- -
- 100%
- +
– Не дрейфь, Допси, всего два малюсеньких цветочка, – попыталась успокоить её Нопси. – Мама и папа ничего не заметят.
Младшей сестрёнке очень хотелось получить чудесные бантики как у Люси, лишь поэтому она не стала останавливать расхрабрившуюся Нопси.
– Ну, ладно. Только давай быстрее, пока они ещё в доме.
И она потянулась к флоксам, что росли у забора. Но старшая сестра легонько хлопнула её по ладошке.
– Эти цветы нам не подойдут, разве ты не видишь?
– Почему? – искренне удивилась младшая зайка. – Зато они растут здесь, поближе к нам и подальше от родителей. Если сорвём цветы отсюда, они точно не заметят.
– Но они же синие! Холодные. А на нас сегодня все цвета тёплые, посмотри на наши платьишки. Да и по форме совсем не то, что надо. Они же круглые, а ты видишь в нас хоть что-нибудь круглое? Как ты собираешься носить такие цветы с твоим-то остреньким носиком и длинными ушками?
Допси смотрела на сестру с недоверием. Она не понимала, чем её нос и уши мешают сорвать пару флоксов. Однако Нопси продолжала настаивать:
– Такое только медвежатам к лицу, да и то не всем, – и сама же кивнула для большей убедительности.
Допси засомневалась. А, может, и в самом деле сестре виднее, она же так любит возиться со всякими букетами, не то, что Допси? А если и для лица работают те же правила?
– Ну, а что ты предлагаешь? – спросила она неуверенно.
– Я знаю, что нам нужно! – провозгласила Нопси взволнованно. – Здесь есть одни цветочки, которые нам подойдут так, что лучше просто не бывает.
– Даже лучше, чем бантики у Люси? – с сомнением в голосе спросила Допси.
– Ну, этого я не обещаю… Но, по крайней мере, не хуже уж точно!
Зайка Люси всё ещё оставалась в глазах сестёр недостижимым идеалом.
– И что это за цветы? – поинтересовалась Допси.
– Сейчас увидишь! – с такими словами старшая сестра проникла за калитку, а затем маленькими шажочками, оглядываясь по сторонам, быстро засеменила вглубь сада.
– Ты с ума сошла, Нопси! – с уважением прошептала младшая сестрёнка ей вслед, но та уже не слышала.
– Вот всегда она так, – пояснила Допси дедушке-ёжику. – Когда подбирает цветы к чему-нибудь, забывает обо всём. Букеты любит составлять. А её за это ругают, потому что цветы для дела выращивают, а не для развлечения.
Последние слова она произнесла назидательным тоном, точь-в-точь как мама.
Вдруг маленькая зайка испугалась:
– Дедушка, ты же никому не расскажешь, что мы рвали цветы?
Ёжик добродушно усмехнулся в усы.
– Не расскажу. Дедушка сам столько проказничал в детстве, что было бы нечестно с его стороны жаловаться на двух безобидных заек.
Допси вздохнула с облегчением.
Тут из-за калитки показалась запыхавшаяся Нопси. Она с довольным видом держала в лапках два красивых фиолетово-жёлтых ириса.
– Вот, достала.
– Тебя не заметили? – первым делом спросила Допси.
– Нет, – помотала головой сестра. – Они в доме, ничего вокруг себя не видят и не слышат.
Только после такого обнадёживающего ответа младшая зайка обратила внимание на цветы, которые принесла Нопси. Они были великолепны: крупные, яркие. Ирисы свешивали свои лепестки с ладошек Нопси, как кончики долгожданных бантиков, и Допси поспешила сказать:
– Давай примерим скорее!
Старшая сестра и сама была не прочь тут же опробовать свою находку в деле. Сперва она закрепила один из цветов у сестрёнки за ушком, приговаривая:
– Вот видишь, наши платья жёлтые с фиолетовой каёмочкой на подоле, и ирисы тоже, как жёлтый лучик в фиолетовой рамочке.
– Красиво как ты говоришь, – заметил дедушка-ёжик.
– Это только про цветы так, – решила успокоить его Допси. – А про остальное она говорит как нормальные зайцы.
Дедушка в ответ только посмеялся своим особенным загадочным смехом.
Нопси покраснела под золотистой шёрсткой.
– Смотри, не потеряй свой бантик, – проворчала она сердито.
Отвернувшись, Нопси стала размещать второй ирис у себя на голове. Когда она повернулась обратно, лицом к дедушке и Допси, младшая сестра не удержалась и присвистнула от восхищения.
– Нопси, как здорово ты выглядишь! – искренне воскликнула она.
И правда, цветок украсил зайку: шёрстка заиграла приятным золотистым оттенком, в карих глазах будто зажёгся огонёк, платьишко выглядело, как ещё один жёлто-фиолетовый цветок, а острые ушки и носик сразу потеряли всю угловатость и смотрелись задорно и мило.
Услышав похвалу, Нопси перестала сердиться. Она улыбнулась, отчего сделалась ещё прелестней и проговорила: «Спасибо», – опустив глазки.
– Скажи, Нопси, – не унималась младшая сестрёнка. – Я выгляжу так же замечательно? Или нет?
– Не знаю, так же или нет, – засмеялась старшая сестра. – У меня нет с собой зеркальца. Но ты выглядишь хорошо. Даже очень.
Допси осталась довольна ответом. Она стояла рядом с сестрой, как её уменьшенная копия – в похожем платьице, с тем же цветком за остреньким ушком, с повторяющимися оттенками карих глаз и светло-коричневой шёрстки.
– Дедушка, мы теперь тоже девочки-конфетки? – спросила Допси, не дожидаясь, пока ей сделают комплимент.
– Конечно, – одобрительно хмыкнул ёжик. – Крем-брюле!
Младшая зайка гордо вздёрнула носик, и даже старшая сестра заулыбалась гораздо увереннее.
Они ещё немного поразглядывали друг друга, а потом Допси спросила:
– А что теперь делать?
– То есть как – что? – не поняла Нопси.
– Ну, вот у нас есть теперь бантики. И как нам ими пользоваться?
Нопси немного опешила и ответила:
– А ты разве его уже не используешь? Бантик на голове, украшает тебя. Чего ещё надо?
– Получается, у нас ничего не изменится: так и будем сидеть на лавочке, что с бантиками, что без?
– Ты же знаешь, мы ждём родителей!
Допси надулась. Не так она себе представляла жизнь после получения украшения, как у Люси.
– Как скучно, – протянула она тоскливым голосом.
Нопси хотела возразить сестрёнке, но ничего не приходило в голову – ей тоже было скучно.
– Интересно, что Люси делает после того, как наряжается во что-нибудь новенькое? – вместо этого рассеянно проговорила она.
– Да, не просто же так она наряжается, – поддакнула ей Допси.
Все знали, как долго Люси могла крутиться перед зеркалом. Но никто никогда не задумывался, чем она занимается потом, когда наряд уже готов.
– Если б мы знали, могли бы заняться тем же самым.
– Эх, в следующий раз спросим…
– Так то в следующий раз, а сейчас скучно! – продолжила жаловаться на судьбу маленькая Допси.
Старшая сестра приготовилась ответить, что она здесь тоже не развлекается. А если у кого-то не хватает выдержки, так может идти, Нопси силой никого держать не собирается!
И неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы вдруг не появился медвежонок Павлуша.
Он с опаской, вжав голову в плечи, пробирался мимо скамейки, на которой расположилась компания. Медвежонок хотел остаться незамеченным, но не тут-то было! Никто не смог бы ускользнуть от крохотных зорких глазок Допси, которым сейчас всё равно было нечем заняться.
– Павлуша! – завопила зайка радостно.
Нопси обернулась и тоже увидела медвежонка.
– Привет! – воскликнула она.
Приятель смущённо помахал им лапкой и хотел двинуться дальше.
– Куда ты идёшь? – крикнула Допси.
– К Томе? – догадалась Нопси.
Маленькая медведица Тома жила неподалёку от сестёр.
– Ты за ней ухаживаешь?
– Ты её поклонник?
– Ты влюблён в неё? – посыпались на медвежонка неудобные вопросы.
Несчастный Павлуша махнул лапой от досады и побежал к домику Томы, пригнувшись ещё ниже. Будто бы это могло помочь ему стать невидимым!
– Павлуша, подожди! – кричала ему вслед Нопси. – Давай вместе соберём букет для Томы!
– И почему это он не захотел разговаривать? – удивилась Допси, когда медвежонок скрылся из виду.
Тому и Павлушу все в окрестностях называли женихом и невестой. Но как приятно было бы услышать подтверждение этому из первых уст!
– Застеснялся. Влюбленные, они все такие, – пояснила старшая сестра с высоты жизненного опыта. – Я бы тоже хотела, чтобы у меня был поклонник, – вздохнула она.
Тут у Допси загорелся озорной огонёк в глазах.
– А давай играть, будто я твой поклонник?
Такая идея показалась старшей сестре интересной, но для виду она немного посомневалась:
– А ты сумеешь?
– Конечно, сумею, – заверила сестру Допси. – Раз уж Павлуша может ухаживать за Томой, значит нет ничего сложного.
Нопси согласилась. Тогда они приступили к подготовке.
Первым делом Нопси забрала у сестрёнки цветок, который недавно так заботливо закрепляла. Где это видано, чтобы мальчики носили цветы на голове?
Допси согласилась на это без особого сожаления. Слова сестры показались ей разумными. Тем более цветок уже надоел, а в роли поклонника она ещё не бывала.
Освободившийся ирис Нопси приколола себе на платье, ведь ей совсем не мешало украсить себя перед свиданием. Теперь бы и настоящий поклонник не устоял, если бы появился здесь, пока цветы не завяли.
На этом приготовления закончились. Допси спросила:
– С чего начнём?
– Тебе нужно зайти за мной, – с уверенностью сказала Нопси. – Павлуша всегда заходит за Томой.
– Хорошо, тогда я зайду за тобой вон оттуда, – с этими словами младшая зайка двинулась вдоль забора и скрылась за поворотом, чтобы поклонник мог эффектно появиться из-за угла.
Нопси тем временем пригладила складки на платье, проверила, на месте ли оба цветочка, и, убедившись, что всё в порядке, принялась неторопливо прыгать взад-вперёд. Иногда она нагибалась понюхать флоксы, будто бы и не думая ни о каком поклоннике, готовая удивиться, когда тот придёт.
Поклонник выскочил из-за поворота с пронзительным свистом, вприпрыжку помчался к Нопси и резко затормозил, обдав её и дедушку облаком пыли.
«Это разбойник какой-то, а не поклонник», – подумала Нопси, а вслух сказала:
– Куда торопишься?
– К тебе, конечно! – пропищал новоявленный воздыхатель. – Я ведь твой поклонник, значит жить без тебя не могу.
Такое заявление смягчило Нопси. Она улыбнулась кавалеру и сказала снисходительно:
– Ладно, живи, – и подала поклоннику лапку со всем изяществом, на какое была способна.
Тот с недоумением посмотрел на протянутую ладошку, не зная, что делать дальше.
– Мы можем погулять, взявшись за лапки, – шёпотом подсказала старшая сестра.
– Ах, ну да, – сообразил поклонник. – Я как раз это и собирался предложить.
Они взялись за лапки и чинно пошли по дорожке вдоль забора.
– Какая приятная сегодня погода, не так ли? – вспомнила Нопси отрывочные сведения о хороших манерах.
– Жарко, – коротко буркнул кавалер.
В самом деле, солнце к тому времени уже начало палить нещадно. Однако совсем необязательно было заявлять об этом и портить свидание!
Нопси не теряла бодрость духа. Она сделала ещё одну попытку завязать беседу:
– А какая вчера была хорошая погода! Ведь правда?
– Сыро… – не согласился ухажёр.
Вчера целый день шёл дождь. Допси не понимала, чего это сестра так упорно хочет обсуждать погоду. Никогда они раньше о погоде не говорили, уж какая есть, такая сойдёт.
А у Нопси тем временем стало заканчиваться терпение.
– Что ты всё отвечаешь, как шапка, в которую бросили бумажки со жребием – по одному слову? Ты поклонник или нет?!
– Поклонник, конечно, – испуганно проговорила Допси. – А что не так?
– Значит должен придумать что-нибудь, чтобы не было скучно.
– А что для этого делают поклонники? – растерялась маленькая зайка.
И вдруг у неё возникла мысль, как можно узнать ответ на такой важный вопрос, причём не прикладывая много усилий.
– Дедушка! – подбежала она к ёжику. – Что делают поклонники, если бывает скучно? Уж ты-то наверняка знаешь!
Дедушка смущённо усмехнулся в усы: уже давно его никто не причислял к чьим-либо поклонникам.
– Ну, когда я ухаживал за бабушкой-ежихой, я, помнится, пел ей серенады, – сказал он первое, что пришло на ум.
Это звучало, как что-то действительно стоящее, но всё же лучше было уточнить:
– А что это такое?
– Песни, которые поёшь, чтобы рассказать, как сильно ты влюблён.
С этими словами дедушка устремил взгляд куда-то вдаль, будто бы разглядывал нечто такое, чего сестры увидеть не могли. Но Допси уже услышала достаточно. Она хлопнула в ладоши с довольным видом, сверкая хитрющими глазами.
– Нопси, для тебя будет такая серенада, что просто закачаешься!
Старшая сестра насторожилась.
– Что ты задумала? Ты же никогда в жизни петь не умела!
Допси ничуть не обиделась.
– Зато умею кое-что другое.
Сбывались худшие опасения Нопси.
– Неужели опять будешь свистеть? Ты же выведешь родителей из себя.
Но Допси было невозможно так просто сбить с толку.
– Все поклонники свистят, – сказала она настолько убеждённо, что трудно было ей не поверить. – Значит если хочешь иметь поклонника, терпи, что он насвистывает тебе серенады! Иначе не по-настоящему.
Зайке очень хотелось иметь поклонника, пусть даже в исполнении Допси. Поэтому она убедила себя, что если сестрёнка чуть-чуть посвистит тихонько, чтобы мама с папой не слышали, то большой беды не случится.
– Ладно, – еле слышно сказала Нопси. – Свисти, но только негромко! Лишь бы до дома не долетало…
Допси удовлетворённо ухмыльнулась.
Сёстры снова взялись за лапки, и младшая опять принялась изображать кавалера. Но теперь она играла свою роль с гораздо большим усердием ради удовольствия, которое нечасто выпадало дома с этими дурацкими правилами.
– Моя прекрасная Нопси! – она была уверена, что именно так обращаются поклонники к своим дамам. – Сейчас я буду свистеть для тебя серенаду. Это такая песня, где объясняется, как ужасно я в тебя влюблён, – пояснила зайка на случай, если дама не была достаточно образована.
Нопси не считала, что влюбиться в неё – это так уж ужасно, но спорить не стала, Допси наконец-то вжилась в роль ухажёра.
– Я с радостью послушаю! – произнесла она сладким голоском.
А про себя подумала: «Ага, с радостью и страхом».
Зазвучала серенада. Сначала очень тихо и нежно. Ёжик от наслаждения зажмурился, хоть серенада посвящалась и не ему. Мелодия вилась, как шёлковая лента, ластилась, как пушистый котёнок. На долю секунды у Нопси защемило сердце, и ей показалось, будто всё происходит по правде и кто-то любит её, сильно-сильно…
А потом; ни дедушка, ни Нопси не заметили, как именно; мелодия вдруг сделалась громкой, яркой, зовущей за собой. Это была очень необычная серенада, но в ней всё ещё можно было угадать рассказ о любви: о любви деятельной, дающей силы, вдохновляющей на великие подвиги.
Ёжик открыл глаза и принялся весело постукивать ладошкой по коленке в такт звонкому свисту. Нопси заулыбалась, и у неё на щеках появились очаровательные ямочки.
Но вдруг, когда мелодия уже подходила к кульминации, из дома послышался сердитый крик:
– Допси, ты хочешь, чтобы мы с мамой сегодня не продали ни одного цветочка?
Обе зайки подпрыгнули от неожиданности. И даже дедушка вздрогнул.
– Опять ты стала свистеть боевые марши! Армии только не хватает.
К папиному голосу присоединился мамин:
– Нопси, а ты куда смотришь? Ещё старшая сестра называется!
Старшая сестра, которая блистала сразу двумя запретными цветочками, чуть не забилась под лавочку. Но, к счастью, родители были слишком заняты, и ограничились воспитанием дочерей на расстоянии.
Продолжать играть больше не хотелось. Зайки сидели надувшись.
Нопси досадовала, что ей досталось из-за младшей сестрёнки. А Допси обиделась на то, что её серенаду приняли за военный марш.
Общее молчание нарушил дедушка-ёжик.
– Допси, да у тебя есть музыкальный слух! Тебе надо его развивать.
Смущённая зайка махнула лапкой.
– Да ладно, что уж там. Всё равно свистеть нельзя.
Они ещё немного помолчали. Потом Допси, у которой улучшилось настроение благодаря похвале, захотелось, чтобы и сестра улыбнулась.
– Извини, что так получилось с поклонником, – она погладила Нопси лапкой по плечу.
Та печально улыбнулась.
– Да ничего, всё равно не по-настоящему.
Допси обрадовалась, что старшая сестра не сердится.
– Вот Томе повезло, – продолжила Нопси. – У неё взаправду есть поклонник.
– Да, интересно, почему? – задумалась младшая зайка.
– Что почему? – не поняла сестра.
– Ну, что в Томе такого особенного, из-за чего у неё появился поклонник?
А действительно? Нопси даже удивилась, что никогда раньше не задумывалась об этом. Но сейчас не могла найти ответ.
Тома была доброй и милой, всегда готовой прийти на помощь друзьям, но такими были почти все девочки в их Плюшевом посёлке. Она не была ни самой красивой, ни самой умной, не обладала каким-нибудь особенным талантом. В ней не было ничего яркого, вся она была обыкновенная.
– По-моему, ничего, – сказала тогда Нопси.
– Вот и я тоже так думаю!
Странный народ – эти мальчишки. Не разберёшь, что у них на уме. Вот есть девочка, в которой нет ничего особенного, а он всё ходит за ней по пятам и никого больше не замечает…
– Я понимаю, если бы он ухаживал за Люси, – поделилась своими мыслями Допси.
– Если бы за Люси, я бы тоже поняла, – согласилась Нопси. – Но за ней, я думаю, ухаживает Звен.
– Звен? – у Допси округлились глаза. – Да ты что?
– Конечно, – со знанием дела сказала Нопси, довольная тем, что удалось удивить младшую сестрёнку. – Ты же видела, как он на дне рождения Люси крутился вокруг неё? Всё хотел, чтобы она первой попробовала морковь из корзины, которую он подарил!
– И всё? – разочарованно спросила Допси. – Да это он не ухаживал, ему лишь бы с сестрой посоревноваться. Марми ведь тоже принесла морковку, помнишь? Вот он и хотел её опередить.
– Нет, – не поверила старшая сестра. – Это совсем другое. Он же просил, чтобы именно Люси попробовала!
– И что тут такого? Кого ему ещё просить, если она именинница, и подарок ей?
Однако Нопси уже успела увлечься версией «Люси плюс Звен», поэтому продолжала настаивать:
– А ты думаешь, может быть такое, чтобы за Люси никто не стал ухаживать?
Допси немного отступила, но пока не сдалась:
– Конечно, кто-нибудь да будет ухаживать. Но Звен? Он не похож на поклонника, у него совсем другое в голове.
Буйный, озорной зайчик Звен был, бесспорно, совсем не то, что робкий, застенчивый Павлуша. Допси и представить себе не могла, что среди шума и кутерьмы, которые всегда сопровождали Звена, осталось бы место тихим мечтам о какой-нибудь девочке.
Они могли бы так ещё долго препираться, если бы Допси не заметила Марми, сестру Звена, которая спешила через перекрёсток.
– Марми! – позвала она, не теряя ни секунды.
А сестре шепнула тем временем:
– Вот, спроси у Марми. Ей-то ты можешь верить, она-то про брата должна знать.
Нопси быстро прикинула и решила, что хоть это и не самый надежный способ, но лучше, чем спорить просто так.
Зайки поздоровались. По тому, как отрывисто Марми бросила: «Привет!», можно было понять, она сердита. Но сёстрам так не терпелось задать вопрос, что они не обратили на это внимания.
– Марми, скажи, правда, что Звен ухаживает за Люси? – выпалила Допси.
При других обстоятельствах Нопси по привычке одёрнула бы сестрёнку за излишнюю напористость. Но сейчас ей самой было жутко любопытно, и она в глубине души даже порадовалась, что ещё не успела отучить Допси с ходу набрасываться на собеседника.
Марми взглянула на сестёр так, будто бы они свалились с другой планеты.
– Этот балбес за кем-то ухаживает? Я бы на это посмотрела!
– Хочешь сказать, он не влюблялся в Люси? – разочарованно спросила Нопси.
– Нет, – отмахнулась Марми. – Знаете, что он вчера устроил?
– Что? – одновременно воскликнули Нопси и Допси.
Марми подбоченилась и принялась рассказывать:
– Вечером притащил из леса боровик. Ну, гриб как гриб, ничего особенного. Может, чуть побольше, чем другие, – зайка пренебрежительно махнула лапкой. – Но он до ночи носился со своим ненаглядным грибочком, всем надоел! Я сказала, что если захочу, то найду и не такой малюсенький грибчик, а гораздо больше! Мы поспорили.
Ну, я побежала. А то пока теряю время, братец дома может лопнуть от гордости!
Она помахала им на прощание и поскакала в сторону леса.
– Нопси, – задумчиво сказала младшая сестра. – А почему мы с тобой никогда не заключаем пари?
– Не знаю, – пожала плечами Нопси. – А тебе хочется?
– Да! Наверное, это очень весело, раз Марми и Звен всё время только этим и занимаются.
Солнце пекло неистово, пыль на дороге плотно улеглась, и время до отъезда родителей казалось бесконечным.
«А что? – подумала старшая сестра. – Хоть какое-то развлечение».
– Ну, давай поспорим. Только о чём? Про Люси и Звена мы уже выяснили, – вздохнула она.
– А давай спорить, кто громче свистнет! – задорно предложила Допси.
– Ага, – рассердилась сестрица. – А выиграет та, кого родители первой накажут.
– Точно! – не оценила сарказма младшая зайка. – Кого они первой услышат из дома, та значит и громче свистит.
– Нет уж! Если и получать нагоняй, то за что-то более стоящее. Давай лучше спорить, кто соберёт букет красивее!
– Да, а проверять ты это как собираешься? Со свистом хотя бы всё понятно.
– А можно попросить дедушку сравнить, – нашлась Нопси. – Что скажешь, дедушка, будешь судьёй в нашем споре?
Они обе вопросительно посмотрели на ёжика. Тот некоторое время хранил молчание, задумчиво рассматривая собственные лапки, а потом, будто бы решившись, проговорил:
– Скажу то, что вы, маленькие зайки, никогда не будете счастливы, если продолжите повторять за другими.
Сёстры слегка опешили, а Нопси даже немного обиделась:
– Почему, дедушка?
Ёжик чуть-чуть смутился, но всё же ответил.
– Вы ведь на самом деле не хотите спорить. Вам хочется заниматься любимыми делами. Теми, к которым у вас есть таланты. А у вас правда замечательные таланты! Допси, – обратился он к младшей из сестёр. – Как ты чувствуешь мелодию – это просто поразительно. А ты, Нопси, – перевёл он взгляд на старшую сестру, – Ты видишь в цветах то, чего другие не замечают.
Обе зайки робко заулыбались, а Нопси смягчилась и сказала уже не обиженно:
– Спасибо, дедушка. Вот только ни свистеть, ни рвать цветы в саду нам всё равно не разрешают, ты же знаешь.
– Это верно, – согласился ёжик. – Но не надо сдаваться. Есть множество путей развивать способности, которые подарила вам природа. Было бы неблагодарно не воспользоваться таким подарком, ведь так?
Сёстры по очереди кивнули.
– Просто надо спрашивать себя всякий раз, принадлежит ли вам дело, которым вы занимаетесь, или вы по каким-то нелепым причинам взялись за чужое?
Допси, которая любила сразу выяснять всё до конца, спросила:
– А как это понять, дедушка?
Ёжик улыбнулся ей:
– Дедушка только хотел сказать, что когда вы делаете что-то своё, то это чувствуете: вы знаете, как осуществить задуманное, будто кто-то подсказывает, вам радостно, вы можете продолжать долго-долго и никогда не заскучаете при этом.
Зайки понимающе улыбнулись и закивали, каждая подумала о своём любимом деле.
– И наоборот – когда вы подражаете кому-то или вас заставляют чем-то заниматься, время течёт медленно, вы не знаете, как подступиться, всё валится из лапок, и в конце концов становится очень тоскливо.
Нопси вздохнула.
– А что поделаешь, если часто приходится браться не за то, что хочется? Когда говорят про дело, которое тебе нравится, что оно бесполезное или даже вредное, и советуют заняться чем-нибудь нужным?
Ёжик поспешно кивнул.
– Да-да, конечно, Нопси. Так иногда бывает. Но на самом деле бесполезных, а уж тем более вредных занятий не так много, как может показаться. Чаще нам мешают всевозможные условности – то есть не настоящие причины, а искусственно выведенные обычаи. Тогда стоит проявить чуть больше фантазии, и найдётся выход.
Такое утверждение заинтересовало Нопси, и она спросила с недоверием:
– А как нам, например, проявить фантазию?
Дедушка не растерялся. Он весело подмигнул и отвечал:
– В твоем случае, Нопси, проще простого. Ведь совсем не обязательно разорять родительский сад в поисках идеального сочетания цветов, когда вокруг – в полях, на лугах, в лесу – можно найти столько прекрасных экземпляров для букета. Оттачивай мастерство пока на полевых цветах. Я думаю, уж ты-то сможешь по достоинству оценить, как они красивы.
В его лапках откуда ни возьмись мелькнула плетёная корзинка, маленькая и аккуратная – как раз для того, чтобы носить с собой на согнутой в локте лапке. Таких прелестных корзиночек не было даже у родителей Нопси и Допси!