9 ключей к тайне семьи Ларгюсонов

–Это не последние наши выходные.

–Обещаешь? А как же твоя жена? Что мы будем делать, когда она вернется?

– Я все ей расскажу. Но чуть позже, Грета. Тебе еще целый год учиться, к тому времени я решу этот вопрос.

– Целый год! Я не поеду, я все решила. Я не смогу без тебя Генрих, я не вынесу и недели без тебя.

– Я без тебя тоже, дорогая. Но мы должны быть осторожны и последовательны. У нас есть еще несколько недель. Давай думать о них.

– Ты любишь ее?

– Нет, – и это была правда, Тильда никогда не была для Генриха желанной, он воспринимал ее как соседку по комнате, с которой иногда занимался сексом. – Мне нужна ты Грета, тебя я хочу и больше никого. Нам пора ехать.

Они вышли из дома и Генрих запер дверь. Спустя двадцать минут черный BMW остановился около трехэтажного каменного особняка.

–Я быстро, только переоденусь и отвезу тебя домой. Потом мне нужно в аэропорт.

Грета сидела, молча глядя в окно.

– Хочешь зайти, я покажу тебе дом.

– Хочу, – Грета вышла из машины и по-хозяйски открыла металлическую калитку. Генрих поспешил за ней, молясь, чтобы прислуги не оказалось дома.

Они зашли в дом и Генрих провел ее по первому этажу.

– Красиво, как на счет второго этажа?

– Там только спальни.

Но Грета уже поднималась по лестнице.

– Разве не это самая привлекательная часть дома?

В доме действительно никого не было, кроме кухарки, которая решила приготовить ужин к приезду хозяев дома – Тильды и Гарольда. Она поднялась из кладовой с бутылкой красного вина для мяса.

Как чувствуя, Грета направилась в спальню Генриха. Это была самая дальняя комната в доме. Она остановилась в проеме, оглядывая огромную кровать из красного дерева.

– Впечатляет, тут можно спать неделю и каждый раз на новом месте!

– Она сделана на заказ в Сицилии.

– А что там? – Грета вернулась к массивной деревянной двери рядом с ванной комнатой.

– Мансарда, – Генрих открыл дверь, приглашая войти.

На третьем этаже была печь, стол и стулья. Левее лестницы стоял бильярдный стол и барная стойка, большой диван и пара кресел.

– Это комната для вечеринок?

– Это комната отдыха. Отец играет в бильярд.

Грета обошла просторную мансарду и вернулась к столу рядом с печью. Она провела ладонью по деревянной поверхности и отставив в бок старую керосиновую лампу, присела на край стола. Помедлив секунду, Генрих подошел к ней и стянул с нее кофту. Грета спустила его брюки и устроилась поудобней на столе, он зашатался, и старинная лампа упала вниз, этого никто не заметил.

Глава 5

Выпусти меня!

Пульсирующая боль в правом виске не давала открыть глаза, хотя сон уже отступил. Сознание постепенно возвращалось. Лидия пошевелила пальцами ног, потом кистью, повернула голову вбок. Сделав усилие, она медленно подняла веки. Сквозь полупрозрачную пелену в глазах она разглядела очертания сидящего в кресле мужчины, мелкая дрожь прошла по всему телу.

– Как вы себя чувствуете? – бодрый голос незнакомца показался Лидии достаточно приятным, а главное живым.

– Голова болит. Что вы тут делаете, Эрик?

– Вчера с вашего мобильника поступил звонок с подозрениями о нахождении постороннего в доме. После было озвучено, что вам показалось и приезд полиции не требуется. Оператор передала мне информацию, и я все же решил заехать к вам и проверить.

– Да, я действительно звонила. Шум исходил с чердака, окно было открыто. А потом… О господи!!! Там же мертвец! – Лидия подскочила так резко, что у нее из глаз посыпались искры. Эрик вовремя ее подхватил и усадил на диван.

– О ком вы?

– Вчера в сарае я видела висельника. Повешенный, прямо над красной лодкой! Мужчина, приходивший ко мне днем с просьбой взять ту самую лодку, на которой он регулярно плавает, он повесился! А потом я увидела… – Лидия осеклась, сообразив на сколько бредовым выглядит ее рассказ.

– Что вы увидели?

– Я испугалась и побежала, а потом споткнулась и упала. Больше ничего не помню.

Эрик поднялся с кресла и стал медленно передвигаться по гостиной, словно обдумывал каждое слово.

–Когда я приехал, ворота были заперты. Я перелез через забор, позвонил в дверь, но мне не открыли. Звонок достаточно громкий, разбудит любого. Я обошел дом и увидел приоткрытую дверь, вот эту, – он показал на витражные двери в гостиной. – Я зашел и осмотрел дом. Не обнаружив вас здесь, я двинулся в сад, а потом через открытую калитку к морю. Меня насторожи стук. Когда я подошел к обрыву, то увидел вас, лежащую у дверей сарая в неестественной позе. Я осмотрел строение и ближайшую территорию, но ничего не обнаружил. Более того, когда солнце встало, я вновь вышел к берегу и еще раз осмотрел всю территорию. На мокрой земле отчетливо видны ваши следы и мои. Сарай открыт, обе лодки стоят. Я готов поспорить, что эти лодки не покидали его по меньшей мере лет двадцать. Никаких следов повешенного мужчины я не обнаружил, ни веревки, ни мыла.

Лидия сидела, уставившись перед собой. Впервые в жизни она усомнилась в своем здравомыслии, но, если такие же сомнения посетят еще и других людей, ничем хорошим это не закончится.

– Зачем вы пошли ночью к морю и открыли этот сарай?

– Я не знаю.

– Лидия, расскажите мне о человеке, который приходил к вам вчера днем. Что он говорил?

– Он просил меня запирать двери… В общем-то ничего особенного он мне не говорил. Он сказал, что хорошо знал Генриха, так как тот регулярно одалживал ему красную лодку, и просил в этот вечер дать ему ее. Я пригласила его выпить какао и рассказать о моем дяде, мы совсем не общались с ним, понимаете.

– Напомните, как он выглядел?

– Не высокий, крепко сложенный, темные волосы и большие карие глаза. Примерно вашего возраста, голос немного хриплый, и шея… По мере того, как Лидия описывала своего вчерашнего гостя, она все больше понимала, что он совершенно не походил на живого человека. Но разум говорил, что это невозможно!

– Что шея?

– Болела… – только сейчас до Лидии дошло, что на шее незнакомца был словно след от веревки и он постоянно потирал его рукой! – Я понимаю, что повела себя глупо, не знаю… В другой ситуации я бы не пустила в дом постороннего, сама не пойму, как так вышло. В общем, он сказал, что и с моей матерью знаком.

– Это все?

– Да. Нет! Я пожаловалась ему, что у меня машина сломалась и отвела его в гараж. А потом, он сказал что-то странное…

– Что именно?

– Я дословно не помню, не важно.

– Вы хотите сказать этот гость не вызвал у вас опасений?

– Я понимаю, как глупо выгляжу. Прекратите смотреть на меня как на последнюю дуру!

– Простите Лидия, просто я никак не могу понять как взрослая женщина, живущая на отшибе совершенно одна, могла впустить в свой дом незнакомого человека и пить с ним какао на кухне?!

– Он не притронулся к нему. А ведь знаете, у меня отличная интуиция. Но когда пришел этот человек, я совершенно не испытывала страха, мне захотелось поговорить с ним, как будто мы знакомы тысячу лет.

–А как вы оказались на пляже помните?

Лидия понимала, что Эрик и так считает ее чокнутой после того, что она рассказала. Так что хуже уже вряд ли будет.

– Боюсь после этого вы точно захотите упрятать меня в психушку.

Эрик сел в кресло и серьезно посмотрел Лидии в глаза.

– Вы настолько завладели моим вниманием, что не дослушать эту историю я не могу. Этот дом долгие годы хранил молчание, и вот опять заговорил.

– Вы считаете это дом?

– Так считают жители острова, с домом связано много плохих воспоминаний.

– Что ж это правда. Когда я поднялась на чердак и подошла закрыть ставни, то увидела в окне моего гостя. Он звал меня к воде. Я подумала он пришел за лодкой, о которой говорил днем. Подойдя к лодочному сараю и отомкнув замок, я увидела то, что сказала… Он висел прямо над лодкой, клянусь, я не сумасшедшая.

– Вам могло показаться в темноте.

– У меня в руках был телефон с включенным фонариком. Кстати, где он?

– Держите, я нашел его рядом с дверью, – Эрик достал из кармана телефон и подал Лидии.

– Мне не показалось. Я хотела убежать и не смогла, потому что увидела, как у меня на пути стоит он, со сломанной шеей и безжизненно свисающими руками.

Эрик на мгновение изменился в лице, тень испуга проскользнула в его глазах.

– Вы правы, на правду это мало похоже. Но я не считаю вас сумасшедшей. Лидия, советую вам поехать домой. Оставьте этот дом, и все что с ним связано, уезжайте, возвращайтесь к привычной жизни.

– Я не могу. Я должна дождаться своего нотариуса для решения вопроса наследства. Он может приехать со дня на день.

– Ясно, в таком случаи поезжайте в гостиницу. В Себю есть неплохая, я могу вас отвезти.

– До сегодняшней ночи я не верила в призраков. Вы должно быть удивитесь, мне не хочется уезжать. Думаю, все будет хорошо.

– Что ж, как знаете. Вот мой номер телефона, если что звоните. Я живу в Себю, совсем рядом.

– Спасибо Эрик.

– Я могу посмотреть ваш автомобиль, если вы не против.

– Это было бы как раз кстати, благодарю.

Через пять минут вердикт был вынесен.

–Ничего страшного, у вас просто сел аккумулятор, – Произнес уверенно Эрик, опуская крышку капота. – Я приехал на машине, могу подсоединить свой аккумулятор к вашему автомобилю, вы включите зажигание. Потом пусть поработает с пол часа.

–Буду благодарна.

Лидия так и не решилась вернуться к сараю с лодками, лишь изредка выглядывая в кухонное окно и наблюдая нет ли там незнакомцев. Пытаясь хоть как-то занять свои мысли, Лидия прибралась на первом этаже, ответила на рабочую почту, составила список покупок перед тем, как посетить продуктовый магазин.

Солнце уже покинуло зенит, и день медленно перетекал в вечер. На улице заметно похолодало. Автомобиль Лидии Ларгюсон притормозил у продуктового магазина Эрескебинга. Веселый полноватый мужчина, как и прежде стоял за прилавком и приветливо улыбался покупателю. Колокольчик на двери звякнул, и Клаус машинально посмотрел на входную дверь.

– О, Лидия! Рад вас видеть. Как ваши дела?

– Добрый день, Клаус. Решила разнообразить свой ужин чем-то помимо яичницы и печенья.

– К сожалению мясной прилавок довольно скудный, но утром привезли превосходные сосиски и свежие овощи, еще есть фарш и парочка бараньих вырезок.

– Баранина, остановимся на ней. И бутылку сухого вина, пожалуйста.

– Пройдя между прилавков, Лидия покидала в корзину масло, картофель, помидоры и лук, батон, кое-какие специи.

На кассе Клаус по-прежнему болтал с покупателем. – Гвен, это Лидия Ларгюсон, Лидия, это Гвен Дормак, наш аптекарь.

Невысокая женщина в годах с русыми волосами обернулась к Лидии. Толстые линзы делали ее без того большие глаза еще больше. На ней был черный длинный плащ, высокие резиновые сапоги и панама.