, дольше, чем диктовала простая вежливость. Она быстро отвела глаза, сделала глоток из нового бокала, который уже успел материализоваться перед ней. Барни работал быстро. И постаралась скрыть смущение за привычной колкостью:
— Ад с Кристиной? Звучит как угроза. Я уже прошла ад сутки назад. Ваш ад... посмотрим. Может, он хотя бы будет тёплым. — Лёгкая запинка выдала, что язык начинает заплетаться, но она упрямо продолжила, — Кстати, командир... а ты? Ты вообще кто? Откуда взялся? Твои зелёные глазищи, твои наниты, которые могут воскрешать почти мёртвых... Ты вообще человек? Или притворяешься?
В баре повисла пауза. Звенящая, когда вопрос попадает в цель — не в броню, а в живое, незащищённое место. Кристина перестала жевать лёд из стакана и замерла, глядя на Вика. Муо застыла с трубочкой во рту, и её голубые глаза стали серьёзными. Даже Су подняла взгляд от чая — жёлтые глаза, всегда спокойные и профессиональные, на мгновение стали острыми, как скальпели.
Вик медленно вертел стакан в пальцах, глядя на янтарную жидкость так, будто видел в ней что-то, недоступное остальным. Молчание затягивалось, становилось тяжёлым, но никто не решался его нарушить. Наконец он заговорил — и голос его звучал иначе, чем обычно. Без привычных шуток. Без командирской стали. Устало. Почти... обнажённо.
— Человек? Хороший вопрос. Ты не первая, кто его задаёт. И не последняя. — Он усмехнулся — сухо, коротко, словно выстрелил. — Когда-то был. Давно. Очень, очень давно. Тогда у меня было другое имя. Другая жизнь. Другое... всё. Сейчас я. нечто иное. Результат эксперимента, который пошёл не так. Или так — это зависит от точки зрения. Те, кто ставил эксперимент, мертвы. А я — жив. Думаю, это ответ.
Он наконец сделал глоток — короткий, почти незаметный и продолжил:
— Я не старею. Не умираю. Могу управлять каждым атомом своего тела в пространстве. И да, мои глаза светятся в темноте — ты заметила. Обычно это первое, что люди замечают. Ещё до того, как понимают, что я опасен.
Он поднял взгляд на Неферит, и в этих зелёных глазах, невозможных, светящихся, потусторонних глазах — мелькнуло что-то древнее, усталое. То, что не могло принадлежать обычному человеку. То, что принадлежало существу, видевшему слишком много.
— Но я всё ещё помню, каково это, быть человеком. Бояться. Любить. Терять. Проигрывать. Надеяться, когда надежды нет. Я помню всё. Это моё проклятие и мой дар. Поэтому существует ОРКС. Не для того, чтобы завоевать галактику. Не для славы. Не для мести, хотя месть тоже была. А для того, чтобы защищать тех, кто ещё может чувствовать всё это. Тех, у кого есть будущее. Тех, кто не разучился быть живыми.
Тишина сгустилась до звона. Даже робот-бармен, казалось, затих, перестав жужжать. Музыка стала тише, словно сам корабль прислушивался. Неферит смотрела на Вика, и в её фиолетовых глазах не было ни надменности, ни холода, ни этой вечной брони. Только понимание.
Кристина заговорила первой, неожиданно тихо, без обычной бравады. Её голос, всегда громкий, как рынок в базарный день, теперь звучал почти интимно:
— Я пошла за ним не потому, что он сильный. Ну, то есть, он сильный, да. Очень. Мог бы меня скрутить в узел. Но я пошла за ним, потому что он был тем, кто посмотрел на меня и не увидел монстра. Понимаешь? Все видели красную демоницу. Опасную. Непредсказуемую. Способную разорвать на части, если её разозлить. Злую на весь белый свет и отвергнутую всеми. Я не укладывалась в устои своего мира: мои меня изгнали, а люди не приняли. А Вик и Су меня приняли, правда он сначала чуть не убил меня, хорошо, что Су остановила. Я тогда тупанула и причинила вред ей. Спасибо Су. И потом он сказал: «Ты просто солдат, которому нужно дело». И я поняла — да. Это я. Не монстр. Солдат. Ну, в общем вот теперь я тут.
Муо добавила тихо, теребя трубочку в пальцах с таким видом, будто решалась на что-то важное:
— А меня он нашёл на той же планете, что и Су. Только мы были не вместе. Я была... одна. Очень одна. Мой хозяин — тот же демон, которому Су служила, — он... он не был добрым. Я была для него просто вещью. Глазами, которые смотрят. Ушами, которые слушают. В любой момент, за любой проступок он мог убить меня, как Су. И я думала, что так будет всегда. А потом появился командир. Вернее, свалился с неба. И как посмотрит на меня, с расстояния в несколько километров, прямо в глаза, я чуть не описалась от страха тогда. Никто из людей так не мог, это было нереально. Хозяин приказал следить за ним, я не могла ослушаться. И я следила. А потом он как возникнет напротив меня, огромный, страшный, с изумрудными глазами. Я думала все, мне конец. А он оказывается хотел на меня маячок поставить. — Муо немного хихикнула. — Но я так испугалась, что просто пошла за ним. Меня не отлепить было. Ну... в общем он махнул рукой и вколол нанитов, чтобы убрать ДНК хозяина. Так я оказалась в ОРКС. Он еще тогда сказал: «Значит тогда будишь моими глазами, наниты знаешь ли дорогие, придется поработать». — Она попыталась передразнить Вика, но с её голоском это выглядело забавно.
Су спокойно помешивала чай, и пар поднимался над чашкой, окутывая её лицо белым ореолом. Её голос звучал ровно, но в нём слышалась та самая застарелая боль, которую она обычно прятала за профессионализмом:
— Я была демоном, как и Муо. Убийцей. Не просто убийцей — я получала удовольствие от процесса. Я была надменна и играла с жизнями как кошка с мышами. Я пожирала людей. Я служила тьме, потому что считала, что это мой путь. Что я создана для этого. Что я высшая в этом мире. Пока сама себя же и не закопала свой глупостью. Я сделала то, чего нельзя было делать. И по воле повелителя меня просто разорвало на части. Вот тогда-то я и поняла, какого это, молить о пощаде. А потом, после ада, я увидела командира, который сидел надо мной. Наниты и моя регенерация достали меня с того света, буквально из пары кусков тела. С тех пор слишком многое изменилось.
Неферит медленно обвела взглядом каждого. Кристину — красную, шумную, но в глубине, кажется, гораздо более ранимую, чем показывала. Муо — маленькую, с огромными глазами, пережившую нечто, о чём она ещё не рассказывала полностью, но что оставило шрамы не на теле — в душе. Су — спокойную, собранную, с четырьмя руками и историей, которую та пока держала при себе, но только что приоткрыла завесу. Затем перевела взгляд на свой бокал. В сине-фиолетовой жидкости переливались миниатюрные звёзды.
— А меня он вытащил из огня смерти, — произнесла она тихо. Почти шёпотом. — В буквальном смысле. Я уже падала в пустоту. Я уже проиграла. Я уже сдохла, сгорела дотла. А он... появился зачем-то. Не знаю, зачем. Не знаю, почему я. Может просто потому, что я была там. Может, потому что он увидел во мне что-то, чего я сама в себе не видела. — Она перевела взгяд на Вика. — Я не понимаю.
Она подняла бокал. Голос стал твёрже, в нём зазвенел тот самый металл, который был присущ только ей:
— За второй шанс.
Кристина взорвалась, но в этом взрыве было больше радости, чем шума — так взрывается фейерверк, а не бомба:
— Вот это тост! Вот это я понимаю! Барни, всем ещё по одной! Кроме Муо — ей сок! И себе налей чего-нибудь, железяка, ты заслужил!
Все подняли бокалы, даже Су свою чашку с чаем. Вик чуть заметно улыбнулся впервые за вечер, по-настоящему, не той кривой усмешкой, а настоящей, тёплой улыбкой, которая совершенно не вязалась с его грубым лицом.
— За ОРКС. И за нового члена. Добро пожаловать, Неф. Официально. С печатью в личном деле и прочей бюрократией.
После тоста в баре повисла та особенная, тёплая тишина, какая бывает только после хорошо сказанных слов. Робот-бармен тихо жужжал, протирая стаканы. Муо болтала ногами, потягивая сок, и на её губах блуждала мечтательная улыбка. Кристина вертела в пальцах пустой бокал, задумавшись о чём-то своём, и в её жёлтых глазах мелькали отблески голографической туманности. Су смотрела в чашку с чаем, и её жёлтые глаза на мгновение стали далёкими — там, где-то за гранью настоящего, лежали воспоминания, которые она редко кому показывала.
— Боги, мы все такие драматичные! Такие трагичные!
Кристина картинно всплеснула руками, чуть не опрокинув стакан. Барни ловко подхватил его одним из манипуляторов.
Неферит фыркнула. Алкоголь сделал своё дело — надменные нотки в голосе теперь были сдобрены изрядной долей симпатии. Она откинулась локтем на стойку, закинув ногу на ногу, и её кожаная юбка мягко шуршала при движениях.
— Твоя трагедия, Кристина, в том, что ты родилась без чувства меры. И без чувства юмора. Хотя нет, чувство юмора у тебя есть — ты сама и есть ходячая шутка. Трехметровая, краснокожая, с рогами.
Кристина сделала вид, что глубоко оскорблена, прижав руку к груди с таким видом, будто ей только что нанесли смертельную рану.
— Ох, хвостатая, ты договоришься! Завтра на тренировке я из тебя весь эфир выбью! Будешь ползать по арене и просить пощады! Будешь молить, как Су перед своим хозяином! Только на этот раз никто не спасёт!
Неферит приподняла бокал с ленивой, кокетливой усмешкой — той самой, острой, но теперь смягчённой теплом, разлитым по бару:
— Мечтай, краснокожая. Мечтай. Твои кулаки медленнее, чем мои мысли. А мои мысли... сейчас немного пьяные, но всё ещё быстрее тебя. И завтра я напомню тебе эти слова. Когда ты будешь лежать на лопатках и удивляться, как это произошло.
Все рассмеялись. Даже Су позволила себе лёгкую улыбку — редкое зрелище, почти как затмение. Муо хихикала, болтая ногами и едва не сваливаясь со стула.
— Неф, ты когда пьяная — очень смешная! И колючая! Как ёжик! Только с хвостом! И с шипами на плечах!
Неферит прищурилась, глядя на неё с притворной угрозой. Фиолетовые глаза сверкнули:
— Ёжик? Ты назвала меня ёжиком? Серьёзно? Ладно, маленький демон-снайпер. Принимается. Лучше быть ёжиком, чем ходячей горой мышц с пирсингом и дешёвыми шутками. Ёжик хотя бы милый. И колется, когда его трогают.
Кристина подавилась смехом, закашлялась, хлопая себя по груди. Барни, робот-бармен, то ли по собственной инициативе, то ли повинуясь какому-то древнему, заложенному алгоритму, поставил перед ними новую порцию напитков — видимо, решил, что вечер требует продолжения. И был прав.
Прошло ещё некоторое время. Разговоры становились тише, смех — реже, уступая место той особенной, усталой теплоте, которая приходит после долгих посиделок с близкими людьми. Муо клевала носом над своим соком, и её голубые глаза слипались. Су допивала уже третью чашку чая — теперь уже без трав, просто горячая вода, — и что-то тихо обсуждала с Барни про антидоты. Кристина расслабленно развалилась в кресле, закинув ноги на соседний стул, и лениво потягивала из стакана. Неферит смотрела на голографическую туманность и думала о том, что впервые за много лет не хочет, чтобы вечер заканчивался. Но принять она этого никак не могла. Слишком неправильные, как будто ложные чувства были для той, кто никогда и никому не доверял.
И тогда Вик поднялся.
Зелёные глаза обвели команду — медленно, цепко, по-командирски. Даже сейчас, в баре, после выпивки, после исповедей, он оставался лидером. Тем, кто принимает решения. Тем, кто говорит «пора»:
— Ладно. Вечер был хороший. Душевный. Я даже прослезился пару раз. Но вы этого не докажете. Теперь к делу. Завтра в 06:00 мы с Су и Муо уходим через телепорт на Форго-3. Неферит должна полностью освоить свои новые способности. Не на уровне «я могу создать клинок». А на уровне «я — стихийное бедствие, и меня боятся боги». Кристина, ты отвечаешь за её боевую подготовку. Полный контакт. Без поблажек. И. — он чуть усмехнулся, и зелёные глаза блеснули, — ...постарайтесь не убить друг друга. И не разнести «Феникс». Он нам ещё нужен. И да, я знаю, что последнее — самое трудное.
Кристина отдала шутливый салют, едва не снеся локтем пустой стакан, который Барни тут же убрал подальше.
— Есть, командир! Не убьём! Только немного покалечим! В тренировочных целях! Она сама сказала, что ей нужна подготовка!
Неферит поднялась. Её слегка покачивало — «Звёздный шторм» всё-таки дал о себе знать, несмотря на всю её выносливость и нанитов в крови. Но голос прозвучал твёрдо, и в нём не было ни грамма сомнения:
— Я буду готова, Вик. Можешь не сомневаться, дважды я подыхать не собираюсь.
Их взгляды встретились. Зелёное и фиолетовое — два цвета, два хищника.
Вик кивнул, коротко.
— Хорошо. Я запомню. А теперь — всем спать. Завтра тяжёлый день. Так что заканчиваем, и по каютам. Су, проследи, чтобы эти двое не заблудились.
Он развернулся и вышел из бара. Дверь с мягким шипением закрылась за ним. Су поднялась следом, бросив короткий взгляд на Муо:
— Муо, проводи Неферит до каюты. Она нетвёрдо стоит на ногах.
Муо вскочила, мгновенно проснувшись, словно и не клевала носом минуту назад:
— Да, Су! Сделаю! Я знаю, где её каюта!
Кристина хлопнула Неферит по плечу — на этот раз почти нежно, насколько это вообще возможно для её руки.
— Давай, хвостатая. Завтра начнётся ад. Я серьёзно. Я буду гонять тебя до седьмого пота. До дрожи в мышцах. До момента, когда ты будешь проклинать тот день, когда согласилась на всё это. Но знаешь... — она оскалилась, но в этой ухмылке не было ни капли насмешки. Только тепло. Только признание равной, — ...мне кажется, мы сработаемся. Ты дерзкая. Я таких люблю.
Неферит слегка улыбнулась — без надменности, просто тепло. Алкоголь, усталость, откровения этого вечера — всё смешалось в одно странное, но, все же приятное чувство.
Они разошлись. Кристина осталась в баре — кажется, она решила «добавить ещё капельку», — а Муо повела Неферит по коридорам «Феникса». По мягко освещённым, гулким переходам, где голубоватая подсветка создавала ощущение подводного царства. Мимо панорамных окон, за которыми проплывали звёзды — холодные, равнодушные, вечные. Девочка что-то щебетала про игры, про то, как здорово будет через год встретиться на настоящей планете с магией, про то, что она надеется увидеть дракона, про то, что Кристина на самом деле добрая, просто скрывает это за грохотом, про то, что Су иногда поёт, когда думает, что никто не слышит, и у неё очень красивый голос.
Неферит слушала вполуха, глядя на звёздную россыпь за окнами, и думала о чем-то своем, не чувствуя опасности или адреналина. Просто... идёт по коридору. С девочкой-демоном, которая болтает о драконах. На корабле, который летит сквозь бесконечность. В компании людей, которые только что рассказали ей свои самые страшные истории. И её собственная была не лучше.
И где-то за гранью сознания, за мягким гулом двигателей, за мерцанием звёзд, уже ждал Форго-3 — мир магии, зверолюдей и электрических штормов. Мир, в котором ей предстояло начать все заново. А сегодня... сегодня она просто шла в свою каюту.
Муо остановилась у двери с голографической табличкой «НЕФЕРИТ», которую кто-то уже повесил. Достала из рюкзака бутылку воды, сунула ей в руки:
— Спокойной ночи.
Она помахала рукой и исчезла за поворотом — лёгкая, быстрая, почти бесшумная, несмотря на рюкзак.
Неферит коснулась шрама на животе — привычка, ставшая уже рефлексом. Под пальцами была гладкая кожа и тёплая тень чужого присутствия. Связь. Плата за спасение. Узел, который связал её с существом, которое когда-то было человеком.
«Я была лидером. Вспомни это.»
Глава 7. Порог
Отсек телепортации «Феникса» в этот ранний час напоминал храм. Не уютный храм с молитвами и песнопениями — а холодный, гулкий, залитый голубоватым стерильным светом храм какой-то древней, забытой религии. Религии, поклонявшейся не богам, а силе, способной разрывать ткань реальности. В центре, подобно алтарю неведомого божества, возвышалась массивная арка из тёмного металла, оплетённая светящимися силовыми кабелями, которые пульсировали в такт накапливаемой энергии. Внутри кольца мерцала энергетическая мембрана — полупрозрачная, переливающаяся всеми оттенками синего и белого, готовая в любой момент развернуться в полноценный портал. Воздух пах плазмой и разогретой электроникой — тот самый запах, который Неферит уже начинала ассоциировать с «Фениксом», — и где-то в недрах корабля гудели накопители, накачивая арку энергией для прыжка. Гул был низким, рокочущем, и он отдавался в зубах, как басовая нота на пределе слышимости.
Рядом с порталом, на антигравитационной платформе, покоилась медицинская капсула — напичканная оборудованием, опутанная фиксаторами и датчиками, с голографическими индикаторами, бегущими по борту. Она выглядела как саркофаг из далёкого будущего, и в каком-то смысле так и было. Су стояла у неё, проверяя крепления. Сегодня она работала в четыре руки. Две верхние бегали по сенсорной панели с той скоростью, на которую способны только пальцы существа, практиковавшего это десятилетиями, — выверяли показатели, перепроверяли герметизацию, калибровали датчики. Две нижние затягивали фиксаторы с той особой, хирургической точностью, которая была свойственна каждому её движению. Чёрный топ обтягивал серую грудь, джинсы сидели идеально, а медицинский халат был наброшен поверх — дань профессии, — и всё это вместе создавало образ существа, которое одинаково уверенно чувствует себя и в операционной, и на поле боя.
У стойки с оружием, напротив, кипела своя работа. Муо в своём красном комбинезоне и белом шарфе на шее склонилась над любимой плазма-винтовкой, разобранной для финальной проверки. Её маленькие пальцы двигались музыкальной скоростью, которая появляется только тогда, когда делаешь что-то в тысячный раз. Рядом лежали четыре компактных дрона-разведчика — похожие на металлических стрекоз, они дожидались своего часа, сложив матовые крылья. Пальцы Муо порхали над затвором, над прицелом, над энергоячейкой — каждое движение было выверено до микрона. Она знала своё оружие лучше, чем кто-либо на корабле. Лучше, чем знала себя.
У стены, скрестив руки на груди, стояли Кристина и Неферит. Краснокожая демоница периодически зевала, прикрывая рот ладонью — вчерашние возлияния явно давали о себе знать. Её красно-голубые волосы были слегка взъерошены, а под жёлтыми глазами залегли едва заметные тени. Но стояла она твёрдо — ни налёта похмелья, ни слабости. Просто немного не выспавшаяся. Неферит, напротив, выглядела собранной и внимательной, хотя лёгкие тени под фиолетовыми глазами выдавали недосып: она провела полночи, изучая файлы по Форго-3, которые скинула ей Муо. Файлы, заметки, карты, предварительные отчёты разведки — она проглотила всё. Не собиралась быть просто рядовым. Она больше не собиралась выходить на поле боя неподготовленной, лишь за счет своей самоуверенности. Хвост медленно покачивался из стороны в сторону — признак напряжённого, но спокойного ожидания.
Вик стоял перед аркой, спиной к команде, и смотрел на мерцающую мембрану. В пальцах он машинально вертел сигару. За его спиной готовились к прыжку двое из его отряда, и это зрелище, кажется, заставляло его о чём-то размышлять. О чём-то, что он не спешил произносить вслух.
— Су, капсула готова к телепортации? Ничего не забыли? — Его голос прозвучал ровно, по-командирски, но с той самой усмешкой в интонации, которая означала, что он шутит. Или не совсем.
Су не подняла головы от дисплея, но в её голосе проскользнула лёгкая, едва уловимая ирония:
— Капсула готова. Все системы в норме. Медикаменты, хирургический набор, регенерационные камеры для экстренных случаев — всё на борту. Энергоячейки заряжены полностью. Автономность — до тридцати суток в полевых условиях. И да, я взяла кое-что от головы. Но Кристина здесь, так что лекарства, боюсь, не понадобятся. — Она наконец оторвалась от панели и выпрямилась, и жёлтые глаза с вертикальными зрачками посмотрели на Вика с профессиональной цепкостью. — Единственное, что меня беспокоит — неизвестный фактор местной магии. Я подготовила анализаторы эфира, настроила их на широкий спектр, но насколько они будут эффективны в чужой магической системе — вопрос. Магия, если верить предварительным данным, там ритуальная, структурированная. Не как твоя, Неф, — интуитивная, рефлекторная. А с формулами, заклинаниями, школами. Это может создать помехи.
Кристина фыркнула со своего места у стены — громко, скептически, с тем самым выражением лица, которое появлялось у неё каждый раз, когда речь заходила о «помехах»:
— Помехи, анализаторы... Слушай, Су, ты главное скажи — пожрать нормальное взяла? Или опять свои гели, от которых воротит? Потому что, если наша миссия провалится из-за того, что Муо упадёт в голодный обморок, то я это запомню.
Су ответила, не поведя и бровью. Даже не подняла взгляд:
— Гели наиболее эффективны в полевых условиях. Они содержат всё необходимое для выживания — белки, жиры, углеводы, микроэлементы, адаптогены. Вкус — вторичен. А если Муо упадёт в обморок, то не от голода, а от того, что ты её достала своими вопросами.
— Вот поэтому я рада, что остаюсь на «Фениксе», — Кристина хмыкнула и подмигнула Неферит. — Буду жрать нормальную еду и гонять хвостатую до седьмого пота. Никаких гелей. Только мясо, только картошка, только хардкор.
Неферит закатила глаза — нарочито медленно, чтобы Кристина точно заметила, — но уголки губ чуть дрогнули в намёке на улыбку, которую она обычно прятала за надменной маской. Она шагнула вперёд, и её сапоги мягко простучали по металлическому полу. Обращаясь к Вику, она заговорила — голос звучал деловито, собранно, ни следа вчерашнего «Звёздного шторма».
— Командир... — она запнулась на долю секунды, — ...я хотела спросить: есть ли у тебя какие-то особые указания? Что-то, что я должна знать или учесть, пока вас не будет? Что-то, что ты не сказал на брифинге?
Вик медленно повернулся. Зелёные глаза встретились с фиолетовыми — две бездны, два хищника, две воли на расстоянии вытянутой руки. В отсеке телепортации было холодно, но в этом взгляде температура, казалось, подскочила на пару градусов.
— Особые указания? — Он задумался на мгновение, постукивая сигарой по ладони. — Да. Одно. Не теряй себя в этих тренировках. Твой эфир изменился, он стал гибким, адаптивным, живым. Не пытайся загнать его обратно в старые рамки. Не пытайся снова сделать из него молот. Позволь ему быть... собой. Как ты позволила себе быть собой вчера на арене. Ты тогда не боролась с ним — ты его слушала. И он ответил. Продолжай слушать.
Пауза. В зелёных глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку:
— И ещё. Кристина — отличный боец. Серьёзно. Она всегда была одной из лучших в рукопашном бою. Но она хреновый тактик. Полный. Абсолютный. Она думает кулаками, а кулаки, при всём уважении, не умеют читать карты. Аналитику и корректировку плана делай сама. Она пусть лучше кулаками машет — это у неё отлично получается.
Кристина возмущённо всплеснула руками, да так, что едва не задела ближайший кабель:
— Эй! Я вообще-то тут стою! И я отличный тактик! У меня есть тактика! Проверенная годами! Тысячами боёв! Вижу врага — бью! Всё! Работает безотказно! Что тут сложного?!
Муо тихо хихикнула, пряча лицо за винтовкой, но её плечи предательски дрожали. Су, проигнорировав вспышку краснокожей, закрыла панель управления капсулой и выпрямилась:
— Вик, время. Телепорт выходит на пиковую мощность через три минуты. Нужно занять позиции. Если мы задержим калибровку, придётся ждать ещё час. А я не хочу ждать ещё час. Хочется начать.
— Принято.
Вик подошёл к арке, жестом приглашая Су и Муо. Су заняла место у капсулы, готовая активировать её движение через портал. Четыре руки на мгновение замерли, проверяя последние протоколы, и это выглядело как короткая, безмолвная молитва — только не богу, а технологии. Муо закинула винтовку за спину, поправила рюкзак, из которого торчали антенны и проводки, и встала рядом с командиром. Маленькая, ниже его плеч, но решительная. Винтовка за спиной была почти с неё ростом.