- -
- 100%
- +
Те попятились вдоль стены. Северянин, не сводя глаз с надвигавшегося на них гиганта, быстро сказал Лугу:
– Мы должны действовать, как одно целое. Сейчас у нас одна голова на двоих. Куда бегу я, туда бежишь и ты. Все понял?
Луг с удивлением посмотрел на напарника.
– Эй! Ты говоришь, как настоящий воин. Откуда ты все это знаешь?
– Я не помню – прошептал Северянин и тут над ними померк свет.
Крушитель застыл над смертниками с занесенной для удара палицей. Исторгнув из исполинской груди устрашающий боевой клич, он нанес первый, страшный удар.
Двое варваров, стоявших перед Северянином и Лугом, были сметены ужасающим по силе ударом. Их подбросило в воздух и они с глухим шлепком врезались в деревянный угол стены. На секунду, прилипнув к бортам, они упали на песок уже мертвыми.
– Ух – р! – палица вновь описала смертоносный круг.
Другие смертники едва успели пригнуться и над их головами разлетелись щепки. Стальные шипы палицы оставили глубокую борозду в стене.
– Бежим! – крикнул Северянин и они с меоссцем рванули бежать в одну сторону.
Кильбер и драгон помчались в противоположную. Варвару приходилось чуть – ли не волоком тянуть за собой перетрусившего братоубийцу – драгона.
Крушитель медленно повернулся к убегавшим от него смертникам. Он, очевидно, не обладал быстротой мышления и теперь обдумывал, кого ему в первую очередь надо преследовать.
Гигант сделал выбор и быстрым, широким шагом направился за кильбером и драгоном. Его шаг равнялся четырем шагам беглецов. Он настиг смертников у противоположной стены Арены. Драгон увидел над собой исполинскую фигуру Крушителя и отчаянно заверещал.
Он упал на колени, лишив своего напарника шанса убежать. Кильбер выругался и с отвагой обреченного, кинулся на колосса. Он вонзил наконечник копья в его бок. Крушитель шумно засопел и выдернул из раны обломок стрелы, словно простую занозу. Варвар – пленник закричал и бросился на него с кулаками. Гигант не стал пользоваться своей страшной палицей. Свободной правой рукой, он ударил сверху, точно кувалдой. Кильбер упал на песок с размозженным черепом.
Крушитель подошел к братоубийце, который закричал:
– Не убивай! Я знатный драгон! Я один из твоих хозяев!
Крушитель поднял палицу над головой и резко опустил ее.
Тяжелый, шиповидный набалдашник разнес голову драгона на мелкие кусочки. Брызги крови попали на зрителей, сидевших на первых рядах. Крушитель зацепил грязным ногтем розовато – серый сгусток мозгов, который налип на его плечо и облизал палец.
– Драгон – промычал он с наслаждением.
На трибуне вскрикнула и упала в обморок молодая женщина.
– Я так не собираюсь умирать – процедил сквозь зубы Северянин.
– Давай удивим эту обезьяну – услышал он спокойный ответ Луга.
Напарники переглянулись и бросились бежать в сторону Крушителя, который стоял к ним спиной.
Зрители невольно зааплодировали их смелости.
Шум от рукоплесканий отвлек гиганта от последней пары смертников. Крушитель смотрел на трибуны. Он услышал скрип песка лишь в метре от себя. Гигант стал медленно разворачиваться.
Северянин с лету ударил обломком копья в пах великана, прикрытый набедренной повязкой. Глухо звякнув, жалкое оружие раскрошилось в его руке.
Проклятье! Свое самое уязвимое место, Крушитель прикрывал железной ракушкой, спрятанной под тканью. Лугу повезло больше. Его копье пронзило мощное бедро гиганта.
Крушитель перехватил палицу двумя руками. Прежде чем смертники отскочили, он нанес сильнейший удар снизу – вверх. По счастью, смертоносный набалдашник прогудел в аккурат между юношами и задел лишь натянутую цепь. Но и этого хватило, чтобы их подкинуло в воздух и едва не оторвало руки. Смельчаков отшвырнуло на пять метров. Крушитель быстро направился в их сторону.
Отплевываясь от песка, Северянин увидел, как над их головами вновь взметнулась палица.
– Осторожно! – закричал он.
Луг откатился в сторону. Тяжелая, ощетинившаяся зубцами болванка опустилась как раз в том месте, где лежал меоссец. Получилось так, что один из железных шипов задел при ударе толстое звено цепи. Северянин услышал жалобный звон и почувствовал, что его правая рука свободна. Он мгновенно очутился на ногах. Но его приятель не успел встать. Крушитель пнул его так, что Луг, кувыркаясь в воздухе, полетел к стене.
Северянин подскочил к Крушителю и как плетью стеганул его обломком цепи по лицу. Маска из человеческой кожи отлетела в сторону. Пораженной публике предстало истинное лицо чемпиона.
Драгоны невольно вздрогнули от отвращения.
Низкий, скошенный лоб, крупные надбровные дуги, глубоко запавшие маленькие глазки, пылавшие звериной злобой и плоский нос с раздувающимися ноздрями, придавал Крушителю поразительное сходство с пещерной обезьяной.
Всем стало очевидно, что гигант был порождением зверя и человека.
Крушитель оскорбленно взревел и двинулся на обидчика.
Тот не собирался убегать. Намотав на кулак цепь, он дождался, когда Крушитель нанесет удар палицей. Поднырнув под его руку, юноша впечатал кулак в живот гиганта. Северянину показалось, что он ударил в скалу. Боль разлилась до локтя. Крушитель презрительно хмыкнул и заехал юноше локтем в скулу.
Северянина точно боднул разъяренный бык. Он врезался в высокий борт Арены с такой силой, что был слышен треск ломаемых досок.
Зрители вскочили с лавок. С расширенными глазами, затаив дыхание, они с напряжением наблюдали за схваткой. Многие из них, позабыв, что минуту назад желали ему смерти, отдали свои сердца отважному варвару, осмелившемуся бросить вызов страшному противнику. Особенно переживала за красивого юношу женская часть зрителей.
– Вставай! Вставай! – гремело с рядов.
Северянин встряхнул головой, пытаясь отогнать пелену в глазах. С трудом он стал подниматься на ноги.
– Сражайся! Умри как воин! – не выдержав, закричал посол сакров, сидевший неподалеку от места схватки.
Несмотря на многоголосый шум, услышав этот голос, смертник вздрогнул.
Он посмотрел вверх. Его взгляд мгновенно отыскал в толпе рыжеволосого, широкоплечего юношу. Их взгляды скрестились. Скуластое лицо молодого посла сакров словно окаменело.
Для Северянина время остановилось. Залитая кровью Арена, Крушитель шагавший к нему, чтобы добить, перекошенные в крике лица драгонов – все исчезло для него в эту минуту. Осталось лишь до боли знакомое лицо сакра с холодным волчьим взглядом.
Смертник не отрываясь смотрел на него.
– Лигия – одними губами прошептал он имя.
И словно он сказал слова заклятья.
Мрак, сковавший его память, пронзила короткая, ослепительная вспышка. С быстротой взмаха крыла нетопыря, перед его внутренним взором пролетели события из недавнего прошлого.
Он все вспомнил!
И вместе с памятью вернулась боль и ярость. Смотря на молодого сакра, он словно перенесся в прошлое. Он слышал последний крик возлюбленной и видел блеск длинного меча в руке сына вождя сакров. Теперь его заклятый смертельный враг сидел в нескольких метрах от него. Боги услышали его молитвы!
Кипучая волна гнева, боли, неистового желания отомстить, все эти чувства заклокотали в груди юноши. Что – то враждебное, чужое шевельнулось внутри, готовое вырваться наружу. Так знакомо и пугающе заломило в висках от зарождающейся ярости зверя.
– Нет. Только не сейчас – прошептал юноша и до судороги в пальцах стиснул кулаки. Чудовищным усилием воли он усмирил зверя, пробудившегося внутри. Ему сейчас нужна собственная злость и ясная голова. Он должен в мельчайших деталях запомнить то, как убьет своего кровника. Насладиться его предсмертными муками.
Он двинулся к высокому парапету, который отделял его от убийцы, лишившего его сердца, но тут его накрыла тень.
Северянин обернулся и увидел перед собой Крушителя.
Звероподобный гигант, помахивая железной дубинкой, оскалился, показав желтые клыки.
– Приготовься к смерти, раб – пророкотал он.
Юноша, стоявший перед ним, распрямил широкие плечи и неожиданно улыбнулся. Крушитель едва не выронил палицу из рук, услышав его звучный, холодный голос:
– У меня есть имя, обезьяна! Запомни его, прежде чем я тебя убью. Меня зовут – Антал!
Крушитель взревел дурным голосом и его дубинка описала смертоносный круг. Острые шипы просвистели в миллиметре от лица юноши, который отклонился назад. Крушитель ударил слоноподобной ногой, стараясь проломить грудь наглеца. Его ботинок вспорол лишь воздух. Непостижимым образом, но смертник ушел в сторону от удара. Сделав кувырок через голову, Антал оказался далеко за спиной гиганта.
Зрители ответили радостными, восторженными криками. Крушитель неуклюже затопал на месте.
Со скоростью леопарда, юноша кинулся бежать навстречу гиганту.
– Безумец! – закричал император, захваченный поединком.
Его крик заставил Герию вздрогнуть. Она оторвала взгляд от Марсия и взглянула на Арену. Высокий, золотоволосый юноша, бежавший навстречу Крушителю, заставил ее отвлечься от предмета своей страсти.
Антал – Северянин налетел на Крушителя со скоростью смерча. Он подпрыгнул и двумя ногами ударил в бочкообразную грудь чемпиона.
Глыба содрогнулась от невероятного по силе удара. Крушителя откинуло к стене. Он врезался спиной в длинную жердь, на конце которой жалобно зазвенел божественный щит.
Антал уже был на ногах. На глазах изумленных драгонов, он вихрем налетел на Крушителя и невероятно высоко подпрыгнул. Раздался дружный изумленный вздох. Казалось, юноша летает по воздуху!
На самом деле, смертник сделал двойной прыжок. В полете он правой ступней оперся на руку гиганта, согнутую в локте. Оттолкнувшись, он подлетел к сверкающему щиту. Сорвав его с шеста, он камнем рухнул на Крушителя. Гигант только задрал голову и в отупении смотрел, как на него сверху падает человек.
Антал с мстительным удовольствием опустил острую как бритва кромку щита на голову великана. Щит раскроил череп Крушителю и глубоко вошел в его необхватную шею. Темно – алая кровь густым фонтаном брызнула вверх, заливая зрителей.
Крушитель тяжело рухнул на колени. Затем медленно, как подрубленное дерево, с грохотом завалился на бок. Лужа крови, вытекшая из-под его уродливой головы, быстро исчезала в прожорливом песке.
На трибуне воцарилась тишина. Напряженное, зловещее молчание тысяч людей. Наконец послышался робкий голос:
– Пощады!
И тут – же все изменилось. Драгоны вскочили на ноги и в единодушном порыве закричали:
– Пощады герою! Пощады!
Анталу было все равно. Он устремил горящий ненавистью взгляд на трибуну и заскрежетал зубами от досады. Место, где он видел своего кровника, пустовало. Сакр поспешно покинул Арену. Месть откладывалась.
Рогон сузил глаза. Голубая, вспухшая прожилка пульсировала на его лбу. Хриплым голом он закричал:
– Лучники! Готовься!
Воины вновь натянули луки и нацелились на юношу. Промахнуться с такого близкого расстояния было невозможно.
Антал исподлобья, как затравленный зверь, взглянул вверх. Скрип натянутой тетивы звучал в его ушах погребальной музыкой.
– Свершите правосудие! – донесся сверху голос императора.
Антал обернулся и посмотрел на балкон.
Его взгляд скользнул по напряженному лицу Герии. Ее изумрудные глаза широко – распахнулись. Императрица узнала своего спасителя.
– Стойте! – ее высокий, звонкий голос заставил лучников удержать тетиву пальцами.
Император недоуменно посмотрел на жену.
Герия схватила мужа за руку и взволнованным голосом сказала:
– Помилуй этого юношу! Именно он вырвал меня из лап ведьмы. Он заслужил прощение – и добавила, видя, что император колеблется – Нельзя гневить богов. Несомненно, что они помогли ему одолеть Крушителя.
– Ты просишь только из благодарности? – император внимательно посмотрел на жену.
Герия спокойно выдержала его тяжелый испытывающий взгляд.
– Исключительно из-за этого. Если – бы не он, то меня уже не было в живых. Наши боги велят платить за спасение тем – же. Я не хочу быть неблагодарной. Не хочу, чтобы боги ниспослали нам новые беды.
Рогон подумал и встал с кресла. Посмотрев сверху на юношу, стоявшего на Арене, он громко произнес:
– Благодари мой народ, варвар! Ты прощен! Я дарую тебе свободу!
– Слава императору! – грянуло с трибун – Слава справедливому!
Молох, который внимательно разглядывал юношу, неожиданно шагнул к императору и прошептал ему на ухо:
– Позволь этому юноше проявить себя на службе. Он может пригодиться.
Рогон с удивлением посмотрел на Стража.
– Да вы, что? Решили сегодня посоревноваться в благородстве?! – в сердцах воскликнул император – Ты забыл, что этот варвар хотел тебе вспороть живот?!
Молох равнодушно пожал плечами.
– Я уже привык, что меня время от времени хотят убить. Я не держу на него зла. К тому – же, я знаю, что прирученный волчонок, лучше целой стаи собак.
– Ты думаешь, что этот дикарь поддается дрессировке? – император недоверчиво хмыкнул – Ну, хорошо. Бери его. После Игр приведи ко мне. Послушаю, что он расскажет.
Антал больше не обращал внимания на происходящее вокруг. Он подбежал к Лугу. Тот был жив и только слабо постанывал.
Северянин склонился над меоссцем и услышал позади скрип песка. Он выпрямился и, обернувшись, увидел перед собой Молоха с группой драгонариев.
– Проводи его в Школу Меча, Салег – отдал начальник гвардейцев приказ воину с открытым, мужественным лицом – и скажи всем, чтобы не трогали новичка, если не хотят меня разозлить.
Салег кивнул и предложил юноше пройти.
– Мой друг тоже заслужил свободу – отозвался Антал и помог Лугу подняться. Меоссец поморщился от боли и схватился за ребра.
– Хорошо. О нем позаботятся лекари – сказал Молох и добавил – А с тобой, юноша, мы поговорим после Игр.
Антал ничего не ответил и, поддерживая астролога, в сопровождении драгонариев покинул Арену Смерти.
Молох смотрел ему вслед и задавался одним вопросом – Что его так смущало и тревожило в золотоволосом варваре? Едва взглянув на человека, который пытался убить его, Страж испытал несвойственную ему робость. Он не захотел подвергать юношу пыткам и просто отправил его умирать на Арену. Был так даже добр, что приказал переодеть наемного убийцу в нормальную одежду. Он посчитал, что парень заслуживает достойной смерти. Но варвар оказался превосходным воином. Удивительно, что он не убил его пьяного вдрызг тогда, в «Золотом чертоге»
Молох принял неожиданное даже для себя решение сделать варвара гвардейцем императора и сейчас думал – а не погорячился – ли он со столь поспешным шагом?
Погруженный в тяжелые раздумья, Молох покинул Арену, с которой служки убирали трупы, засыпали толченым мрамором лужи крови. Вскоре Арена Смерти вновь призывно засияла, с нетерпением ожидая новых жертв.
Глава 17
– Я тебя правильно понял?! Ты, старик, все точно перевел?! – в погруженном в полумрак Зале Приемов, грозовым раскатом прокатился гневный голос Повелителя Верхних земель.
Рогон, точно стервятник, нацелившийся на добычу, поддался вперед, рассматривая стоявших перед ним послов сакров. Оплывшее лицо императора было озарено зловещим отблеском кровавого рубина, пульсирующего над изголовьем трона.
Молодой сакр что– то сказал толмачу. Чудаковатый старик, не сводя взгляда с рубина, перевел:
– Тимор огорчен и озадачен. Он не понимает, чем расстроил императора. У него и в мыслях не было обижать Повелителя.
Рогон взвился на троне.
– Обидеть?! – взвизгнул император и повернулся к Молоху, стоявшему позади трона – Ты слышал, что говорит этот варвар?!
Страж окинул ледяным взглядом массивные фигуры пятерых сакров. Нахмурился и положил руку на рукоять меча, столкнувшись с насмешливым взглядом посла. Он словно заглянул в глаза волку, готовому вцепиться в глотку. Молох бросил взгляд на тайную комнату. Хорошо, что он подстраховался.
Рогон тем временем взял себя в руки. Он с презрением взглянул на сакров.
– Значит, вы предлагаете мне свою дружбу? О, как я польщен! – ядовитый сарказм прямо сочился с губ императора – Отлично! Вы не хотите моего покровительства и даже отказываетесь от помощи в борьбе с другими племенами. Вы хотите уважительного отношения к себе – император усмехнулся и откинулся на спинку трона – У нас есть одна притча. Однажды сорока увидела, как орел унес в небо овцу. Подумала глупая птица, что может такое и сама проделать. Подлетела к отаре и схватила барана. Это видел пастух. Он подбежал вместе со своим детьми к барану и увидел сороку, запутавшуюся в его шерсти. Когда дети спросили пастуха, что это за птица такая, он со – смехом сказал – По виду это обычная сорока. А вот она думает, что орел.
Дождавшись, когда толмач переведет его слова, он нетерпеливо спросил:
– Ты все перевел? Варвар понял мою мысль?
Толмач остро взглянул из–под седых, кустистых бровей. Посол что – то ему неторопливо говорил.
– Он сказал – твой намек ему ясен – стал переводить старик – Но пусть не думает Повелитель, что сакры похожи на глупых птиц. Сам бог войны Таран считает их своим детьми. Он радуется, когда сакры обнажают мечи. Но наш вождь не желает с вами войны. Он готов предложить свою дружбу и просит разрешения поселиться небольшой части нашего народа в любом уголке вашей империи. У нас оскудела земля. Впереди сакров ждет голод и смерть. Поэтому мы будем признательны тебе, если ты разрешишь переселение.
– Другими словами вы хотите осесть на плодородных землях и все это за спасибо? – лицо императора было мрачнее тучи – Тебе не кажется сакр, что вы испытываете мое терпение?
– Мы можем заплатить шкурами и золотом – был ответ Тимора.
– Передай своему вождю мои слова. Мне не нужны ваши блохастые шкуры. Не нужны ваши жалкие подачки. Что мне нужно, то я сам отбираю. По праву сильнейшего. И я решаю, кому быть моим другом или вассалом – император перевел дух и недобро улыбнулся – Скажу больше. Если твой коннуг не приползет ко мне на коленях и не признает своим повелителем, то все ваше варварское племя испытает мой гнев. Я доступно изложил?
В Зале Приемов наступила гнетущая тишина. Было слышно, как капает вода в водяных часах. Толмач не переводил слова императора. Лицо посла помрачнело и без его пояснений. Янтарные глаза Тимора полыхнули огнем. Неожиданно он заговорил на превосходном Едином языке:
– Как на небе светит одно солнце, так и у нас может быть один повелитель – наш коннуг. Никогда не властвовать чужаку над сакрами. И не боимся мы твоего могущества. Это у тебя император есть один выбор – или принять нашу дружбу или стать нам врагом. Ты сделал выбор! Это говорю я – Акрон! Сын коннуга Вормуга!
Рогон, выпучив глаза, застыл на месте. Наконец он обрел дар речи.
– Прикончить! – взревел Рогон.
На его крик из тайной комнаты выбежали пятеро драгонариев. На ходу они вытаскивали мечи из ножен.
Сакры образовали круг.
Драгонарии были готовы изрубить безоружных сакров на куски. Они с воплем торжества кинулись на безоружных северян. Варвары неожиданно выхватили кинжалы, которые прятали в длинных рыжих косах. Четыре стальных лезвия, брошенные с близкого расстояния не оставили шансов телохранителям императора. Гвардейцы повалились мертвыми на пол, пораженные в грудь.
Акрон прыгнул вперед и нанес оставшемуся в живых воину разящий удар кинжалом в горло. Воин захрипел и повалился к ногам сакра, забрызгав кровью его сапоги.
Сын Вормуга посмотрел на императора, вжавшегося в трон. Юное лицо Акрона исказилось в хищной улыбке.
– Получай, ряженый павлин! – лжепосол метнул кинжал в императора.
Молох едва успел закрыть императора своим телом. Кинжал, летевший в сердце императора, натолкнулся на кирасу из крепчайшей стали, которую Страж носил под плащом. С хрустом, кинжал отлетел в сторону, слегка оцарапав плечо Молоха.
Акрон злобно выругался. Он поднял меч убитого им телохранителя и шагнул на ступеньку, ведущую к трону. Его сакры тоже завладели мечами драгонариев и двинулись следом за своим предводителем.
– Стража! – закричал император.
Молох заслонил его и ждал нападение сакров с железным самообладанием.
– Не забудь про камень! – закричал Акрону толмач – он – же сакрский жрец Хэт.
Акрон кивнул и двинулся к Стражу. Но не успел он скрестить с ним мечи, как в Залу влетел большой отряд воинов. Они с криками бросились на сакров. Акрон развернулся.
– В круг! – зарычал он.
Сакры моментально образовали круг, в центре которого виднелась тщедушная фигура жреца.
Драгоны набросилась на жалкую горстку варваров. Зазвенела сталь. Мечи выбили искры. Послышались стоны раненных и гневные выкрики. За несколько минут бойни, уже трое драгонов и один сакр свалились мертвыми на пол. Акрон бросился на подмогу своим людям.
Сын вождя влетел в тесный ряд воинов императора, прорубив себе дорогу к сакрам. После его смертоносных ударов, на мраморные плиты Залы упали двое корчившихся в агонии воинов. Увидев рядом предводителя, сакры ободрились и даже потеснили врагов, которых было вчетверо больше.
– Чему я вас учил?! – закричал Молох, видя, что стражники потеряли пятерых – Не позорьте драгонов!
Страж прорвался сквозь кольцо своих воинов и отбил выпад в его сторону одного из сакров. Последовал удар по короткой дуге и лезвие его меча глубоко вонзилось в бок варвара. Сакр пошатнулся и упал в растекавшуюся по плитам большую лужу крови.
Акрон заскрежетал зубами.
Сбив в сторону клинок стражника, вонзил в его грудь по рукоять свой меч. И услышал за спиной предсмертный хрип. Сакр, прикрывавший его сзади, рухнул пронзенный несколькими мечами. Акрон закричал здоровенному сакру Троргу:
– Защищай Хэта!
Великан нанес страшный удар сверху и раскроив череп воину, вылезшему из строя. Акрон подхватил левой рукой еще один меч и бросился в атаку. Он обрушил на Стража вихрь смертоносных ударов. Молох с трудом их отразил. Юный Страж испытал к своему юному противнику нечто похожее на уважение. Сражаясь с силой и яростью дикого животного, сакр заставил его вспомнить все свое мастерство. Акрон был искусным меченосцем. Он оставил не одну вмятину в его кирасе. У сакра была поразительная реакция и быстрота разъяренной змеи.
Молох нахмурился. Акрон теснил его и рвался к ступеням трона. Туда, где находился перепуганный император. Но тут рухнул на пол еще один сакр с распоротым животом. В живых оставался Трорг и жрец. Громила – сакр отмахивался от наседавших от него драгонов, которых все прибавлялось. На звуки схватки, в Залу вбежало множество воинов.
Акрон понял, что все кончено. В пяти шагах от него белело ненавистное лицо императора. Снести ему голову мешал один лишь воин с каменным лицом и холодным взглядом. Акрон решил добраться до Рогона во что – бы не стало. Иначе его собственная гибель была бессмысленной.
Поднырнув под меч Стража, нанес вспарывающий удар снизу, под кирасу. Молох неуловимым финтом выбил меч из его правой руки. Акрон, изловчившись, ударил сверху вторым мечом, целя в открытую шею Стража. Тот едва успел увернуться. Обоюдоострое лезвие меча сакра лишь скользнуло по коже, оставив кровавую борозду. Краем глаз сакр увидел, как в его сторону устремилась группа воинов. Он оказался в западне. Оставалось одно – подороже продать свою жизнь.
Акрон спрыгнул со ступеней трона и, оскалившись, приготовился встретить врагов.
Поглощенные жаром сражения, бойцы не заметили, как в распахнутые двери забежала пятнистая гиена. Уродливое животное спокойно потрусило вглубь Залы. Лизнув из лужи крови, она побежала к трону. Лапы зверя мягко ступали по мрамору ступеней. Рогон, не отрываясь, смотрел в черные, выпуклые глаза чудовища. Ее смрадное дыхание коснулось его носа. Гиена оскалилась, точно улыбнулся злобный демон.
Император издал ртом невнятный писк и, вскочив на ноги, попятился к стене. Гиена запрыгнула на трон и, встав на задние лапы, потянулась к рубину. Страшные челюсти зверя сомкнулись на камне. Пасть гиены озарилась багровым светом. Гиена дернула мощной шеей и выдернула рубин из стены. Затем спрыгнула с трона и разжала зубы. Пылающий рубин с глухим стуком покатился со ступеней вниз. Драгоценный камень продолжил кувыркаться, пока не коснулся большой лужи крови.
Рубин издал оглушительный, раскатистый грохот. Сакры и драгоны замерли с поднятыми мечами. Камень полыхнул ослепительным огнем и окутался густым дымчатым облаком. Залу заволокло пепельным туманом, в котором невозможно было ничего различить. Женский, дикий хохот гулко прокатился под сводом Залы.
– Закрыть двери! Никого не выпускать! – кричал Страж, двинувшись сквозь туман и спотыкаясь о тела убитых.
Наконец густое облако рассеялось и все увидели, что Акрон, толмач и здоровяк Трорг исчезли из Залы. Вместе с ними пропала гиена и камень Тота!
– Что за дьявол! Где они?! – вскричал пришедший в себя император.
Молох вытер окровавленный меч о плащ убитого сакра.