- -
- 100%
- +
Именинница засмеялась и взяла по одной морковке и у брата, и у сестры.
Какие они милые, её друзья. Спорят из-за того, чей подарок она попробует первым. Люси купалась во внимании! Быть именинницей всё же доставляло удовольствие.
Все друзья были в сборе. Поэтому весёлая компания перешла из прихожей в зал и принялась отмечать день рождения Люси с таким восторгом, что, казалось, маленький домик заходил ходуном.
Вначале, само собой, праздник проходил очень чинно. Зайчата и медвежата сидели за столом и уплетали угощение, приготовленное мамой Люси. Лишь изредка они перебрасывались короткими шутками, потому что было слишком вкусно, чтобы говорить и есть одновременно.
– Люси, ты не боишься, что от морковки станешь рыженькой, а не беленькой? Давай я тебя спасу! – подтрунивал Звен, подкладывая себе очередной кусочек.
– А ты, братец, не боишься, что у тебя нос станет как морковка? Давай лучше я тебя спасу! – заступалась за подругу Марми.
– Павлуша, спасай скорее Тому! Не многовато она себе положила? Для чего ещё нужны поклонники?
– Тома сама кого хочешь спасёт! – пищала маленькая Бусинка.
Она говорила всерьёз, но все почему-то смеялись.
А уж после, когда каждый в меру возможностей спас товарища от переедания, зайчата и медвежата захотели поразмяться и устроили весёлые игры. Сперва в прятки. Люси так ловко пряталась: то за шторой, то за диваном, то под столом. А когда она свернулась в клубочек под маминым большим платком, никто так и не заметил её, пока она не захихикала.
Затем играли в ручеёк. Мальчики согласились с неохотой, а вот Люси нравилось пробегать под сводами из сомкнутых лапок друзей, выбирать кого-то, не глядя, и утягивать его за собой. И потом стоять, держась за лапки, чувствуя, что вы – единая арка в общем коридоре.
Пробовали даже играть в чехарду! Но быстро отказались от этой затеи, потому что медвежата при всех своих стараниях не могли сравниться в прыгучести с зайчатами и выходило нечестно.
Тогда решили играть в простые, всем знакомые догонялки. Вот тут-то и пошло самое бурное веселье! Они носились по дому, визжали, смеялись, звали и поддразнивали друг друга. Люси мчалась на такой бешеной скорости, какую только могли развить её маленькие лапки. Полинявший от многочисленных стирок подол клетчатого платья развевался на бегу, легко поспевая за каждым её шагом и не сковывая движения.
В какой-то момент у Люси в голове пронеслось воспоминание о забрызганном грязью чудесном подарке. И, к её удивлению, это воспоминание уже не отдалось невыносимым горем. Она ощутила скорее тихую печаль и спокойное смирение с тем, чего нельзя изменить.
Но тут Звен, которому выпало водить, чуть было не догнал её. Его пальцы проскользнули в сантиметре от её плеча! Люси вскрикнула от восторга и побежала ещё быстрее, отбросив лишние мысли.
А когда все устали от подвижных игр и запыхавшиеся расселись вокруг стола в прозрачных весенних сумерках, мама внесла в комнату большой морковный пирог с сырным кремом. На нём ярко горели семь именинных свечей. У Люси ёкнуло сердце от красоты момента: все её друзья замерли в ожидании, их восхищённые лица освещало подрагивающее пламя свечей. Мама нежным голосом завела песенку, которую они всегда пели друг другу на дни рождения, и слова подхватили папа, гости, братишки и сестрёнка.
Люси задула свечи, загадав, чтобы такие восхитительные вечера, как этот, повторялись почаще.
Всем очень не хотелось расходиться по домам, но за многими уже пришли родители, и они были вынуждены прощаться.
Поздно вечером Люси уже лежала в своей кроватке, когда мама зашла пожелать спокойной ночи перед сном. Маленькая зайка решила поделиться с ней мыслями о дне рождения.
Ведь очень удивительно – утром она была так несчастна и представить себе не могла, что сумеет радоваться празднику. Но потом целый день веселилась с друзьями, а под конец и вовсе забыла об утренней неудаче. Как так вышло, что день рождения получился просто отличным без самого главного подарка?
Мама посмотрела на дочку ласково и немного удивлённо. К празднику старшей доченьки нужно было столько всего успеть: соорудить морковное лакомство, подобрать туфельки и платье из мечты маленькой зайки, договориться с добрыми соседями, чтобы не теряли своих деток, пока те будут гостить у именинницы. Как она была довольна, что успела организовать всё в срок! А оказалось, что самое главное было упущено из внимания.
– Но, Люси, ведь смысл дня рождения не в подарках.
Зайка в ответ взглянула на маму с ещё большим удивлением и недоверием. Как это не в подарках? Каждый год на дни рождения ей дарили подарки, вызывающие восторг. Таких не бывало в обычные дни! Они оставались на память о всех прошедших праздниках. Даже когда игры, торт и песни уносились, как на лошадках, верхом на днях, неделях и месяцах.
– А в чём же тогда?
Мама задумалась.
– Как бы это лучше сказать… День рождения – это повод собраться со всеми, кто тебя любит. Они радуются, что когда-то был день, в который ты появилась на свет. Ведь благодаря этому они смогли с тобой познакомиться! А чтобы передать свою радость без слов, они дарят подарки. Я думаю, изначально всё так затевалось, – проговорила мама.
Получалось действительно складно.
– Кажется, я поняла, – сказала Люси. – Но мне всё равно не ясно, как может так быстро меняться настроение?
– Ну, это, по-моему, несложно объяснить, – улыбнулась мама. – Ведь ты сама рассказывала, как сначала поделилась своими переживаниями с Тафти, затем вы вместе рассматривали книжку, потом пришли другие ребята и принялись весело играть. Всё это время с тобой были друзья.
– Да, были, – подтвердила Люси.
– А когда рядом друзья, можно вынести любые катастрофы.
В конечном итоге гораздо важнее, кто нас окружает и какие чувства мы друг к другу испытываем! Чем, например, что на нас надето или что нам недавно подарили.
– Но ведь радоваться платьям и подаркам – это нормально? – уточнила маленькая зайка.
– Ну, разумеется, нормально, – подтвердила мама.
Она поискала глазами по сторонам, с помощью чего бы можно было лучше изобразить свою мысль. Ей хотелось, чтобы маленькая зайка не просто покивала, соглашаясь с непонятными словами, а представила знакомую ей картинку.
Мама наткнулась взглядом на незаконченный рисунок Люси, который дочка оставила на столике рядом с кроваткой. Там маленькая зайка представляла новую немыслимую модель платья. Половина наряда была раскрашена в крупную клетку пронзительных цветов: маково-красного, жёлто-канареечного, сапфирово-синего. Другая половина пока оставалась приблизительным чёрно-белым карандашным очертанием. Но и то очертание выглядело необычно из-за пышного рукава дерзкой угловатой формы. Было заметно, что Люси несколько раз стирала карандаш и рисовала заново этот сверхмодный рукавчик. Если как следует присмотреться к цветной части, становилось понятно, что зайка украсила её не просто прямоугольниками, а обложками книжек! Над рисунком стояла подпись: «Платье для Тафти».
Мама обрадованно продолжала:
– Совсем как на твоих рисунках! Есть самые важные вещи, наполняющие жизнь смыслом и яркими красками. А есть другие, оформляющие контуры жизни, её внешнюю оболочку. Смотреть и восхищаться в конечном итоге мы будем на раскрашенный рисунок и не вспомним, какой был карандашный набросок. Но когда есть строгие линии, добавлять в них красок гораздо легче. Хотя иногда получается рисовать сразу красками.
– А что такое в жизни краски, а что – карандаш? – поинтересовалась маленькая зайка.
– А что сегодня смогло раскрасить твоё настроение, помнишь? – хитро ответила вопросом на вопрос мама. – И чем ты собиралась очерчивать свой день рождения с утра?
– Получается, платье и туфельки просто должны были построить контур для дня рождения, как когда я чиркаю карандашом? – задумчиво протянула Люси. – И внутри бы мы с друзьями нарисовали наше веселье? А когда не получилось отметить в платьишке, у нас всё равно остались «краски» рисовать, что нам хочется?
– Да, это я и имела в виду. Думаю, неправ тот, кто считает пустым занятием радоваться платьям и подаркам. Как бы мы жили без поддержки внешних контуров? Они тоже нужны, хоть никогда и не выйдут на первое место.
– А без «красок»?
– А без «красок», без дружбы, без любви было бы совсем пусто и неинтересно. Сколько бы платьев у нас ни было, правда?
– Поэтому я смогла забыть про платье и радоваться? Потому что собрались мои друзья, а это гораздо важнее? – подвела итог Люси.
– Получается так, – согласилась мама. Она взглянула на часы и поспешно добавила. – Но, Люси, тебе давно пора спать! Как мы с тобой заболтались…
Маленькая зайка поняла, что возражать сейчас бессмысленно.
– Спокойной ночи, моя хорошая, – прошептала мама, – сладких снов!
– Спокойной ночи!
Мама поправила одеяло и вышла из комнаты, а Люси лежала с открытыми глазами и думала, как ей повезло. У неё были мама, папа, братишки и сестрёнка, замечательные друзья: Тафти, Нопси, Допси, Марми, Звен, Тома, Павлуша и Бусинка. Все они любят её и будут рядом ещё очень и очень долго.
Люси закрыла глаза, и перед ней поплыли смутные видения долгих счастливых лет в окружении родных и близких – много дней, похожих на этот чудесный день рождения…
Но вот её сморила сладкая дрёма. Она заснула с довольной улыбкой на лице, и ей снились в ту ночь только спокойные светлые сны.
Дары для Нопси и Допси
Зайки Нопси и Допси всегда просыпались рано. Так было и в это солнечное утро.
Первой вскочила младшая сестрёнка – Допси – и на цыпочках подкралась к кровати старшей сестры, но, увидев, что Нопси лежит с открытыми глазами, восторженно присвистнула и запрыгнула на краешек её лежанки.
– Допси, – недовольно проворчала сестрица. – Что ты делаешь?!
– Доброе утро! – пищала Допси. – Вставай, вставай!
– И опять ты свистишь, тебе же запретили!
Маленькая зайка поникла.
– Я забыла… Я больше не буду.
Родители Нопси и Допси считали, что свист в доме к бедности. В какой же они пришли ужас, когда обнаружилось, что их младшая дочка выучилась насвистывать так лихо, как не получалось ни у одного мальчики-озорника во всём Плюшевом посёлке!
– Ладно, – смягчилась Нопси. – И правда пора вставать.
Зайки наскоро надели жёлтые платьишки и поскакали вниз, на кухню. Там их ждали бутерброды. Родители в этот день были очень заняты – в ближайшем городке намечалась большая ярмарка, куда они собирались отвезти корзины, полные пышных садовых цветов. Всё их семейство с любовью выращивало красивые растения круглый год напролёт и этим зарабатывало на жизнь.
Взрослые суетились, носились по дому в поисках то затерявшейся плетёной корзинки, то ленты такого оттенка, который бы сочетался с пионами…
Сестры сообразили, что самое лучшее сейчас – не путаться под ногами у взрослых и поскорее убраться из дома. Впрочем, они нисколько не расстроились, захватив с собой бутерброды и выйдя на залитую солнцем улицу. Ведь нет ничего приятнее завтрака под открытым небом, когда вокруг разливается свежий утренний воздух, ещё не успевший раскалиться под жаркими летними лучами.
Сад наполнялся благоуханием цветов, раскрывающих свои бутоны после сна. Нопси жадным взглядом окинула родительские владения.
– Смотри, Допси! Пионы начали распускаться. И розы уже какие большие!
Допси пожала плечами. Цветы появлялись в их саду каждый год, а сестра всё не уставала удивляться такому обыденному явлению.
– Допси, – прошептала старшая зайка. – Представляешь, как здорово будут смотреться вместе эти розовые пионы, вон те белые розы и… – она чуть-чуть подумала, – Ага! Те голубые флоксы, что растут у забора.
Нежно-розовые пионы только-только показали свои круглые головки и были похожи на облака во время заката или на сладкую вату в парке, чуть-чуть подкрашенную клубничным сиропом. Белоснежные розы, напротив, уже подставляли солнцу крупные, сформировавшиеся цветки. Они были примерно одного размера с пионами, которые, конечно же, вскоре обгонят их в росте, полностью распустив шары лепестков, напоминающие кочаны капусты. Бутоны белых роз выглядели как мрамор или как стенки морских раковин. Вместе с пастельными пионами они бы образовали что-то воздушное, зефирное и сладкое… А свежести в этот букет добавили бы небесного цвета флоксы, что раскрыли купола своих парашютов из множества мелких цветочков.
Допси готова была снова пожать плечами и на это замечание сестры, как вдруг её осенила догадка.
– Нет, Нопси! – взволнованно пропищала она. – Нет-нет-нет! Я знаю, что ты хочешь сделать. Опять срезать цветы для своих букетиков! Только не в день ярмарки! Ты представляешь, как рассердятся родители, когда выйдут за цветами и увидят вместо них одни палки?
– Я ничего такого и не собиралась делать, – с досадой проговорила Нопси и отдернула лапку от кармана, в котором прятала крохотные садовые ножнички.
– Давай-ка лучше выйдем за забор, – на всякий случай предложила Допси и, пока они пересекали сад, не сводила с сестры настороженного взгляда.
По ту сторону ограды стояла маленькая уютная лавочка, на которую и примостились зайки. Отсюда открывался отличный вид на самый оживлённый перекрёсток в их местечке – куда бы ни захотели попасть жители Плюшевого посёлка, им пришлось бы миновать наблюдательный пункт Нопси и Допси. Но пока было ещё слишком рано, дорога пустовала.
Вдруг вдалеке показалась одинокая серая фигурка.
– Смотри, Нопси, кто-то идет.
– Я и сама вижу, – буркнула зайка.
Она всё ещё была расстроена тем, что не удалось составить букет. «Я бы туда ещё лаванду вставила, – думала старшая сестра про себя, – Эх, ничего-то они не понимают…»
Тем временем фигурка подступала к перекрёстку, приобретая округлые очертания. Вот зайки уже могли различить, что это их знакомый дедушка-ёжик из соседней деревни, который славился тем, что вырезал из дерева поделки. Поговаривали даже, что не придумали на свете такой вещи, какую он не сумел бы изготовить своими искусными лапками.
Завидев Нопси и Допси на лавочке, старичок направился прямо к ним.
– Здравствуйте, девочки! – задорно произнёс он.
Его голос звучал по-старчески скрипуче, но интонации были живые, мальчишеские. Так же и весь внешний вид его говорил о почтенном возрасте: согнутая под тяжестью прожитых лет спина, лицо, покрытое сеткой глубоких морщин, побелевшие от времени иголки, выбивающиеся из-под выцветшей красной шляпы. Только глаза светились неугасающим огнём, как два чёрных уголька, и смотрели весело.
Нопси и Допси обрадовались ёжику.
– Здравствуй, дедушка! – звонко заголосили они наперебой.
Ёжик незаметно усмехнулся в усы, и искорки в его глазах заплясали ещё ярче.
– Дедушка присядет рядом с вами? – продолжил он притворно жалобным тоном. – Дедушка уже старенький, ему тяжело долго ходить, ноженьки устали…
– Конечно!
– Разумеется, дедушка! – засуетились зайки и тут же торопливо освободили место, где свободно могли бы разместиться по крайней мере два ёжика, не задевая друг друга иголками.
Покряхтев для большей убедительности, мастер опустился на лавку.
– Куда ты идешь, дедушка? – первой завела разговор более любопытная Допси.
Нопси хотела одёрнуть её, так как не была уверена, что это удобно – приставать с расспросами к ёжику, с которым они виделись не так уж и часто. Но дедушка расплылся в улыбке, а потом удивлённо округлил глаза:
– Как куда? Неужто не догадываетесь?
– На ярмарку? – сообразила старшая сестра.
– Точно! – весело согласился ёжик. – Разве ваши родители не едут туда же со своими прекрасными цветочками?
– Едут, – со вздохом подтвердила Нопси.
– Тогда им придётся потягаться с моими.
И он приоткрыл плетёный кузовок, из которого показались настоящие цветы: лилии, ромашки, розы, маки… И только спустя несколько мгновений по приятному солнечному оттенку лепестков и специфическому узору, составленному округлыми тёмно-коричневыми линиями, стало ясно, что все они выточены из тончайших кусочков древесины.
Даже зайки, выросшие среди живых цветов, не почувствовали в них ни малейшей фальши.
– Ах!..
– Ух ты… – вырвались у них одновременно восхищённые возгласы с лёгким придыханием.
– Нравится? – спросил довольный мастер.
Сестрички молча закивали.
Тогда ёжик осторожно приподнял цветочные творения, а под ними оказались другие, не менее интересные.
Были тут и игрушечные зайцы, и медвежата, и кукольная мебель, среди которой каждый пожелал бы жить сам. А ещё более практичные вещи: солонки и перечницы разнообразных форм и размеров, резные миски и кружки, ложки и вилки с узорчатыми ручками…
Нопси и Допси разглядывали эти сокровища широко раскрытыми глазами.
– Девочки, – прервал молчание ёжик. – Не найдётся ли у вас воды для измученного старенького дедушки?
– Конечно, найдётся, – мигом отозвалась Нопси и помчалась в дом за чистой родниковой водой.
– Ой, спасибо, – тем временем радовался ёжик. – Вот хорошо! Дедушка всё утро шагал по жаре, а водички не взял. Голова-то у дедушки дырявая! Зато лапки пока всё помнят, – подмигнул он Допси.
После этих слов зайка, которая до того слушала мастера, не отрывая от него глаз, бросила ещё один взгляд на открытый кузовок. Словно чтобы убедиться, что с памятью у дедушкиных лапок действительно всё в порядке. И затем жарко выпалила:
– Дедушка, возьми мой бутерброд, он очень вкусный. А ты, наверное, голодный.
И она от всего сердца протянула свой завтрак бедному забывчивому умельцу. От бутерброда исходил такой соблазнительный аромат сочных овощей, свежего хлеба и нежного сливочного масла, что у любого потекли бы слюнки. Кружочки помидоров красными солнышками лежали сверху, из-под них выглядывали белые, будто обутые в розовые покрышки колесики редиски, обещавшие приятное покалывание на языке. Вся эта живописная картина заключалась в ажурную зелёную рамку из большущего листа салата.
У ёжика просто не хватило сил отказаться. Хоть он и понимал, будучи на самом деле вовсе не таким несчастным, каким представился сестрёнкам, что не очень-то хорошо объедать доверчивых маленьких заек.
«С другой стороны, – подумал он, – Нельзя зарубить на корню благородный порыв подрастающего поколения». И мастер решил отплатить добром, как только представится возможность.
– Ну, что ты, милая девочка, – сказал он вслух. – Как дедушка может взять целый бутерброд? Оставь себе хотя бы половину, тебе ведь тоже надо позавтракать.
Допси посмотрела на аппетитный бутерброд, который так и манил румяными боками и яркой верхушкой, и подумала, что дедушка прав.
– Ну, хорошо, – сказала она и разломила бутерброд пополам.
Когда они уже начали с наслаждением жевать, вернулась Нопси с деревянной кружкой, полной воды.
– Вот, попей, дедушка, – протянула она ему чашку.
– Спасибо, – снова поблагодарил зайку мастер и, взяв кружку, принялся вертеть её в лапках, внимательно разглядывая. – Помнится, эту чашечку я вырезал из осины много лет назад…
– Нопси! – вдруг перебила его младшая зайка. От волнения она позабыла про вежливость. – Дедушка не взял целый бутерброд, он взял только половину, а ведь он голодный и так устал!..
Старшая сестра бросила быстрый оценивающий взгляд на половинки кусочков хлеба с маслом и овощами у Допси и мастера, тут же взвесила обстановку; не говоря ни слова, отломила половину собственного бутерброда и буквально впихнула её в лапы дедушке.
Так и получилось, что у ёжика в результате оказался полновесный бутерброд, но и у заек осталось по половине.
Мастер был до того растроган, что ещё несколько раз сказал спасибо Нопси и Допси и повторил, какие они добрые девочки. Разговоры сменились похрустыванием овощей от работы трёх пар челюстей.
Солнце успело подняться высоко и начало припекать. Ветерок гонял по пустынному перекрёстку дорожную пыль. Скучно было смотреть на безжизненную улицу, где ничего не происходило.
Но вдруг кто-то будто щедро плеснул красной краски, ярким пятном нарушив однообразный пейзаж. Это из-за угла показалась зайка Люси – подруга Нопси и Допси, их ближайшая соседка. На ней было надето лёгкое алое платьице, которое потрясающе контрастировало с её белой шёрсткой. Оно-то и бросилось первым в глаза сёстрам на лавочке и в тот же миг покорило их сердца.
Люси поймала на себе взгляды подруг и поспешила поздороваться с ними.
– Привет! – бросила она ещё на полпути. – Здравствуй, дедушка!
Когда она приблизилась, зайки смогли рассмотреть, что на ней было не только красивейшее платье, но ещё и удивительно подходившие к нему маленькие красные бантики на каждом ушке. Нопси и Допси в который раз невольно отметили про себя, что их подруга обладала завидным умением выглядеть прелестно, пользуясь простыми средствами. Вот и сейчас её платье было сшито из самого обычного ситца, банты на ушках сделаны из коротких обрезков тоненькой ленточки… Но было во всем ярком образе зайки что-то непередаваемое, из-за чего на ней хотелось задержать взгляд.
Может быть, дело было в искрящейся шёрстке? Или в загадке, которая пряталась в глубине карих глаз? А, может, в привычке вести себя с достоинством? Это всегда ускользало от Нопси и Допси когда казалось, что они вот-вот узнают секрет Люси.
Вслух же они сказали только:
– Привет-привет!
– Куда ты идёшь? – тут же спросила Допси со свойственной ей прямолинейностью.
– К Тафти. Она хочет показать новую книжку, – ответила Люси.
– С каких это пор ты так полюбила книжки, чтобы бежать их смотреть с утра пораньше? – удивилась Нопси.
– Это не просто книга, – пояснила подруга. – Тафти говорит, что в ней сами собой вырастают домики, и деревья, и зайки, и даже жар-птицы, когда переворачиваешь страницы.
– Вот здорово! – восхитились сёстры.
– А ёжики там, случайно, не вырастают? – поинтересовался дедушка, который внимательно следил за разговором, неторопливо пожевывая свой бутерброд.
– Нет, про ёжиков она ничего не говорила, – неуверенно протянула Люси.
– Я тоже хочу увидеть книжку! – заявила Допси.
– А пойдёмте со мной, – предложила Люси. – Я думаю, Тафти будет очень рада.
– Нопси! Давай сходим! Ну, пожалуйста, – принялась канючить младшая сестрёнка. – Мне так хочется посмотреть!
Нопси ненадолго задумалась, но потом решительно помотала головой:
– Нет, сходим в другой раз.
– Почему?!
– Сегодня же ярмарка, я не хочу пропустить, как мама и папа будут уезжать с цветами.
Когда родители отправлялись продавать букеты, их маленький грузовик всякий раз представлял незабываемое зрелище. Цветы теснились в разномастных корзинках, заполненных влажной губкой; глаз радовали ярчайшие краски в самых приятных сочетаниях, а нос – тонкое благоухание, свежее и чуть сладковатое.
Допси вздохнула:
– Ну, ладно, давай подождём.
– Не пойдёте? – уточнила Люси.
– Нет, иди одна, – твёрдо ответила Нопси.
– Что ж, тогда я поскакала!
Она помахала им напоследок и направилась дальше. Ленточки на её ушках развевались в такт прыжкам, а шёрстка сверкала в лучах утреннего солнышка. Казалось, что это бутон мака, подхваченный ветром, улетает прочь, подрагивая на лету алыми лепестками.
– Какая она красивая… – задумчиво протянула Допси, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Ага… – согласилась старшая сестра.
– Не девочка, конфетка, – усмехнулся дедушка-ёжик.
– Нопси, а почему мы никогда не носим бантики? – опомнилась от наваждения младшая зайка.
– Потому что все хорошие ленты уходят на букеты, – не задумываясь, ответила её сестра.
– Но у Люси не такие уж и длинные ленточки, – продолжала настаивать Допси. – А у нас всегда остаётся много обрезков. Почему мы их не используем?
Зайка не могла найти ответа на этот вопрос, но, чтобы не терять авторитета старшей сестры, сказала:
– Если хочешь, сходи в дом, попроси у мамы обрезков и повяжи себе бант, раз он тебе так нужен.
Теперь настала очередь Допси задуматься. После короткой паузы она выдала:
– Ну нет уж. Я туда носа не покажу, пока они там носятся. Охота соваться в центр урагана!
Родители очень нервничали всякий раз, когда собирались на ярмарку. Нопси знала об этом не хуже сестры, поэтому не стала с ней спорить. Но ей и самой захотелось побыть такой же красивой, как Люси. Она наморщила лобик, размышляя, как бы это устроить, не заходя в дом. Зайка обвела взглядом вокруг себя, и вдруг ей в голову пришла замечательная идея.
– Я знаю, что мы сделаем! Вот увидишь, мы будем выглядеть не хуже Люси!
Допси уставилась на старшую сестру. Что же такое интересное она придумала?
– У нас есть кое-что получше бантиков, и оно растет прямо здесь!
Когда Допси поняла, что сестра имеет в виду, она очень испугалась.
– Ты правда хочешь срезать цветы прямо в день ярмарки? – проговорила Допси с благоговейным ужасом.