Религия, этика и выживание человечества в XXI веке

Этим вопросам уделено много внимания в Библии, в том числе в книгах пророка Исайи[145], пророка Иеремии[146], в Псалтире[147], и, в особенности, в книге Иова[148].

Библейские книги не дают однозначного ответа, почему в мире существует зло. Так, в книге пророка Исайи Господь напоминает Израилю, что спасение лишь в Нём одном: «Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия. Я, Господь, делаю всё это»[149]. Некоторые из законоучителей Талмуда, ссылались на эти строки из Книги пророка Исайи, для подтверждения мысли о том, что зло, как и добро, происходит от Бога.

В Книге Иова зло проистекает от Сатаны (буквальный перевод – «Противоречащий»), который утверждает, что если подвергнуть Иова испытаниям, скорбям и болезням, то он отвернётся от Всевышнего. Бог решает доказать Сатане, что Иов останется верным Богу, несмотря на страдания. Иов был отдан во власть Сатаны, который и стал источником зла и страданий для Иова: погубил его детей и имущество, «поразил Иова проказою лютою от подошвы ноги по самое темя его»[150].

Иов сохраняет верность Богу и получает награду. Бог благословляет последние дни Иова более, нежели прежние. Он счастливо живёт ещё 140 лет, у него рождается десять детей и его благосостояние становится значительно выше, чем прежде.

Вместе с тем, книга Иова не даёт исчерпывающего и однозначного ответа, почему в мире существует зло и по какой причине страдают праведники, не совершившие тяжких грехов. Подлинная причина страданий остаётся непознаваемой. Как сказано в книге Иова: «Вседержитель! Мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия. Он никого не угнетает. Поэтому да благоговеют пред Ним люди, и да трепещут пред Ним все мудрые сердцем!»[151]

Многие законоучителя Талмуда утверждали, что зло как таковое является лишь отсутствием добра. В трудах средневековых еврейских мыслителей идея законоучителей Талмуда о природе зла получает философское обоснование. Отрицание реальности зла, в частности, представлено в сочинениях Маймонида, который утверждал, что большинство видов страдания является следствием неразумного поведения человека. Маймонид предлагает сложную классификацию видов зла в мире и стремится показать, что Бог не несёт ответственности за зло. По мнению Маймонида, когда в Писании говорится о зле как творении Бога, эти слова не следует понимать буквально.

Все авраамические религии стремились представить убедительное богословское объяснение противоречию между идеей всеблагого и всемогущего Бога, сотворившего мир и управляющего этим миром, и наличием в мире зла, страданий и несправедливости. Эту проблему пытались решить и авторы самых разных религиозно-философских и философских учений. После появления трактата Лейбница[152] «Опыт теодицеи о благости Бога, свободе человека и происхождении зла» (1710), совокупность религиозных и философских доктрин, призванных оправдать управление Вселенной добрым Божеством, несмотря на наличие зла в мире, получила название «теодицея»[153]. Следует признать, что эта проблема, в большинстве случаев понимаемая как вопрос о сочетании Божественного провидения[154] и свободы воли человека, остаётся одной из самых сложных и трудноразрешимых в богословии и религиозно-философской мысли авраамических религий.

Вопрос о страданиях праведников и благоденствии грешников озадачивал многих законоучителей Талмуда и иудейских мыслителей. Проблема видимого отсутствия справедливого воздаяния в земной жизни решается законоучителями Талмуда по-разному. Одни утверждают непостижимость этой проблемы для ограниченного человеческого ума. Некоторые рассматривают страдания праведников как испытание, посланное им Богом для укрепления в них веры и терпения.

Осознание невозможности решения этой проблемы в рамках только земного бытия неизбежно приводит многих законоучителей Талмуда и иудейских мыслителей к идее загробного воздаяния. Так, по мнению одного из законоучителей Талмуда, Якова бен-Коршаи (II век) «нет награды за добродетель в этом мире». Говоря о загробном воздаянии, он учил: «Один час покаяния и добродетельной жизни в сем мире важнее, чем весь загробный мир (где нельзя уже предаться делу самосовершенствования), но один час блаженства в загробном мире прекраснее, чем вся земная жизнь». Согласно мнению крупнейшего средневекового законоучителя Саадии Гаона (882–942), вопрос о страданиях праведника и преуспевании грешника решается обещанием воздаяния в загробном мире.

Представление о посмертном воздаянии, означающее награду праведникам, а также жестокую кару грешникам – одно из древних верований, представленных в самых разных религиях. Так, идея загробного суда прочно укоренилась в представлениях древних египтян уже в III тысячелетии до н. э.[155]

В иудаизме представление о воздаянии в загробном мире сформировалось позже (вероятно, не ранее IV–II вв. до н. э.).

Однако именно влияние иудаизма способствовало тому, что идея загробного воздаяния получила дальнейшее развитие в религиозных представлениях христианства и ислама. Красочные описания тяжких кар для грешников, которые ждут их после смерти, в проповедях духовных лиц, играли важную роль, особенно в средние века, в качестве своего рода стимула, призванного побудить христиан и мусульман вести добродетельную жизнь.

В Библии отсутствует всеобъемлющее абстрактное понятие, адекватное современному значению слова «этика». Вместе с тем, соблюдение нравственных норм рассматривается в Священном Писании как наиболее существенная часть требований, которые Бог предъявляет к человеку. Одна из главных особенностей Библии – неразрывная связь между религиозными и нравственными установлениями. Из этого факта вытекает центральное положение нравственных ценностей в Библии и ключевая роль этики в иудаизме.

Иудаизм стал первой из религий, сделавшей моральные нормы частью вероисповедания, освящённой авторитетом Божественного Откровения. Важнейшая черта иудаизма, воспринятая от него другими авраамическими религиями – христианством и исламом, – единство ритуальных и моральных предписаний. Так, в десяти заповедях большинство установленных Богом норм носит характер моральных установлений, при этом религиозные предписания сформулированы как моральный императив[156]. Нарушение моральных предписаний, то есть нарушение нравственных заповедей в отношении ближнего, карается столь же сурово, как и преступление против Бога.

В Пятикнижии Моисеевом, а также в Книге Иисуса Навина, Книге Судей Израилевых, Книгах Царств[157] нет чёткого разграничения между значимостью культовых и моральных предписаний – оба типа предписаний одинаково важны и равно необходимы.

Поздние Библейские пророки[158] впервые в истории провозгласили приоритет следования моральным установлениям над соблюдением предписаний религиозного культа в отрыве от исполнения человеком своих нравственных обязательств. Чрезвычайно образно выразил мысль о том, что Богу угодны милость и стремление следовать Его воле, а не жертвоприношения, пророк Осия[159], передавая слова Господа: «Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений»[160].

О том, что жертвоприношения без истинной праведности – мерзость перед Господом, писали пророки Михей, Амос, Исайя, Иеремия.

Так, пророк Михей[161] вопрошал: «Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или бесчисленными потоками елея?» и давал исчерпывающий ответ от имени Господа: «О человек! Сказано тебе, что – добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить перед Богом твоим»[162].

Пророк Амос[163] выступал в защиту монотеизма, против идолопоклонства. Он обличал тех, кто «попирает бедного», «берёт взятки и извращает в суде дела бедных»[164], призывал к милосердию в отношении униженных. Амос утверждал, что человечность и правда для служения Богу важнее, чем жертвоприношения.

Пророк Амос призывал: «Ищите добра, а не зла, чтобы вам остаться в живых, – и тогда Господь Бог Саваоф[165] будет с вами…»[166]. Амос предупреждал от имени Господа: «Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесёте Мне всесожжение и хлебное приношение, Я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удали от Меня шум песней твоих, ибо звук гуслей твоих Я не буду слушать. Пусть, как вода, течёт суд, и правда – как сильный поток!»[167]

Пророк Исайя писал: «К чему Мне множество жертв ваших? – говорит Господь. – Я пресыщен всесожжениями овнов и туком[168] откормленного скота; и крови тельцов, и агнцев, и козлов не хочу… Не носите больше даров тщетных… праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие – и празднование!.. И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу: ваши руки полны крови. Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро; ищите правды; спасайте угнетённого; защищайте сироту; вступайтесь за вдову»[169].

О тщетности жертвоприношений, если народ нарушает нравственные установления, сказано и пророком Иеремией от имени Господа: «Для чего Мне ладан, который идёт из Савы[170], и благовонный тростник из дальней страны? Всесожжения ваши неугодны, и жертвы ваши неприятны Мне… Ибо отцам вашим Я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении и жертве; но такую заповедь дал им: слушаться голоса Моего, и Я буду вашим Богом, и вы будете Моим народом, и ходите по всякому пути, который Я заповедую вам, чтобы вам было хорошо»[171].

Приоритет нравственных предписаний, присущий иудаизму, чрезвычайно ярко и образно сформулировал законоучитель Гиллель[172]. Известен случай, когда язычник обусловил свой переход в иудаизм просьбой, чтобы Гиллель обучил его всей Торе за то время, которое он может простоять на одной ноге, на что Гиллель ответил: «Не делай другому то, что ненавистно тебе самому. Это вся Тора, а всё остальное – комментарий».

Важно отметить, что Гиллель одним из первых в истории выразил суть так называемого «Золотого правила нравственности». Это общее этическое правило, которое можно сформулировать как «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе». Известна и отрицательная формулировка этого правила: «Не делайте другим того, чего не хотите себе». В Новом Завете «Золотое правило нравственности» встречается в проповедях Иисуса Христа. Так, в Нагорной проповеди Иисус Христос произносит: «И так во всём, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки»[173].

Возвышенные этические принципы Гиллеля нашли выражение в ряде афоризмов, например: «Если я не для себя, кто для меня? И будучи только для себя, кто я? И если не сейчас, то когда?»; «Не суди ближнего, пока не будешь на его месте»; «Не ленись учиться, не говори, что выучишь потом – ведь невежда не боится греха, а Тора прибавляет жизни и разумения. Трудись, и плата, которая ожидает тебя в этом и грядущем мирах, будет по труду. Даже там, где нет людей, старайся быть человеком».

Особенно наглядно приоритет нравственных предписаний и запретов перед ритуальными установлениями в иудаизме проявляется в принципе «заботы о сохранении жизни» (на иврите «пиккуах нефеш»), предписывающего приоритет спасения человеческой жизни, когда ей угрожает опасность, над ритуальными предписаниями и запретами. При этом опасность для жизни может быть непосредственной (например, в случае тяжёлой болезни, аварии, войны) или возможной, гипотетической (например, в случае, когда болезнь не кажется серьёзной, однако существует возможность её неблагоприятного развития).

Законоучители Талмуда интерпретируют библейский стих «Соблюдайте постановления Мои и законы Мои, которые исполняя, человек будет жив»[174] в том смысле, что человек должен «жить» этими постановлениями, а не умереть из-за того, что они были неукоснительно соблюдены. Принцип заботы о сохранении жизни основывается также, по мнению мудрецов Талмуда, на принятом толковании части библейского стиха: «Не восставай на жизнь ближнего твоего»[175].

Одним из важных установлений в иудаизме является соблюдение субботнего покоя. Однако в случае, если существует угроза жизни, субботние запреты можно нарушить. «Спасение жизни отстраняет субботу» – утверждают законоучителя Талмуда.

Как отмечается в Талмуде, в субботу или в религиозный праздник следует оказывать больному медицинскую и другую помощь. Те, кто оказывают медицинскую помощь или как-либо защищают жизнь человека в субботу, считаются достойными высшей похвалы. Если тяжело больной нуждается в свежей пище в субботу, следует зарезать животное в соответствии с правилами кашрута[176]. В том случае, если для излечения больного необходима некошерная (не отвечающая нормам кашрута) пища, ему следует позволить есть её.

Женщина считается серьёзно больной в течение трёх дней после родов, и если один из этих дней приходится на субботу, то для облегчения её положения позволено нарушать субботу.

Больным запрещено поститься в Йом-Киппур[177], если пост может нанести ущерб их здоровью или помешать выздоровлению.

Лишь в тех случаях, когда предстоит выбор между смертью и идолопоклонством или убийством, следует предпочесть смерть. Смерть следует также предпочесть в случае, когда альтернативой является публичное нарушение религиозного закона, которое может быть истолковано как отступничество. Во всех других случаях имеет приоритет принцип «заботы о сохранении жизни».

Суть социальной этики иудаизма составляет предписание воздерживаться от причинения вреда ближнему и избегать причинять зло слабому.

В Библии предписывается обеспечивать справедливый суд[178]; избегать взяток[179]. Запрещается задерживать плату наёмнику: «Не обижай наёмника, бедного и нищего, из братьев твоих, или из пришельцев твоих, которые в земле твоей, в жилищах твоих. В тот же день отдай плату его, чтобы солнце не зашло прежде того, ибо он беден, и ждёт её душа его; чтобы он не возопил на тебя к Господу, и не было на тебе греха»[180].

Библия запрещает угнетать пришельца, притеснять вдову и сироту[181]; предписывает относиться с сочувствием к рабу и рабыне; помогать нищему[182]; накормить голодного и одеть нагого[183].

«Если голоден враг твой, накорми его хлебом; если он жаждет, напой его водою», наставляет Книга Притчей Соломоновых (глава 25, стих 21). Библия предписывает возвращать врагу его потерянную собственность и помогать поднять его осла, упавшего под своей ношей[184].

Один из наиболее строго порицаемых грехов – злоречие, под которым подразумеваются сплетни или оскорбление кого-либо заочно или в лицо (особенно в присутствии посторонних). Как сказано в Библии, «удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов»[185]. Наиболее гнусные виды злоязычия – клевета и донос. Талмуд приравнивает клевету к идолопоклонству, разврату и кровопролитию.

Библия осуждает праздность и отдаёт должное трудолюбию (Пр. 6:6; 14:23; 18:9; 22:29; 31:13–31, и в других местах). Однако труд не служит залогом успеха, если Бог не благословил труженика[186]. Законоучители Талмуда считали, что праздность – общественное и моральное зло: «Праздность ведёт к распутству». Из этого следует требование Талмуда обучать детей ремеслу: «Тот, кто не обучает сына ремеслу, словно учит его быть разбойником».

Этика иудаизма находит высшее выражение в заповеди любить ближнего как самого себя: «Не мсти и не имей злобы на сынов народа твоего; но люби ближнего твоего, как самого себя»[187] (Лев. 19:17–18).

Если иудей обязан соблюдать 613 основанных на Пятикнижии Моисеевом предписаний, то для всех остальных людей, с точки зрения иудаизма, достаточно выполнять лишь семь заповедей потомков Ноя. Согласно Талмуду, Бог заключил с Ноем и его потомками после окончания Всемирного потопа завет[188], включавший следующие семь заповедей:

1. Вера в единого Бога – запрещение идолопоклонства;

2. Уважение Бога – запрет проклинать Творца;

3. Уважение к жизни человека – запрещение убийства;

4. Уважение к имуществу ближнего – запрещение воровства;

5. Уважение к семье – запрещение прелюбодеяния;

6. Уважение к живым существам – запрет употребления в пищу кусков мяса, отрезанного от живого животного;

7. Образование института судопроизводства – создание судов и назначение судей.

Мусульмане, вследствие строго монотеистического характера ислама, рассматриваются в иудаизме как люди, соблюдающие заповеди потомков Ноя. Вопрос о том, верят ли христиане в единого Бога, вызывал среди иудейских мудрецов определённые разногласия вплоть до позднего средневековья, так как в христианстве важнейшую роль играет догмат о Святой Троице[189]. Большинство современных авторитетных раввинов считают, что поклонение Троице разрешено для неевреев и не мешает признавать христианство монотеистической религией, а христиан – людьми, соблюдающими заповеди потомков Ноя[190].

Иудейские мыслители нового времени подчёркивают, что заповеди потомков Ноя служат основанием общечеловеческих моральных норм, поэтому признание со стороны иудаизма христиан и мусульман людьми, соблюдающими заповеди потомков Ноя, создаёт дополнительные предпосылки для диалога авраамических религий по проблемам этики.