Религия, этика и выживание человечества в XXI веке

Для большинства верующих религия важна в качестве хранителя заветов предков, лучших традиций и высоких нравственных идеалов.

В сфере религии наибольшим авторитетом и уважением обычно пользуются наиболее древние священные установления и тексты, которые хранят проверенные временем духовные и нравственные ценности. Традиционность, глубокая древность для религии в глазах её последователей – явное и несомненное преимущество над всеми более «молодыми», новыми религиозными учениями.

В науке (да и в области экономики, если иметь в виду современное производство) дело обстоит иначе – ценятся прежде всего самые последние открытия и новейшие технологии, а то, что ещё вчера воспринималось как величайшее достижение, часто обесценивается самим научно-техническим прогрессом.

Жизнеспособному обществу необходим и прочный фундамент, основанный на исторических традициях, и динамичные новации (не разрушающие при этом его фундаментальные основы), для того чтобы двигаться вперёд и отвечать на вызовы времени.

«Государства погибают тогда, когда перестают отличать дурных от хороших», – утверждал древнегреческий философ Антисфен[25], доказывавший, что благо для человека – быть добродетельным.

Можно предположить, что своего рода арбитром в вечном противоборстве (или соперничестве) традиций и новаций, которое знакомо любому обществу и государству, является его нравственное здоровье.

Как заметил Аристотель[26], «кто двигается вперёд в науках, но отстаёт в нравственности, тот более идёт назад, чем вперёд». Альберт Эйнштейн[27] утверждал, что «в конечном счёте основой всех человеческих ценностей служит нравственность… Важнейшее из человеческих усилий – стремление к нравственности. От него зависит наша внутренняя устойчивость и само наше существование. Только нравственность в наших поступках придаёт красоту и достоинство нашей жизни. Сделать её живой силой и помочь ясно осознать её значение – главная задача образования».

Традиция (от лат. traditio – «передача, предание») – исторически сложившиеся и передаваемые из поколения к поколению обычаи, обряды, общественные установления, идеи и ценности. Традиционным называют то, что является привычным, устойчивым, сложившимся за долгий период времени.

Термин «традиционные религии» имеет два основных значения.

Во-первых, так называют ранние формы религии (или, точнее, традиционные верования). К ним относятся первобытные верования, в том числе анимизм, фетишизм, культ предков, тотемизм[28].

И, во-вторых, «традиционные религии» – обобщающий термин для обозначения религий, имеющих продолжительную историю, – в противоположность нетрадиционным религиям (новым религиозным движениям), возникшим в течение последних десятилетий.

Именно в этом смысле и будет использоваться понятие «традиционные религии» в данной книге. Под традиционными религиями будут подразумеваться религии, имеющие давнюю и богатую историю (иудаизм, христианство, ислам, индуизм, буддизм), нравственные установления которых проверены временем и имеют важное значение для человечества.

Глава 1. Авраамические религии и их нравственные постулаты

Авраамическими называют три монотеистические[29] религии: иудаизм, христианство и ислам, восходящие к древней традиции, у истоков которой стоит библейский патриарх Авраам[30]. Для последователей этих трёх религий Авраам, поверивший в единого Бога и заключивший с Ним союз (завет), является образцом верующего.

Союз между Богом и Авраамом[31] включает три основных элемента: провозглашение избранности потомков Авраама; обещание дать землю Ханаанскую[32] этим потомкам; заповедь следовать установлениям Бога, включающим в себя обряд обрезания и соблюдение этических норм. Эти положения легли в основу иудаизма. Впоследствии эти представления в видоизменённой форме были восприняты христианством и исламом. В христианстве место избранного народа занимает церковь, а в исламе – мусульманская община (умма).

Авраам рассматривается в еврейской традиции как провозвестник монотеизма, который принёс людям веру в единого невидимого Бога, творца земли и неба, владыку мира.

Евреи и арабы возводят своё происхождение к сыновьям Авраама – соответственно, к Исааку и Измаилу. Апостол Павел называет Авраама отцом всех верующих.

«…Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность, – пишет апостол Павел. – Познайте же, что верующие суть сыны Авраама»[33].

Католическая и Православная церкви почитают Авраама в качестве святого праведника.

Русская Православная Церковь отмечает память Авраама 9 октября (по старому стилю, 22 октября – по новому стилю) вместе с его племянником Лотом[34].

В Коране Авраам выступает под именем Ибрахим, в его честь названа 14-я сура[35] Корана. Ибрахим почитается мусульманами в качестве исламского пророка, проповедника единобожия. Пророка Ибрахима именуют «другом Аллаха». Мусульмане считают Ибрахима строителем Каабы[36], о чём упоминается в Коране[37]. Он построил её в Мекке вместе со своим сыном Исмаилом на том же месте, где она стояла во времена Адама. По окончании строительства Ибрахим научил Исмаила обрядам хаджа[38] и сделал его хранителем Каабы.

Авраамические религии – это религии, основанные на божественном откровении, требующие от своих последователей покорности воле Бога.

Вся жизнь Авраама – выдающийся пример непоколебимой веры в божественное откровение и готовности следовать повелениям Бога. Самый яркий, исключительный пример беспрекословного послушания Богу – согласие Авраама на принесение в жертву Исаака.

Согласно библейскому повествованию[40], «Бог искушал Авраама и… сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака; и пойди в землю Мория[41] и там принеси его во всесожжение[42] на одной из гор, о которой Я скажу тебе»[43]. Авраам, не колеблясь, повиновался. Придя на место жертвоприношения, Авраам «устроил жертвенник», связал Исаака, «положил его на жертвенник поверх дров» и «взял нож, чтобы заколоть сына своего», когда Ангел Господень воззвал к нему с неба: «не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего; ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня»[44].

Вместо своего сына Авраам принёс в жертву барана (овна). Ангел Господень вторично воззвал к Аврааму с неба и сказал: «благословятся в семени твоём все народы земли за то, что ты послушался гласа Моего»[45].

Авраамические религии рассматривают согласие Авраама на принесение в жертву Исаака в качестве высочайшего примера покорности воле Бога.

В иудаизме жертвоприношение Исаака воспринимается как символ готовности к самым тяжёлым жертвам во имя преданности Богу. Так, Моисей Маймонид[46] считал, что Бог, повелев Аврааму принести Исаака в жертву, желал создать эталон человеческой любви к Богу и преданности человека Божьей воле.

В Новом Завете жертвоприношение Авраама упоминается несколько раз. Апостол Иаков, утверждавший, что «вера без дел мертва», приводит в пример Авраама: «Не делами ли оправдался Авраам, отец наш, возложив на жертвенник Исаака, сына своего?… веровал Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность, и он наречён другом Божиим»[47]. Апостол Павел, считавший, что «праведный верою жив будет», указывал на Авраама в качестве образца веры в воскресение мёртвых. Как утверждал апостол Павел, Авраам верит, что обещание Бога о большом потомстве через Исаака исполнится в любом случае, даже если Авраам принесёт в жертву своего сына Исаака, поскольку Бог способен воскресить Исаака из мёртвых[48].

Христианские богословы видят в жертвоприношении Исаака предсказание (прообраз) голгофской жертвы Иисуса Христа. Исаак, как и Иисус Христос, безропотно шёл на место жертвоприношения. Как Иисус Христос нёс на Себе крест, так и Исаак нёс на себе дрова для жертвоприношения. Это мнение содержится уже в трудах Иринея Лионского[49] (II век) и развивается последующими богословами[50], утверждающими, что принесение Исаака в жертву было прообразом или предсказанием людям о Спасителе, Иисусе Христе, который, будучи Сыном Божиим, отдан будет Своим Отцом на крестную смерть, в жертву за грехи всех людей.

В исламе Авраам (Ибрахим), готовый принести в жертву любимого сына, служит примером абсолютной покорности Богу. Отсюда сам термин «мусульманин», что означает «предавшийся, покорившийся».

Как повествуется в Коране[51], ангел Джабраил[52] явился к Ибрахиму во сне и передал ему повеление Аллаха принести в жертву сына. В Коране имя сына не названо, однако в мусульманском предании называется старший сын Ибрахима – Исмаил[53]. Ибрахим отправился к тому месту, где ныне стоит Мекка, и начал приготовления к жертвоприношению. Его сын, знавший об этом, не сопротивлялся, но плакал и молился, так как был послушен отцу и Аллаху. Однако это оказалось испытанием от Аллаха, и жертва сына была заменена бараном, а Ибрахиму было даровано благополучное рождение второго сына – Исхака (Исаака).

В память жертвоприношения Ибрахима установлен самый великий и значимый в исламе праздник – Ид аль-Адха, обычно именуемый российскими мусульманами Курбан-байрам[54]. В течение четырёх дней праздника мусульманин, имеющий соответствующую возможность, должен принести в жертву животное (мелкий или крупный рогатый скот). Традиционно жертвенное мясо делится на три равные части: одна часть – на праздничное угощение, другая – про запас, а последняя часть раздается родственникам, соседям, неимущим и нуждающимся.

Современным людям человеческие жертвоприношения представляются отвратительным и крайне жестоким преступлением. Но в древности принесение богам в жертву людей, в том числе детей, было широко распространено и являлось составной частью культа многих религий[55]. В частности, в Библии упоминается Молох – это божество моавитян[56] и аммонитян[57], которому приносили в жертву детей.

Категорический запрет человеческих жертвоприношений прозвучал в заповедях, данных Богом через Моисея: «Скажи сие сынам Израилевым: кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между Израильтянами, даст из детей своих Молоху, тот да будет предан смерти; народ земли да побьёт его камнями. И Я обращу лице Мое на человека того и истреблю его из народа его за то, что он дал из детей своих Молоху… И если народ земли не обратит очей своих на человека того, когда он даст из детей своих Молоху, и не умертвит его; То Я обращу лице Мое на человека того и на род его и истреблю его из народа его и всех блудящих по следам его, чтобы блудно ходить вслед Молоха»[58].

Замена сына Исаака овном (бараном) по повелению Бога во время жертвоприношения Исаака – это, для последователей иудаизма, а также других авраамических религий, свидетельство неугодности Богу человеческих жертвоприношений.

Когда задумываешься о том, насколько совпадают нравственные установления иудаизма, христианства и ислама, то не сразу находишь убедительный ответ и нужное слово, которое передаёт взаимоотношения нравственных учений авраамических религий.

Можно ли утверждать, что эти нравственные предписания совпадают (тождественны)? Нет, это не так. Ближе к истине было бы утверждение, что нравственные ценности иудаизма, христианства и ислама не противоречат друг другу. Но и оно не отражало бы подлинную ситуацию в полной мере.

Пожалуй, лучше всего выражает суть дела утверждение о созвучии нравственных ценностей авраамических религий, так как они находятся в некоторой гармонии.

Слово «созвучие» означает гармоничное сочетание звуков (в звучащей речи или вокальном искусстве) и может подразумевать созвучие звуков и голосов. В переносном значении понятие «созвучие» подразумевает внутреннее сходство, соответствие, подобие. В переносном смысле можно сказать, например, «созвучие мыслей» и даже «созвучие вселенной».

Удивительной силы образ создал Владимир Соловьёв[59], написавший такие гениальные строки:

Конкретные особенности заповедей, запретов, нравственных установлений, которые содержатся в священных книгах иудаизма, христианства и ислама, а также воплотившиеся в традициях этих религий, имеют некоторые, иногда значительные, отличия, определяемые историческими, культурными, социальными факторами.

Говоря о значительных различиях в моральных нормах авраамических религий, можно упомянуть моногамию (единобрачие), признаваемую иудаизмом и христианством, и многожёнство, которое допускает ислам. Как сказано в четвёртой суре «Ан-Ниса» Корана: «…Бойтесь… быть несправедливыми по отношению к своим женщинам. Женитесь на других женщинах, которые нравятся вам: на двух, трёх, четырёх. Если же вы боитесь, что не будете одинаково справедливы к ним, то довольствуйтесь одной или невольницами, которыми овладели ваши десницы» (аят, то есть стих, 3)[61]. В данном случае Коран вводит ограничения для многожёнства, которых не было до появления ислама.

Впрочем, в эволюции отношения авраамических религий к единобрачию и многожёнству можно отыскать не только различия, но и некоторое созвучие. Обратим внимание на то, что многие библейские персонажи, о которых повествуется в Ветхом Завете, имели нескольких жён и наложниц. Так, например, у царя Соломона[62] было 700 жён и 300 наложниц (Третья книга Царств, глава 11, стих 3).

Как отмечают комментаторы, хотя установления Торы[63] разрешали многожёнство, практически каждый случай многожёнства, описанный в Библии, связан с тем или иным несчастьем. В частности, Библия с неодобрением описывает многожёнство царя Соломона, потому что «развратили жёны сердце его. Во время старости Соломона жёны его склонили сердце его к иным богам, и сердце его не было вполне предано Господу, Богу своему…» (Третья книга Царств, глава 11, стихи 3–4).

Раввину[64] Рабейну Гершому[65], жившему в Германии в X–XI вв., приписывают ряд постановлений, которые соблюдаются иудеями и по сей день. Они значительно повысили статус женщины и уровень морали иудаизма. Три самых знаменитых постановления – это запреты на многожёнство, на развод против воли женщины и на чтение чужих писем[66].

В постановлении о запрете на многожёнство, выпущенном в 1000 году, говорится, что он установлен на тысячу лет. Наиболее авторитетные знатоки Торы утверждают, что слова «на тысячу лет» означают «навечно».

Многожёнство официально не было запрещено, но широко не практиковалось среди иудеев. Из более двух тысяч мудрецов, упомянутых в Талмуде[67], нет никого, кто имел бы более одной жены.

Рабейну Гершом рассматривал многожёнство как профанацию[68] Божьего имени, поскольку иудеи, не запрещая многожёнство, выглядели менее нравственными, чем их соседи-христиане, у которых было установлено единобрачие.

Не все иудейские общины последовали запрету многожёнства, установленному Рабейну Гершомом. Так, многожёнство сохранялось у иудеев Йемена.

В 1948 году, когда была провозглашена независимость государства Израиль, в страну прибыло около 49 тысяч йеменских евреев[69], некоторые из них имели нескольких жён. Правительство Израиля признало заключённые до прибытия в Израиль супружеские союзы такого рода, но запретило новые полигамные браки. В соответствии со статьёй 176 Закона об уголовном праве Израиля, «женатый, вступающий в брак с другой женщиной и замужняя, выходящая замуж за другого мужчину, наказываются тюремным заключением сроком на пять лет».

В результате можно констатировать, что в иудаизме постепенно произошло установление единобрачия в качестве общепринятой нормы.

Таким образом, история авраамических религий показывает, что есть нравственные нормы, которые не совпадают у всех трёх религий. В частности, иудаизм, христианство и ислам придерживаются разных подходов к единобрачию и многожёнству. Однако внимательное изучение нравственных установлений и их эволюции показывает, что есть и много общего, «созвучного» в тех нравственных принципах, из которых исходят иудаизм, христианство и ислам в отношении положения женщины в обществе и семье.

Так, до появления ислама на Аравийском полуострове у арабов-язычников «ценность женщины, с точки зрения племени, была невелика, и женщина находилась в подчинённом положении. До замужества её судьбой распоряжался отец; после замужества – муж; если муж умирал – она переходила к его ближайшим наследникам. Муж имел право развестись с неугодной ему женой – без всякого повода с её стороны; при этом нередко и приданое, полученное за женой, оставалось его собственностью. Он мог иметь неограниченное число жён и неограниченное число наложниц. Рождение дочерей считалось немилостью судьбы[70]. В некоторых племенах новорожденных девочек иногда убивали – закапывали живыми в землю. Этот жестокий обычай поддерживался не столько религиозными представлениями кочевников, сколько нищетой и часто повторяющимся голодом»[71].

По сравнению с доисламским периодом, изменение положения женщины, согласно исламскому законодательству и морали, означало огромный прогресс. В частности, женщины получили право наследования, которое раньше, до распространения ислама, имели только родственники мужского пола. Согласно исламу, брак стал рассматриваться как «договор», в котором согласие женщины является обязательным. Мужчинам было разрешено иметь до четырёх жён, однако женщина получила право указать в брачном контракте условие, по которому мужу запрещается брать вторую и последующую жену без её согласия. И если муж нарушает это условие, то у жены есть право на развод.

Впрочем, всё ещё остаётся дискуссионным вопрос о том, допустимо ли, с точки зрения ислама, когда в брачном контракте женщина ставит условие – отказ мужа от второй жены, то есть установление единобрачия в своей семье. Некоторые исламские богословы утверждают, что такое условие брачного контракта противоречит Корану, разрешающему мусульманину иметь до четырёх жён, и поэтому недействительно. Но многие авторитетные богословы убеждены, что брачный контракт может включать добровольный отказ мужа от второй жены. Так, эту точку зрения разделяют известные богословы, в том числе Ибн Кудама аль-Макдиси (1147–1223), Ибн Каййим аль-Джаузия (1292–1350), Мухаммад ибн Салих аль-Усаймин (1925–2001), Салих аль-Фаузан (родился в 1935 году, занимал пост председателя Верховного суда Саудовской Аравии).

Во все эпохи, в каждой из культур и религий отношение к женщине (а также к любви, семье, браку, воспитанию детей) – одна из сложнейших проблем и для верующих, и для неверующих.

В гениальном стихотворении Валерия Брюсова[72] «Ты – женщина» передан священный трепет и эмоциональный накал, охватывающий мужчину, пытающегося приблизиться к разгадке величайшей тайны мироздания, которой является в его глазах женщина:

В современном мире роль женщин неуклонно возрастает. Это находит отражение и в сфере религии.

Так, например, начиная с 1930-х годов появляются случаи назначения сторонниками реформистского иудаизма[74] женщин-раввинов. После Второй Мировой войны в реформистском иудаизме практика назначения женщин-раввинов получает широкое распространение. В России в настоящее время в общинах реформистского иудаизма есть женщины-раввины.

Ортодоксальный иудаизм традиционно не признавал возможности для женщин стать раввином. Несмотря на это, в 2009 году известный ортодоксальный раввин Ави Вайс лично посвятил в раввины Сару Гурвиц и объявил её первой женщиной – ортодоксальным раввином. Он также основал школу «Иешиват Махарат», чтобы обучать других женщин, желающих стать раввинами. Эта школа уже подготовила 26 женщин-раввинов, в ней учатся свыше 30 женщин.

В 2015 году Совет раввинов Америки принял резолюцию, в которой осудил назначение женщин раввинами. Однако сравнительно небольшая группа женщин-раввинов становится всё более значимой в ортодоксальной еврейской жизни. Как отметил раввин Шмуэль Херцфельд (лидер ортодоксальной вашингтонской общины «Оэль Шолом»), большинство последователей ортодоксального иудаизма в США готовы принять женщин-раввинов. А одна из женщин, возглавившая в качестве раввина иудейскую общину, заявила, что число раввинов-мужчин, принимающих её как коллегу, выросло от «горстки» до «сотен»[75].

Женщины стали занимать более ответственные посты и в ряде христианских церквей. В некоторых протестантских церквах (лютеранских[76] и других) сложилась практика посвящения женщин в епископов[77] и пасторов (священников)[78].

В Православной и Католической церкви отвергают возможность посвящения женщин в сан священников и диаконов, ссылаясь, в частности, на апостола Павла, запрещающего женщинам говорить в церкви: «Жёны ваши в церквах да молчат; ибо не позволено им говорить, но быть в подчинении… – наставлял апостол Павел. – Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви»[79].

Вместе с тем в древней христианской церкви существовали диакониссы[80]. Институт диаконисс прекратил существование в церкви в эпоху средневековья. В Православной Церкви дискуссии относительно восстановления служения диаконисс велись ещё в XIX веке; для Русской Православной Церкви этот вопрос остаётся нерешённым.

Однако 16 ноября 2016 года один из древних православных патриархатов – Александрийский Патриархат[81] – принял решение о возобновлении служения диаконисс, а 17 февраля 2017 года Патриарх Александрийский и всей Африки Феодор II рукоположил в диакониссы шесть женщин. Они будут помогать в миссионерской деятельности епархии Александрийской церкви в Конго, в том числе принимать участие в Таинстве крещения взрослых, венчаниях, а также в проповеднической деятельности церкви[82].

В исламе преобладает точка зрения, что женщины могут быть имамами (возглавляющими молитву) для групп, состоящих только из женщин. В ряде случаев, как правило, в странах, где мусульмане составляют меньшинство, женщины иногда возглавляют мечети, в которых молятся не только женщины, но и мужчины.

Так, в Китае проводится целенаправленная государственная политика, направленная на поддержку женщин-имамов. Значительная часть мечетей, прихожанами которых являются представители народности хуэй[83], управляется имамами-женщинами. В прошлом были женские и мужские мечети (первые выкрашены в розовый цвет). Однако за последние годы среди народности хуэй появились и «смешанные» мечети, где проповеди мужчинам читают женщины. Женщины в таких мечетях никак не отделены от мужчин (в традиционных мечетях они сидят за перегородками или в отдельном помещении).

Всего в центральном и восточном Китае насчитывается около 80 женщин-имамов, а также около 6 тысяч – женщин-служителей более низкого ранга (как правило, они управляют небольшими мечетями в сельской местности).

Китайские власти поддерживают и финансируют реформы в исламе среди китайской диаспоры Юго-Восточной Азии. В частности, ведутся переговоры с властями Малайзии и Индонезии об открытии в этих странах мечетей для китайской диаспоры, возглавляемых женщинами-имамами[84].

В США и Западной Европе есть сторонники так называемого «исламского феминизма». Так, в октябре 2005 года в Барселоне состоялся Международный конгресс исламского феминизма. Инициатором конгресса выступила Мусульманская организация Испании. Участница конгресса Рахиль Раза, которая возглавила совместное богослужение для мужчин и женщин в одной из мечетей Канады, заявила, что вести борьбу со стереотипами не так просто. «Против меня уже издали фетву[85]. Я не хочу быть убитой на улице», – сказала женщина[86].

Один из известных лидеров «исламского феминизма» Амина Вадуд[87] стала известна после того, как в 2005 году провела пятничный намаз в качестве имама в Нью-Йорке. Церемония состоялась в помещении епископальной церкви св. Иоанна Богослова. Три мечети отказались проводить церемонию, в частности из-за угроз. В церемонии приняло участие около 100 человек, а на улице прошла бурная демонстрация протеста.