- -
- 100%
- +
Глава 1
Кто-то погиб, причём совсем недавно. Замедлившись, я съехала к тротуару, слезла с велосипеда и подняла руку. Одна из зачарованных стеклянных бусин на браслете нагрелась так сильно, что почти обжигала кожу, и ярко светилась красным.
– А это недалеко. Правда, до лекции всего полчаса. Я могу себе позволить опоздать на десять минут? Несомненно, но кто сказал, что мы управимся за это время? Пожалуй, стоит подстраховаться, – постояв неподвижно секунд тридцать, я приложила палец к стеклу и послала ответный импульс. Теперь следователь знает – эксперт принял вызов и направляется к месту происшествия. Через минуту от браслета отделился маячок – небольшой, с половину кулака, оранжевый шарик. Нетерпеливо подрагивая, он завис в воздухе.
– Уже еду, мой дорогой ворчун. Потерпите минут десять, – усевшись, я переключила скорость и понеслась вперёд. Ветер попытался сбить шляпку, однако у него ничего не вышло: чары держат не хуже длинной булавки. Дорога заняла чуть больше времени, чем предполагалось, и господин Рюгер успел рассердиться. Впрочем, он рассердился бы в любом случае.
– Приветствую, Киз. Рановато вы перешли с фетра на солому – на той неделе обещают похолодание, – как обычно, его брови приподнялись на полмиллиметра и тут же сошлись на переносице.
– Что ж, тогда эта шляпа будет меня согревать – надевая её, я представляю себя гостьей роскошного отеля, стоящего на берегу моря, – я широко улыбнулась, отвезла своё транспортное средство на парковку и вернулась к следователю. – А где остальные?
– Не успел вызвать. Я направлялся на работу, а эта барышня шагала впереди. Когда мы встали у светофора, девушка обернулась, засунула что-то в рот, крикнула: «Позовите некроманта!» – и почти сразу упала. Судороги, пена изо рта и носа – полагаю, это было отравляющее вещество нервно-паралитического действия. Смерть наступила через пару минут. В Управление я не пошёл – окружил тело барьером и вызвал вас.
– Весьма разумно. Сейчас узнаем, кто или что заставило её свести счёты с жизнью. Чары крепкие? Выдержат прорыв?
– Вы меня за идиота держите? – язвительно отозвался он. Я не ответила. Протянула руку, коснулась невидимого купола, послала импульс. Барьер на миг разошёлся, позволяя мне проникнуть внутрь. Укрепив защиту собственным заклинанием и сделав её звукопроницаемой, приблизилась к лежавшему на асфальте телу.
– У неё были с собой документы?
– Студенческий билет. Ильва Христина Фишт. Эрцерский университет, юридический корпус, факультет следователей. Четвёртый курс.
– Выходит, девушке от двадцати одного до двадцати четырёх – не успела огрубеть душой, – я внимательно посмотрела на бледное перекошенное лицо. Выпрямилась, опустила веки и задержала дыхание. Пульс замедлился, звуки стихли, потом пропали. В голове вспыхнули заученные много лет назад строчки, и я начала читать про себя. Искусственный язык, разработанный специально для заклинаний – общаться на таком невозможно. Длинные предложения складывались в строки, строки закручивались огненными вихрями. Грань между мирами стала пугающе тонкой, я тихо позвала: «Ильва», – и она откликнулась. Просочилась сквозь черту, зависла над собственным трупом.
– Так странно… – голос был тонкий, но приятный. Я открыла глаза. Губы погибшей двигались, пальцы подрагивали. – И больно. Почему мне было так больно?
– Смерть всегда мучительна, даже если приходит во сне или настигает внезапно. Что тебя убило, девочка? – мёртвые не лгут, но соображают хуже живых – вопросы следует задавать по одному.
– Таблетка. Яд называется «Пыль номер шесть». Он сам его сделал – это несложно, если раздобыть все нужные материалы. Отдал её мне и сказал, что я ничего не почувствую. Почему он солгал?
Если она перехватит инициативу, я не успею ничего выведать – придётся размышлять вслух:
– Твой знакомый мог не испытывать отраву на себе и не знать о побочных эффектах. А кто он такой?
– Я не могу ответить на этот вопрос. Позовите следователя – он должен быть здесь. Невысокий, темноволосый, с усиками. Мне надо с ним поговорить, – а вот это уже интересно. Девушка следила за Рюгером? Зачем?
– Он тебя слышит, дитя. Говори.
Её глаза резко распахнулись. Тело попыталось сесть, но сумело лишь приподняться. Я указала влево:
– Смотри. Я говорю правду, – Рюгер заметил движение, напрягся. Я махнула рукой: всё в порядке. Ильва повернула голову и крикнула:
– Вы должны узнать, как обстоят дела на самом деле! Ваши сны, ваши страхи и сомнения – не бред! Он объяснит, но не сразу. Будут ещё трупы – вам о них обязательно сообщат. Если сумеете разгадать все подсказки, обойдётся без жертв. Посетите мою квартиру, поищите альбом с детскими фотографиями. Пока это всё, – она попыталась закашляться, но не смогла – похрипела и замолкла, перестав шевелиться. Ещё пара минут, и нужно будет заканчивать. Похоже, в столице объявился очередной харизматичный маньяк. Обольщает наивных девиц, запудривает мозги, а потом заставляет уйти из жизни, чтобы продемонстрировать свою власть над людьми. Будет играть со следователем, проколется на какой-нибудь мелочи и бесславно умрёт в заточении. У Рюгера впереди тяжёлые деньки. Сочувственно покачав головой, я обратилась к умершей:
– Тебе пора, моя милая.
– Знаю. Но мне так страшно уходить. Не надо было его слушать – на самом деле он не хотел мне помогать. А вы – вовсе не… – договорить Ильва не успела – я провела ладонью параллельно земле и произнесла ещё одно заклинание – беззвучно, одними губами. Временная связь тела с душой исчезла, самоубийцу притянуло обратно, однако разрушать купол я не спешила. Граница между мирами восстанавливается не сразу, и этим могут воспользоваться тёмные твари. Лет сто назад прорывы случались пару раз в год – кровожадные чудовища пожирали всех без разбора, дотла сжигали города, осушали реки. Изгнать их могли лишь демонологи – суровые ребята, обвешанные колюще-режущим оружием и артефактами. К счастью, прогресс не стоял на месте: некроманты научились работать практически без ошибок, маги изобрели более эффективные способы борьбы с тварями. Сейчас любой мало-мальски способный чародей мог сотворить приличный крепкий барьер, позволяющий удержать пришельца до приезда специалистов. На смену ножам и стрелам пришли специальные пули из сплава золота и серебра. Над заклинаниями тоже поработали – уцелевших перестали добивать и начали отправлять обратно за грань. В результате чудовища перестали к нам заглядывать – последний прорыв случился много лет назад. Тем не менее пренебрегать правилами не стоило – слишком велика плата за невнимательность. Придётся мне поскучать здесь. Осмотревшись и не найдя, где сесть, я опустилась прямо на бордюр. Хотелось есть, но, как назло, в карманах не было ни мятных леденцов, ни коробочки с драже. Я огорчённо вздохнула и провела рукой по животу.
– Вам плохо? – Рюгер переместился поближе, и теперь нас разделял только барьер. – Мне следует вызвать неотложку?
– Я в порядке. Голодна, и только. Но мне приятно, что вы обо мне волнуетесь.
Худое лицо – вытянутый треугольник, рассечённый на две неравные части узкой чёрной полоской – презрительно искривилось:
– Ещё чего! Мне просто не хочется возиться с потерявшей сознание дамочкой. Вы же прекрасно знаете, что некромантия отнимает много сил – могли бы и кофе с булочкой прихватить по дороге. Рассчитывали, что у меня в портфеле найдётся шоколадка, как в прошлый раз?
– Я планировала воздержаться от обеда и поужинать в «Краю крылатых коров» – вчера вечером туда завезли партию отменной телятины.
– Вы едите мясо? – удивился он. – Я думал, все некроманты питаются травой и орехами.
– Только ученики и специалисты первого уровня. Мне, как профессионалу, можно не соблюдать диету – я хорошо владею собой и не позволю остаткам заклинания оживить содержимое желудка. Съеденный рано утром паштет из кролика не вырвется наружу, не переживайте. Да и в обморок я не упаду – скоро мне полегчает. Когда доберусь до университета, выпью сладкого чая, а вечером полакомлюсь нежнейшими медальонами в сливочном соусе, спаржей и бокалом белого вина. Можете составить мне компанию, если пожелаете – счёт я оплачу.
– С чего бы мне вас сопровождать? Ещё и в должниках потом ходить! – Рюгер злился очень натурально, но я знала: он бы с радостью принял это предложение. Почти всё жалование следователя уходило на содержание жены и детей, и ходить по ресторанам он не мог – питался в столовой Управления и дешёвых кафе. А проводить со мной время ему очень нравилось, потому-то мы и работали вместе так часто. Когда-нибудь чаша весов склонится в нужную сторону, и Рюгер мне признается. А пока будем обмениваться колкостями. Улыбнувшись, я примирительно подняла руки:
– Ладно-ладно, я не настаиваю. Где же наша бригада?
Он молча продемонстрировал мне свой браслет. Чёрная кожа, металлические элементы – строго и красиво. Одна из полосок светилась жёлтым – вызов приняли, но людей ещё не отправили. Ничего не поделаешь, подождём.
– Видимо, этим утром люди особенно активно выясняют отношения.
– Уверены? Обычно споры решаются словами.
– Судя по статистике, народ предпочитает резать и бить, а не договариваться, – следователь поджал губы и посмотрел на тело Ильвы. – Ещё и этот недоделанный отравитель… Психопат, возомнивший себя богом. Чую, намучаемся мы с ним.
– Может, поищете для начала изготовителей яда? Вдруг его невероятно сложно синтезировать, и вы легко найдёте лабораторию и список заказчиков?
– Ничего у меня не выйдет. «Пыль номер шесть» можно приготовить у себя на кухне. Ингредиенты достать нелегко, потому что их требуется много – катализаторы, ингибиторы, и так далее, но если есть деньги или связи, проблем не возникнет. Возможно, девушка украла некоторые вещества у экспертов – на четвёртом курсе она уже должна была посетить их кафедру. Пожалуй, стоит заглянуть в университет.
– У меня сегодня последняя лекция и разговор с ректором. После этого могу заскочить в юридический корпус, запросить личное дело Фишт и побеседовать с её преподавателями.
– Чтобы все узнали о смерти девушки? Почему бы тогда не дать объявление в газету?
– Это перестанет быть тайной к утру. Не отвергайте мою помощь, Рюгер – у вас и без того полно работы.
– Сам разберусь, – заупрямился он. – Вы не следователь.
– Я закончила курсы дознавателей. В исключительных случаях меня могут привлечь к работе. А этот случай явно необычный.
– То есть мне придётся встречаться с вами ещё чаще? – о том, что инициатором этих встреч выступает именно он, следователь предпочёл не вспоминать. – А если пойдут слухи? Моя репутация и без того подмочена.
– Какие слухи? – я захлопала ресницами. – Неужели кому-то пришло в голову нас свести? Но это же просто смешно, ей-богу – все знают, что вы предпочитаете невысоких аппетитных барышень с нежным румянцем и фарфоровой кожей. А уж если они ещё и сероглазые, как одна из моих студенток…
Рюгер посмотрел на меня так, будто застукал за копанием в мусорном баке:
– Вы за мной следите? Или Бланка на меня жаловалась?
– На той неделе она просила рассказать, что вы за человек. Я поболтала с ней часок, похвалила вас как могла. Назвала ответственным и порядочным гражданином, весьма привязанным к бывшей жене и детям.
– Так это вы испортили мне свидание! – рассерженно прошипел он. – Я обхаживал Бланку месяц!
– Ли, она вдвое моложе вас. Не стоит ломать девочке жизнь.
– Я не собирался на ней жениться и не обещал, что наша связь продлится долго. Если девушка успела в меня влюбиться – она и вполовину не так умна, как я думал.
– Бланка весьма сообразительна, иначе не пошла бы ко мне. Даже жаль, что я не могу взять её в ученицы. Не отчаивайтесь, Ли – вы ещё найдёте себе подружку, особенно если сбреете усы.
– Да я скорее умру! – отругать его за нехорошие слова я не успела: к нам подъехали две машины. Из синей полицейской вылезли маг-криминалист и начальник участка, большая белая выпустила из кузова медиков с носилками. Убедившись, что под куполом только я и труп, маг затянул чары в свой браслет. Барьер улавливал и запоминал звуки – беседу с погибшей запишут и приложат к делу. Милькер, врач, подошёл ко мне и подал руку:
– Выдохлись, Киз? Поднимайтесь и дайте себя осмотреть, – обошёл кругом, проверяя, не собираюсь ли я умереть сей же час, облегчённо выдохнул. – Ничего серьёзного. Вот, съешьте.
Я поймала карамельно-ореховый батончик в яркой упаковке, вскрыла и откусила сразу половину. Подкрепившись, поблагодарила медика, коротко рассказала о том, как умерла Ильва Фишт, быстренько вписала данные в акт и сбежала с места преступления. Выжимать из велосипеда максимум не стала – ехала со скоростью потока. В свой корпус не пошла – направилась к юридическому. Поднялась на четвёртый этаж, проскользнула в дверь деканата.
– Добрый день, Гемма. Госпожа Пик на месте?
Секретарша кивнула:
– Недавно пришла с обеда. Вы не слишком испугались?
– Чего именно?
– Утреннего пожара, конечно!
– Утром меня здесь не было – работала со следователем из Управления. Что случилось?
– В корпусе медиков загорелся туалет. Какой-то придурок покурил в форточку, а потом выбросил непотушенную сигарету в мусорное ведро. Урна стояла рядом с подоконником – огонь добрался до дерева и хорошенько разошёлся. Сработала система пожаротушения, все кабинеты залило, студентов и преподавателей эвакуировали. Никто не пострадал, но занятия перенесли на день и вечер.
– Вот как. Надеюсь, моя группа меня дождётся. Но перед лекцией я хотела бы поговорить с Марцеллой.
– Да-да, я поняла. Сейчас спрошу, – девушка сосредоточилась, мысленно связалась с начальницей, указала на тёмную дверь в конце помещения. Я попрощалась и зашла в святая святых факультета. Госпожа Пик приветственно кивнула и широко улыбнулась – морщинки вокруг глаз засияли, точно солнечные лучики:
– Здравствуй, Нора. Давненько ты не заглядывала. Много работы? Выглядишь усталой, и седых волос прибавилось.
– Поднимала труп, вот и утомилась. Ничего страшного, я в норме. А седина меня нисколько не смущает, – я села на кресло для посетителей и вытянула ноги. Хорошо…
– Везёт тебе. Мне приходится краситься, чтобы не чувствовать себя древней старухой, – она коснулась гладкого тяжёлого пучка.
– А ты и не чувствуй. До настоящей старости тебе далеко – маги живут долго. Твоё тело и разум в порядке – какая разница, что с лицом и волосами?
– Мне важно хорошо выглядеть – я лицо факультета. К тому же рядом постоянно крутятся юные студенточки с идеальной кожей, сверкающими гривами и упругими задницами – поневоле начинаешь сравнивать и впадать в уныние. Не всем везёт с наследственностью так, как тебе. Кожа гладкая, ровная, овал чёткий – а я смахиваю на старую черепаху, если не наношу тонну крема и пудры.
– Напомни, дорогая, сколько у тебя было мужей? – я добродушно усмехнулась. – Ты прекрасна в любом возрасте, и сама об этом знаешь.
– И то верно. Ладно, хватит вежливых расшаркиваний. Что привело тебя сюда?
– Мне нужна информация об одной из четверокурсниц. Ильва Фишт – слышала о такой?
– Хм-м-м… Фамилия знакомая, – Марцелла закусила губу, провела рукой по столу. – А, точно! Второе место в городской универсиаде, организованной попечительским советом. Очень серьёзная и ответственная девушка. Быстрый аналитический ум, великолепная память, внимание к деталям. Из неё получится хороший следователь, если не выскочит замуж и не осядет дома.
– У девушки есть поклонники?
– По-моему, нет. А зачем тебе об этом знать? – она вцепилась в меня взглядом. Я молча опустила глаза. – Вот оно что. Бедное дитя. Надеюсь, она не страдала.
– Я тебе ничего не говорила. Завтра или послезавтра с вами свяжется следователь Рюгер.
– Тебе опять пришлось работать с этим грубияном? Тогда ясно, почему не делишься подробностями. Я предупрежу Гемму, чтобы не трепала языком. Организовать встречу со старостой группы?
– Побеседуй с ней сама. Вероятно, Ильва связалась с плохой компанией. Нужно узнать, с кем она дружила и у кого просила помощи.
– Понятно. Зайди вечером, я оставлю запись разговора.
– Спасибо. Буду должна. Ужин в хорошем ресторане тебя устроит?
– Нет уж, так легко не отделаешься! Будешь выступать перед первокурсниками в сентябре – напугаешь их как следует своими некромантскими фокусами, чтобы треть отсеялась сразу, а не после первой сессии.
– Как пожелаешь, – мы поболтали ещё минутку и расстались на хорошей ноте. Без пяти два я вышла из юридического корпуса. Солнце светило ярко и нагло, ветер стих, студенты медленно перемещались между затенёнными участками. Шляпа защищала мои волосы от выгорания, жара никак не влияла на организм – шагала в обычном темпе, посматривая по сторонам. Главный университет Эрцера занимает почти половину Зелёного округа – эдакий город в городе, со своими законами, правительством и стражами порядка. Три корпуса: юридический, медицинский и экономический, десятки факультетов, полторы тысячи студентов. Общежития располагались на противоположной стороне улицы – белые семиэтажные здания с разноцветными крылечками и огромными цифрами по бокам. Неподалёку находилась торговая улочка – знающие люди обходили её стороной и закупались на рынках. Тем не менее там могли продаваться некоторые ингредиенты для яда… Я прикинула, стоит ли посещать магазинчики, но в итоге решила не брать на себя слишком много. Тряхнула головой, прогоняя суетливые мелкие мыслишки, зашла в главное здание «своего» корпуса. Поёжилась – внутри было чересчур свежо, добралась до аудитории, и прежде чем зайти, кинула взгляд на светящееся табло. Четырнадцать десять, как и ожидалось. Похвалив себя за точность, я расправила плечи, придала лицу безмятежное выражение и потянула на себя старую белую дверь.
Глава 2
В группе было девятнадцать студентов. Один не явился – видимо, знал, что ничего нового и интересного не услышит. Поздоровавшись, я пристроила сумку и шляпу на стул и встала перед преподавательским столом.
– Ещё раз здравствуйте. Вижу, Золле сегодня не пришёл. Его право – лекция последняя, и давать новую тему я не собираюсь. Более того, сегодня мне хочется вспомнить, с чего всё началось. Слушать меня необязательно – если у вас есть неотложные дела, можете идти.
Никто не двинулся с места. Разумеется, они уже знали от старших товарищей, что уходить не следует: дезертиров я безжалостно вычёркивала из списка. Собственно, ради него они и дожидались меня – перед началом сессии мне полагалось объявить, кто допущен до экзамена и кому посчастливится стать моим учеником. В прошлом и позапрошлом году выбирать было не из кого – сплошные середняки. Недели три назад ректор медицинского корпуса вызвал меня на разговор и приказал осчастливить хотя бы одного студента. У меня уже были кандидаты – начальство осталось довольно и разрешило провести на кафедре несколько экспериментов. Продешевила, ничего не скажешь. Ну, бог с ним. Сейчас важно другое. Я зацепилась кончиками пальцев за столешницу:
– Мы встретились девять месяцев назад. Полагаю, мой внешний вид и поведение вас изрядно удивили. В массовой культуре некромант – мрачный старик в чёрном балахоне, увешанный амулетами и пучками трав, или полутруп, одержимый жаждой власти. Доброжелательная и вежливая кудрявая тётка в развевающихся одеждах, с тонкими руками, увешанными браслетами, нисколько не походила на клишированный образ и не внушала доверия. Согласны?
– Вы вовсе не тётка, – осмелилась возразить Бланка. Она не нервничала – знала, что высший разряд ей не светит, и поэтому осмелилась вступить в спор с преподавателем. – И выглядите замечательно.
– Для своих лет, верно? Не краснейте, в молодости я считала точно так же. Презрительно смотрела на преподавательниц и клялась себе, что никогда не позволю лицу покрыться морщинами, а коже – потерять упругость. Ах, если бы… В общем, никому из вас я не понравилась. На лекциях было шумно, первый семинар практически сорвали, а на втором я потащила группу в бюро судебно-медицинской экспертизы Красного округа. Там вы увидели, на что способен некромант высшего уровня, и получили один из самых важных уроков. Я сумела убедить вас: важен не внешний вид, а навыки, умения и масштаб личности. После этого у нас не возникало конфликтов, и всё пошло как по маслу, – тогда в покойницкую привезли буйного сумасшедшего, зарезавшего сестру и мать, а потом выпрыгнувшего из окна. Восстав, он попытался напасть, и мне пришлось действовать весьма решительно. Ну, зато ребята сразу всё поняли… Усмехнувшись, я продолжила вещать:
– Учебник некромантии тонкий, в мягкой обложке. Теория занимает десяток страниц, остальное – заклинания и инструкции. Тем не менее я заставила вас вызубрить основные определения. Разбуди вас ночью, и вы без запинки ответите на каждый вопрос. Что такое некромантия? Для чего она нужна? Чем занимаются маги, избравшие этот путь? Что дозволено, а что строго запрещено таким, как я? Базовые знания отпечатались в мозгу, однако просто знать – мало. Следующая ступень – понимание. Для этого я брала каждого из вас на вызов и заставляла смотреть на восставших. Двое не выдержали и отказались продолжать обучение. Я их не осуждаю – наше ремесло не из лёгких. Остальные боялись, но упорно шли вперёд. Скажу честно: каждый из вас сумел меня удивить. С радостью сообщаю, что до экзамена допущены все.
Парочка разгильдяев с последнего ряда облегчённо выдохнула, остальные не отреагировали. Они ожидали приговора – губы крепко сжаты, глаза распахнуты, по спине медленно стекают капли пота. Выдержав минутную паузу, я объявила:
– Стать судебно-медицинским экспертом-некромагом первого уровня – уже успех. Каждый из присутствующих здесь способен получить лицензию. Однако кое-кому суждено подняться ещё выше. Двоих из вас я могу взять в ученики и провести через тернии к звёздам. Цисса и Рисса Шварц – мои поздравления.
На миг стало очень тихо, а потом поднялся гвалт. Девицы Шварц были тройняшками, совершенно одинаковыми внешне, и весьма талантливыми. Разлучать сестёр было жестоко, но я не собиралась оставлять их родителей без внуков. Наконец шум утих. Рисса подняла руку:
– С Циссой всё ясно – она единственная, кто смог притянуть душу к телу и поднять умершего. Но почему я, а не Меда? Она куда умнее и сильнее!
Третья сестра покраснела и отвернулась, пряча слёзы. Девушка и вправду была настоящей жемчужиной – природный талант, не нуждающийся в огранке. Рассказывать о критериях отбора я не собиралась – ответила коротко и сдержанно:
– Моё решение не изменится. Если не желаете учиться без сестры, можете отказаться от моего наставничества.
– Я не собираюсь говорить «нет». Вы – лучшая в профессии. Но и смириться с несправедливостью пока не могу. Прошу прощения, – Рисса опустила голову и принялась рассматривать парту. Я сменила тон на мягкий и участливый:
– Вы же понимаете – взять вас всех никак нельзя. Некроманты высшего уровня не могут иметь детей, а прерывать род Шварцев я не желаю. К тому же подумайте вот о чём: вас ждут годы тяжелейших тренировок, суровая диета, горы трупов разной степени свежести и одиночество, а перед Медой открыты все двери. Она может стать и экспертом, и медиком, а может вообще уйти из университета и открыть собственное дело. Если захочет, в любое время выйдет замуж и родит ребёнка. На вашем месте я бы порадовалась за сестру.
– Вы не на моём месте, – девушка вскочила со стула и выбежала в коридор. Повздыхав, я расписалась в журнале старосты, отпустила студентов восвояси и поплелась к Брехтелю – ректору медицинского корпуса и первому из начальников.
– Добрый день, Элеонора. Надеюсь, вы меня не разочаруете, – Карл сложил руки на объёмном круглом животе и посмотрел на меня поверх тонких очков, совершенно не подходящих ему по форме.
– Вы будете довольны. Я взяла Риссу и Циссу Шварц.
– Это те одарённые сестрички? А что насчёт третьей?
– Она мне не подходит. Если честно, я бы предпочла видеть её за операционным столом, а не в прозекторской. Лёгкая рука, отличная реакция, сверхразвитая интуиция – Меда прирождённый нейрохирург, пусть пока и не понимает этого.