Когда нам будет 40 лет

Его успокаивало только то, что он мог спокойно погружаться в свои воспоминания, что, как и прежде жили своей жизнью, полною надежд.

Солнечный свет, пробиваясь сквозь тяжелые шторы гостиничного номера, тускло освещал комнату, воцарив там полумрак алых тонов. Они лежали на кровати лицом друг к другу, как ни странно, совершенно одетые. На Анне были даже туфли, купленные лет пять назад. Она осторожно гладила и перебирала пальцы руки Куроки, легко улыбаясь и о чем-то думая.

– Я так хочу назвать дочь твоим именем, – внезапно произнес мужчина, тем самым разрушив эту хрустальную тишину.

– Думаю «Анна» будет немного странно звучать для упонской принцессы, – усмехнувшись, княгиня, закусила губу, сдерживая еще большую улыбку. Она знала, что он не любит, когда смеются над его идеями, а еще то, что когда у него появиться дочь – она будет счастлива. Женщина пообещала сама себе это. Потому что иначе нельзя, нужно искренне радоваться за родного человека и тогда все и у него и у нее будет хорошо. У него будет дочь. Дочь. А у нее… У нее всегда будет Виктор и Киард – самые важные части ее вселенной.

– Ее будут звать как ты захочешь, – Куроки поправил выбившийся из прически локон волос. Забавно. Но даже так: почти без макияжа, с заметными кругами под глазами и несколькими складками на талии, она выглядела естественно – идеальной. Естественно для него, ведь время, проведенное им, вновь дало ему снова ощутить этот вкус молодости и ее губ. И не в коем разе его не волновало, что это измена. Что он вновь делает больно своей преданной прекрасной жене. Не волновало.

– Не губи ей жизнь, – Анна улыбнулась и придвинулась чуть ближе, коленями соприкоснулись с него. – Мое имя означает «Благодать».

– А мое «темный лес», – выдохнул он и поцеловал ее в лоб.

– Так может, назовешь ее наоборот? – задумавшись, произнесла женщина, что умудрялась управлять княжеством. – Что-нибудь связанное со светом. Светлый лес?

– Куроки, – Сора улыбаясь, подошла к нему и привычно обняла за торс. Они столько времени потратили на то, чтобы отзываться на ласки друг друга и дарить их. – Мне только что пришла новая книга Анны, да еще и с подписью. Признайся, ты это подстроил?

– Конечно нет, – император Упонии разомкнул ее объятья, развернулся и сомкнул свои. Что-то в сердце кольнуло и подул холодный ирландский ветер. Сора посмотрела на него снизу вверх, улыбаясь глазами. Он любил ее: со вспышками страсти, ревности и недоверия, он был влюблен в нее. А еще он любил и Анну: спокойно и без переживаний. Они есть. Они будут.

– Так я тебе и поверила, – Сора поцеловала его в щеку. У них все хорошо и идеально, он спокоен и не уйдет от нее. Сейчас она спокойна, да у нее бывают и такие моменты. Сора взяла его за руку и повела к двери. Наверное, она правильно поступила позволив им встретиться. Может пусть раз в десять лет и проводят свои «прогулки»? Надоедят друг другу и вновь станут верными и милыми супругами. – Пойдем, там Сакура с мужем принесли план своего дома.

14.01.2011

Мне кажется моя семья и планы это совершенно разные плоскости.

Я думаю, ты уже догадалась к чему я веду. Сора сообщила, что ждет ребенка и это потрясающе, ведь ты знаешь, как мы хотели его. А еще во мне поселилось чувство уверенности, что теперь-то я не совершу ошибку, которые начудил с Такэо.

Я хочу дочь. А Соре… Соре это не важно. Она просто хочет родить в своем родном городе. И как я могу отказать? Надо будет проверить там весь район, повысить охрану, посмотреть как там больница. Но ведь это мелочи, да?

К.

– Я могу выложить это в соцсеть? – Ганрип, что приехала лишь вчера, почесала нос и снова сфотографировала картину, висящую в одном из коридоров дворца. Саша, стояв чуть позади нее, закатил глаза. Эта девушка была интересна ему, не безразлична и он не понимал, как все эти семь лет знакомства он не замечал ее красоты и … невозможности. Он вдруг вспомнил Виктора, однажды сознавшегося в желании удушить Анну, а ведь он ее точно любил. Как эти чувства могут спокойно сосуществовать?

– На праве долгосрочного знакомства, так уж и быть разрешаю, – юноша подошел ближе и чуть развернув ее, сфотографировал на свой телефон.

– Это зачем? – спросила та, недоверчиво посматривая на бывшего однокурсника. Единственное, что она понимала, так это то, что они играют друг с другом, идя по тонкой грани.

– Я же типа принц и мне свойственны странные поступки, – отшутился тот, для надежности спрятав мобильный.

Жанна вздохнула и, приподняв брови, скрестила руки на груди.

– Милый мой, – она всегда так обращалась ко всем юношам с курса. – Я в свое время вдоволь насмотрелась фильмов по типу «Принц и я» и сумела вынести пару уроков.

– И каких же? – удивленно спросил Александр, отступив на шаг назад. Он прокручивал в голове все похожие фильмы, что обожала пересказывать его сестра, но никак не мог найти нужную зацепку.

– Во – первых, родители принца всегда против его выбора, – она произносила это, словно сама не одобряла происходящего между ними. На самом деле все это ее просто пугало своей темной бездной нерешенного будущего.

– В моей семье главой считается сестра и что-то я не заметил ее козней против тебя, – Саша стоял напротив девушки, облокотившись спиной о стену и почти беззастенчиво разглядывал ее. В них пробудился азарт игры. Кто кого ущипнет сильнее. Они были знакомы так давно, видели друг друга во стольких ипостасях, что оставалось только удивляться тому, что они открывали друг в друге новые стороны.

– Просто твоя сестра надеться спихнуть тебя поскорее, чтобы ты не мозолил глаза, – отмахнулась Жанна и подошла к нему.

– И что же, во – вторых? – он легко щелкнул ее по носу, повторяя привычку своей сестры, хотя на самом деле хотел поцеловать.

– Обязательно найдется соперница, – понизив тон, ответила Жанна, перехватив его руку. – Так что ты вытворяешь?

–то есть?

– Я столько раз прокручивала в голове похожие ситуации и нашла лишь один единственный правильный выход. Спрашивать напрямик. Не держать кота за хвост. Так что ты хочешь? О чем ты сейчас думаешь? – она чуть – чуть нахмурилась, пытаясь прочитать его лицо.

– О том, – наконец-то нашелся ответ. Забавно, но за секунду до этого он не знал что сказать. А тут раз и поняла и слова полились сами по себе. – Как бы перетащить тебя из Роскраны.

Что-то внутри него щелкнуло, словно какой-то переключатель сменил режим работы, и вот его сердце наконец-то обрело связь с мозгом. И почему-то тут же подключились глаза,: какой же он глупец, раз не замечал все эти годы ее. Он вспомнил, как они сидели на полу вечером под кафедрой в ожидании преподавателя, как на третьем курсе она кормила всех собственноручно приготовленным борщом и удивляла своим не всегда понятным юмором. Она была разной и почти несгибаемой, в чем-то похожей на его сестру. Он усмехнулся. Точно. В семье будет теперь две шизофренички.

– А знаешь, – засмеялась Жанна, скорее от нервов, чем от веселья. – У тебя всегда было огромное самомнение. Ты, конечно, мне нравишься, но кто тебе сказал, что я настолько одинока и что я так просто…

Саша не выдержал и поцеловал ее, вот только этот волшебный момент прервала сама Ганрип, что не собиралась так просто сдаваться.

– Я, конечно, люблю сказки, как и все на нашем курсе я была немного влюблена в твой образ, но милый… Губу закатай. Так просто со мной не получиться, – когда она нервничала, то всегда говорила очень быстро, немного повысив тональности, совершенно не замечая реакцию остальных.

– Хорошо. Будем играть в любимую сказку моего племянника, – Саша притянул ее к себе. – Я буду Чудовище, а ты Красавица.

– Что я делаю? – закатила глаза девушка и наконец-то ответила на поцелуй. Где-то в глубине души она рассчитывала на такое завершение своих каникул в Грепиль. Она, как и любой другой человек умела мечтать и что греха таить Саша был довольно симпатичным юношей, что умел вести себя с девушками. Жанна оторвалась от его губ, посмотрела ему прямо в глаза, глубоко вздохнула и снова окунулась в этот омут с головой. Наверное, все же стоит рискнуть и перестать быть хорошей умной девочкой.

Она хотела, что бы эти длинные свечи наконец-то догорели, погрузив зал в полумрак, потому что это празднование двадцатипятилетия Александра порядком ее уморило. Видно она настолько отвыкла от столь масштабного веселья, что несколько часов простого наблюдения за весельем отдавались в ее теле и разуме усталость и появляющимся раздражением.

– Если они догорят, то Хезер обязательно распорядиться включить электрические лампы, – Виктор наконец-то заметил, что его жена как-то неодобрительно следит за стекающим в специальную вазу парафином. Мужчина обнял Анну за талию и поцеловал в щеку, она же слишком устала, чтобы вести дискуссию. Но это только сегодня – а так… Анна словно вернулась на десять лет назад, почти исчезло уныние и всплывающая вечерами меланхолия. И это заметили все окружение и даже Кэм, преходящая в восторг от новых работ ее подопечной.

Почему-то мужчина вспомнил тот вечер, когда решил самостоятельно встретить ее в маленьком скромном частном аэропорте Грепиль.

В тот день внезапно выпал снег, тонким слоем белоснежный снег, в октябрьских сумерках, словно святящийся шелк, укрыв коротко стриженные газоны.

Анна, подхватив сумку, почти бегом направилась к нему, по пути снимая с головы серую шаль и неожиданно радостно улыбаясь. Он ожидал совершенно иного: вернувшуюся с поджатым хвостом блудную жену, что не особо хотела возвращаться в родное гнездо. При виде нее, такой счастливой и радостной, его сердце начало бешено колотиться, почти пугая хозяина. Сегодня утром он был просто счастлив, что она возвращается к нему. А теперь… Теперь он словно поверил, что первый и единственный в ее сердце. А может так оно и было всегда? За все эти годы брака он так и не сумел разгадать ее полностью. Правду говорят, что сердце женщины океан полный тайн.

– Спасибо тебе, – прошептала Анна, скинув сумку на пол и что есть силы обняв его. Через секунду неожиданно страстно поцеловав мужа в губы. – Спасибо.

Как легко растопить лед неловкости если любишь. Виктор ответил на поцелуй, чуть приподняв жену над полом.

– Я скучал, – он задыхался от переполнявших его чувств, а она лишь широко улыбалась, разглядывая его, словно не видела его последние десять лет.

Анна легко кашлянула, привлекая внимание своего мужа. Тот немного смущенно посмотрел по сторонам – в свои сорок с небольшим он довольно часто начал просто так на ровном месте уходить в раздумья.

– Мне кажется, Александр сделает сегодня предложение своей подруге, – Виктор чуть крепче обнял жену за талию.

– Что сказать? – пожала плечами Анна, не прекращая выискивать глазами главный предмет разговора. – Девочка добилась к чему шла.

– И все же ты меркантильная, – усмехнулся Виктор. – Пойду приглашу на танец Марию, иначе она выльет вино на платье той новой жены министра.

Княгиня улыбнувшись, отпустила мужа, а сама решила пройтись по периметру зала. Все складывалось как нельзя лучше: они с мужем вновь влюблены друг в друга, ее мать счастлива, Саша…

– Черт! Прости! – почему-то по – роскрански произнес взволнованный или все же взбешенный брат, что чуть не сбил ее с ног, вылетев из – за угла.

– Что случилось? – поинтересовалась сестра, взяв его лицо в свои холодные руки. – Где Жанна?

– Она не настоль значимая константа в моей жизни чтобы я заметил ее отсутствие, – чуть ли не прорычал Саша, вывернувшись из ее рук. Фыркнув, он огромными быстрыми шагами пошел прочь, оставляя свою ухмыляющуюся сестру позади.

Дверь, как и предполагала Анна, была распахнута настежь. В довершении трагической обстановке не хватало раскрытых окон и штор, которыми злобно играл ветер.

Женщина осторожно вступила на ковер с длинным ворсом, раньше она такой любила. Но сейчас он постоянно напоминал ей о беге, о страхе и боли. Как ноги утопают в нем. Пройдя несколько шагов, княгиня нагнулась и подняла упавшее, либо кинутое кольцо и какой-то грустной почти измученное улыбкой подошла к гостье, что все это время стояла к ней спиной. Анна встала перед ней и посмотрела прямо в глаза.

– Сейчас последуют угрозы или дары? – горько усмехнувшись, Жанна потерла холодные плечи. А ведь в комнате достаточно долго горел камин.

– Не то и не другое, – княгиня зачарованно разглядывала гостью, почему-то находя в ней саму себя. – Просто ответь «Почему «нет»?»

– Потому что он мне и не предложил, – уперто ответила Ганрип и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. – Он сказал «будь моей женой». Не было «Ты согласна?» Был приказ, а я не игрушка.

Хозяйка дома подавила в себе порыв рассмеяться, забыв обо всех своих бедах. Какие же они были глупые, наивные и живые. И у них был выбор. Интересно если бы Куроки предложил ей выйти за него, она бы согласилась? Как замечательно, что мы умеем мечтать.

– Любишь его? – спросила она у гостьи, вовсе не надеясь на прямой ответ, ибо когда ты любишь человека, по – настоящему, всем сердцем, ты не можешь все эти чувства уместить в одно простое и безликое «да».

– Я хочу его придушить, – фыркнула девушка, а затем поднесла руку к глазам, дабы скрыть свои слезы обиды. – Хочу научить его быть простым. Чтобы он считался с остальными. Он думает лишь о себе. А как же я? Как же моя карьера?

– Думаешь, ты сможешь его приручить? – княгиня прокрутила кольцо в руке. Что она ожидала от этой девушки? Ничего. Она не видела в ней ничего замечательного и яркого, а вот брат видно что-то и нашел. Необъяснимое и ценное. Но даст ли она ему второй шанс?

– Я смогу, – твердо ответила Жанна, чуть задрав подбородок.

–тогда мне ничего не остается, – с какой-то странной улыбкой начала Анна опускаться на одно колено перед девушкой, преподнося кольцо. – Жанна, станете ли вы женой моего брата?

– Это безумие, – прошептала та, не зная, что ей делать. – Встаньте, прошу вас!

– Так и что вы решили? – чуть сощурив глаза, вновь спросила Анна. Ей уже не терпелось окончить этот цирк, о котором будут слагать легенды. Ох, настанет время, она расскажет об этом своему сыну.

– Я согласна! – Жанна рывком забрала у нее кольцо и надела на безымянный палец левой руки. Княгиня встала, поправив платье, посмотрела на нее уже улыбаясь.

– Добро пожаловать в нашу сумасшедшую семью, – Анна чуть приобняла девушку. – Поверь, здесь и тебе найдется работенка.

На секунду она задумалась, не совершила ли она безумный нелогичный поступок, что аукнется в будущем ее семье или государству. И ведь она могла позволить ей жить вне клетки и правил, но вспомнив своего брата, она решила, что тот навряд ли найдет себе спутницу лучше, что сейчас стоит перед ней. Жанна-то была почти их круга. Какая удача.

20.03.2011

Совсем недавно по нашим каналам показывали Сору и Сакуру: обе просто светились, что мне даже захотелось присоединиться к ним и зарядиться этим светом. И конечно же Такэо – что просто невозможно вырос. А ведь еще недавно я поздравляла тебя с рождением первенца! Как же быстро растут дети: еще вчера я кормила Киарда с ложечки (а он выплевывал эту противную кашу), и вот он учит невесту Саши основам этикета.

Наша «новая кровь» пытается влиться в нашу семью. И у нее точно все получиться, хотя бы из – за ее упрямства и ужасного ворчливого характера. Она упорная и совершенно точно влюблена в моего брата, хотя и старается это не показывать на людях, выставляя его дураком. Впрочем, ему это иногда полезно.

Я решила вновь взяться за творчество: у меня лет пять в столе лежат наброски фантастического романа и пока в княжестве все спокойно, думаю, я могу себе позволить заняться любимым делом.

Кстати! Ты так и не признался, какое вы выбрали имя для ребенка. Виктор посоветовал не спрашивать, но ты знаешь насколько я некультурная и нетерпеливая.

Передай мой поклон Соре, поцелуй Такэо и Сакуре.

С любовью, A.P.

Он дочитал очередное письмо и улыбнулся сидящей напротив Соре, что вышивала на куске белоснежного сатина инициалы их еще не родившейся дочери. Оставалось совсем немного времени и поэтому все приготовления шли семимильными шагами.

Хикари. Свет. В глубине души Куроки надеялся, что она вырастет такой же мечтающей как он, свободной, как Сакура и красивой, как Сора. А еще он надеялся, что Анна хотя бы вспомнит о том разговоре.

Недавно он разговаривал с ней по телефону, обсуждая визит Сакуры во Францию, как почетного посла ООН и тут почему-то, среди разговора, Анна спросила его, чуть изменившимся глухим голосом:

– Тебе не кажется, что наша жизнь нереальна? Странная и фантастичная, словно фильм?

– Фильм? – усмехнулся Куроки и почесал нос, рассматривая вечерний пейзаж за окном. – Мне эта дрянная жизнь кажется бесконечным сериалом.

– Вот поэтому я и люблю корейские дорамы, – он сумел почувствовать ее улыбку сквозь расстояние. Она все еще любила эти наивные глупости, что показывали по телевидению и мечтала, чтобы в Грепиль снимали похожие. Может быть поэтому чаще всего экранизации ее книг снимали в княжестве, совершенно не догадываясь о причине. Анна, как и Куроки, научились жить своими странами, дышать ими, защищать, дорожить и может быть именно это уберегло их от некоторых опрометчивых импульсивных поступков.

– Не поверишь, – Куроки почему-то сделал паузу. – Я уже ужасно соскучился по тебе.

– Это просто приближающаяся октябрьская хандра, – Анна вздохнула и уселась в свое любимое глубокое кресло, подаренное Виктором. – Я тоже по тебе скучаю.

Они никогда не были близки и за все эти годы общались лишь односложными фразами. Саша даже не знал, кем именно работает ее муж и сколько ей лет. Но лишь Хезер могла ему помочь. Черт, она до сих пор немного пугала, а ведь ему уже двадцать пять и он даже сам жил в Роскране!

– Ваша Светлость, – Хезер, как всегда идеально одетая в темно – синее закрытое платье, вошла в домашний кабинет Александра и озадаченно посмотрела на него, видимо все еще не догадываясь о чем пойдет речь.

– Хезер, точно! – он хлопнул в ладоши и, встав из – за стола, подошел к женщине, чьи светлые волосы, как и всегда, были собраны в идеальный пучок.-только ты можешь мне помочь.

– В чем же? – заинтересованно спросила Хезер, рассматривая взволнованное лицо еще одного наследника престола.

– Я хочу, чтобы ты лично позанималась с Жанной перед свадьбой. И после, и до. Контролировала ее.

– Дала пару советов? – подытожила его словесный поток женщина, уже прикидывая как подойти к этой огненной девушке, дабы та не вспылила. Жанна Ганрип во все, кроме характера, была идеальной кандидатурой: гражданка Грепиль, образованная, из чудесной семьи, с изюминкой. Но в ней была какая-то необъяснимая злость, что не вязалась с ее идеальной жизнью княжества, его Святейшество князь – консорт, предположил что у нее просто проблемы с психикой. Нет. Это была княгиня Анна. И та сказала « А у нее с кукушкой все в порядке?» Хезер тогда не поняла шутку и спустя время переспросила про нее.

– Да, пару советов, – согласился Александр. Это звучало лучше и менее обидно, особенно для той, что так гордилась своим гражданством. С Жанной все было как на вулкане: она была беспричинно требовательна, то холодна, то сходила без ума от ревности или любви. И это его подкупило, ведь он, как и сестра, имел проблемы с выражением реальных чувств. А тут – полное компенсирование. А еще Жанна была верной. Надежной. Трудолюбивой. Любознательной. Он помнит, как на первом курсе она оставалась вечерами в посольстве, чтобы проверить его задание по роскранскому языку, или ходила в аптеку, когда он отравился какой-то китайской лапшой. Усмехаясь, замачивала в пятновыводителе его одежду после ремонта. Сакура бы наверное не знала, что делать.

– Ваша Светлость, – вы должны узнать какой у мадмуазель Жанны любимый цвет, – Хезер сложила руки в замок на уровне талии, еще больше став напоминать надзирательницу.

– Это зачем? – удивился Саша, стараясь самостоятельно вспомнить цвет.

– Для создания основы гардероба, – чуть покачав головой, ответила женщина. – У вашей сестры это серый и синий. Цвет должен быть любимым, дабы не вызывать дискомфорт.

– Я и не знал насколько все сложно, – искренне удивился Саша, предполагавший, что все эти платья совершенно различных оттенков синего просто идут его сестре, а оказалось их специально подбирали именно по цвету, а не фасону. Чего ему еще ждать?

– И прошу прощения, ваша Светлость, – Хезер стало немного неловко, но ей показалось, что он совершенно не смыслить во всей этой «кухне». – Вам стоит обсудить с ее Святейшеством тщательную проверку прошлого вашей невесты.

– Что бы быть предупрежденными, – она поймала изумленный взгляд. – Вы же знаете СМИ.

– Да, – согласился Александр и потер переносицу. Как его сестра со всем этим справилась и не рехнулась? Столько дел, проволочек и преград, все ради того, что бы быть с любимым человеком. А ведь он даже не претендует на трон. Что же ждет Киарда в будущем?

Люди это невероятные существа: они способны меняться, порой противореча самим себе, лгать ради глупости, и конечно же в определенных моментах своей жизни играть чужую роль, полностью противоположную своему естеству. А еще они умеют жить лишь для себя, забыв про всех.

И ведь он забыл, оставив в терпком тумане нежные воспоминания, связывающие его с Анной и делающие невыносимой эту жизнь. Те, что делали его в начале пути импульсивным и глупым. Ради новой жизни Куроки пытался погрузить свое вновь взволнованное сердце в состояние покоя. Покоя, который оберегала Сора, поклявшись быть с ним. И он, будучи простым и слабым человеком, ни за что ей не признался бы, что отсчитывает дни до следующей его годовщины с Анной. И тогда… Тогда они снова окунуться с головой в своей прошлое, не думая о том, как же трудно будет потом всплывать. Не думая об окружающих. Это их маленькая игра, что длиться изо дня в день в течение стольких лет.

– Тебе никогда не казалось, что наши поступки какие-то глупые? Неразумные? – лишь его сестра имела совесть так бесцеремонно прерывать уединение императора. Даже в свои двадцать семь Сакура и не думала быть более… сдержанной, взрослой, а это беременность и гормональный всплеск делали ее просто невыносимой.

– Если бы мы совершали НЕ глупые поступки, то умерли бы со скуки, – Куроки, сидящий за письменным столом, отложил свое очередное письмо Анне, приближался ее день рождения и в скором времени между их домами вновь начнется ежегодная канитель с поздравлениями.

– Знаешь, – Сакура внимательно посмотрела на брата и уселась напротив, дабы не разрывать зрительного контакта. – Я не буду спрашивать, какие именно события из детства ты считаешь ошибкой.

– А я не буду отвечать, ведь они не из детства, – усмехнулся Куроки и, подперев рукой, подбородок стал разглядывать свою собеседницу. Как же они были не похожи друг на друга: бунтарка и избалованным родительским вниманием ребенок.

– Мне кажется, этот год никогда не закончиться, – вздохнула Сакура и поджала под себя ноги. Ее брат ничего не ответил, вновь погрузившись в хоровод своих мыслей.

25.10.2011

Куроки!

Поздравляю тебя с рождением маленького солнышка! Она совершенно великолепна!

A.P.

31.10.2011

Милая моя!

Поздравляю тебя с тридцати двухлетием!

Оставайся такой же светлой и продолжай дарить нам радость!

С любовью К.

6.11.2011

Тридцать пять! Это уже точно солидная дата!

С любовью, A.P.

Анна осторожно забралась под одеяло и уткнулась носом в горящую щеку сына, что спал в их постели между ней и Виктором. Ее четырехлетний ангелочек заболел, а она через целые сутки вернулась домой. Да еще самолет на целый час задержали.

Киард зашевелился во сне, повернулся и обнял Виктора. Даже во сне мальчик чувствует, кто с ним больше проводит времени, кто слышал его первое слово и обнаружил первый зубик. Слеза предательски покатилась по ее щеке, и она шмыгнула носом.

– Ты что? – осторожно произнес Виктор, что сидел в постели, облокотившись на спинку.

– Я плохая мать, – Анна хотела дотронуться до отросших черных волос сына, но не смела, боясь, что тот проснется.

– И откуда в твоей сумасшедшей голове появилась эта бредовая мысль? – поинтересовался снисходительным тоном мужчина, дотронувшись рукой до ее головы.

– Мой сын заболел, а я на конгрессе сижу, вместо того, чтобы быть с ним, – Анна посмотрела на мужа, совершенно несчастным взглядом, полным уверенности, что во всех мировых бедах виновата лишь она.

Анна вспоминала свое детство и понимая, что со своим сыном. Единственным сыном, проводит ничтожно мало времени, конечно, совершенно забывая о том, что в отличие от своей матери, она руководит княжеством.