- -
- 100%
- +
Пролог.
О Злобном Маге и его Безобразиях
Давным-давно, в землях, где леса шептали сказки, а реки пели мелодии, обитал маг. Но не такой, каких рисуют в волшебных книгах, с доброй улыбкой и мудрым взглядом. Нет, этот был совсем другим. Он был злобным магом, чье сердце, казалось, заплесневело от дурных помыслов.
Звали его, к слову, Горлок. Имя, словно камень, отскакивало от добрых ушей и оставляло горькое послевкусие. С виду молодой парень с вороньем крылом волосами и с изумрудными глазами, усы словно кисти винограда. Горлок был истинным подлецом. Он не брезговал никакими пакостями, и чем они были мельче и противнее, тем больше удовольствия они ему доставляли.
По утрам, когда солнце только начинало ласкать землю, Горлок уже был на ногах, готовый к своим грязным делам. Он крался по деревенским улочкам, ища легкую добычу. Ох, сколько подножек он подставил беспечным прохожим! Сколько криков и ругательств в свой адрес он слышал, и каждый из них был для него, как сладкая музыка. После каждой такой шалости Горлок заливался хохотом, таким противным и резким, что даже вороны на соседних деревьях недовольно каркали.
Но это были лишь мелкие развлечения. Для души, так сказать. Основным же его развлечением было терроризировать бедные стада овец. Он любил выскакивать из-за кустов, размахивая своими тощими руками и издавая дикие вопли. Бедные овечки, подпрыгивая от испуга, разбегались в разные стороны, а Горлок, хватаясь за живот от смеха, с удовольствием наблюдал за их паникой.
Но и этого ему было мало. Он воровал! Причем не золото и драгоценности, а самые обычные куриные яйца. Забирался ночью в курятники, грабил бедных несушек и, унося свой трофей, потирал руки от предвкушения. На завтрак он жарил себе целую гору яичницы, смакуя каждое украденное яйцо.
Но апофеозом его низости было поедание королевских блюд! Король Эриан из королевства Элисон, правивший этими землями, был большим гурманом и любил устраивать пышные пиры. И вот, когда все блюда были уже готовы, а гости вот-вот должны были прибыть, Горлок внезапно появлялся, как черт из табакерки, и с жадностью набрасывался на угощения, предназначенные для короля. Он чавкал, хлюпал, облизывал пальцы и уплетал за обе щеки, не обращая внимания на недовольные взгляды слуг и гневные крики поваров. И, наевшись до отвала, он с довольным видом покидал пиршество, оставляя за собой лишь объедки и разочарование.
Так и жил Горлок, злобный маг, чьи дни были наполнены мелкими пакостями, грязными шутками и абсолютной бессовестностью. Он был, без сомнения, тем ещё подлецом, и жители тех земель знали, что с приходом ночи надо запереть все двери, ведь с восходом солнца Горлок обязательно придумает очередную гадость. И никто не знал, что же дальше придумает этот злобный маг и как долго еще продлится его правление зла.
Глава 1. Молнии и Рыжие Косы
Однажды, когда луна щедро напоила ночь серебряным светом, Горлок, перебрав со странным, шипучим зельем (говорят, из секретного подвала эльфов), вышел на улицы города. Пошатываясь и напевая хриплым голосом какую-то бессвязную мелодию, он блуждал между домами, словно нетрезвый призрак. Его посох, обычно используемый для подножек и тыкания в овец, в этот раз неистово выстреливал молниями. Искры метались, как ненормальные, врезаясь в ставни, почтовые ящики и даже в памятник местному герою, отчего тот на мгновение становился похож на дикобраза.
Жители, перепуганные до смерти, сидели, забившись по углам своих домов. Никто не осмеливался даже выглянуть в окно, боясь стать мишенью для магических разрядов. Казалось, что сам гнев богов обрушился на их тихий городок.
И вот, когда Горлок, размахивая руками, в очередной раз выстрелил молнией в небо, что-то пошло не так. Магия, как опьяневший капризный зверь, вышла из-под контроля. Разряд, вместо того чтобы раствориться в небесах, развернулся и ударил прямо в самого мага! Горлок, словно подкошенный, рухнул на мостовую, вокруг него заклубился дым, а в воздухе запахло горелой шерстью и… подгоревшими блинчиками.
Очнулся он в странной, но уютной комнате. Голова гудела, словно в ней поселился рой сердитых пчел. Она была туго перебинтована, а от странного запаха лечебных трав немного мутило. Горлок, оглядевшись, заметил, что лежит на мягкой кровати, а рядом на стуле сидит девушка. Её длинные, рыжие волосы, словно пламя, струились по плечам, а лицо было усыпано веснушками, как россыпью золотых монеток. Её глаза, цвета осенней листвы, смотрели на него с легкой тревогой и… добротой.
То ли напиток еще не покинул его мозг, то ли ее нежный вид так повлиял на него, но сердце Горлока забилось, как испуганный воробей. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Он почувствовал, как что-то перевернулось внутри, словно перевернули страницу старой, пыльной книги. Впервые за долгое время он почувствовал себя не злобным магом, а… неловким мальчишкой.
Резким движением он сел, и голова снова закружилась. Забыв о боли, он, на дрожащих коленях, опустился на пол рядом с девушкой. Зашарив в кармане своего потрепанного плаща, он выудил старое, потемневшее кольцо. Это была единственная ценность, которую он не украл, и которая непонятно зачем всегда была при нем.
"Выходи за меня!" – выпалил Горлок, и его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Девушка, немного удивленная такой стремительностью, нежно улыбнулась. Ее улыбка была такой теплой и ласковой, что Горлок на миг забыл, как дышать.
"Великий злобный маг Горлок," – произнесла она, и от этих слов сердце мага подскочило в груди. Никто никогда не называл его великим. – "Я благодарю вас за предложение, но, увы, я откажусь".
Сначала Горлок остолбенел, услышав свое имя с титулом, а потом просто замер, не понимая, что происходит. Ему отказали? Ему, злобному магу, отказали! Это было настолько невероятно, что он даже забыл о головной боли.
Горлок, ошеломленный отказом, не мог найти слов. Он всегда считал, что все на свете продается и покупается, особенно за золото. И уж тем более, что такая обычная крестьянка, не устоит перед его щедрым предложением.
"Я дам тебе все драгоценные камни, жемчуга, золото, лишь бы ты вышла за меня!" – выпалил он, пытаясь спасти ситуацию, и при этом, отчаянно жестикулируя. Он представил горы золота, сверкающие камни, усыпающие ее ладони, и искренне не понимал, почему она все еще отказывается.
Но девушка снова улыбнулась, ее взгляд был полон какого-то лукавства, и он не мог понять, что она задумала. Ее веснушки, казалось, танцевали на ее щеках.
"Мне не нужны драгоценности," – ответила она, качнув головой, – "а лишь ваши злобные пакости".
Горлок чуть не подавился слюной. Его пакости? Да он был в этом деле мастером! Он с гордостью выпятил грудь, вспоминая все свои "подвиги": подножки, испуганные овцы, ворованные яйца, да даже злосчастные королевские блюда. Но слова девушки его неприятно кольнули.
"Ваши пакости не достаточны для злодеяния," – она говорила с такой уверенностью, что Горлок почувствовал себя каким-то начинающим шутом, – "это даже ребёнок сможет сделать".
Эти слова, словно ледяной душ, заставили его проснуться. Он, конечно, был злобным магом, но никогда не задумывался о масштабе своих действий. Неужели он действительно так жалок?
"Так скажи мне, что я должен сделать?" – с внезапной решимостью спросил он, его голос был уже не таким самоуверенным, как прежде. Он был готов на все, лишь бы доказать этой рыжей девушке, что он – настоящий злодей, а не просто мальчишка-хулиган.
Она нежно улыбнулась и взглянула вдаль, за окно, где на горизонте виднелись высокие башни королевского дворца. Ее глаза, казалось, светились каким-то хитрым огоньком.
"Укради королевский пирог и раздай всем жителям города, чтобы самому королю не досталось!" – прозвучал ее ответ, и Горлок, с открытым ртом, смотрел на нее.
Украсть пирог? Это было слишком просто, он же воровал целые блюда! Но раздать всем? Чтобы самому королю ничего не досталось? Этого он никогда не делал. Зачем кому-то раздавать, если можно съесть самому?
"Это же… это же…" – Горлок не мог подобрать слов. Он был в полном замешательстве, "неужели обычная крестьянка такая умная?"
Впервые в жизни он понял, что не все меряется в золоте и драгоценностях. Впервые он понял, что настоящая пакость, возможно, заключается не в мелких шалостях, а в чем-то большем, в чем-то таком, что заставит короля съедать свои локти от досады, а не от обжорства. И это новое понимание, зажгло в его душе искру чего-то, чего раньше не было – азарта.
"Но я не хочу быть героем!" – проворчал Горлок, нахмурив брови. Идея раздавать пирог кому-то казалась ему совершенно нелепой. Он же злобный маг, а не какой-то там благодетель. Геройство было не его стихией, как и делиться чем-либо. Он был убежден, что каждый должен сам добывать себе еду, а не ждать подачек.
Девушка, заметив его замешательство, снова улыбнулась. Но на этот раз в ее улыбке чувствовалась какая-то мудрость. Она, казалось, читала его мысли, как открытую книгу.
"Наш король Эриан – гурман," – начала она, при этом, продолжая следить за его реакцией, – "и он на свое день рождение сам будет есть этот огромный пирог и не будет со всеми делиться. Он считает себя выше всех, поэтому не считает нужным это делать. Так почему бы не раздать его остальным людям, чтобы король еще сильнее разозлился и еще сильнее обиделся на вас? Он будет в ярости, понимая, что его праздничный пирог, вместо того, чтобы радовать его самого, достался простым смертным. Разве это не настоящая пакость?"
Ее слова были подобны удару грома. Горлок никогда не смотрел на свои пакости с такой стороны. Он привык, что все его злодеяния приносили удовольствие только ему. А тут… тут был совершенно новый уровень низости. Идея лишить короля пирога, а главное, чтобы он из-за этого еще и бесился, была до ужаса привлекательной. Она была не просто подлой, а какой-то утонченной, словно изысканный десерт, приправленный ядом.
Девушка, увидев его замешательство, нежно провела пальцем по его щеке. Это был неожиданный жест, но Горлок, почему-то, не отшатнулся.
"Это не героизм," – прошептала она, глядя ему прямо в глаза, – "это изысканное злодейство. Король, который никогда не делится с другими, останется ни с чем, и все это из-за тебя. Разве это не достойно истинного злобного мага?"
Маг понял. Это был не просто приказ, а вызов. Это был спор, в котором он должен доказать этой рыжеволосой девушке, что он не слабак, что его пакости могут быть не только примитивными, но и утонченными, по-настоящему обидными. Этот вызов задел его гордость и заставил его сердце биться с новой силой.
"Договорились!" – с решимостью произнес Горлок, выпрямившись во весь рост. Он чувствовал, как внутри него просыпается азарт. Он даже не заметил, что впервые, за долгое время, его сердце не было переполнено злобой, а какими-то новыми, незнакомыми чувствами.
И пока он думал о плане кражи и раздачи пирога, он краем глаза увидел, как девушка, хитро улыбаясь, подмигивает ему. Теперь он был уверен, что эта рыжая бестия не так проста, как кажется. И это его лишь подзадоривало.
Глава 2. Пирог Гигантов и План Мага
Ночь опустилась на город, укрыв его черным, бархатным покрывалом. Горлок, оставив позади уютную комнатку и рыжеволосую девушку, прокрался во дворец. Он, словно тень, скользил по коридорам, петляя между спящими стражниками, уклоняясь от лунного света, пробивающегося сквозь узкие окна.
Он был удивлен, что все было так легко. Его обычные мелкие пакости не были такими уж и мелкими в сравнении с этим. Он чувствовал себя каким-то вором-новичком, который впервые решил ограбить банк.
Наконец, он добрался до кухни. Огромное помещение, с блестящими медными кастрюлями и сверкающими ножами, сейчас было пустынно и тихо. Но посреди всего этого великолепия, на огромном столе, стояло нечто, от чего у Горлока отвисла челюсть.
Это был пирог. Нет, не пирог, а ПИРОГ. Громадный, словно целая гора, и с виду такой аппетитный, что даже у самого злобного мага потекли слюнки. Его корочка была золотистой и блестящей, а аромат, исходящий от него, был настолько сильным, что казалось, будто он может захватить весь дворец.
Горлок, обходя пирог со всех сторон, не мог поверить своим глазам. Он никогда не видел ничего подобного. По его самым скромным подсчетам, хватило бы этого пирога на всю деревню.
"Неужели этот пирог сам съест король? Да он же лопнет!" – пробормотал он себе под нос, качая головой. И эта мысль, как ни странно, вызывала в нем не злорадство, а скорее недоумение. Королевская обжорство казалось ему каким-то диким и бессмысленным.
Но потом он вспомнил про девушку с рыжими волосами, про ее хитрость и лукавство, и про то, что он должен доказать ей, что он – настоящий злодей. Он тряхнул головой, отгоняя невольные мысли о том, что, может, и не стоит так поступать с пирогом. Это всего лишь пирог, он его украдет, и всем будет хорошо. Ну, почти всем.
В его голове начал зарождаться план. Он не собирался просто унести пирог и раздать его. Нет, это было бы слишком просто и скучно. Он хотел сделать что-то такое, что запомнится всем надолго. Что-то такое, что разозлит короля до самых костей.
Он огляделся по сторонам, осматривая кухонную утварь. Его взгляд упал на тележку с колёсами, стоявшую в углу. И в этот момент в его голове возникла идея, дерзкая и коварная, как он сам. Его губы растянулись в зловещей улыбке, и глаза засверкали от предвкушения.
"Ну что ж, пирог," – прошептал Горлок, потирая руки, – "ты еще не знаешь, какая участь тебя ждет". И с этими словами он приступил к реализации своего плана, который обещал стать самым грандиозным злодеянием в его жизни.
План Горлока был прост, как всё гениальное, и столь же безумен, как и он сам. Запрыгнув на тележку, он начал толкать её с такой силой, что колёса с визгом заскользили по мраморному полу кухни. Огромный пирог, как неуправляемая гора, начал раскачиваться на тележке, словно корабль во время шторма.
Вырвавшись из кухни, Горлок начал свое безумное пирожное путешествие по дворцу. С каждым виражом, пирог раскачивался все сильнее, и его сладкий аромат наполнял коридоры, поднимая тревогу у спящих стражников.
Горлок, как сумасшедший гонщик, мчался вперед, и когда стражники, в непонятках, выбегали наперерез, он метко бросал куски пирога прямо в них! Куски пирога летели в разные стороны, прилипая к броне, лицам и даже к стенам, словно какой-то мучной обстрел. Стражники вскрикивали от неожиданности, качались из стороны в сторону, пытаясь отлепить от себя этот сладкий снаряд, и в недоумении смотрели, как безумный маг, с криками и смехом, скрывается вдали.
Подъезжая к воротам, Горлок не стал церемониться. Он просто выбил их пирогом. С громким треском они рухнули, открыв путь к городу.
Очутившись на улицах, Горлок, вдохнув свежий ночной воздух, заорал во все горло: "Пожар! Пожар!"
Его крик, словно сирена, разбудил спящий город. Жители, в пижамах и ночных колпаках, повыскакивали из своих домов, напуганные и растерянные. Они ожидали увидеть огненные языки пламени, но вместо этого, их встретил безумный маг с тележкой, полной пирога.
И тут началось настоящее безумие. Горлок, словно артиллерист, принялся швырять пирогом в горожан. Куски пирога летели во все стороны, попадая в окна, крыши, на головы прохожих. Люди, в недоумении, пытались поймать летающие куски, кто-то смеялся, кто-то негодовал, но все были в полном замешательстве.
"Берите, люди! Король жадничает, а у нас пирога на всех хватит!" – кричал Горлок, между бросками, хохоча во всё горло. Его глаза горели азартом, а его лицо было испачкано кремом и крошками. Он, казалось, получал искреннее удовольствие от этого абсурдного представления.
И город, из испуганного, превратился в хаотичное, но довольное место. Люди, забыв про пожар, начали ловить летающие куски пирога, и в воздухе запахло не только сладостью, но и весельем. По улицам бегали дети, вымазанные пирогом, взрослые улыбались, вытирая крем со своих лиц, и даже ворчливые старики, в итоге, не удержались и начали уплетать пирог за обе щеки.
А Горлок, стоя на своей тележке, как король безумия, наблюдал за этим хаосом, чувствуя себя самым счастливым и, да, по-настоящему злобным магом в мире. Впервые в жизни он не просто делал пакость, а творил настоящее волшебство, даря людям радость, пусть и таким странным, пирожным способом.
Тем временем, во дворце царил настоящий ад. Король Эриан, проснувшись от шума и узнав о происходящем, был в бешенстве. Его лицо, и без того багровое от обжорства, налилось кровью, словно спелый помидор. Он топал ногами, размахивал кулаками и кричал так, что стены дворца дрожали.
"Этот наглец! Этот злодей! Он ответит за это!" – вопил он, то и дело сплевывая слюну. Глядя на разгромленную кухню и на следы пирожного хаоса, он был готов разорвать Горлока на мелкие кусочки.
Приказ о поимке злодея был отдан немедленно. Стражники, забыв про страх, но помня про вкус пирога, с удвоенным рвением бросились на поиски беглого мага.
Но Горлок уже был далеко. Он, довольный и счастливый, добрался до домика рыжеволосой девушки. Его одежда была вся в крошках и креме, но он светился от радости, как начищенный самовар. В руках он держал украшение с верхушки того самого пирога – это был искусно сделанный карамельный цветок, с мелкими золотыми листочками.
Задыхаясь от бега и от переполнявших его эмоций, он вручил этот хрупкий карамельный цветок девушке.
"Я выполнил твою просьбу," – проговорил Горлок, его голос дрожал от волнения, – "теперь ты выйдешь за меня?"
Девушка, как всегда, нежно улыбнулась. Ее взгляд был полон какого-то лукавства, и ее веснушки, казалось, танцевали от удовольствия.
"Вы выполнили мою первую просьбу," – ответила она, выделяя слово "первую", – "теперь вы должны выполнить мою вторую просьбу".
Горлок снова замер, удивленный и немного разочарованный. Неужели он опять что-то сделал не так? Он же выкрал пирог, он раздал его всем жителям города, он даже швырялся им! Что же еще ей нужно от него?
"Вторую просьбу?" – пробормотал он, чувствуя себя каким-то учеником, которому снова задали домашнее задание. Он же был злобным магом, а не каким-то мальчиком на побегушках. Но в то же время он ощущал, что готов на все ради этой девушки.
Он с нетерпением ждал ее слов, гадая, какое же еще безумное задание она ему приготовила. И он был уверен, что она не оставит его без сюрприза.
Горлок понимал, что его приключения только начинаются, и этот карамельный цветок, который он держал в руках, был лишь началом его пути к сердцу рыжеволосой красавицы. И пока он гадал о ее следующей просьбе, где-то вдали, король, разъяренный и униженный, клялся отомстить ему за все свои злоключения.
Глава 3. Казна и Скупой Король
"О-хо-хо, ладно," – вздохнул Горлок, принимая поражение, – "что еще ты хочешь?". Его голос звучал устало, но в то же время в нем сквозило нескрываемое любопытство. Он уже привык к неожиданностям и был готов ко всему.
Девушка, улыбаясь, словно солнышко в ясный день, произнесла: "Украдите всю казну и раздайте всем жителям!".
Горлок, услышав ее слова, чуть не поперхнулся воздухом. "Что-о-о?" – выдохнул он, глядя на нее с нескрываемым ужасом. Это была не просто пакость, это было… это было настоящее безумие! Украсть казну? Это же не пирог какой-то, который можно было просто выхватить и убежать. Казна – это было золото, драгоценности, целые горы монет! Это означало войну с целым королевством!
"Я же не герой!" – запротестовал он, размахивая руками. Он был злобным магом, а не каким-то Робин Гудом. Он делал пакости ради пакостей, а не ради благотворительности!
Девушка, заметив его замешательство, хитро улыбнулась. "Наш король не только гурман, но и очень скуп!" – пояснила она. – "Он копит свое золото, не считая нужным делиться им с людьми. Он считает, что все блага должны принадлежать только ему. Разве это не ужасно? А вы, как злобный маг, должны сделать так, чтобы он лишился всего, что ему так дорого!".
Горлок задумался. Он вспомнил, как король на пирах объедался в одиночку, как он никогда не делился с народом своими богатствами. Он всегда считал себя выше других, недостойных его благосклонности. И идея лишить его всего этого добра, показалась Горлоку на удивление привлекательной. Это было не просто украсть, а по-настоящему унизить его, разозлить до глубины души. И это было то, что соответствовало его понятию о настоящей злобной выходке.
Он потер подбородок, обдумывая этот новый вызов. Ему уже не так сильно хотелось жениться на этой рыжеволосой девушке, как хотелось пойти наперекор королю и осуществить эту безумную затею. Внутри него проснулся азарт, и он был готов приступить к новому заданию.
"Хорошо," – сказал он, с решимостью в голосе, – "я украду его казну. Но чтобы ты знала, это ради мести, а не ради каких-то там добрых дел!"
Девушка постукивая пальцами по столу улыбкой на лице, словно знала, что он так и скажет. И Горлок понимал, что его ждет не только новое приключение, но и новый урок, в котором он должен доказать, что может быть не только злобным, но и достаточно коварным и умным. И пока он обдумывал план кражи королевской казны, где-то в королевском дворце, скупай и разъяренный король, придумывал новый способ его поймать.
Ночь снова опустилась на город, окутав его мраком и тайнами. Горлок, как опытный вор, пробрался во дворец, избегая стражей, как призрак. Его целью была королевская казна, и он, словно магнит, был притянут к ней жаждой приключений и желанием доказать свою злобную сущность.
Добравшись до заветного места, он отворил дверь в сокровищницу и… застыл в изумлении. Его рот открылся так широко, что, казалось, стая мух могла бы с легкостью залететь внутрь, не встретив никакого сопротивления.
В казне было столько золота, что казалось, будто он попал в пещеру, где солнечный свет навечно застыл в желтом металле. Горы монет, блестящие слитки, сундуки, полные драгоценностей, все это сверкало и переливалось, ослепляя глаза. Горлок никогда не видел ничего подобного. Даже его тайные запасы ворованных яиц и мелких безделушек, казались жалкими и ничтожными в сравнении с этим великолепием.
"Сколько здесь золота," – пробормотал он, ошарашенно качая головой. Он подошел к одной из гор монет и сгреб пригоршню, любуясь тем, как золото струится сквозь пальцы. "Даже у меня все слишком скромно!" – с сожалением произнес он, понимая, что все его предыдущие пакости, по сравнению с богатством короля, были лишь детскими играми.
Зависть пронзила его сердце, как острый кинжал. Он никогда не стремился к богатству, довольствуясь своими мелкими кражами. Но сейчас, видя такое обилие золота, ему захотелось присвоить все это себе. Но он тут же вспомнил о рыжеволосой девушке, о ее просьбе и о том, что должен доказать ей, что он истинный злодей. И это его остановило.
Поборов соблазн, Горлок начал обдумывать, как осуществить кражу. Он понимал, что не сможет унести все это золото за один раз, ему понадобится помощь. Он огляделся по сторонам, прикидывая, как вытащить все это богатство из дворца, не подняв при этом тревоги. Его взгляд остановился на больших, напольных гобеленах, что украшали стены. У него созрел новый план, столь же безумный, как и все предыдущие.
И пока он разрабатывал новый план, где-то в королевских покоях король, в своей ярости, выл, как раненый зверь, и придумывал новые пытки для своего обидчика. И оба они, маг и король, были далеки от того, что все их планы и действия, на самом деле были частью большой игры, которую разыгрывала одна хитрая и рыжая девушка.
План Горлока был столь же дерзок, сколь и безумен. Он принялся за дело, словно одержимый. Сначала он начал заталкивать золото под свою рубашку, штаны, в карманы, куда только можно было, и каждый раз хрустел от того, как монеты и драгоценности давили на его тело. Он был похож на ходячую сокровищницу, неуклюжую и отягощенную богатством.
Но этого, конечно, было мало. Он огляделся по сторонам, и его взгляд упал на старую, пыльную пушку, стоявшую в углу, как забытый артефакт. В его голове мгновенно созрел гениальный план, который заставил его губы расплыться в зловещей улыбке.
И вот, словно кузнец, Горлок принялся набивать пушку золотом. Он запихивал монеты, слитки, драгоценные камни, пока ствол не был набит до отказа. Со стороны это выглядело как какой-то безумный обряд, который должен был привести к чему-то невероятному.