- -
- 100%
- +
– Лидия! Добрый день. Простите, я могу вас подбросить?
Лидия остановилась, сбоку от нее затормозил патрульный автомобиль.
– Добрый день, – Лидия узнала его, но никак не могла вспомнить имя.
– Я Эрик, Эрик Фрюмен, шеф полиции, мы виделись с вами вчера в магазине Клауса.
– Да, да, простите. Я немного растерялась.
– Вас подвезти?
– Нет благодарю, я просто решила пройтись.
– Да, вечер чудесный.
Лидия переминалась с ноги на ногу.
– О! Простите, я ведь должна вам деньги…
– Прошу вас, не стоит, это пустяки. Вы не возражаете если я составлю вам компанию? Вы направляетесь на кемпинг?
– Пожалуйста… Нет, я просто иду куда глаза глядят, – Эрик понимающе улыбнулся и захлопнул дверь автомобиля.
– Вы приехали одна?
– Да.
– И живете в том доме? – он удивленно вскинул брови.
– Да, а в чем дело?
– Нет все в порядке.
– Бросьте Эрик, вы что-то знаете, но не хотите говорить, как и Магда.
– Магда – это помощница нотариуса?
– Да. Представьте себе, вызвал меня для оформления бумаг, связанных со смертью моего дяди, а сам уехал.
– Это довольно странно.
– Так вы мне расскажите про «тот дом», – Лидия сымитировала зловещий тон. Это вызвала улыбку у полицейского.
– Я не хочу вас пугать, учитывая, что вы живете там совсем одна. Сам я ничего такого не видел. Но среди жителей острова ходил слух о… то ли проклятии, то ли какой-то нечисти, в общем, что все было не случайно, понимаете.
– Я не суеверна. Всему всегда есть объяснение. Но вы, я вижу, придерживаетесь другого мнения.
– Я не придерживаюсь никакого мнения. Полицейских интересуют только голые факты. Но все же советовал бы вам продать дом. Люди просто так не говорят.
– Ошибаетесь. В таком месте, – Лидия окинула взглядом, уходящий вдаль, остров, – заняться совсем нечем, кроме как выдумывать небылицы, а потом вести об этом разговоры, и каждый сочтет своим долгом привнести в эту небылицу что-то от себя.
– Так вы планируете оставить дом себе?
– Это старый семейный особняк, и пусть я не была тут много лет, он отчего-то дорог мне, несмотря на все, что случилось. К тому же у меня есть сын, думаю он будет рад проводить тут каникулы.
– В остальное время дом будет пустовать, это не очень хорошо. Он огромный и нуждается в обслуживании.
– С деньгами у меня проблем нет. Но вы правы, я бы не хотела, чтобы он пустовал. Возможно, я бы наняла экономку, которая жила бы там постоянно, еще можно рассмотреть аренду.
– То есть вы уже все решили?
– Нет, я просто отвечаю на ваши вопросы. Сперва нужно решить много юридических проблем.
– Ясно. Я бы все-таки советовал вам продать его, но дело ваше… – Эрик развел руками. – А Ларгюсон-Атлантик?
– А вот в этом я совершенно не разбираюсь. Но для начала хорошо бы нанять исполняющего обязанности, а там будет видно. Планирую посетить Марсталь на этой неделе.
– Если что, вы всегда сможете продать верфь, я слышал, что люди с материка интересовались компанией.
– Да уж, на этом острове все про всех все знают.
– Да, это и хорошо, и плохо.
Они свернули на перекрестке, оставив море за спиной. По правую сторону разросся кустарник, а слева стояло небольшое здание.
– На кемпинге не осталось людей?
– Думаю нет, если только парочка рыбаков. Конец сезона. Возможно в городе еще есть туристы.
– Сегодня ко мне приходил один рыбак. Утверждал, что Генрих одалживает ему лодку. Попросил взять ее на вечер.
– Он приходил к вам домой? Генрих был затворником, очень сомневаюсь, что это правда. Как он выглядел?
–Лидия описала его внешность и добавила, что он показался ей немного странным, но довольно таки милым.
– Советую вам переночевать в отеле. В Себу есть парочка, думаю вас устроит.
– Нет, все в порядке.
– Как насчет собаки? Я могу дать вам своего пса, все не одна.
– Я могу позаботиться о себе сама, благодарю.
– Вы не замужем?
– Нет.
– Извините за личный вопрос.
Они развернулись и пошли по хрустящим мелким камням, усеявшим береговую линию, в сторону дома. Они шли молча, то глядя под ноги, то на море. Лицо Эрика было сосредоточенно и спокойно. Лидия слегка нахмурила лоб, гость никак не покидал ее мысли. Когда они дошли до металлических ворот, Эрик окинул взглядом дом.
– Замкните все двери. Я бы советовал вам не впускать посторонних. У нас тут спокойно, но кто его знает. Я могу оставить вам свой номер.
– В этом нет необходимости, – отмахнулась Лидия. – Спасибо за компанию, спокойной ночи.
Эрик кивнул, и в который раз доброжелательная улыбка мелькнула на его лице.
Лидия вернулась в дом, на скоро сполоснула кружки из-под какао, которое гость не тронул, и позвонила сыну, не дождавшись ответа, она набрала телефон матери.
– Привет мам. А где Льюис? Не могу ему дозвониться.
– Я забрала у него телефон, он готовится к тесту, чтобы не отвлекался.
– Ты не могла бы позвать его на минутку, хочу услышать его голос.
– Лидия, он опять будет проситься к тебе. Вчера весь вечер не давал мне покоя.
– Да, пожалуй, ты права.
– Как твои дела, ночь прошла спокойно?
– Конечно, все хорошо. Я даже как-то привыкла к этому дому, ведь он наш по праву. Если бы отец был жив, мы бы так и продолжали тут жить, верно?
– Наверное. Новых домов поблизости нет?
– Если ты имеешь ввиду есть ли тут соседи, то да, сегодня я познакомилась со странным мужчиной на берегу.
– На берегу?
– Да. Наверное рыбак. Он сказал, что давно знаком с Генрихом. При чем говорил он в настоящем времени, будто это происходит и по сей день. Человек странный, конечно, но мне кажется он не плохой.
– Может тебе все-таки лучше поехать в гостиницу?
– Нет, мне тут нравится. Что ж, ладно, приму ванную и буду ложиться спать. Господи, наконец-то я высплюсь. Поцелуй Льюиса за меня, мам. Спокойно ночи, люблю вас.
Лежа в горячей ванне, Лидия, не переставая думала о мужчине, которого видела на берегу. Его лицо было ей знакомо, почему она пригласила его войти? Укутав голову в большое махровое полотенце, она надела свой спортивный костюм и вернулась в гостиную. Эта была ее любимая комната в доме. Тут был свет и тепло огня, в то время как верхние комнаты казались холодные и безжизненные. Восемь вечера. В прихожей маятник часов монотонно отсчитывал секунды. Лидия обошла все входные двери, еще раз проверив заперты ли они. Вернувшись в гостиную, она взяла первую попавшуюся с полки книгу, легла на диван у камина и открыла ее. Книга оказалась руководством по расстановке энергетических замков. Эзотерика, жанр, который был наименее привлекателен для Лидии, но ей так не хотелось идтиза другой книгой. На последнем листе книги стояла подпись – Генриху от Карен. Глянцевая фиолетовая обложка с голубыми молниями говорила о том, что книга оказалась в доме случайно. Не в стиле Ларгюсон-холл, должно быть это подарок. Но сняв обложку, она обнаружила, что настоящий переплет был старше нее самой. Лидия больше зауважала это сомнительное произведение и, перелистнув первую страницу, начала читать.
Сквозь сон доносился слабый стук, достаточно ритмичный, будто повторялось одно и тоже движение. Открыв глаза, Лидия привстала на диване и прислушалась, но лишь маятник часов, как и прежде разбавлял тишину. Но тут стук повторился, теперь к нему прибавился и легкий свист. Женщина схватила телефон со стола и набрала номер местной полиции.
– Полиция Эре слушает. Говорите!
– Меня зовут Лидия Сандерс, девичья фамилия Ларгюсон. В настоящий момент я живу в доме Генриха Ларгюсона. В доме какой-то шум, он доносится сверху.
– Спрячьтесь в комнате и заприте замок, через десять минут к вам подъедет инспектор.
В этот момент Лидия вспомнила, что этот звук она уже слышала, он доносился с чердака, вероятно просто сквозняк. Окончательно проснувшись и пожалев о своем необдуманном звонке, ведь наверняка у полиции есть дела поважнее незапертой форточки, она добавила:
– Кажется окно на чердаке не заперто. Я только что вспомнила, извините.
– Вы уверены?!
– Да, да все в порядке, извините.
Лидия села на диван рядом с камином и засекла время. Маятник часов в прихожей начинал ее раздражать. Хотя звук движущейся стрелки ей всегда нравился. Стабильный, тихий, приятный, стрелка всегда идет вперед и знает, что ее ждет. День за днем массивный дубовый каркас оберегает ее от посторонних. Многим людям по душе был маятник. Тяжелый, независимый металл, раскачивающийся под своим весом, отливал золотом. Сколько лиц отражалось в нем за время существования Ларгюсон Холла? Прошло несколько минут. Взяв в руки декоративную кочергу и сунув телефон в карман, маленькая женщина пошла к лестнице, прихватив оставшиеся 3 ключа из блюдца. Лидия ступать как можно тише. Сперва она обошла западное крыло и включила свет в каждой комнате. Совершив аналогичный рейд в восточном крыле, она медленно вернулась в коридор и остановилась у большой двери на чердак. Стук прекратился. Сквозняк, как и прежде, гулял по крыше. Вынеся окончательный вердикт, и отперев дверь ключом номер 6, она поднялась наверх, оставив его в замочной скважине. Телефон заменил фонарь, хотя рассматривать на чердаке было особо нечего. На первый взгляд помещение было пустое. Лишь справа от лестницы была печь, на которой лежали спички. Напротив нее большой стол и кресло. Странно, обычно в больших коттеджах верхний этаж загромождён ненужным хламом, который или жалко или просто лень выбросить на свалку. В одном из оконных проемов недоставало стекол. Оно было грубо забито досками, через крупные щели проникал ветер и капли дождя. С наружной стороны ставни не были закрыты, пропуская полоски света. Остальные окна были заперты. Обходить закутки она не стала. Мебели больше не было, пара ящиков не вызвали интереса женщины, лишь керосиновая лампа, стоящая на столе, привлекла ее внимание. Настоящий антиквариат, жаль треснувшая. Она взяла спички и зажгла лампу. Теплый желтый огонь осветил часть чердака. Как красиво горит, этой лампе место в гостиной, а не на пыльной крыше. Возможно даже удастся ее восстановить. От размышлений на тему лампы Лидию отвлек удар окна об раму. Она вздрогнула, подошла к окну и просунула руку меж досок, пытаясь дотянуться до ставней и попыталась закрыть их, но замок был сорван. В этот момент в окне показалась знакомая фигура, послеполуденный гость стоял за изгородью, смотря прямо в окно. Он махнула рукой, развернулся и пошел к берегу. Наверное, ему нужна лодка. Сумерки сгустились, достаточно опасно выходить в море в такое время, но дело его.
Выйдя за ограждение, Лидия вновь услышала уже знакомый шум со стороны моря, дощатые двери, покачиваясь от ветра, ударялись о висячий замок. Но сейчас звук стал сильнее. Влажный холодный ветер растрепал ее волосы, накинув капюшон, она стала обыскивать свои карманы в поисках ключа. Гостя нигде не было видно, и решив не дожидаться его на холодном ветру, Лидия поднесла ключ к замку и с трудом впихнула его в замочную скважину. Ключ номер 7 предпоследний из связки. С силой повернув ключ в заржавевшем замке, она сняла его с петель. Не похоже, чтобы сарай часто открывали. Лидия сделала шаг назад и распахнула обе двери. Запах старого сырого дерева, плесени и пыли вырвался наружу. Гонимые ветром волны выбрасывало на камни, уши заложило от холодного воздуха. Достаточно тесный для двух лодок сарай был погружен в многолетний мрак. Странно, что тут совсем не пахнет бензином, которым заправляют двигатели моторных лодок. Постепенно глаза привыкли к темноте и можно было разглядеть очертания пары лодок, стоявших бок о бок. Красная, наверное, та что справа, хотя конечно цвет невозможно было разглядеть. Она была шире и имела большой мотор, две лавки и козырёк. Лидии даже показалось, что она помнила ее. А это что? Еле слышный скрип дерева, внутри, за лодкой. Над ним что-то висит и покачивается. Какой-то мешок, перетянутый сверху, болтался на балке. Глубоко внутри все сжалось. Руки стали липкими, телефон выскользнул и упал на гравийку. Не отрывая глаз от увиденного, Лидия потянулась вниз, нащупала мобильник и включила фонарь. Она не могла заставить себя пошевелиться. В сарае, прямо над стоявшими на земле лодками, в петле висел человек.
– О господи… – только и прошептала она. Повернувшись, женщина побежала по рыхлой тропе, но тут же остановилась.
Он стоял неподвижно, его голова была не естественно вывернута в бок, руки свисали как плети. Луна осветила его лицо и бесцветные губы, которыми он ловил воздух, как рыба. Сквозь белую как известь кожу проступали синие вены. Изо рта стекала черная жижа, заволакивая его зубы и весь рот. Мужчина, посетивший ее днем и только что висевший в сарае, стоял сейчас перед ней. Сделав шаг назад, Лидия запнулась и кубарем полетела вниз.
Глава 4
Генрих и Грета
Яркое утреннее солнце освещало мощеные улочки Марсталя, когда черный двухдверный БМВ завернул за угол и остановился на перекрестке Вестергаде и Страндстрейд. Внутри сидел высокий русоволосый мужчина тридцати одного года. Он был одет в темно серый строгий костюм и галстук. На заднем сидении автомобиля лежал букет цветов и маленькая коробочка в подарочной упаковке. Он зачесал волосы назад и еще раз взглянул на часы. В этот момент в окно постучали. Высокая девушка в короткой зеленой юбке и гольфах, легкой блузке и курткой в руках широко улыбалась. Мужчина открыл дверь.
– Крутая тачка, как можно быть на столько… все то у тебя самое лучшее, Генрих Ларгюсон!
– Таков уж я. Иди ко мне, малышка, – мужчина поцеловал Грету и на секунду в его голове возникла мысль, что добыча в пасти акулы – это он. – Держи, я купил его для тебя.
Грета взяла красиво обернутую коробочку из рук Генриха и аккуратно развязала ленту.
– Давно я не получала подарки. Он великолепен, – она достала серебряную цепь с большим кулоном в виде сердца. – Поможешь? – Грета взглянула на себя в зеркало заднего вида и расплылась в улыбке. – Чем займемся?
– Предлагаю провести уикенд в нашем доме на маяке, он в конце острова.
– Ты будешь мой на все выходные? А как же жена?
– Она и мой отец улетели в Осло. Тильда из Норвегии, у нас семейный бизнес.
Теперь для Греты все встало на свои места. Роль бледной женщины в данной семье была весьма существенна, но крайне уязвима, учитывая характер Генриха.
– С радостью. Заедем ко мне, хочу переодеться. Кажется на мне неподходящий наряд для отдыха на природе.
– Одежда тебе не понадобится.
– Как скажешь.
Генриху показалось, что в глазах этой сексуальной кокетки заплясали чертята. Кровь прилила к его лицу, и он резко дал по газам, направляя автомобиль к северу острова.
– Я тут подумал, как насчет прогулки на катере? Заедем ко мне и возьмем лодку?
– А что, если погода испортится?
– Ты права, автомобиль нам не помешает.
– Есть предложение. Я беру твою тачку, заезжаю в магазин и покупаю все необходимое. А ты тем временем рассекаешь волны в направлении маяка.
Генрих уже сходил с ума от Греты. Красивая, раскрепощенная, смелая. Его зануда жена и рыжая бестия, бизнес и свобода, равнодушие и страсть. Он не мог отказаться ни от того, ни от другого. Может удастся вести двойную жизнь? С одной стороны – выгода, с другой – никаких обязательств.
– Знаешь куда ехать?
– На острове один маяк, разберусь!
Подъехав к дому, Генрих вышел из автомобиля и отдал ключи Грете.
Дома было пусто и тихо, в кухне не громко позвякивала посуда. Оттуда выглянула кухарка, молодая полная женщина с красным лицом и открытой улыбкой.
– Герр Генрих, у вас будут пожелания к ужину?
– Нет, благодарю. Я поем в городе.
Он вбежал по лестнице на второй этаж, в спешке переоделся в спортивный костюм и теннисные тапки. Сунул в сумку пару футболок, купальные плавки, пляжные шлепки. Затем он спустился на первый этаж и направился в кухню. Оглянувшись и убедившись, что вокруг никого нет, он спустился в подвал открыл массивную деревянную дверь погреба и положил в сумку пару бутылок вина и пиво.
Солнце на ясном синем небе обещало жаркие выходные. Маленькие волны и белая пена, выбрасываемая на гальку, приятно нашептывала и соблазняли прогулкой под парусом. Сперва Генрих хотел взять скоростной зеленый катер, маленький, но очень быстрый. Но на воде уже стояла большая красная моторная лодка, приготовленная братом Генриха – Ларсом. С женщиной будет гораздо комфортней на такой лодке.
– Привет! Не желаешь составить компанию, я хочу порыбачить на востоке острова.
– Не понимаю, какое удовольствие ты находишь в неподвижном сидении на одном месте. В Эрескобинге есть прекрасный магазин со свежей рыбой.
– Мне важен процесс.
– Ей богу Ларс, иногда мне кажется, что у нас с тобой разная кровь, я не могу сидеть без дела как ты.
– А я не люблю и не умею готовить, все люди разные, Генрих. Что ж, если ты не хочешь, я поехал.
– А где Лилия?
– Она уехала в Копенгаген, навестить родителей.
– А ты на долго?
– На выходные. Я взял палатку и все необходимое, домашние в курсе.
– Постой, я хотел взять красную лодку! – Ларс не успел подойти к карме, как Генрих остановил его.
– Но я уже подготовил ее, возьми вторую!
– Мне нужна эта, в конце концов она не твоя собственность!
–А куда ты собрался?
–Прокатиться… – с этим словами Генрих залез в лодку и завел мотор, не дождавшись согласия Ларса.
–У меня ушло час, чтобы спустить ее на воду, Генрих!
–Я тебя не слышу! – крикнул Генрих сквозь шум мотора. Он выбросил на камни палатку и рюкзак Ларса, потянул рычаг, и лодка стала постепенно удаляться.
Ларс еще несколько минут стоял, глядя как красное пятно постепенно уменьшается, направляясь на Запад. Он вернулся к амбару и стал готовить зеленую лодку. Что ж, она более быстрая хоть и менее комфортная. Все-таки интересно, куда он поплыл.
Высокая стройная фигура девушки, стоявшей под выбеленным маяком, выглядела изящно и сексуально. На ней был верх от бикини, а на бедрах длинная воздушная юбка. Короткие медные волосы отливали золотом на ярком солнце, она стояла, глядя на горизонт, и ветер играл тканью ее юбки. Генрих представил как обнимает эту хрупкую фигуру, как его тело прижимается к ней, как она сидит на его лодке с бокалом вина в руке, а соленые брызги падают на ее обнаженные грудь и медленно стекают вниз по ее телу. Она запрокидывает голову и щурит глаза.
С ним что-то происходило, он никогда не был романтиком, фантазии его касались лишь роста прибыли предприятия, а в постели с женой он сухо выполнял свой долг. Тильда и сама не требовала частой близости, замороженная бледная женщина. Грета же сводила его с ума. Сегодня это произойдет и его желание пульсировало и бежало по венам горячими потоками. Ему было неважно как долго будет длится их связь, он думал только об этих выходных и том, что произойдет, как мальчишка он томился ожиданием прикосновения к ее коже. Она будет его, сегодня!
–У тебя и купальник есть?
–Я заскочила домой предупредить бабушку, что меня не будет пару дней, за одно взяла кое-что из вещей.
– Давай отнесем вещи в дом. Что предпочитаешь на обед? Кстати, я неплохо готовлю.
–Есть хоть что-нибудь, что Генрих Ларгюсон делать не умеет?
–Пожалуй, ничего!
–Барбекю с бутылочкой холодного пива было бы кстати!
–Что пожелаешь.
–А мы поедем кататься на лодке?
–Конечно, но сперва пообедаем.
Небольшой уютный деревянный дом, покрытый белой красой, стоял в пятидесяти метрах от маяка. Соседей поблизости не было. Правда их уединение иногда разбавлял шум моторных лодок, проплывавших мимо маяка туристов.
В доме было три спальни и просторная гостиная, соединенная с кухней. В нем имелось все необходимое для жизни, но проживать в нем можно было только летом, поскольку единственным что отапливало этот дом был камин, находившийся в гостиной. Грета бросила вещи в первой же из спален и переоделась в легкий сарафан. Она посмотрелась в зеркало и пригладила волосы – ты будешь моим, Генрих Ларгюсон.
С улицы доносился запах поджаренного мяса. Грета выглянула в окно,
–Ты не говорил, что тут есть джакузи, никогда не купалась в ванне с пузырьками.
– Сегодня у тебя будет эта возможность!
Прихватив пару ледяных бутылок пива из холодильника, Грета направилась к Генриху.
–Это правда, что говорят, про имена Ларгюсонов?
–То есть?
–Все ваши имена начинается на одни и те же буквы.
–Ну не все… Есть такая традиция, что ли. Моего отца зовут Гарольд, я Генрих, брат Ларс и его жена Лилия. Мою мать звали Лоджина. Родителей отца звали Густав и Лена… Но это не правило, ведь невозможно подобрать спутника жизни лишь по первой букве имени.
– Как с твоей женой, она Тильда?
– Мясо готово, попробуй, – Генрих протянул небольшой кусок мяса на спице Грете.
– Очень вкусно.
– Я знаю.
– Ветер усиливается, а я непременно хочу искупаться.
– Вода в море холодная.
– В самый раз.
Когда Генрих завел мотор и потянул за рычаг, лодка резко дернулась вперед, Грета слегка взвизгнула и запрокинув голову начала смеяться. Они плыли прямо к горизонту и Генриху казалось, что жизнь его начинается только сейчас. Непривычная свобода и легкость овеяли его разум. Он забыл обо всем на свете, бесконечные горы бумаг и переговоры, командировки и бессонные ночи, он напрочь забыл о бледной женщине, с которой был вынужден делить свой дом. Как же она наскучила ему за каких-то пару лет! Он просто плыл вперед, подгоняемый звонким голосом Греты, просившей плыть быстрее. Ее короткий ситцевый сарафан развевался, оголяя бедра, а тонкие лямки спадали с хрупких плеч. Генрих почувствовал, что ему не хватит и всего лета, чтобы насладиться этой женщиной. Он развернул катер в сторону берега и сбросил скорость в маленькой бухте близ маяка, окруженной большими камнями.
–Не желаешь окунуться?
С этими словами Грета скинула с себя сарафан, оставшись абсолютной обнаженной, ступила на край лодки и нырнула в море. Генрих молча наблюдал как стройное загорелое тело огибает лодку, она легла на спину и, закидывая руки за голову, медленно поплыла в сторону берега. Кровь прилила к лицу Генриха, когда он увидел ее обнаженную грудь. Он скинул с себя всю одежду и нырнул в след за ней.
Шум мотора за маяком стих, позволяя насладиться звуками выбрасываемых на камни волн. Мужчина накинул веревку на острый камень и завязал узел. Ступив на берег, он оглянулся, поблизости никого не было. Он поднялся на берег и пошел в сторону белого деревянного дома. Дверь оказалась не заперта. Все еще чувствовался запах жаренного мяса, остатки которого лежали на гриле, он обошел все комнаты, задержавшись в одной из спален. Наполовину открытая сумка с женскими вещами лежала на кровати. Мужчина мельком окинул взглядом всю комнату и быстро вышел из дома. Он ступал медленно вдоль берега, каждую секунду готовясь спрыгнуть к воде, дабы не быть замеченным. Приближаясь к бухте, он сбавил скорость и присел за камень. Затем осторожно выглянул и увидел у воды женщину, которая лежала на мужчине и страстно целовала его. Она запрокинула голову и в ту же секунду он скрылся за камнем, но ему показалось, что он все же успел встретиться с ней взглядом. Эти зеленые глаза, он на столько отчетливо их запомнил, что каждый раз моргая они всплывали перед ним. Он выглянул еще раз, но поскольку картина существенным образом не изменилась, мужчина сделал вывод, что его все же не заметили. Уже знакомой тропой он вернулся к лодке, завел мотор и направил катер на Восток.
–Я не разбираюсь в винах, – произнесла Грета, принимая бокал из рук Генриха.
–Это Шато Дюма шестьдесят девятого. Я привез его из Италии прошлой зимой, когда катался там на лыжах.
–А я не умею кататься на лыжах.
–Я тебя обязательно научу. Сделать воду погорячее?
–Пожалуй.
Грета понежилась в бурлящей пене джакузи. Окна ванной выходили на море, открывая очаровательный вид на звездное небо и лунную дорожку, проходящую по воде. Генрих залез в ванную и жестом поманил к себе девушку. Она тут же откликнулась на его приглашение и нежно поцеловала его.
– Твои губы вкуснее любого вина, Генрих Ларгюсон.
– Что же ты делаешь со мной, я теряю разум и меня это пугает. Ты сводишь меня с ума, Грета.
– Я твоя Генрих, не отпускай меня.
– Никогда…
На Западе острова Эре сгущались свинцовые тучи. Воскресенье выдалось холодным с самого утра. Волны на море были выше обычного и Генрих торопливо затаскивал на берег лодку. Он накрыл ее брезентом и крепко привязал к бетонному столбу. Оглянувшись на горизонт, он понял, о том, чтобы выйти в море не может быть и речи. Дождь нагнал его вскоре после того, как он покинул берег. Буквально за две минуты мужчина промок до нитки.
Грета в махровом халате сидела в спальне, ее печальное выражение лица скрывало истинное нежелание покидать этот дом. Генрих подошел и взял ее лицо в ладони.