Когда нам будет 40 лет

Хоть Сора и была пьяна, она услышала, как открылась дверь спальни, и свет из коридора проник в комнату, освещенную лишь тлеющим камином.

– Вижу я опоздал, – Куроки даже не стал разглядывать жену, сидящую на полу у камина водной ночной шелковой рубашке. Его взгляд сразу зацепился за почти допитую бутылку отличного коньяка. Что ж, его жена знала толк в напитках, он же предпочитал шампанского одной лишь марки.

– В точку, – кивнула Сора, даже не подумав встать: в ее нетрезвой голове роились другие мысли, подогретые коньяком на полупустой желудок. Временами одиночество – одно из худших зол.

Куроки вздохнул, сбросил на пороге комнаты туфли и уселся рядом с женой. Он хотел узнать у нее «что на этот раз?», пожаловаться на встречу в США. Обсудить подарок Хикари, новую выходку сына, но вместо этого мужчина взял бутылку и допил остатки алкоголя, что горьким привкусом скатились по его горлу.

– Ты знаешь, как мне больно быть никем? – императрица всхлипнула и положила голову ему на плечо. Она еще не знала, что ей больше всего хочется кинуть в него вон той тяжелой книжкой или просто поплакать, лежа на ковре. А еще можно было разбить ту ненавистную вазу, что подарила мама на прошлый Новый год.

– И к чему ты это? – Куроки приобнял ее за плечи, наивно веря, что это самое лучшее средство от женских истерик. Но вот только он никак не мог запомнить, что ни его жена, ни Анна на этот милый жест не велись. Анна еще больше раззадоривалась, Сора же реагировала по настроению. Вот сейчас удача явно была не на стороне императора. Его супруга резко вскочив на ноги, чуть не поскользнувшись на отполированном полу, сверху вниз посмотрела на ошеломленного мужа. Коньяк в желудке и его дурман в голове ясно нашептывал ей простую истину, что ее муж просто издевается над ней. Именно он источник бед, а не Анна. Она, наверное, тоже мучается из – за него. Бедная. А как он снисходительно улыбается сейчас.

– Козел! – неожиданно воскликнула Сора и на секунду испугалась сказанного, но от этого восклицания ей стало немного свободнее и легче, что побудило женщину продолжить в том же духе, параллельно жалея, что так мало знает ругательств. Нужно подучиться у Сакуры. – Тварь! Испоганил не только мне жизнь, но и себе. Нет, ты не тварь! Ты! Ты трус! Нет! Ты эгоист. Любишь лишь самого себя! Вот ты кто!

Сора из последних сил вскинула руки и, подойдя к кровати, рухнула на нее и почти мгновенно погрузилась в сон. Слишком много энергии она потратила на своего мужа – идиота.

Куроки, пару секунд ошеломленно посмотрев в ее сторону, кряхтя поднялся и подошел, чтобы укрыть ее одеялом. Он не винил ее за такое поведение, лишь не одобрял то, что ее самые сокровенные мысли могли вырываться только благодаря алкоголю. Если бы она выговаривала бы ему все это будучи трезвой… Ее слова… Временами он так же о себе думал, но ничего не мог поделать с собой. Сердце человека – океан, полный тайн и чудес.

Так и считала Анна, совсем недавно бродившая по дворцу с ошалевшей улыбкой на лице. Она ясно понимала, что это скверно, непристойно видеть чуть ли не эротические сны с участием другого мужчины. Слава богу, что Виктор не спал с ней рядом, а спокойно помогал обездоленным в Африке. Стыд-то, какой.

И все же сон не давал ей покоя: хотя она и не видела лица, но точно знала, что это Куроки. Словно касания того фантома из сна выдавали его. Он стоял позади, обнимал. Так сокровенно целовал ее в основание шеи, заставляя сердце биться быстрее, и краснеть, даже вспоминая об этом.

Этот сон был настоящим для нее приключением, которое слава богу, не имело место быть в жизни.

– Даже не буду спрашивать кому ты насолила, что целый день улыбаешься, – Киард уселся на диванчик рядом с матерью, что бездумно смотрела новостной канал. Эти выходные он решил провести дома, говоря всем что соскучился, но на самом деле это было не так.

– А ты не спрашивай, – сощурившись, Анна посмотрела на юношу. Вылитый отец. – Так что случилось?

– Даже Жанна поверила, что я соскучился, – фыркнул Киард, а через секунду стал серьезным. – Вчера мы расстались с Андре.

– Я не буду спрашивать почему, – женщина взяла его за руку. – Просто хочу узнать, кто принял решение. Ты или она?

– Она, – Киард отвел взгляд и закусил губу. Он все еще считал все происходящее страшным сном, который и не думал прекращаться. И ему было больно, ведь он открыл ей сердце. Начал строить планы, наивно и чисто по – юношески полагая, что это навсегда.

– Если хочешь плакать – плачь, если хочешь молчать просто молчи. Расставание – это всегда печально и временами очень больно.

Киард положил голову ей на колени, как в детстве, когда ему было грустно или обидно из – за шуток Луи Моро насчет его брекетов. Правда, позже сам Киард посмеивался над шестнадцатилетним Луи в брекетах.

– Вы с ней хорошо поговорили? Без криков? – спросила женщина, поглаживая сына по темным прядям волос. Она никогда и не предполагала, что эта девочка станет частью их семьи. Все знали, что Андре не создана для жизни в таком обществе. Она была слишком доброй, слишком нежной и наивной.

– Да, ответил Киард. – Все было так мирно, вплоть до того, что я пообещал остаться ее другом, а она познакомит меня со своим будущим парнем. Но сейчас мне не легче. Наоборот. Обида скапливается и я постоянно думаю о том, что же я сделал не так? Почему?

– Знаешь, – Анна грустно улыбнулась, вспомнив себя в этом возрасте. – В девятнадцать, кажется, что можешь умереть от этих чувств, но в двадцать девять ты уже смотришь на них иначе, и чаще всего с улыбкой. Поверь. Будь ей другом, постепенно отстраняйся от нее и потом станет легче. Да и через две недели летние каникулы, вы не будете так часто видеться и все не только станет по своим местам, но и станет лучше. Расстояние – вот что исцеляет.

– Ты у меня замечательная, – пробормотал юноша и, поймав руку матери, поцеловал ее.

31.10.2026

С днем рождения!

К.

06.11.2026

С Юбилеем! Хоть ты его и игнорируешь.

A.P.

Они сидели в тишине у огромной наряженной ели в главной зале, слуги лишь начинали приготовления к новому дню, а княгиня с сыном девятнадцати лет уже сидели у горы с подарками. Они, не сговариваясь, встретились здесь, обожая это волнительное чувство рождественского утра, казалось и воздух был свежее, чем обычно. Оба укутанные в теплые халаты, с тапочками на босу ногу, рассматривали усыпанную игрушками величавую ель, привезенную из соседней страны.

– Так тихо, – почти благоговейно прошептала Анна, прислушавшись, как вдалеке кто-то уже начал работать на кухне. В таких счастливых безоблачных моментах хотелось застыть словно в янтаре. Навечно.

– Просто еще не приехала Жанна, – усмехнулся Киард, любивший подшутить над своей обожаемой тетушкой. Она в отличие от матери была еще тем тираном. Как только дядя додумался жениться на ней?

– Зато благодаря ней здесь не так пусто и одиноко, – улыбнулась Анна, едва прикоснувшись щеки сына. У ее маленького ангела растет щетина. Куда скачет время? Ему уже девятнадцать и скоро он приведет в дом свою жену, а им с Виктором и Марией придется съехать. На другом конце княжества у них есть замечательный домик, намного меньше здешнего. – Что тебя тревожит, милый?

– Я, – Киард посмотрел по сторонам. – Я скучаю по ней. Андре. Не могу выкинуть из головы. Почему мне хочется унизиться, умолять ее на коленях, лишь бы она была со мной?

Анна подсела ближе и обняла сына, крепко прижав к груди. Бедный ее ангел. Первая любовь одна из самых пронзительных и трогательных вещей в мире.

– Милый мой, – женщина поцеловала уже взрослого сына в макушку. – Когда я была в первый раз влюблена мое сердце было готово разорваться на части от боли и злобы. Он женился. А я все мечтала о совместном будущем. Но прошло время и я глупая наконец-то увидела потрясающего умного красивого необыкновенного статного очаровательного мужчину, что и стал твоим отцом.

Киард улыбнулся, услышав такой перечень эпитетов по отношению к отцу. Его родители знали друг друга задолго до свадьбы, любили друг друга, словно никого вокруг не было. Он хотел так же и в своих мечтах все еще не мог никого представить кроме Андре. Он любил ее. Да, любил и продолжал любить, совершенно не замечая девушек вокруг. Когда же это закончится? Он хочет быть свободным. Или быть с ней.

– Когда вы впервые признались друг другу в любви? – неожиданно спросил сын, повернув голову и посмотрев ей прямо в глаза. – Именно «я люблю тебя»?

– Хороший вопрос, – задумалась княгиня, стараясь вспомнить тот момент, но тот ускользал от нее. Ведь слова такая глупость. Для них с Виктором куда важнее были взгляды и прикосновения. – Я вспомнила, вроде… Мы встречались месяца три и твой папа встречал меня после очередной ночи в парламенте. Он сказал « я люблю тебя, но стоять под парламентом в три утра, это слишком». Да, именно так.

Они с Киардом дружно рассмеялись, зная искрометность перлов от князя – консорта, что не боялся быть простым человеком, без возможности голосовать.

– Ну, а ты? – спросил сын, смотря на нее своими бездонными, унаследованными от отца, карими глазами. Господи, а ведь он у нее и вправду красавчик, как пишут в газетах. А она все еще видит его тринадцатилетним задохликом, играющим с Луи Моро.

– Это был не лучший момент, – начала Анна. Она никогда не уточняла насколько желанным ребенком он был. – Ты знаешь, что мы с твоим папой очень хотели детей. И вот с самого начала мы начали пытаться их завести. Точнее пыталась я. Представляешь, мы даже не обручились, а я уже хотела использовать его. И… Ничего не получалось… Мы приглашали различных врачей. Мне было так плохо, но твой папа. Господи, он невероятный. Он поддерживал меня, хотя не был ни мужем, ни женихом. Был момент, что снова не получилось, и я плакала в спальне, а Виктор, пришел ко мне с огромной коробкой самого разного мороженного и смог успокоить. Мне стало легче, и я была так счастлива, что этот человек со мной. Именно тогда я сказала ему, что люблю его. Как видишь ничего романтичного.

Анна почувствовала, как сын чуть крепче обнял ее и поцеловал в щеку.

– Мне повезло с тобой, – прошептал он. – И с папой. Я хочу, чтобы у меня в жизни была такая же сильная любовь, как и у вас.

–тогда тебе стоит перестать думать об Андре. Через силу. И тогда ты сможешь оглянуться вокруг и увидеть ту самую, – Анна гладила его по черным блестящим волосам и просто надеялась, что ее слова исполнятся. – Поверь мне. Я это сделала. Перестала думать.

25.12.2026

С Рождеством!

Пусть счастье и здоровье ветер принесет в ваш дом.

Императорский дом.

31.12.2026

С Новым годом!

Желаем урожая, звезд и радости!

Полиньяк

– Она не помнит, что в следующем году я уеду в Австрию, а затем меня ждет армия? – Киард с легким недоверием посмотрел на двух женщин по другую сторону стола. Жанна пожала плечами, ведь это ее особо не волновало, а вдовствующая княгиня Мария кивнула, улыбнувшись внуку, что с самого утра под их суровым взором учил уголовный кодекс Грепиль. А ведь у него были совершенно другие планы на эти зимние каникулы, конечно же в компании своих друзей, куда все еще входили Луи и Андре, с которой он все еще поддерживал приятельские отношения. Да, со временем, как все и обещали, сердце перестало ныть при одном лишь упоминании ее имени. Права была и мама, что разрешила летом ему вырваться из родной страны. Вдохнуть свободы, снова обрести крылья и даже немного увлечься другой молодой особой.

– Зачем мне учить кодекс? – спустя некоторое время снова заговорил юноша. Он устал, ему надоело, он завидовал Грейс, что вместе со своим и его отцом уже побывала на этой неделе в Риме. Вот станет князем – сошлет ее в Антарктиду.

– Просто чтобы ты узнал основные аспекты правовой системы нашего княжества, – решила поумничать Жанна. Женщина улыбнулась племяннику, наслаждаясь его беспомощностью в данной ситуации. Ничего, потом-то ему будет намного легче. А вечером она сходит с ним в кафе, как в старые – добрые времена, когда Грейс была еще малюткой. Жанна, оставив дочь под присмотром свекрови брала маленького Киарда и шла с ним гулять в город по магазинам и кафе: и никто не мог уличить ее в неискренности (по началу), а она могла спокойно со своим прикрытием отдохнуть от дворцовой чопорности.

Сейчас она ко всему привыкла. Хотя нет. Скорее изменила под себя правила, наконец, ощутив «свой вес», как монаршей особы.

Раздумывая об этом Жанна бесцельно рассматривала зеленные плотные шторы, висящие в этой маленькой библиотеке, от потолка заставленными законами и прочими трактатами, покоящимися в тяжеленных шкафах из темного дуба. Их с Сашей часть покоев была оборудована в более современном стиле.

– Твоя мама и дядя тоже через это прошли, когда вступали во дворец, – постаралась приободрить внука Мария. Она искренне гордилась своей семьей и любила их такими, как они есть со всеми пороками и прихотями. А они уж никогда не давали ей скучать, доказывая окружающим, что ранняя седина на волосах Хезер их рук дело. Грейс недавно прямо на глаза у старушки Хезер ножницами отрезала свою длинную косу – теперь ее русые волосы болтались у плеч. Жанна же обратила внимание на совершенно другое. «Твоя мама и дядя» – своему внуку или внучке она не скажет подобную фразу и об этом у них с мужем недавно произошла размолвка. Бытует мнение, что детей больше всего хотят женщины, нежели мужчины – в их семье все было иначе. Они с самого начала были настолько непохожими, что в реальной нормальной жизни она бы жила воспоминаниями о своей влюбленности на четвертом курсе, он же о ней совершено не вспоминал, ведя более сложную политическую жизнь. Но звезды сложились иначе – и они все еще вместе. Вместе в котле своих самых отвратительных черт и счастливых воспоминаний.

Они оба умели быть гибкими, но всегда оставалась одна константа: Саша хотел второго ребенка, а Жанна – нет. Для нее, выросшей единственным ребенком в семье, это было чуждо. Да и пугающе. Эгоистично, пусть. Если бы не настойчивость Саши да всеобщее внимание к ее персоне – до сорока лет она бы и не задумалась об отпрысках. Они ей были просто не нужны, она просто не могла насильно выдавить из себя ту всепоглощающую любовь, что дарила вся остальная семье ее Грейс. Но зато эти чувства не мешали быть ей суровым учителем для своей дочери и та росла леди, что на публике искусно прячет свои недостатки или плохое настроение, показывая лишь достоинство и красивую улыбку. Идеальная милая княжна, похожая на принцессу из диснеевского мультфильма. Легкая и грациозная, любимица страны. Но какой ценой?

Сора, стоя в стороне, мысленно просчитывала все этапы праздника. Нет. Идеального торжества.

– Все просто великолепно, – Куроки легко обхватил жену за тонкую талию и отвел к одной испокон, держащей на себе темно – красный свод потолка Нового дворца. Отсюда был отличный вид на вход и залу, по которой прогуливались многочисленные гости, в ожидании главного торжества. Младшие из семьи Полиньяк уже прибыли и порознь друг от друга общались с присутствующими. Непринужденно, но с почтением, так как и любила Сора. Их собственные дети еще не спустились развлекать публику.

Взгляд женщины задержался на Грейс, что нечаянно чуть громче, чем нужно засмеялась, спохватившись, прикрыв рот рукой, облаченной в шелковую перчатку бежевого цвета. Девочка была красива и в ней явственно угадывались черты семьи Анны, а вот ее двоюродный брат был совершенно другим. Статный, темноволосый, со спины немного похожий на юного Куроки, хоть с каждым годом все больше и больше становился копией отца. Хотя что-то незримое было в нем и от Анны.

Сора машинально потянулась к подносу с шампанским, что проносил мимо официант, но вовремя опомнилась. Куроки этого, к счастью, не заметил, ей не хотелось расстраивать его и подводить себя, ведь она не выпила ни грамма с празднования Нового года и собиралась лишь отмечая двух тысячи двадцать восьмой выпить бокал вина. Сакура, хоть зная истинную причину, подшучивала, что Сора просто беременна. А ведь она была не против усыновить, но сил на третьего ребенка ей явно не хватит. Еще Сакура и ее дети с мужем, морская свинка Морио, что вот отойдет в мир иной и племянник будет жаловаться любимой тетушке. Женщина почувствовала, как дрогнули пальцы на руке мужа, что все еще была на ее талии, и она сразу поняла, куда нужно смотреть: в зал, дружелюбно улыбаясь, вошел Виктор, что вел под руку Анну с совершенно непроницаемым выражением лица. Сора чуть нахмурилась, не поняв причину такого поведения княгини. Последняя же преодолев половину зала, оглушительно чихнула, чем вызвала непринужденную улыбку у Виктора и окружающих.

– Как же он постарел, – внезапно Куроки произнес свои мысли вслух. Он неверяще разглядывал своего извечного соперника и не верил глазам. Да, он помнил, что Виктору в этом году исполняется пятьдесят семь, но в памяти Куроки он до сих пор тот тридцатипятилетний мужчина, что ждал Анну у венца.

– А по – моему, он замечательно выглядит, – искренне не согласилась Сора, что считала Виктора и Киарда довольно привлекательными мужчинами. Князь – консорт Грепиль держал себя в форме, не поправившись ни на килограмм, в отличие от своей жены. А седина – некоторых наоборот красит, лишь морщины, залегшие так глубоко на его лице портили картину.

Они не успели договорить, ведь к ним подошла правящая парочка из Грепиль. После обоюдных объятий и легких поцелуев в щеку, которых бы мать Куроки не одобрила, как и положено последовали дежурные фразы – любезности.

– Ваша Грейс просто великолепна, – улыбнувшись Сора кивком указала в сторону девочки, что разговаривала с сыном какого-то политика.

– Подождите, вот разобьет она вазу династии Мин, – отшутился Виктор, под снисходительным взглядом жены. Он всегда любил раскрывать своих отпрысков не в самом лучшем виде, словно предупреждая окружающих.

К их компании подошел Уильям с женой и вовлек их в новый разговор, из которого увы, Сора иногда выпадала, сосредоточено рассматривая зал и прикидывая сколько осталось времени до торжественного ужина. Она наконец-то заметила своего несносного сына, неспешно идущего в сторону мужа Сакуры, последний же развлекал довольно холодных на вид гостей из Роскраны. Хикари чуть склонив голову… Хикари смущенно склонив голову, слушала явно занимательный рассказ Киарда Полиньяк, которому в повествовании помогала подошедшая Грейс. Но это сути дело не меняло: шестнадцатилетняя упонская принцесса явно радовалась такому общению, но теперь краски материнского сердца Соры окрасили все в иной цвет: Хикари так была похожа на нее саму, в те юношеские времена влюбленности в Куроки. Женщина шумно вздохнула и вымученно улыбнувшись, попросила прощения. Она ровным неспешным шагом вышла из зала и села на скамью, стоящую в длинном коридоре, устроенном в европейском стиле.

Почему она так отреагировала на этот призрак влюбленности своей дочери? Сердце бешено колотилось и не желало успокаиваться. Ее дочь влюблена – это же хорошо. Ее сын столько разбил сердец, что постепенно ей стало все равно, что там пишут в газетах.

А тут… Может быть в Хикари и Киарде она отдаленно увидела себя и Куроки? Но тут-то даже если мыслить прагматично, все может закончиться хэппи – эндом. Тут все будет зависеть от них. Сора быстро прокрутила в голосе всю информацию о сыне Анны, не заметив, как ее плеча коснулась рука дочери.

– Что? – Сора подняла голову и увидела обеспокоенный взгляд Хикари.

– У тебя что-то болит? – девочка присела рядом с ней.

– Нет, что ты, – улыбнулась ей Сора и взяла руки дочери в свои. – Как тебе праздник? Как Грейс с Киардом?

– Грейс немного шумная, – Хикари постаралась спрятать улыбку. – Киард стал таким высоким. И он такой умный, прямо как в детстве.

– А еще он довольно симпатичный, – женщина поцеловала ладошку своей дочери. Ей хотелось, чтобы та не торопилась открывать свое сердце чужим людям, и жила пока что своими мечтами и розовыми пони.

– Да, – покраснела та. – Грейс заставила пообещать его, что он потанцует с ней и со мной.

– Значит, ты заставь его, что бы он потанцевал сначала с тобой, потом с ней. И оттопчи ему ноги как следует – Сора поцеловала Хикари в висок и обняла. Сейчас ее сердце было спокойно и просто желало жить в мире.

25.12.2027

С Рождеством!

Императорский дом.

31.12.2027

С Новым годом!

Полиньяк

Анна не хотела отпускать его в эту чертову Австрию, но близился сентябрь и ускользали дни. Один за одним. Она напоминала себе мадмуазель Джекил и женскую версию мистера Хайда, Виктор объяснял это тем, что она просто не до конца поняла, что их сын вырос. А еще что будет скучать по нему, как и он. Анна в шутку предлагала отправить в Австрию Грейс, раз уж деньги за обучение внесены, но Киард, что давно стал выше матери, посмотрел на нее не то снисходительно, не то с лукавством. А ведь она еще не промыла ему мозги насчет его переписки и перезвоны с Хикари. Правда, тут женщина уже оторвалась на Куроки, шуточно обвинив его дочь в совращении своего сына.

Анна выглянула в окно, за которым пышным цветом разливались клумбы, зеленели деревья. Последние деньки. Женщина пару раз думала переговорить с Сорой, ведь в душе считала, что именно Сора глава семьи, а может быть просто по привычке перенося свою роль на нее. Анна желала счастья своему сыну, но в его букетно – конфетном периоде с Хикари она отчетливо начинала видеть вторых «Александра и Сакуру». Нужно было узнать мнение Соры: вдруг у нее другие планы на дочь.

А еще… Еще разум автоматически прочитывал реакцию населения, если в пока еще призрачной сказке Киарда и Хикари настанет счастливый конец со свадебными колоколами. Как отнесутся жители к упонской княгине? В нескорых случаях мультикультуролизм это хорошо, но все же Грепиль европейское государство…

Княгиня, закусив губу, села на подоконник. Даже когда бездетный Альберт женился на ее довольно образованной матери, были недовольные. А тут? Национализм никто не отменял, да и сама Анна косвенного его поддерживала. Временами ей казалось, что она может устроить гонения против лиц другой национальности и веры и ей ничего за это не будет. Впрочем, ее прохладное отношение к мусульманам поддерживалось большинством коренного населения Грепиль и снискало любовь у соседних стран. Люди ненавидят тех, кого бояться.

Женщина задумчиво почесала переносицу: если Киард все же полюбит дочь Куроки, то ей придется заново приспосабливаться к жизни. В том числе при всем Грепиль принять католичество. Анна вздохнула: сможет ли девочка принять их веру? О чем она думает? Почему так наивно и масштабно стала думать насчет совместного будущего своего сына и упонки? Они же просто общаются. Не летают в Лондон на встречи. Не смотрят кино в богом забытом отеле. А может быть материнское сердце предчувствует? Лучше б уж работал мозг – и так слишком много накопилось государственных проблем, благо всегда рядом есть Виктор.

31.10.2028

С днем рождения!

К.

06.11.2028

С днем рождения, старик.

A.P.

Сюрприз, который она готовила втайне от своей самой главной союзницы, удался. Хезер до сих пор ходила взбудораженная и ошалевшая, от количества поздравлений в честь ее дня рождения. И ведь это было обязательно, просто Хезер ненароком обмолвилась, что в последний раз праздновала свой день рождения лет десять назад. И вот – дворец украшен, море гостей, все слуги гости, а работу выполняют приглашенные на вечер люди, есть несколько местных знаменитостей, ведь при всей своей скрытности о Хезер знали в княжестве благодаря таблоидам и прессе. Приехала даже ее дочь – военная, что служит на другом конце княжества. Великолепный банкет, словно в честь принцессы, но для семьи Полиньяк старушка Хезер была именно такой.

Анна с мужем стояли у подножья лестницы, ведущей в частные комнаты, и наблюдали за превосходным вечером. Еще бы вместо того чтобы прислуживать гостям, работники сами шествовали, подобно особой птице, что распустила хвост. Но Хезер заслужила всей этой пафосности и лучей славы с лестью.

– Кхм, – Виктор поднял бокал с шампанским и в зале стало тихо. Потрясающе: праздник у одного, а люди жаждут другого. Муж и не думал убирать руку с ее талии, играя на публику в открытость и откровенность. Как не прилично. – Сегодня мы собрались ради одного человека, что определено, является частью нашей семьи. Это один из умнейших людей, что я знаю. Чуткая и верная. Справедливая и любящая. Она знает все, следит за всем в этом огромном доме. Мимо нее и мышь не проскочит, и она точно знает кто сел последнее печенье на кухне.

Гости рассмеялись, производя дружелюбный эффект.