- -
- 100%
- +
Глава
ГЛАВА 1
Под утро приснился кошмар – черт, самый что ни есть настоящий, чернущий, с когтями, с рогами и горящими глазами, вытягивал из груди сердце.
Господи, Иисусе Христе, сыне Божие, прости меня, грешную – вскинулась в кровати Ирэна.
Стас лениво открыл один глаз и заинтересованно поинтересовался: – Любимая, ты рехнулась? А почему сегодня?
Муж не теряет присутствие духа даже спросоня, это его суперсила.
Стряхнув с себя сонную одурь, Ирэна сообразила, что это Уголек уселся ей на грудь. И чем не чёрт? Шутка ли, тринадцать килограммов чистокровной мейн-куновской наглости, в сочетании с чёрным мехом и горящими глазищами, взгромоздились на хозяйкину грудь в поисках утреннего пропитания.
– Вот скажи, Уголино, тебе не стыдно? Ведь царская жо… морда в дверь не проходит, а ты до будильника подождать не можешь?!
Уголек уже царственно возлежал у своей тарелки и никаких признаков раскаяния не проявлял.
– Эй, ягодный пирог, а вы где? Что затаились?
Ирэна призвала к завтраку близняшек-хаски, Ежевику и Чернику. Этих щенков не поймешь, то поднимают голодный вой в три часа ночи, то лениво валяются до обеда на своей необъятной лежанке. Сегодня у них, по-видимому, валяльный день.
Так, с бандой разобралась. Теперь кофе для себя и для мужа. Ирэнин, с отдушкой "ирландские сливки" в серой банке с фиолетовой полоской, и Стасов, без ничего, в фиолетовой с серой. Главное, нэ пэрэпутай!
Наконец, она устроилась на диване, с огромной чашкой огнедышащего кофе, в любимом утреннем халате с вышивкой на груди «Не буди лихо», и только нацелилась залипнуть в ленту Дзен, как телефон предательски заорал в руках дурным попугайским голосом:" Карамба! Спасайся кто может!!!"
Ну, конечно, любимая мамочка звонит с утра пораньше. Нет, а когда ещё можно качественнее испортить дочери настроение на весь день, как не в первые минуты пробуждения?
– Видела твой вчерашний статус – проскрипел телефон недовольным голосом Галины Матвеевны. – И что ты на себя опять нацепила? В твоём то возрасте и с твоим весом? Показала своим девочкам, так они все сказали – что это Ирина твоя стала такая толстая?
Ирэна закатила глаза. Матушка, как всегда, на позитиве.
– Я Ирэна! И тебе доброе утро, мам! У меня совещание через пять минут – соврала она, откусывая шоколадку. В зеркале она поймала свое отражение – кудри-пружинки, щеки как у херувима.
– Ну, во-первых, не такая уж я толстая, всего-то килограммов десять. Во-вторых, это было платье в концепции Венецианского карнавала. Я же встречаю гостей на велкоме и всегда подбираю костюм в тематике. В – третьих, много твои девочки понимают в современных модных тенденциях, в семьдесят-то лет?
Ирэна изо всех сил старалась отбить подачу негатива сразу, как учил психолог, не откладывая на потом, чтобы не жевать весь день обиду.
– Вечно ты придумываешь всякую ерунду. Ну ладно, хотела с тобой о деле поговорить, но, видимо придётся отложить. Подумай о своем поведении.
Бросила трубку. Ирэна прямо увидела, как матушка поджимает губки и приподнимает брови. Помотала головой и подышала четыре на четыре, чтобы отогнать чувство вины. Взглянула на часы.
– Блин, позалипала в Дзен. Пора Алёнку будить. Эй, ягодный пирог, пошли вашу подружку поднимать, я одна не справлюсь.
Будить дочь – дело ответственное, требующее терпенья и самоотречения. Этот ребенок умудрялся крепко спать еще в Ирэнины лихие студенческие годы, когда в ее крохотную квартирку набивался весь курс, резаться в настолки. Маленькую Аленку никоим образом не смущала компания студентов, слоняющихся по квартире, то попить на кухню, то покурить на балкон. С годами она довела это умение до совершенства. Ни какие «вставай, подъем, опоздаешь в школу» здесь не работают.
Ощущая себя рыцарем перед боем, Ирэна решительно запахнула халат и подошла к комнате дочери. Оттуда явственно слышался звук тяжёлого рока и запах лавандового скраба – верные признаки подростковой комы. Она приоткрыла дверь и замерла на мгновение, готовясь к бою. На кровати клубилось нечто, напоминающее гигантского синего ежа.
Собаки радостно запрыгнули на кровать и начали тянуть ежа в разные стороны. Строго говоря, на кровати им делать нечего, но Ирэна малодушно промолчала, понимая, что это безобразие работает на нее.
Вставай, солнышко! – фальшиво запела она, – Твой Евгений уже написал мне, что не может до тебя дозвониться и будет ждать у метро с рюкзаком и, гм… стихами. Боюсь спросить, какими стихами? Бродский? Мандельшам?
Еж завозился и хрипло ответил:
– Нет. Он переводит Моргенштерна на латынь. И вообще – я не солнышко, я черная дыра. Отстань! Оставь меня умирать в покое.
Вздохнув, Ирэна принялась тормошить деточку. Самая нелюбимая часть – Ирэна стягивает одеяло, дочь сопротивляется, пинается и ругается нехорошими словами.
– Чёрные дыры поглощают звёзды, а ты поглотишь блины. Стас печет, м-м-м, с корицей и кленовым сиропом
Одеяло дрогнуло. Появилась рука с синим маникюром, затем – взъерошенная макушка.
Ирэна сделала паузу, думая, как закрепить достигнутый результат.
– Стас обещал тебя, э-э-э.... завезти за новым набором для вязки. За спицами… из бамбука.
Все, вроде села в кровати. Осталось приманить ее запахом блинчиков на кухню. Она еще немного поворчит и начнет функционировать.
– Ты смеёшься, мам? Бамбук – для чайников. Мне нужен титановый сплав с гравировкой и…
– И бриллиантами в рукоятках, знаю, – Ирэна поймала дочь, в пахнущие кофе объятия. – Но пока – завтрак. Иначе Уголек съест твой низкокалорийный йогурт. Опять!
На кухне царил привычный хаос. Ежевика, притворялась статуей «собака, умирающая с голоду» с предобморочным выражением глаз, а Черника методично слизывала капли теста с ламината.
Стас, в смешном фартуке, ловко подбрасывал блин на сковороде.
– Смотри, Ириска, – кивнул он на дымящуюся стопку. – Безглютеновые, безлактозные, безнадёжные. Как тот заказ в Телеге.
– Это который? Тот, что хотел устроить корпоратив в стиле «Похороны капитализма»?
– Да нет! Это те, которые хотели вечеринку на пляже Петропавловской крепости на четыреста гостей, с бюджетом в триста тысяч… через два дня…
Ирэна фыркнула прямо в чашку, щедро оросив халат. О руководстве Петропавловской крепости организаторы слагали легенды – те, в принципе, очень туго шли на любые мероприятия на их территории, и, даже если соглашались, то стоило это космических денег. Мало кто мог себе позволить. Что касается скорости согласований, то процесс затягивался на недели и месяцы и, в этом случае, не помогали никакие связи.
– Ну конечно, – проворчала она. – Как обычно, хотят замок Нойшванштайн за цену хостела. С феями и единорогом в придачу…
Телефон брякнул очередным сообщением. На этот раз Лиза – координатор, сообщала, что сегодня предстоит бой с цветочниками. Что-то они опять напутали и закупили не то.
– Стас, ты когда-нибудь задумывался, что блины – это метафора тщетности бытия? Круглые, пустые …
– Только если они без начинки – невозмутимо парировал Стас, подсовывая тарелку дочери. – На, ребенок, ешь, а то мама и в корице найдет философский подтекст.
Семья, наконец, получила необходимое количество калорий, собаки были выгуляны, а хмурая дочь придирчиво осмотрена на предмет приличности наряда и выдана Стасу, с наказом подбросить ее до метро. И вообще, до вечера это его дочь, Ирэне некогда. Строго говоря, дочь не его, Ирэна родила ее в первом глупом браке, на втором курсе. Но Аленка со Стасом так спелись, что об этом уже никто и не помнил. Да и, мистическим образом, девочка похожа на отчима – тоже темненькая, ноги длинные, высокая, не то что маленькая пухлая Ирэна.
Расцеловав семью, Ирэна закрыла входную дверь, повернулась на пятках и уперлась взглядом в дверь холодильника – там, прижатые магнитом «I love SPb» висели записки: собственным почерком «Не забыть: у отеля "Гранд-Мираж" сегодня дедлайн по предоплате», «Уголек снова отправил кому-то сообщение с ноутбука. Люблю. С.» – это от мужа.
– Работать надо, генацвале, трудиться должна девица, – вздохнула она, включая ноутбук.
Экран ожил, выплеснув ворох писем. Самое верхнее – от отеля «Гранд-Мираж»: «Уважаемая Ирэна Вацловна! С учётом отсутствия гарантийных обязательств…» – дальше шли три страницы юридического сленга, сводившегося к заключению «Нет денег – нет брони».
Заказчик хотел забронировать отель на триста гостей, а вносить предоплату не стремился. По задумке, гости должны были сами оплачивать свои номера по мере прибытия. Отелю такое положение дел не нравилось, впрочем, ничего не удивительного – вывести из продажи весь номерной фонд без предоплаты, это, я вам скажу, должен быть очень высокий уровень доверия. А ну как мероприятие отменится? Все бывает.
Из раздумий Ирэну вырвал звонок. Посмотрев на экран, она испытала смешанные чувства – звонил самый старый и самый любимый ее заказчик. Любимый то он, любимый, но все его проекты всегда были связаны с катастрофами и катаклизмами. В глубине души Ирэна подозревала, что это связано с его хобби – Вениамин Бориславович коллекционировал привидений. Да-да, именно так, привидений. Все свободное время он посвящал поискам информации, книг, древних манускриптов, артефактов, слухов и легенд об этом загадочном явлении.
По большому счет, увлекается человек и хорошо, довольно безобидное, на первый взгляд, хобби. Но факты убеждали в обратном – больше половины историй про форс-мажор на мероприятиях, связаны были, в практике Ирэны, именно с заказами ВБ. Да и человек он не простой – взрывной, эмоциональный, любит покричать. Но дядька хороший, такой, по-человечески хороший. Ирэна знала, что, если она будет падать, Вениамин ее обматерит, но руку помощи протянет.
– Ирэночка, лебедь моя! – загрохотал в трубке густой баритон, – Ты помнишь нашу договорённость насчёт аукциона?
– Вениамин Бориславович, – осторожно начала она, – вы же говорили, что через год и обещали прислать техзадание.
– Техзадание? – расхохотался баритон – Да ты шутишь! Мы же с тобой художники! Вот слушай: мне тут, на сдачу, достался Михайловский замок, тот, который Инженерный.
Ирэна прикрыла глаза – достался на сдачу, вы подумайте!
Это любимый фокус Вениамина Бориславовича. У его компании, к слову сказать, очень немаленькой, периодически появлялись должники и ВБ выжимал из них долг до донышка и еще немного сверху. Это и называется «на сдачу». Но Инженерный замок, это уже перебор!
Ирэна очнулась и включилась в разговор
– Мы с тобой можем провести там одно мероприятие в любой день. Я все придумал, надо сделать аукцион и приманить туда привидений. Их там много. Ты это, подумай, как и что. Главное – нельзя использовать электричество! Только свечи. А ещё…
За окном внезапно взвыла сирена. Собаки заскулили, а Уголек метнулся на шкаф. Ирэна поймала себя на мысли, что мысленно уже составляет смету на противопожарные системы и экзорцистов.
– Вениамин Бориславович, – перебила она своим самым сладким тоном, – а вы случайно не хотите устроить вечеринку в действующем вулкане? С живой лавой вместо фуршета?
На другом конце провода воцарилась тишина. Потом раздался раскатистый хохот:
– Вот поэтому я тебя и люблю, Ирэнка! Ты единственная, кто меня не боится.
– Ой, можно подумать, вы такой страшный, прямо как настоящий – развеселилась Ирэна.
Вениамин и правда грозен, сотрудники боятся его до одури. Но Ирэна прошла школу жизни у своих родителей, такой ерундой, как крики и брань ее не проймешь.
– Ты это, базар то фильтруй – Вениамин, как обычно, скор на расправу, – в общем думай, пиши сценарий. Справишься, с меня премия, а не справишься – там и останешься. Я Инженерный замок хорошо знаю, там есть такие закутки…
Ирэна потянулась в ящик стола за шкатулкой с надписью: «Чип и Дейл спешат на помощь» – там Стас прятал шоколадки «на случай войны». На внутренней поверхности крышки красовался стикер: «Ты справишься. С любовью, С.»
– Значит Инженерный замок… – задумчиво протянула она, отправляя в рот первый кусочек.
ГЛАВА 2
Каблук привычно провалился в решетку перед входом в бизнес центр, Ирена чертыхнулась и вынырнула в реальность. За раздумьями, она не заметила, как добралась до офиса.
Так, команда в сборе.
Марк утонул в кресле и водрузил ноутбук практически себе на нос.
Лиза с надутым видом проверяет чек-лист.
Соня о чем-то мечтает, тихонько улыбаясь своим мыслям. Вот счастливый человек, всегда в хорошем настроении.
Артура нет, да и ладно, он у нас птица вольная и вне мероприятия практически непригоден, офисная жизнь не для него, другое дело – сцена.
– Коллеги, всем привет! У нас гроза – война, час назад звонил Вениамин Бориславович.
– Ирэна, только не говори, что у нас опять от него заказ, мне сняли гипс после прошлого юбилея всего месяц назад. Нога до сих пор побаливает. – раздалось мрачное бурчание из-под ноутбука.
– А ты, Марк, всегда и всем недоволен, только я что-то не припомню, чтобы ты отказывался от гонораров. – Лиза сегодня в боевом настроении.
– Ребята, ну пожалуйста, не ссорьтесь. Что там, Ирэна? – Сонечка наш главный миротворец. Сама в конфликты вступать не любит и нам не дает.
– В общем так, аукцион на пятьсот человек в Михайловском замке. Дата пока открыта.
– Ничего себе, – Марк, кряхтя, освободился от ноутбука и вывинтился из кресла – вот это, я понимаю, размах у человека! Ир, а что лицо такое кислое? Я чую, это не вся правда, давай, жги!
Марк обвился вокруг трубы барной стойки. При росте выше двух метров, наш интроверт-параноик имеет сорок восьмой размер одежды, предпочитает черный цвет и облегающие бадлоны. Ноги и руки у него живут абсолютно своей независимой жизнью – такая помесь змеи с ветряной мельницей. Прибавьте еще роскошную темную гриву, острый нос, умные карие глаза, замогильный голос и портрет нашего гениального инженера-дизайнера готов.
– Ты всегда чуешь какую-нибудь гадость, может тебе нос поправить? Я могу! – Лиза может, да. Она сказочный персонаж – ивентер и разведчик. Это не метафора, а чистая правда, Лиза из семьи потомственных военных, братьев у нее нет, вот и пришлось хорошенькой блондинке закончить с отличием разведшколу. Параллельно она занималась самбо и дозанималась до состава сборной России. После этого принесла своему суровому отцу мешок с кубками, медалями и дипломом, выгрузила все это на стол и заявила: – Пап, ты воспитал во мне олимпийский характер, вот теперь этим характером я и буду тебя иметь! – после чего по-военному развернулась и гордо удалилась в свою собственную жизнь.
– Мне бы так – тоскливо проскулила про себя Ирэна.
С Марком у Лизы очень горячие отношения, они не переваривают друг друга, нет, не так, не пе-ре-ва-ри-ва-ют и три восклицательных знака. Видимо с утра уже поцапались, вот она и ворчит. Вообще она девка хорошая – хваткая, бойкая, сильная. Не так давно, драку поваров разняла на банкете, никто даже не понял, как – просто вклинилась в клубок из воплей, рук и ног, повела плечом и вот они оба уже лежат по углам пытаясь отдышаться. А у Лизаветы даже прическа не растрепалась.
– Лиз, не бушуй! Как это не прискорбно, но Марк прав, это не все. Вениамин хочет, чтобы мы подманили приведений. А для этого нельзя пользоваться электричеством и готовить надо без использования железа, без лука и чеснока. Это пока все, что я знаю, но к глубокому изучению вопроса, как вы понимаете, приступить еще не успела.
– Я так понимаю, что присутствие на аукционе Патриарха автоматически отменяется? – фыркнула Соня.
– И то хлеб, – отозвалась Ирэна, просматривая файлы. – В прошлый раз он отказался благословлять торжественное открытие завода из-за шоу с огнедышащими факирами. Сказал, бесовщина. Теперь у нас и вовсе «настоящая» бесовщина… Так, ребята, раскидываю задачи. Марк! Ты изучаешь Бальный зал в Инженерном замке, запрашиваешь обременения. Узнай, можно ли там громко дышать? Помнишь особняк Платона Зубова? Когда нам запретили каблуки и топать? Пятьсот гостей босиком – новый уровень аскетизма.
– Без каблуков? – ахнула Лиза. – А мои туфли с кристаллами Сваровски?!
– Придётся приклеить стразы к босым ногам. Я могу! – мстительно парировал Марк. – Или объявить дресс-код «нищенствующий аристократ».
– Лиза, на тебе все виды шоу, где не нужно электричество. Посмотри наши списки, повспоминай. И проверь батарейки в наших свечах, наверняка пора менять. И, знаешь, что, закажи еще партию на пару тысяч штук. Узнай, в каком виде администрация замка может пропустить огонь, может хоть запаянные биокамины разрешат… Дальше, противопожарная безопасность, изучи вопрос, точно понадобится.
– Сонечка, тема не твоя, но больше некому, выясни, кто у нас в Питере, поприличнее, вызывает духов. Чтобы это было все-таки шоу, а не диагноз. И симфонический оркестр, как обычно, на тебе. Ты одна у нас понимаешь, что они говорят. Я тебя умоляю – не увлекайся! Я тебя знаю.
А я помчу к цветочникам, текущие заказы никто не отменял. Лиза, что они там накосячили?
День вошёл в свой привычно-безумный ритм. Ирэна командовала, летала от одного подрядчика к другому, строила, ругала, хвалила, доказывала. Как-то незаметно подкрался вечер, и она уже почти сворачивала с Большевиков на Коллонтай, к дому, как из сумочки раздалась «Карамба!»
Ирэна вздрогнула, чуть не въехав в троллейбус.
– Да, мам?
– Не посчитала нужным перезвонить? Узнаю свою неблагодарную дочь.
По спине пробежали мурашки. Старая манипуляция, а работает!
– Да я на работе…
– Уж не знаю, что ты называешь работой. Мы с папой завтра приезжаем. Так что постарайся, отставь свои танцульки и изволь нас встретить на вокзале. На приличной машине!
– К-как приезжаете? Куда?!
– Ну, разумеется на твой День Рождения. Тебе, дорогая, тридцать пять лет – возраст, когда пора одуматься. Серьёзный разговор необходим. И комнату подготовь. Не как в прошлый раз – с застиранным бельём.
Ирэна мысленно взвыла: Ибтую мэме*!!! А предупредить? А спросить? Хотя, о чем я, когда их это интересовало?! Стас-то с Аленкой как обрадуются!
К прошлому визиту родителей семья готовилась, как к Новому году. Было перестирано и вымыто все, что, в принципе, возможно. Аленку переместили на экстренно утепленную лоджию, освободив ее комнату. Обои переклеили, купили, под это дело, новый диван и дорогое постельное белье к нему. Не помогло…
***
Стас застыл в проеме входной двери в состоянии немого отчаянья, сумка соскользнула с плеча, ударилась о пол и жалобно звякнула – то ли Аленкины спицы, то ли Ирэнин смузи.
– Ох!
По всему коридору, до кухни, расстилалась картина Куликовской битвы: страницы учебников, вырванные с корнем, мелко покрошенный ботинок Стаса, опрокинутый горшок с фикусом, с заломленным стеблем в жесте декаданствующего поэта-самоубийцы.
Дальше начиналась кухня и заглянуть за приоткрытую дверь Стасу было страшно. Близняшки где-то затихарились, а Уголек полноводной рекой разлился на полке для сумок, всем видом показывая царственное негодование.
Шумно выдохнув и почему-то втянув живот, Стас на цыпочках прокрался к двери и резко, как в ледяную воду, сунул голову на кухню.
Твою мать, предчувствия его не обманули. Ладно, открытый и потекший холодильник – черт с ним, вывороченная полка и рассыпанные живописной мозаикой крупы – тоже переживем, но что вам сделал линолеум и обои? Это ж катастрофа! У Ирэнки День Рождения через семь дней. Что делать-то?
Набрав воздух в легкие, Стас уже вполне собрался чинить расправу над хаски, как в дверь виновато поскреблись.
–Ста-а-ас, у меня тут…
–Ирэна, у нас тут…
Ирэна обогнула Стаса и оглядела поле битвы. После чего села на пол, прямо в крупяную мозаику и горько, по-детски, разрыдалась.
Две виноватые собачьи морды, тут же материализовались невесть откуда, бестолково боднулись лбами и кинулись зализывать Ирэнино отчаянье и даже Уголек, до этого момента гениально исполнявший роль «ни в чем не виноватого», понял – сегодня перебор.
*Ибтую мэме – ругательство страмослябов из романа Макса Фрая "Гнезда Химер". Ирэна – ценитель творчества этого автора.
ГЛАВА 3
Аленка сладко потянулась в кровати и совсем уж было собралась провалиться обратно в сон, как вдруг сообразила, что сегодня ни разу не суббота.
– Чё за дела? Почему меня не разбудили – возмущенно завопила она. Квартира ответила ей тишиной.
– Куда они все делись? – зашлепали босые ноги по полу, волоча за собой одеяло.
На кухне сторожили пустые миски собаки и крайне недовольный Уголь Ирэнович выражал свое негодование басовитым мявом. По коридору разлилась подозрительная лужа.
– Вы чё, даже с собаками не погуляли?! Совсем что ли? Да где вы?!
Аленка вломилась в спальню родителей. Стас похрапывал, почти незаметный под разметавшейся по подушкам буйной рыжей гривой Ирэны. Жена подсапывала ему на бэк-вокале.
Вчера они до трех часов ночи устраняли последствия катастрофы учиненной стаей.
Результат… ну, не то, чтобы очень впечатлял, но и ужаса уже не внушал. Правда обои и линолеум, по-прежнему, представляли собой проблему. Ночью на Ирэну напал маниакальный перфекционизм, и она аккуратно обрезала оборванные края, превратив дыры на стенах и на полу в квадраты. Стас даже не сопротивлялся, по опыту зная, что стремление жены к совершенству не победить.
– Ленке понравится, – только и сказал он, имея ввиду лучшую подругу Ирэны, – похоже на ее мастерскую в стиле кубизма. Давай сделаем селфи и пошлем ей, для вдохновения.
– Угу, – угрюмо хрюкнула Ирэна, – а давай ты завтра поржешь, например, когда мои приедут и все это прокомментируют. Особенно мама.
***
– Проспали! Ой, мамочки, проспали!!!
– Ирэнка, отставить панику! Звони Лизе, она все разрулит. Алло, Макс, привет! У меня тут… обстоятельства. Собаки вчера квартиру разнесли с особым цинизмом, а сегодня тесть с тещей приезжают. Мы с Ирэнкой до утра разгребали. В общем, мы проспали. Прикрой меня! Нет, не знаю, когда буду и буду ли.
Ирэна унеслась в ванну, одновременно разговаривая по телефону с Лизой и чистя зубы. Алёна, прыгая то на одной, то на другой ноге поочередно, влезла в джинсы и экстренно потащила собак на улицу.
– Кофе! Только чашка горячего кофе спасет отца русской демократии, – простонала Ирэна, на ходу докрашивая глаз.
– Минутка терпения, бездна понимания, сейчас все будет, – Стас воздвиг перед женой литровую, исходящую ароматным паром кружку и тарелку с горой сырников.
– Мам, я лапы протерла. Подайте ребенку корочку хлеба!!!
– Держи, ребенок, не возмущайся. Никто про тебя не забыл.
– Кто про меня забудет, тот дня не проживет! Мам, тут бабушка пишет, что не может до тебя дозвониться. Я ей ответила, что ты завтракаешь и сейчас перезвонишь.
– И она что?
– Спросила, чем завтракаешь и написала, что от сырников ты толстеешь.
– Конечно, именно от них!
– Ха, я ей ответила, что ты толстеешь не от сырников, а от ее советов. Она прочитала и молчит.
Стас рассмеялся – Доча молодец! Ты – наше самое острое оружие!
– Оружие, которое сегодня опять опоздало в школу, – спохватившись запричитала Ирэна. Вот что она за мать такая, ребенок проспал и не торопиться поглощать разумное, доброе, вечное, а она сидит тут и хихикает. Нацепив на себя специальное «педагогическое» лицо, Ирэна отняла у Аленки сырник и развернула в сторону прихожей, – Давай, давай, топай в школу, не отлынивай.