Геймер в зоне АТО
- -
- 100%
- +
Он спрятал руку, но щель закрывать побоялся. Картонка могла вывалиться или издать пускай негромкий, но все-таки шум, который невозможно не услышать с расстояния в метр.
– Едет, – сказал тот же голос сверху, приказывавший до этого не лупить из пулемета куда попало. Вслед за этим Игорь услышал быстрые удаляющиеся шаги.
– Давай же, – послал он мысленный сигнал инструктору в Донецке. – Предупреди Моряка.
– Они встали, – сказал голос в окопе.
– Вижу, – ответил другой голос сверху, но откуда-то сбоку, ближе к столовой.
– Молодец, – ликовал про себя Игорь, посылая хвалу инструктору в Донецке и Господу Богу одновременно.
– Снова поехали, – сказал пулеметчик.
– Вижу, – повторил его командир.
– Что? – не поверил Игорь. – Как поехали? Куда поехали?
Надо было что-то делать, и Игорь перебирал в голове варианты. Первое, что пришло на ум, это подкинуть гранату под ноги пулеметчика, а самому поглубже нырнуть в лаз. Особенно глубоко не получалось. Лаз был узкий, и это не позволяло согнуть ноги.
– Нет, так самого накроет, – понял Игорь и отказался от варианта с гранатой.
К тому же, кроме пулеметчика, там было навалом укропов, и если Моряка это и спасет, то всем остальным конец. Моряк может просто развернуться и уехать. В лучшем случае начнет стрелять, но один или даже с двумя или тремя помощниками он ничего не сделает против пулемета, перед которым вся дорога как на ладони.
– Надо оглушить пулеметчика, – понял Игорь и снова выглянул в щель.
Противник был крупный, в плотно надвинутом шлеме.
– Двинуть прикладом? – прикидывал Игорь. – Да тут даже размахнуться, как следует негде, а шанс будет всего один. Надо, чтобы наверняка.
Он вспомнил про армейский нож. Можно приставить этот нож к горлу противника и заставить его предупредить Моряка. А потом что? Прикрываясь пулеметчиком, заставить остальных укропов сдаться? А если они не согласятся и пожертвуют своим? К тому же Игорь не знал, где именно находятся все укропы и сколько их всего. Ему показалось, что прошла целая вечность, пока он искал решение и осознание того, что в любую секунду Моряка и остальных могут убить, давило на сознание, как многотонный пресс.
Выхода не было. Игорь продавил картонку и осторожно вылез из лаза. Не было времени возиться с испачканной землей штаниной, под которой был армейский нож. Он достал свой, старый охотничий, которым до этого резал только ножки грибов. Мысль, что надо ударить ножом живого человека, была еще ужасней той, что он убил снайпера. Снайпера он не видел, а тут перед ним живой человек, у которого есть мать, отец, может быть, даже жена и дети, которые ждут его дома.
– Господи, – взмолился было про себя Игорь, но тут же усомнился, что у того, кто заповедал «не убий», можно просить помощи в таком деле.
Перед Игорем была широкая спина в камуфляже, и он смотрел на нее, пытаясь понять, куда бить, чтобы укропу не было больно и он по возможности остался жив.
– Жив? – лихорадочно думал Игорь, чувствуя, как драгоценное время уходит, словно крупинки в песчаных часах. – Но как сделать так, чтобы враг остался жив и при этом не помешал Игорю спасти своих?
Игорь знал, куда надо бить, чтобы убить быстро и тихо. Когда он занимался рукопашным боем, это показывал тренер, а в Донецке – инструктор, научивший его новым приемам. Но одно дело притворяться с фанерным ножом, а другое – живой человек. Игорь несколько раз заносил руку, но никак не мог решиться ударить. В нем словно был какой-то барьер, не позволявший это сделать.
– Сейчас, суки, гондоны, сепары, получите по полной программе, – неожиданно процедил пулеметчик, и Игорь ударил.
Он вогнал нож рядом с основанием черепа. Всадил по самую рукоятку и понял, что убил человека. Тело дернулось и обмякло. Игорь подумал, что его сейчас стошнит, но он не успел позавтракать, и желудок выдержал. Вокруг рукояти ножа стало появляться кровавое пятно, и Игорь инстинктивно отдернул руку. Он не видел лица этого человека, и все произошедшее показалось ему нереальным. Было ощущение, что перед ним манекен, а не труп, который еще минуту назад дышал и собирался убивать ополченцев.
Как его звали? Кто он? Откуда? Почему так сильно нас ненавидел? Боялся ли он смерти и что чувствовал, когда убивал сам? Игорю вдруг очень захотелось попросить у него прощения, попытаться объяснить, что у него просто не было другого выхода. И вдруг эта мысль сама собой отошла на второй план, пока он обыскивал мертвого врага. Какая-то часть Игоря словно наблюдала за ним со стороны и удивлялась: неужели это делаю я? При укропе был нож, четыре гранаты, телефон, и пистолет с несколькими обоймами. Еще было что-то округлое, и Игорь понял, что это глушитель. Он никогда не имел с этим дело, но руки сами приставили трубку к дулу, она подошла, и он завинтил ее до упора.
Осторожно оглядевшись, Игорь увидел ополченцев около носилок и две группы укропов, прятавшихся за кустами с двух сторон от дороги. В каждой было по три человека. Машина Моряка находилась метрах в пятидесяти от них. Игорь обернулся. С другой стороны, у стола, полулежал Батя. Он был один. Слева двое укропов сидели в кустах, держа на мушке соседний окоп.
«Там двое наших», – понял Игорь.
Судя по всему, другие укропы со своим командиром прятались в кустах ближе к столовой. И, скорее всего, там же находились Сыктывкар и остальные ополченцы. Игорь вытянул руку с пистолетом, но она дрожала, и ему пришлось использовать бортик окопа в качестве упора. Один промах, и ополченцам конец. Он видел бронежилеты и понимал, что стрелять в тело рискованно, а значит, нужно целиться в голову, что гораздо сложней, особенно если ты никогда этого не делал. Игорь вспомнил слова инструктора и успокоился.
Ударов своего сердца он не слышал и не чувствовал, поэтому не мог сконцентрироваться на этом. Пока мозг думал, палец сам нажал на спусковой крючок. Все получилось, как в тире. Выстрел, движение и снова выстрел. Двух укропов слева больше не было. Как и сожалений. Он словно окаменел. Лиц он тоже не видел, вместо них были две мишени, в которые нужно было попасть, и Игорь это сделал. Все как в игре. Теперь следующая задача. Нужно только решить: кусты справа или засада на машину Моряка? Первая задача более сложная, есть риск зацепить своих. Вторая вроде бы проще, но там 6 мишеней, разделенных на две группы. Помогло провидение.
Машина Моряка вдруг вильнула в сторону и стала боком. Из нее тут же выскочили несколько человек и заняли оборону. Это было неожиданно, и, видимо, поэтому никто не стрелял. Игорь уже отодвинул труп и сидел за пулеметом. Отрешившись от всего, он всадил очередь в дальнюю группу слева, находившуюся ближе всего к носилкам и ополченцам. И тут же переключился вправо, скосив наповал всех троих. Ствол снова качнулся влево, и воздух прошила новая очередь, добивая раненых.
Ополченцы не растерялись и, схватив носилки, побежали к машине Моряка. Игорь ждал этого и уже наблюдал за кустами слева. Он опустил взгляд ниже и заметил ноги одного из укропов. Тот опустился на одно колено и, видимо, целился в сторону дороги. Дуло глушителя дернулось, и пуля впилась в колено, на которое опирался противник. Он заорал и упал. Следующая пуля прекратила его мучения. В этот момент Игорь заметил ноги в таких же ботинках и снова нажал спуск. Следующую пулю он послал наугад, почувствовав, что именно так нужно сделать.
Подхватив автомат и СВД, Игорь выскочил из окопа и побежал к Бате. В любую секунду он ожидал автоматную очередь. Командир блокпоста был еще жив.
– Как вы? – спросил Игорь.
– Ящики, – сказал Батя и поморщился от боли.
– Там Моряк приехал, я позову, – сказал Игорь, и хотел было развернуться, чтобы звать на помощь, но командир вдруг схватил его за руку.
– «Боинг», – сказал он. – Черные ящики.
Игорь слышал про «Боинг». Подробностей он не знал, но очень надеялся, что ополчение тут ни при чем. Тем более что все вокруг уверенно говорили, что это работа укропов.
– У них прибор, с координатами, – продолжал Батя, не отпуская руку. – Я слышал, как он пикает. Восток, северо-восток. Нельзя, чтобы они нашли их первыми.
– Конечно, нельзя, – понял Игорь.
Глава 8
– Как ты, Батя? – спросил Моряк. – Сам идти сможешь?
– Ты мне перевязку сделай, а там посмотрим, – ответил командир блокпоста.
Рана оказалась не очень серьезной. Бронежилет задержал нож и отклонил лезвие в сторону. В результате у Бати оказался глубокий порез мягких тканей, из которого обильно сочилась кровь.
– Везучий ты, Батя, – усмехнулся Моряк, накладывая повязку. – Тебе в больничку надо и швы наложить.
– Успею еще, – ответил Батя.
Он с благодарностью принял сигарету, подкуренную для него Лешим.
– Какие потери? – спросил Батя, выпуская дым.
– Да все живы, только Москва куда-то пропал, – ответил Леший и добавил: – Сам не понимаю, как это все получилось.
– Меня дружок из Донецка предупредил, – сказал Моряк. – А ему какой-то Игорек позвонил, мол, на блокпосте укропы, Батя ранен, а тебя, Моряк, ждет засада. Дай бог ему здоровья, этому Игорьку. Теперь крестник мой. Встречу, без застолья в его честь точно не отпущу.
– Что за Игорек? – поинтересовался Серый.
– Не знаю, – пожал плечами Моряк. – Сам понимаешь, после таких новостей не до расспросов было. Одно скажу, кто-то у вас тут здорово стреляет.
– Да вы и сами молодцы, – похвалил его Леший. – Если бы не ваш снайпер, укропы бы нас точно порешили рядом со столовой.
– Снайпер? – удивился Моряк, – А кто там у вас на пулемете такой молодец?
– Не знаю, – сказал Леший. – Там укроп дохлый лежал. Кто-то его ножичком очень аккуратно приложил.
Он достал небольшой охотничий нож и показал всем.
– Таким только лук резать да картошку чистить, – усмехнулся Моряк, – Наверное, профессионал орудовал.
– Кстати, – оживился Серый, – а где Москва?
– Так я же говорил, что его нигде нет, – ответил Леший и напомнил: – Мы же вроде бы Мишаней его окрестили…
– Странно, – нахмурился Серый и задумчиво почесал небритую щеку, – А ведь укропы его тоже искали. С какого, интересно, он им понадобился? А ведь я говорил тебе, Батя, что это он обстрел с утра на нас навел.
– Я ему приказал, – сказал Батя.
– Да ты просто его почему-то выгораживаешь, – скривился Серый и добавил: – Разве это не твоя дочь тут была?
– Алиса? – оживился Моряк. – А она-то здесь как могла оказаться?
– С «Правым сектором» она, – сказал Серый. – Кличка Лиса, и не Алиса она теперь, а Олеся. Она у них снайпер. Я сам видел. 19 зарубок. Что скажешь, Батя? Как ты такое чудовище мог вырастить?
– Слушай, отстань от человека, – вмешался Матрос. – Мы все эту историю знаем. Ну сбилась девка с пути, связалась с дурной компанией. Сначала с фанатами тусовалась, потом в лагеря стала ездить. А дальше пошло-поехало. Бандера, вильна Украина, москалей на ножи и так далее.
– Да, упустил я ее, – тяжко вздохнул Батя. – Она теперь как отрезанный ломоть. Знал бы раньше, что она наших убивает, прибил бы собственными руками.
– Ну все, я закончил, – сказал Моряк, убирая остатки бинта. – Пойдем, старый вояка, мы тебя до машины доведем.
– Я помогу, – вызвался Леший.
– Спасибо, – сказал Батя, вставая с лавки. – Ты, Леший, остаешься за старшего, пока меня латать будут. А что там Карась с Дохлым?
– Уехали на уазике, – ответил Моряк. – Он после нас сразу приехал.
– Добре, – кивнул Батя.
– Да как сказать, – вздохнул Моряк, – Карась еле живой был.
Обхватив командира с двух сторон, Моряк и Леший повели его к машине.
– Почему Леший? – возмутился Серый, когда раненого увели. – Я же старше по званию.
– Ты у себя в ментовке был капитаном, – напомнил ему Матрос. – А тут ты простой ополченец, как и все мы. Так что успокойся. Пойду я лучше трупы проверю. Мало ли что.
– Кто «Маскву» видел? – спросил Серый, как только Матрос скрылся в кустах.
– Я видел, – неуверенно сказал Сирень. – Мы с Калиной в окопе были. Потом наших укропов убило, только мы не сразу это поняли.
– Ага, – подтвердил Калина. – Мы же на коленях, спиной к ним стояли. Так они приказали.
– Как и мы, – напомнил Сыктывкар.
– Ты этого Москву у себя в России видел? – спросил его Серый.
– Откуда? – удивился Сыктывкар. – Где мой город и столица нашей Родины…
– Ясно, – оборвал его Серый и обернулся к Сирени с Калиной. – И что дальше?
– Ну, так потом пулемет загрохотал, – начал рассказывать Сирень. – Мы подумали, что это засада на Моряка. Ну, тут мы с Калиной молиться начали. Думали, сейчас и наш черед настанет.
– А я разозлился, – вступил в разговор Калина. – Думал, наших там убивают. Ну и повернулся. Хотел крикнуть этим тварям, чтобы скорей нас кончали, а там никого нет, только берцы из кустов торчат да автомат лежит.
– Да, так и было, – подтвердил Сирень. – Ну мы сначала не поняли, а потом я автомат этот схватил. Калина проверять полез, а я его прикрывал.
– И что? – раздраженно спросил Серый, – Хвала Моряку, спас нас всех. Только при чем здесь Масква?
– Так вот именно потом я его и увидел, – ответил Сирень.
– Где? – ухватился Серый.
– Ну, ты прямо как следователь, – усмехнулся Сирень.
– Так он и был следователем, – напомнил Кащей.
– Где ты Маскву видел? – настаивал Серый.
– Да около Бати, – ответил Сирень и, немного подумав, добавил: – Командир его за руку схватил, а он вырвался, и в лес бежать. Я так ничего и не понял.
– Куда в лес? – навис над ним Серый, как коршун над полевой мышью.
– Туда, – оторопел Сирень и показал вправо от стола Бати.
– Туда же и укропы с девкой ушли, – процедил Серый.
– И что? – не понял Калина. – Ты можешь по-человечески объяснить, что тут происходит?
– А то, – со значением сказал Серый и поднял палец. – Я сразу почувствовал, что с этим Масквой что-то не так. У меня нюх на эту западенскую падаль.
– Ты чего это, Серый, того, что ли? – спросил Кащей и покрутил пальцем у виска. – Он же с Москвы.
– Да засланный он, это же и ежу понятно, – закипел Серый. – Вот, даже Сыктывкар его не знает.
– Да я… – Сыктывкар что-то хотел сказать, но Серый не дал.
– Я же чувствовал, что тут что-то не так. Кто, по-вашему, ту растяжку поставил?
– Так его же тогда еще здесь не было, – напомнил Калина. – Его только на следующий день Моряк привез.
– Значит, у него сообщники тут были, – повысил голос Серый.
– Какие сообщники? – не понял Сирень.
– Вы же сами слышали, что тот главный укроп сказал, – не унимался Серый. – Что они тут чего-то, а точней, кого-то ждали. А значит, наблюдали за ними.
– Ну так они эту бабу с ее правосеками ждали, – напомнил Кащей.
– Да на хрен ему эти правосеки? – продолжал гнуть свою линию Серый. – Баба, может, и нужна, может, она приглянулась ему заодно, только ясно же как белый день, что они с Киева, а правосеки сами знаете откуда. Они им конкуренты и потому не нужны. Он бабу с собой взял, а правосеков тут на убой оставил.
– Так ему снайпер был нужен, – снова напомнил Кащей. – Он же сказал, что их снайпера кто-то подстрелил.
– Да никто его не подстрелил, – зло усмехнулся Серый. – Это отмазка такая была для правосеков, чтобы бабу забрать.
– А Москва то тут при чем? – напомнил Калина.
– Он их связной, – убежденно сказал Серый. – Это его они ждали. Мы то им с какого хера вообще сдались? Прибор у него видели в руках? Они ящики от «Боинга» ищут, а Масква им для этого нужен.
– Для чего? – снова не понял Сирень.
– Шарит он, наверное, в этом, – убежденно сказал Серый, – Вот для чего. Они из-за него нас всех должны были грохнуть, чтобы Маскву никто не искал. Он им что-то из Донецка привез, это как пить дать. Измена там, я это нюхом чую. Кто-то сдает нас по-черному.
– А я, кажется, этого укропа раньше видел, – вступил в разговор молчавший до этого Мороз.
– Где? – ухватился Серый.
– Вот ты про Донецк сказал и измену, а я тут и вспомнил, – сказал Мороз, подходя ближе. – Помните, две группы пропали, а потом третью их искать послали?
– Ну да, – первым кивнул Кащей. – Это в прошлом месяце было.
– Вот в третьей группе он и был командиром, – убежденно сказал Мороз. – Я сам видел, как они на задание уходили. Я как раз тогда из больнички выписался.
– Ни хрена себе, – охнул Сирень. – Так что же это получается? Они первые две группы сдали, а потом сами ушли.
– Именно так и было, – убежденно сказал Серый. – А здесь своего человека ждали, то есть Маскву этого липового.
– А что же теперь делать? – спросил Сирень.
– Найти гада и замочить, – процедил Серый.
– Как это – найти? – не понял Сирень. – У нас же тут блокпост. А что Леший скажет? И Батя, когда вернется?
– А мы ему подарок сделаем, – зло усмехнулся Серый.
– Какой? – спросил Калина.
– Он же сам сказал, что дочку свою удавил бы своими руками, – напомнил Серый. – Вот мы двух зайцев одним ударом и прихлопнем. Предателя Маскву кончим, и дочку-снайпершу вместе с ним.
– А укропы эти? – напомнил Сирень. – Они вроде не хилые ребята.
– Мы и сами не хилые, – хмыкнул Серый.
– Ну как сказать, – горько усмехнулся Калина и напомнил. – Они нас без единого выстрела, врасплох взяли.
– Это потому что тут предатель был, – процедил Серый. – А теперь больше не застанут. Теперь мы их сами. Они-то думают, что мы все мертвые.
– Вряд ли Москва так думает, – задумчиво сказал Кащей.
– Еще как думает, – хмыкнул Серый. – Он же хотел Батю добить, а потом испугался и свалил. Думал, сейчас начнется, что мы и укропы друг друга в салат покрошим. Ладно, чего там базарить. Время уходит, и наши враги тоже. Итак, кто со мной?
Глава 9
Игорь шел по лесу и вспоминал слова Бати.
– Километров через 20 наш блокпост около Старого Малого. Там Карп за главного. Надо предупредить, чтобы также, как мы, не попались, иначе они из всех перебьют. Ты не пытайся их задержать, убьют они тебя, и потом ищи их, как иголку в стоге сене.
– А почему не предупредить этого Карпа? У него телефон наверняка есть.
– Есть, конечно, но и ребята там наши, разведчики тоже могут быть. А что, если перепутают и своих положат? Надо Карпа предупредить именно об этой группе, которая себя за наших выдает. И надо успеть до оцепления.
– Какого оцепления?
– Там, где обломки валяются. Они в радиусе 40 километров разбросаны. Там много наших, и гражданские тоже сейчас поиски станут вести. Если эти туда попадут, их сложно будет отличить от своих. Сразу видно, мастера они на маскировку и все наши порядки знают. Как пить дать, эсбэушники. Да и…
– Что?
– Девку эту ихнюю ты не жалей, если что. Если случится такое, стреляй сразу, не раздумывая. Не смотри, что баба. Она очень хорошо стреляет. Будь осторожен.
«20 километров», – думал Игорь, осторожно перемещаясь между деревьями. – Вроде не так много, если хорошо знаешь эти места.
Лес он любил, и этот не сильно отличался от подмосковного. Разве что в это время подстилка там другая. Она ведь все лето меняется, если лес самый обычный, то есть смешанный. Только тут впереди вооруженные до зубов диверсанты, к тому же они растяжки обещали поставить. Так что нужно не только ничем не выдать себя, но и под ноги внимательно смотреть. В принципе, это было чем-то похоже на его походы за грибами. Только вместо грибов ты высматриваешь растяжки и прячешься не от грибников, а от диверсионной группы СБУ.
С грибниками, конечно, проще. Они если и заметят тебя, то, скорее всего, ничем это не выкажут и уж точно не будут стрелять из автоматов и снайперской винтовки. И вообще, Игорю до сих пор не верилось, что он это делает, идет по пятам настоящих профессионалов, у которых, наверное, таких операции было немало. А еще он убил целую кучу народа. Конечно, можно сказать, что он был вынужден, потому что спасал своих, но если бы мама узнала, она бы, наверное, с ума сошла.
Винтовку Игорь повесил за спину, пистолет сунул сзади за пояс, а в руках держал автомат. С ним все-таки как-то надежнее было, хоть и старый, но уже пристрелянный.
Шел он не очень быстро, периодически останавливаясь и приседая на корточки, чтобы оглядеться и заодно свериться с компасом, который ему дал Батя. Телефон, полученный от командира в последний момент, Игорь поставил на бесшумный виброрежим, а то еще не хватало выдать себя, если вдруг кто-то позвонит. Игорь всегда так делал, когда ходил за грибами. Правда там, в своем лесу, он надевал наушники, включал книгу и получал удовольствие от хорошей озвучки Кирсанова, Князева, Чонишвили, Сушкова, Герасимова и других мастеров художественной начитки.
Это всегда напоминало ему просмотр фильма в авторском переводе. Радиоспектакли на много голосов Игорь не очень любил. Всегда приятней было настроиться на один голос, особенно если чтец умел менять его, говорить не монотонно, а в зависимости от персонажей, и тем более в каких-нибудь смешных ситуациях. Однако сейчас Игорь не мог позволить себе такой роскоши, несмотря на то что верный МП-3 плеер с наушниками лежал в кармане.
Минут через 20 ему пришлось остановиться. Впереди было открытое место. Небольшая и почти круглая полянка, ярко освещенная солнцем. Слева был ельник, справа – густые заросли крапивы, почти закрывавшие одно упавшее и несколько сломанных деревьев.
– Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, – вспомнил Игорь.
Гуляя в своем лесу, он иногда разговаривал с птицами или звал грибы, если их нигде не было. А когда настроение было особенно веселым, он вспоминал старые пословицы и переделывал их на свой лад. Так было и с этой. Под Москвой, в лесу, Игоря было очень много валежника, который частенько приходилось обходить, и поэтому не вспомнить пословицу про умного Игорь просто не мог. Переделал он ее сначала под егеря, а потом и под себя. Получилось забавно, по крайней мере, тогда и для самого себя. К тому же он варьировал слова в зависимости от ситуации.
– Игорь в крапиву не пойдет, Игорь крапиву обойдет.
Сейчас у него само собой сложилось про полянку. Все-таки с другой ее стороны мог сидеть снайпер и смотреть, не идет ли кто следом, или, например, ждать отряд правосеков. Наверняка эта снайперша Лиса уже начала о них беспокоиться.
Игорь выбрал ельник и осторожно двинулся в его сторону. Где-то застучал дятел, и Игорь остановился как вкопанный. На всякий случай пригнулся и огляделся.
– А вдруг не дятел? – подумал он.
В своем лесу он знал голоса практически всех птиц, и дятлов там тоже было навалом, как и короедов. А это был незнакомый лес, и Игорь не знал, чего ожидать. Он сделал пару шагов и спрятался за огромной березой. Сердце почему-то колотилось как бешеное, а по лбу струился пот.
– Дятла испугался, – усмехнулся про себя Игорь.
Идти в полный рост было опасно, а согнувшись, тяжело, но выбирать не приходилось. Да еще эта вездесущая паутина, которая вечно норовить попасть в глаза.
– Слава богу, хоть комары не донимают.
Не успел он так подумать, как услышал хорошо знакомый и противный писк.
– Так же, как и у нас, – усмехнулся про себя Игорь. – Стоит остановиться, и ты превращается в столб с вывеской «Кушать подано» для комаров.
Он двинулся дальше. Где-то вверху пролетел огромный ворон и несколько раз громко каркнул. Плохой знак. Если диверсанты не дураки, они могут подумать, что огромную птицу кто-то вспугнул. В этот момент сверху раздался пронзительный крик, который повторился несколько раз. Видимо, коршун кружит, или ястреб, и наверняка где-то поблизости гнездо. Ворона могли спугнуть обеспокоенные родители. И их крик не могли не слышать диверсанты, а значит, не станут беспокоиться, что это мог быть человек.
Игорь двинулся дальше, внимательно прислушиваясь к птицам. Птицы ведь не только могли выдать его приближение, но и подсказать, что ждет впереди и где находятся те, кого он преследует. В своем лесу он не обращал внимания на такие нюансы, хотя и читал про них в книгах Майн Рида, Фенимора Купера и Джека Лондона.
В ельнике пришлось удвоить внимание, чтобы не зацепиться и не напороться на сухие и острые ветки, торчавшие в разные стороны. К тому же здесь он был более заметен, чем в обычном лесу. Из-за этого приходилось чаще останавливаться и внимательно оглядывать окрестности. В принципе, именно это его и спасло. Игорь шел метрах в пяти от края поляны, когда в последний момент заметил очень тонкую проволоку, протянутую через наиболее вероятный маршрут между двумя деревьями. Сначала Игорь принял ее за паутину, но вовремя вспомнил, что он сейчас не в своем безопасном лесу. Игорь присел и осмотрелся по сторонам. Можно было перешагнуть проволоку и идти дальше или взять левее и обойти опасное место. Но что лучше?
На ум пришли слова инструктора про растяжки. Смысл их был в том, что хитрый подрывник может поставить не только растяжку, но и ловушку, а в этом случае растяжка – это просто отвлекающий маневр. Там вообще может не быть гранаты, а только одна проволока, которую легче заметить, чем леску, но стоит тебе храбро перешагнуть ее, и ты встаешь прямо на мину. Или если ты выберешь второй вариант и мотанешь в сторону, там как раз и будет настоящая растяжка или другая мина, а может, и скрытая яма с острыми кольями на дне.