Неизвестное отчаяние

Получив сообщение по мейлу, захлопываю дверцы шкафа, я забираюсь на кровать, открыв ноутбук ввожу пароль и открываю письмо.

«Как ты просила я заглянула в участок и нашла документы. В них написан полный отчет и нет ничего такого, что могло бы подтвердить их слова. Полиция Техаса на твоей стороне, но если ты была права, то документы могут поменять, а этот рапорт может просто пропасть. Береги себя и остерегайся темных углов.

Рози»

В архив пока никто не заглядывал, а значит официальных обвинений против меня пока нет. Но прошло уже три недели, а эти люди все еще сидят в логове и видимо готовят нападение на другую семью.

«Рози, можешь ли ты узнать, что говорят обо мне, а также попытаться разглядеть новые лица в обществе? Я хочу знать, кто был замешен в этом и кому нужно было избавляться от целой семьи.

Асмин. Ад. Рид»

Отправив письмо с зашифрованным именем и новой почты, которые дадут понять, что это писала я, решаю перевести взгляд на окно. Конечно, Рози — это тоже зашифрованное имя. На самом деле подругу зовут Ада и сейчас она осталась в Хьюстоне, а я переехала в Сиэтл. Свежий морской воздух проникал в мои легкие, а серые тучи, что грозят не покинуть нас до завтрашнего дня, оставляют во мне большую дыру. Время близится к вечеру, поэтому спрятав ноутбук в комод, я принялась за работу.

Разложив вещи и взяв полотенце, затем еще пару вещей я направилась в ванную, что располагалась за углом. Зайдя туда, я поняла, что буду делить её с кем-то из старших братьев, ведь тут находились наборы не для детей. Хотя, младшие братья, наверное, тоже постепенно начинают пользоваться мужскими принадлежностями. Видимо, не всем детям достались спальни с личными ванными комнатами.

Заперев дверь на замок и проверив, что ее открыть невозможно, я начала принимать душ. Сделав все как можно быстрее, чтобы никому в голову не взбрело зайти сюда, я быстро покинула ванную комнату. Когда я зашла в спальню с грязной одеждой в руках, то обнаружила у себя на кровати одного из Конноров, что рассматривал мою фотографию с родителями. Если до этого я подумала, что ошиблась комнатами, то сейчас я точно уверена, что это не так.

— Что ты здесь делаешь? — не ответив на мой вопрос, парень поставил фотографию на прикроватную тумбочку, а после окинул меня ленивым взглядом. — Я задала тебе вопрос, — бросив вещи на пол, я подошла ближе к парню, но не настолько, чтобы он мог ко мне прикоснуться.

— Зашел проверить одну из своих комнат, что теперь занята тобой, — он ответил так просто, словно здесь стою не я, а какой ни будь бездельник, которому нужно надрать зад.

— Думал я ее успела пасторами и сердечками обклеить? — поднявшись с кровати, он подошел ко мне на столько близко, что я почувствовала сильнейший дискомфорт.

— Надеялся во время этого процесса вырвать их из твоих рук и выкинуть как можно дальше.

— А если серьезно? Зачем ты сюда пришел? — мой голос хоть и уставший, но достаточно бодрый, чтобы дать ему понять, что я еще твердо стою на ногах.

Я помню этого парня, он сидел в третьем кресле от меня и, кажется, он самый старший. По виду ему есть восемнадцать, а может он просто выглядит так, а на самом деле он… нет, Джейком говорил про других двух.

— Решил, что ты надумала сбежать. Отец просил приглядеть за тобой, ведь не уверен, что ты захочешь здесь на долго остаться. А мне лишние проблемы не нужны, поэтому надеюсь на твое благоразумие и на то, что ты не надумаешь совершить поступок, о котором жалеть будешь до конца своих дней.

Обойдя меня, он направился в сторону выхода.

— Не нужно меня запугивать. На долго я здесь не останусь. Как только мне исполнится восемнадцать я уеду. — поворачиваюсь к нему и замечаю, как все мышцы его тела напрягаются. — Если вам не нравится то, что я теперь буду с вами жить, то знайте, я тоже против этого.

— Если бы ты была против, то сейчас не находилась бы здесь. Но дело не в этом. Мы не против тебя сейчас, но не делай того, что может спровоцировать нас.

— Ты мне угрожаешь?

— Предупреждаю. — устало озвучив свои слова, он стал выходить из комнаты, но прямо перед этим он решил добавить пару слов. — Ты не запомнила, я Оскар.

— Аделина, — слышится смешок.

— Я знаю, — после этого дверь закрылась.

Это парень явно знает, что делает. Уверенна, он благородный засранец, что похитил миллионы сердец в школьные годы и похитит там, где будет находиться в будущем.

Возможно дальше будет лучше. Положив вещи в корзину, я принимаю решение выйти из комнаты и пройтись по дому. Правый коридор был в нейтральных оттенках, а левый в красных. В конце моего коридора большое окно и мне повезло, что оно расположено не далеко от моей комнаты. В конце противоположного коридора окна нет, но есть еще один проход с несколькими комнатами и спальнями. Также на втором этаже расположена гостевая комната. Второй этаж полностью предназначен для спальных зон.

Спустившись на первый этаж, я не иду осматривать дом, а направляюсь примяком на кухню за стаканом воды. Зайдя туда, я сталкиваюсь с одним из сыновней Джейкоба, что в тени помещения пьет кофе, листая что-то в своем телефоне. Его черная толстовка идеально сочеталась с темными волосами, а манера печати и скорости его рук заставила меня немного замедлиться при входе. Услышав мои шаги, парень поднимает глаза, быстро оценивая мой наряд.

— Думал ты уже спишь.

— Нет, я решила осмотреть дом, — не включая свет, открываю первый ящик, я столкнулась с приправами. Хоть свет с коридора и освещал кухню, с первого раза нужное найти не удалось.

Следующий шкафчик оказался аптечкой, третий был заполнен крупами. Сдавшись, я обошла парня, который все это время неотрывно за мной наблюдает и принялась за другую сторону кухни. Открыв дверцы сразу же, замечаю чашки, которые находились слишком высоко. М-да, видимо в этом доме все было сделано для более высоких людей.

Сзади послышался шорох и перед лицом появляется рука, которая в следующую секунду протягивает мне чашку.

Налив воду, я обернулась к нему. — Напомни, как тебя зовут?

— Гаррет.

Приятно осознавать, что это имя идеально ему подходит. С чего я так решила не знаю, но точно понимаю, что именно этот Коннор произнес приветствие сегодня днем.

— Спасибо, Гаррет, — помыв за собой стакан, уже собиралась уходить, как меня остановил его голос.

— Отец хочет завтра видеть тебя у себя в офисе.

— Зачем?

— Это не имеет значения, — окинув меня взглядом, он отступает на шаг. — Хотя, могу предположить, что он намерен провести с тобой серьезный разговор на счет твоего пребывания здесь.

— Можешь не волноваться, я здесь на долго не останусь.

— Не забывай с кем рядом находишься и разговариваешь, Аделина, — повернувшись ко мне спиной, парень полез в холодильник.

— Позволь спросить, а с кем я разговариваю? — хлопнув дверью холодильника, он самоуверенно поворачивается в мою сторону. — С человеком, который является сыном того, кто притащил меня в этот дом против моей воли? — оторвавшись от столешницы, он делает первые шаги в мою сторону.

— С человеком, которого принято уважать в этом доме и за его приделами — это, во-первых. Во-вторых, ты и сама прекрасно понимаешь, рано или поздно ты бы все равно оказалась здесь, поэтому не устраивай истерик и ступай в свою комнату, сестричка — на доже, теперь я точно уверена откуда у этого парня самооценка.

Более чем уверена, что у него нет отбоя от девчонок, ведь от таково бы голоса у многих бы голову не туда повело.

— Никакая я тебя не сестра и привыкла я уважать тех, кто действительно этого достоин. Тебя же я совсем не знаю.

— Думаю, мы вскоре это исправим, — сделав глоток газировки, он поднимает брови в наглой улыбке.

Вот же засранец.

— Правда, что твои родители были связаны с криминалом и когда они решили слиться за ними пришли?

— Что? — нашу идеальную дискуссию прерывает более мягкий голос, владелец которого стоит за мной в дверном проеме.

— Твои родители были связаны с криминальным миром? — напоминание о родителях заставляет всю злость исчезнуть, сменившись на шок.

Неужели такой маленький мальчик действительно может думать о таком? Видимо это младший сын Джейкоба, который явно услышал что-то не то.

— Мои родители были честными и благородными людьми. Они бы никому не причинили боли, особенно тем, кто в них нуждается. Мой отец держался как можно дальше от преступников, как и мать.

— А ты? — поставив банку, Гаррет скрестил руки, опираясь на столешницу.

— Что я? — в недоумении сморю на него, понимая, что тема для разговора была выбрана не удачная.

— Могла бы ты причинить боль своей семье ради влияния в обществе? — Гаррет подходит ближе, заставляя отступить на шаг.

— Что вы такое говорите. Я любила свою семью и никому не позволю вот так оклеветать её и себя. Поэтому лучше при… — взглянув на рядом стоящего младшего Коннора, меняю свою изысканную фразу, — придержите свои мысли при себе и не высказывайте их в моем присутствии.

— За это можешь не беспокоиться, но не забывай, Аделина, — щелкнув меня по носу, он направляется к выходу. — Не забывай.

Да, Аделина, не забывай его уважать. Обойдётся.

— И что же ты сделаешь, если я забуду?

— Я просто превращу твою жизнь в сладкий ад, — бросив напоследок эту фразу, Гаррет исчезает на террасе, оставляя меня на едине с младшим братом.

Вот же кретин. Прозвучало это как ужасная шутка, ведь парень ушел со слишком довольным лицом.

— А что будет, если это произойдет ещё раз?

— Думаю, это не должно повториться.

— Но в этом доме живет слишком много людей и даже, если ты их не замечаешь, это не значит, что они не видят тебя.

Проследив за его взглядом, я замечаю его брата, что стоит на улице и покуривает сигарету следя за нами.

Возможно, в этом доме действительно люди могут следить за тобой в то время, пока ты этого не замечаешь. Сейчас я посмотрела на следящего за нами человека, только потому что в ту сторону посмотрел его младший брат.

Видимо, в этом доме меня не собираются оставлять покое.

— Пойдем, я покажу тебе место, где за тобой никто не сможет наблюдать, — направившись в сторону коридоров, я решаюсь пойти за ним, только из вежливости и любопытства.

— Как тебя зовут?

— Я Дэвид, младший сын Джейкоба и Линны Коннор. Пятый наследник на участие важных вопросов компании, а также первый, кто после отставки отца возьмет на себя часть управления благотворительной деятельности.

— Оу, как все серьёзно, — не думала, что встречусь с настолько серьёзным человеком, что находится ещё в юном возрасте. — Я Ад…

— Извини, если перебиваю, но я знаю кто ты. Ты, Джеймс Аделина Мичер, родилась и прожила всю жизнь в Хьюстоне. Являешься фанаткой дикой природы и животных. Находишься здесь из-за политических на твой взгляд недоразумений, ведь мы не родственники, в то время как у тебя есть родная тетя, что недавно от тебя отказалась. Но, так оно и есть тебе это просто нужно принять, — завернув в коричневый коридор, мы спускаемся на несколько ступенек и останавливаемся у больших дверей. — Знаю, тебе это все не нравится, но привыкнуть придется.

Открыв двери перед глазами сразу все начинает сверкать от невероятной красоты. Большой кинотеатр, усеянный разными дисками с фильмами, последними технологиями, для поиска нужного фильма и самое главное — уютный уголок с на вид нереально мягким креслом.

Всю темноту украшают не яркие гирлянды со стандартными мой взгляд двумя цветами. Синий и желтый.

— Здесь очень уютно, спасибо.

— Сюда редко кто заходит, полное отсутствие окон и лишних дверей. Будет плохо заглядывай, если не найдешь чего получше.

Взглянув на мальца, понимаю, что он не такой уж маленький, каким казался мне изначально. Хотя, я совершенно не помню, чтобы при знакомстве с сыновьями Джейкоба видела кого-то настолько юного. Все они казались старше своих лет. И среди них я никак не могу вспомнить Дэвида, хотя он определенно там был.

— Сколько тебе лет?

— Одиннадцать, в скором времени будет двенадцать, — или же образ юного мальчика добавляет домашний костюм больше похожий на пижаму, либо он специально пытается казаться младше своих лет, чтобы его недооценивали.

Но то, как он разговаривает и ведет себя, дает понять, что он старше, чем выглядит в этой пижаме. Пусть будет пижама.

— Хочешь, что ни будь посмотреть?

— В другой раз. Время уже позднее, поэтому я лучше пойду к себе.

— Но, еще даже восьми нет.

Взглянув на часы, что располагались на стене, вспоминаю, что Сиэтл отстает от Хьюстона и места на границе, в котором я пробыла последние дни на два — три часа. Сейчас здесь семь пятьдесят три, в Хьюстоне девять часов пятьдесят три минуты. М-да, с этим мне придется поработать.

— Видимо я забыла перевести часы, но ты и сам понимаешь, что сегодня у меня был тяжелый день, — кивнув, мы покинули кинотеатр. — Спасибо за это место, но, думаю лучше мне отправится к себе.

— Не заблудись, — после сказанных слов, Дэвид отправился дальше по коридору, а я решила выждать пару минут и отправиться на кухню, чтобы захватить с собой яблоко.

Прохладный ветерок дул с улицы, проветривая помещение. Ополоснув яблоко и вытерев его бумажным полотенцем, решаюсь взглянуть свежим взглядом на задний двор. Подойдя ближе к окнам, меня останавливают голоса, доносящиеся с наружи.

— Она может быть реально опасна для нас, и ты это знаешь.

— Она сама может находиться в большой опасности, разве ты этого не понимаешь.

— Нет, не понимаю, — голоса, слышатся прямо за открытыми дверьми.

Занавески играют с ветром, закрывая мне обзор на людей.

— Её гены могут сыграть с нами в хорошую игру, которая в итоге может закончиться для всех плачевно. Она дочь своей матери, и никто из нас не знает, на что она на самом деле способна, — боже мой.

Это Гаррет.

— Однажды и мы можем проснуться с подставленной пушкой у своей башки.

Что-то похожее на вздох срывается из моего рта, и я моментально закрываю его руками. Голоса затихают, а за ними раздаются поспешные шаги, а за ними тишина.

Неужели Гаррет действительно обо мне такого мнения? Да как такое возможно, мы ведь ещё недавно разговаривали на кухне и никакой активной агрессии с его стороны я не заметила.

Вот же гаденыш. Он врал мне глядя в глаза.

Сквозь тени деревьев, что падали на кухню я пробираюсь обратно к холлу. Сейчас нужно как можно быстрее добраться до спальни и закрыться там на замок. Выключенный свет поможет мне это сделать более незаметно.

Тень появляется перед глазами, а за ней и человек, которого сейчас я меньше всего хотела бы видеть. Свет, доходящий с коридора до сюда освещал парня, на лице которого уже не было той хитрой и коварной улыбки. Сейчас оно выражает лишь равнодушие и гнев.

— Ты подслушивала нас?

— Нет.

— Ты мне врешь? — направившись ко мне, в ответ я делаю несколько шагов назад.

Что мне ему сказать? Что я решила посмотреть в окно и вдруг услышала разговор, касающийся меня? В это он мне не поверит. Я бы в это не поверила.

— Хотя можешь не отвечать, я и так знаю ответ.

— Раз знаешь, тогда зачем спрашиваешь?

— Я надеюсь ты ничего не замышляешь, сестренка, — приблизившись так, что способа обойти его уже не получается, я ставлю яблоко на столешницу, равнодушно поворачиваясь к нему.

— Не бойся, нож к твоей глотке этой ночью приставлять не буду. А если говорить серьезно — я толкаю парня в плечо, от чего он отступает на несколько шагов. — Как ты смеешь говорить такое обо мне? Ты не имеешь права обвинять меня в том, что я не делала.

— Уверена?

— Не смей трогать мою семью, Гаррет. Ты им никто. Я дочь Мичеров, не ты, — в его глазах разгорается ярость, которую ещё ни в ком не замечала. — Ты не знаешь их также, как и меня, поэтому не смей говорить, что это я убила свою семью из-за влияния и денег. Не смей. Не лезь к моим родителям, иначе я полезу к твоим. Понял?

Он же всем видом показывал, что долго я здесь не пробуду. Особенно это отчетливо выражало его лицо, на которое я больше не могла смотреть, ведь оно пробуждало во мне страх.

— Нет сестренка, тогда это я превращу твою жизнь в такой кошмар, из которого тебе не поможет выбраться даже отец, — проведя рукой по моей щеке, он наклонился ближе. — Ты и месяца не протянешь в этом доме, если я узнаю, что ты причастна к убийству своих предков.

— Не посмеешь, — с хлопком убрав его руку, я отшатнулась в сторону. — Твой отец этого не одобрит.

— Ты не ответила на мой вопрос и не опровергаешь мои слова.

— Не имеет значения, что ты говоришь и как именно я отвечаю. Если человек уже вбил себе голову информацию, о которой думает только он, то смысла переубеждать его в обратном просто нет.

Процедив эти слова и развернувшись, я вышла из кухни, направляясь пермяком в свою спальню. Как только я оказываюсь на лестнице, то сталкиваюсь с Дэвидом, что чуть не столкнул меня с лестницы.

— Смотри куда идешь и извини.

Вот это семейка. Дом такой большой, но при этом для меня сейчас он становится все меньше и меньше. Такое чувство, что лестница — это самое людное место в этом доме. Что скорей всего так и есть.

Братья Коннор явно настроены против меня или большая часть из них, ведь ещё при первой встрече они дали мне многое понять. Оскар более-менее дружелюбен, Гаррет настроен против меня так, словно он начал играть в импровизированную игру со мной, а один из младших вроде как тоже нормальный, но с остальными я пока не общалась, поэтому узнаю все чуть позже.

Первый день начинает подходить к концу, а я уже устала. Разборки на границе, дорога на машине, перелет, эмоциональные скачки и понимание того, что я всё-таки теперь здесь. Снова зевнув, поворачиваюсь на другой бок смотря в одну точку. Я не спала уже несколько дней и все еще не готова к этому. Не хочу видеть сны, но глаза так манят закрыться и когда это происходит я отчитываю шестьдесят секунд, но вместо того, чтобы к концу подсчета открыть глаза и сделать то, что всегда делаю чтобы не уснуть, я погружаюсь в сон…

«Тишина как обычно встретила меня на втором этаже, но как хорошо, что голоса родителей и младшей сестры доносятся до меня. Сейчас там, где я стою открывается вид на всю гостиную, что располагалась на первом этаже. Большая люстра, что находилась почти на уровне моих глаз освещала два этажа, а что мне еще больше нравится так это стоящий полумрак на втором этаже. Зайдя в свою комнату и кинув рюкзак, я слышу голос матери.

— Аделина.

— Иду, — поставив телефон на подзарядку, я направилась к холлу. — Неужели вы и минуты прожить без меня не можете?

— Конечно, — подбежав ко мне, Эля берет меня за руку и тянет в низ. — Мама приготовила пирог, а папа что-то делает в компьютере, а мне было так скучно, что чуть не уснула у тебя в комнате.

— Ты снова туда заходила?

— Я случайно, — спустившись, мы пошли к большому дивану.

— Как ты себя чувствуешь?

— Мама говорит хорошо, через два дня в школу пойду. Я уже так сильно туда хочу, что готова отправится прямо сейчас.

— Ты так сильно хочешь в школу?

Папа за спиной начинает хохотать, привлекая к себе наше внимание.

— Вспоминаю тебя в первые годы в школе и понимаю, что ты её полная противоположность, — приземлившись рядом, обнимаю папу.

— Я всего лишь домосед.

— Ты домосед? — Эля села между нами и внимательно стала смотреть на папу. — Что Аделина делала дома, если в школе так много интересного.

Посмотрев на меня, я увидела в глазах отца смешные нотки.

— Просто я хотела больше времени проводить с родителями. Для меня школа тогда была чем-то необычным и интересным, но с папой проводить время мне нравилось больше, чем…

— Аделина, — мама появилась в дверях. — Не надо.

— Что я такого сказала?

— Ничего, что могло бы ее расстроить.

Эле всего шесть лет и ей так нравится ходить в школу, что порой ее домой не затащишь. Я же в её возрасте домой бежала, сверкая пятками, а в школу шла с надутыми губами и капризами о том, что хочется еще поспать.

— А ты можешь посмотреть со мной нарнию?

— Ты снова хочешь посмотреть нарнию? Ты не устала?

— Нет. — усевшись поудобнее, Эля достала свою игрушку и что-то бурно стала ей рассказывать, пока я включала нам «Хроники Нарнии».

— Скоро ужин, — в дверях кухни появляется мама, вытирая руки полотенцем, что означало — ужинать будем через несколько минут.

— Хорошо, — облокотившись на диван и запустив фильм, я начала отвечать на папины вопросы о том, как прошел день, но неожиданно в доме погас свет.

— Ой, — сестра прижалась ко мне, а папа поднялся с дивана и стал щелкать выключателем.

— Джеймс, — послышался мамин голос где-то не далеко от нас.

— Пробки из-за бури выбило, сейчас все исправлю, — поднявшись, папа направился к лестнице, около которой располагался вход в подвал.

Погода уже второй день издевается над нами. Сегодня в школе два раза вырубался свет, сейчас дома. Погода на улице не позволяет спокойно передвигаться, а теперь мешает спокойно находиться дома. Хорошо, что такое происходит не часто, поэтому через день два буря закончится и мы снова сможем вернуться в обычную рутину дня.

— Мне страшно.

— Малышка моя, — мама обняла сестру и повела в сторону кухни, — ничего страшного в этом нет, сейчас папа все починит. Аделина?

— Все нормально, — встаю с дивана и направляюсь в свою комнату. — Сейчас спущусь.

Поднявшись к себе, беру телефон в руки и уже собираюсь выходить из комнаты, как снизу доносится глухой звук удара, а затем слышатся взрыв, волна которого заставляет вздрогнуть второй этаж, а меня опереться на стену, чтобы не упасть. Как только все успокоилось я подбежала к лестнице, но по пути замечаю выломанную входную дверь, а после слышится треск стекла и дом начинают обстреливать со всех сторон. Падаю на пол прикрывая голову руками, как рядом со мной пролетает несколько пуль, от чего деревянные перила с треском обваливаются на меня.

Я слышу плач сестры и крики матери, затем что-то рядом со мной шуршит, и я понимаю, что это всё пули, что врезаются в стену. Я не могу сдвинуться с места, ведь их слишком много. Одно движение и ты труп. Проходит несколько минут, а может и часов, когда все затихает. Уличный фонарь освещает гостиную, и я вижу, что от нее мало что осталось, впрочем, как и от лестницы.

Выбравшись из-под перил, я жду ещё несколько минут и понимая, что скорей всего нападавшие скрылись, тихо начинаю спускаться вниз, стараясь обходить осколки и все остальное, что может создать лишний шум. Диван в гостиной был полностью испорчен, а телевизор, что раньше весел на стене теперь болтается над комодом, словно вот-вот упадет. Понимая, что в гостинной никого нет, заглядываю на кухню и замечаю мамино тело под осколками и множеством пулевых ранений, из которых идет кровь.

— Мама, — переворачиваю её на спину и замечаю сразу три пули на лице. Её глаза открыты и хоть они залиты кровью, я могу разглядеть в них пустой взгляд. Её глаз дернулся и внутри меня просыпается надежда, но она исчезает также быстро, как и появляется. — Мамочка, — проведя по её ранам дрожащей рукой, пытаюсь успокоить себя небольшими вдохами, но у меня ничего не получается. — Папа…

Закрыв маме глаза, я направляюсь в сторону подвала надеясь, что Эля где-то спряталась и как только я найду папу, то мы отыщем и её, но все планы рушатся, когда замечаю обрушенную часть второго этажа, что перекрывает вход в подвал, а значит… Надежда появляется внутри меня. Папа там, он просто находится под завалом. Нужно просто срочно вызвать полицию. Проходя мимо дивана, я замираю на месте. Там кто-то есть, и я только что этого кого-то увидела краем глаза. По спине пробегается холодок, а в горле все пересохло.

Я нахожусь меньше в пяти метрах от какого-то человека. От человека, что стрелял в нас. Осознание заполняет меня. Они не ушли. Тело сотрясается от страха, и я с этим ничего не могу поделать. Медленно повернувшись из моего горла, вырывается крик, и я сразу закрываю его рукой.