- -
- 100%
- +
- И кто ты такой? – спросил Ваниэль, вглядываясь в бегающие глазки странного гнома.
- Я Маркус, - сказал гном. – Разведчик.
- И что ты здесь разведуешь?
- Путь для моих друзей.
- В смысле? – напрягся Майк. – А, чёрт…
Из-за деревьев выскочил целый десяток точно таких же оборванных гномов как Маркус. Кто с топором, кто с арбалетом или коротким острым копьём. У одного вообще были стащенные откуда-то вилы. Гномы оттеснили поднявших руки эльфов в середину сомкнутого круга и заставили отдать оружие.
- Пошли за нами, - тыкнул в Майка шипом булавы Маркус. – За вас двоих можно получить хороший выкуп. Тысяч пять точно можно стрясти. И молчите в тряпочку, а то головы раскроим Ургашу на потеху.
Один из гномов достал из кармана штанов лист пергамента, черкнул что-то там пером и воткнул лист в деревянную стену гарнизона арбалетной стрелой.
- Давай, живее, - толкнул один дурно пахнущий гном Ваниэля вслед за своим командиром.
- Вам это даром не пройдёт, - ответил гному эльф, за что получил ещё один тычок, но на этот раз куда более чувствительный. Ваниэль скривился от боли и поплёлся в лес следом за бандой разбойников.
Пока они шли, небо над Иролланом заволокло тяжёлыми фиолетовыми тучами, налетевший с восточных гор холодный ветер столкнулся с ароматным жарким воздухом страны эльфов, породив сильную грозу. Спустя час раздались первые раскаты грома. Добравшись до брошенной деревни, гномы быстрым шагом дошли до двухэтажной избушки с дырявой крышей и затолкали внутрь Майка и Ваниэля как раз перед тем, как снаружи хлынул тёплый ливень.
- Ф-фуу… - выдохнул Маркус и отложил свой тяжёлый арбалет, поставив его у стены. Затем он снял сапоги и велел привязать эльфов к ножкам кроватей.
- Неужели ты думаешь, что можно просто так взять и похитить солдат Ироллана? – подал голос Ваниэль.
- Ну я взял, просто так подошёл к гарнизону и похитил, - саркастически ответил Маркус, вызвав смех остальных гномов.
- Ваярон с тебя шкуру спустит, - ядовито парировал Майк, пытаясь сесть поудобнее и одновременно проверяя насколько туго завязаны кисти рук.
- Ваш Ваярон там, а я здесь, - гном подошёл к полуэльфу и пнул его в грудь босой мозолистой ногой.
- У-ух! Кха, кха!
- Помни об этом, - усмехнулся предводитель шайки и уселся на лавку, начав вытирать ноги сухой чистой тряпкой.
Остаток ночи прошёл относительно спокойно, если не считать капавшей на эльфов сверху воды, просачивавшейся между брёвен потолка, а также оглушительного храпа предводителя гномов и его шайки.
Барабанивший за окном дождь, наконец, закончился, а из-за туч выглянуло жаркое летнее солнце. В избе сразу же стало невыносимо душно, а гномские тела засмердели ещё сильнее, чем прежде.
- Эй, эльфятина, подъём! – кто-то пнул только-только задремавшего Ваниэля. – Жрать будешь?
- Мне бы лучше подышать, - скривился эльф, пытаясь отодвинуться от гнома подальше.
- Лопай! – один из разбойников засунул ему в рот краюху хлеба и облил сверху прохладной водой из кружки. – Приятного аппетита.
- От голодных заложников толку мало, - усмехнулся гном с вилами, стоявший у двери.
Ваниэль фыркнул и выплюнул хлеб.
- Вы, двое! – крикнул издевавшимся над Ваниэлем разбойникам предводитель. – Хватит с ним играться, идите караульте в лесу в эльфов. А то ещё подберутся незаметно, мы и крикнуть не успеем.
- Караульте эльфов в лесу, - передразнил Маркуса полуэльф и громко засмеялся, вновь получив пинок в грудь. Майк закашлялся, но улыбаться не перестал.
Вскоре гномы сели завтракать. Стол их был небогат: пиво, хлеб и жареная рыба. Впрочем, разбойники не особо унывали. Рыбы было много, и они быстро умяли её за обе щеки, отпуская в сторону эльфов оскорбительные шуточки на своём языке.
Мяукнув, откуда-то из дыры в полу вылезла серая одноухая кошка. Она нагло запрыгнула на стол к гномам, стащила самый крупный из объедков и утащила его к себе в нору.
- Надо ей за такие дела второе ухо оторвать, - проворчал Маркус, глядя в окно.
- О, Силанна, какой же ты тупой… - подал голос Майк.
- Не доводи до греха, мелочь костлявая, - погрозил кулаком полуэльфу разбойник, а затем услышал громкий свист.
- Кажется, разведчики возвращаются, - сказал гном с копьём.
- Нет, постой… - прищурившись, Маркус протёр мутное старое стекло и увидел, как двое эльфов в коротких тёмно-зелёных плащах и с длинными луками за спиной тащат тяжёлый сундук, ставят его неподалёку от избушки и уходят.
- Ох, быстро они согласились. Казну гарнизона что ли притащили, - вскинул брови Маркус. – Ты и ты, - он тыкнул пальцев в гномов у двери, - идите заберите выкуп.
Гномы молча вышли за дверь. С беспокойством поглядывая по сторонам, они дошли до сундука и открыли его.
- Ну, что там? – полюбопытствовал Майк.
С безмерным удивлением Маркус наблюдал, как гномы вытаскивают из сундука головы разведчиков, затем бросаются бежать и падают от полетевших им в спины стрел.
- Алаказар ай гарргготах! – ругнулся разбойник. Хорошо знавший язык гномов Ваниэль смущённо прокашлялся.
- А ну заткнулись, оба! – заорал Маркус, а затем осторожно приоткрыл дверь и крикнул в пустоту: - Ваши эльфы у нас! И теперь сумма выкупа возрастёт!
- У меня другое предложение, гном! – раздался сильный командирский голос из-за ближайших деревьев. – Ты их отпускаешь, а я позволяю тебе уйти и никогда не возвращаться!
- Да ты кем себя там возомнил?! – возопил Маркус.
- Я? Я-то дьявол, а ты кто?
- Лесным дьяволам тут не рады!
Ваниэль с Майком не выдержали и рассмеялись.
- Молчать!
- Лучше бросайте оружие, - дружески посоветовал Майк.
- Тебя забыл спросить!
- Ну так что, гномы? – спросил командир эльфов. – Последний шанс…
- Пошёл ты прямиком к Ур…гхх… - Маркуса отбросило от дверной щели со стрелой в глазу.
Гномы тут же похватали арбалеты, выбили часть окна и попытались отстреляться, но в следующие мгновения все уже валялись на полу со стрелами в голове, глазах или плечах.
Через минуту дверь в избушку была сломана, и внутрь ввалился десяток эльфов во главе с Ваяроном.
- Привет, командир, - подал первым голос Майк. – Знатно вы их всех уложили. А как вы придумали назваться дьяволом, я чуть со смеху не умер!
- Помолчал бы лучше, - отмахнулся Ваярон и разрезал на эльфах верёвки. – С одной стороны, я уже давно охочусь за такими шайками, хорошо что удалось поймать их в одном месте и перебить, но с другой… Ладно новичок, но ты то, Майк?
- Я идиот, я знаю…
- Трупы будете вдвоём закапывать. И сундук на своих горбах обратно потащите, понятно?
Один из выживших гномов отполз к стене и прохрипел:
- Вы даже не представляете, кого вы убили…
- А ты просвети нас, - спокойно ответил Ваярон, присаживаясь рядом с ним на стул.
- Маркус сын очень влиятельного гнома…
- Вот как? И что же он делал, шатаясь по лесам в обносках и разбойничая?
- Ему не досталось от наследства…ничего… Поэтому он собрал банду и решил сколотить состояние… М-м… Как же больно.
- Дураком жил, дураком и умер, - ответил на это Ваярон. – Тебя и остальных, кому повезло выжить, я оставлю в живых. И даже перевяжу ваши раны. А вы расскажете всем остальным разбойникам, что на территорию Ироллана им вход заказан, ты понял меня?
- Д-да…
- Отлично, сейчас мы перевяжем ваши раны и отправим восвояси. Ах да, оружия мы вам не дадим.
- Но здесь водятся волки!
- Не волнует, - пожал плечами Ваярон.
Наскоро перевязав раны гномам, эльфы отправились обратно в гарнизон. Разбойники долго смотрели им вслед, опасаясь получить стрелу в спину.
Когда пыхтевшие от тяжести сундука Ваниэль и Майк скрылись из виду, один из гномов повернулся к двум другим раненым товарищам и сказал, едва выговаривая слова от боли и злости:
- Они ещё пожалеют… Тан Келгар будет очень, очень недоволен… Хе-хе-хе…
Глава 8
Грозовые тучи собирались над Гнездом Сокола. Чёрно-фиолетовое небо, озаряемое изнутри вспышками молний, нависало над столицей человеческой империи брюхом огромного злобного дракона, готовящегося излить всю свою мощь на императорский дворец со статуей архангела Михаэля на шпиле.
Двое эльфов, проходившие мимо городских ворот, вполголоса переговаривались между собой, вспоминая древние летописи.
- Такое чувство, будто это место станет новой Айрой3…
- Не приведи Силанна! Идём скорее, надо быстрей добраться до дома, покуда ливень не нагнал…
Тем временем, к городским воротам подъехал высокий и мощный рыцарь со свитой из двух десятков всадников. Стражники подошли к нему и спросили документы, а также цель визита.
- Думаю, моё лицо и бородка станут отличными документами, - холодно усмехнулся рыцарь и поднял забрало.
Немного растерявшиеся стражники увидели немолодое, но красивое лицо с широким подбородком, скрывавшимся под короткой бородой цвета тёмного мёда. Серо-голубые глаза рыцаря надменно глядели на стражу сверху вниз. Тонкие губы сошлись в холодной усмешке.
- Г-герцог Павел Грифон, м-милости просим, - испуганно пролепетал один из стражников и низко поклонился, его товарищ сделал то же самое.
- Коннел уже прибыл? – спросил Павел.
Стражники переглянулись, потом один из них спохватился, поняв о ком идёт речь:
- Да-да-да, герцог Оленя уже прибыл в столицу. Он проезжал здесь буквально несколько часов назад и сейчас ожидает аудиенции императора, которая не начнётся, пока не прибудете вы.
- Поспешите, господин! – сказал второй стражник. – Император не любит ждать, вы же знаете какой он…
- Благодарю вас за службу, - кивнул Павел и кинул стражникам пару серебряных монет.
Уже не слушая благодарного лепета стражников вслед, герцог Грифон въехал в столицу вместе со своими гвардейцами и двинулся прямиком ко дворцу. Начавший накрапывать мелкий тёплый дождь заставил герцога и его свиту пришпорить коней, чтобы поскорее оказаться под крышей в сухом помещении. Попутно, Павел гадал что же заставило Лайама внезапно вызвать в столицу сразу двух герцогов, совершенно не объясняя никаких причин в своём письме. Это было не очень вежливо, но годы, жена и дети смягчили Павла, и поэтому он отнёсся к этому спокойно.
Когда-то давно Павел Грифон был жестоким сильным воином, заслужившим уважение за свою безжалостность даже у своих врагов – орков. Однажды он двинулся с карательным походом в Северный Ранаар, после чего степь окрасилась кровью на многие месяцы. Матери орков до сих пор пугали именем Павла своих детей и наказывали им не нападать на его герцогство, пока он жив.
Но те времена остались далеко позади, и герцог надеялся, что его жажда крови и битв ушла навсегда.
Герцог и его свита въехали во внутренний двор и, оставив лошадей в конюшнях, пошли по длинному каменному мосту к центральной крепости. Во вспышках молний далеко вверху была видна исполинская статуя Михаэля, генерала архангелов, павшего в Войне Древних много сотен лет назад. Насколько помнил Павел, ангелы с большой неохотой говорили о тех временах: им было стыдно. Мудрая женщина-архангел Муразель часто скорбела о шантирийцах, «косвенных жертвах» той древней войны, и учила своему горькому опыту молодое поколение ангелов. Но не все разделяли её взгляды.
Уриэль, брат Михаэля, тоже участвовавший в Войне Древних, возглавлял радикальные крылья воинства Эльрата, выступавшие за окончание давнего спора с Безликими и поносившие Сумеречный Завет4 направо и налево. Муразель и её последователи, уставшие от бесконечных споров и стычек со всё более радикализировавшимися молодыми ангелами, улетели из империи и поселились далеко на востоке, в свободном городе Хаммерфоле. Таким образом, у Уриэля оказались развязаны крылья, что должно было привести к печальным последствиям в будущем Асхана.
Тем временем, Коннел Олень беседовал с императрицей Анной в приёмном зале. Кроме них в зале было лишь несколько стражников и пара слуг, ожидавших приказа о подаче вина или перемене блюд.
- Вы бледны, моя госпожа, - заметил герцог. – У вас все хорошо?
Анна рассеянно водила двузубой вилкой по тарелке с салатом, мало обращая внимания на всё то, что происходило вне её мыслей. Голос Коннела отвлёк её от размышлений, она подняла глаза от тарелки и, натянуто улыбнувшись, ответила:
- Лучше не бывает, герцог Коннел.
- Здоров ли император?
Императрица кашлянула, выпила вина из бокала и сказала:
- О-о, здоров как орк, можете не сомневаться. Как только прибудет герцог Павел, он удостоит вас своим присутствием.
- Будем надеяться, что он приедет. Мне пришлось оставить больную дочь и маленькую Гвендолин на попечение слуг.
- А разве у вас нет нянек? – быстро и немного раздражённо бросила императрица. – Если нет, то я могу послать вам целую армию слуг.
Герцог потупил взор, не зная как ответить. Императрица явно не соответствовала образу счастливой новобрачной. Создавалось впечатление, что она глубоко несчастна здесь. Впрочем, зная характер Лайама, Коннел не был удивлён такому повороту событий. Бедная девочка! Врагу не пожелаешь такой партии.
- Или, может, вам самому нравится быть нянькой? – выпив ещё один бокал вина, с нажимом спросила Анна, словно провоцируя герцога на резкий ответ.
Герцога Оленя спасли вовремя открывшиеся двери, впустившие в зал немолодого мужчину с короткими волосами цвета тёмного мёда.
- Приветствую госпожу Анну, мою императрицу, - по-солдатски коротко, стукнув себя кулаком по груди, поздоровался Павел Грифон. – А где же Лайам?
- Император Лайам, - не очень приятным голосом поправила императрица.
Герцог Грифон улыбнулся своей привычной полу-усмешкой и подал руку Коннелу.
- Здравствуй, друг мой, тоже прибыл по требованию Его Величества?
- И я рад видеть тебя, Павел. Садись, устал от долгой дороги от холмов Исталона?
- Не такой уж и долгой, - усмехнулся Павел. – И дорога была бы ещё короче, если б погода была «лётной». Я привык путешествовать на грифонах, а годы мира отучили меня от жизни в седле на границе с Ранааром.
- Говорят, орки боятся произносить твоё имя вслух, - одобрительно заметил Коннел.
- Да, славно я погостил у них по молодости лет, - широко улыбнулся Павел. – Этого гостя они навек запомнят!
«Такое чувство, будто меня здесь нет, - подумала императрица и опустила глаза, не решаясь затевать ссору в присутствии знаменитого воителя севера. – Ну и бес с ними, я здесь всё равно только в качестве предмета роскоши…».
С тех пор, как Анна стала жить во дворце, её жизнь превратилась в один сплошной кошмар. Лайам практически не появлялся в их совместных покоях, приходя в постель к императрице только в конце дня, чтобы лечь спать. Она не раз пробовала заводить разговор о том, что необходимо завести наследника, но после многих неудачных попыток начать это делать, император в конце-концов отказался от этой затеи, сказав, что тайно посоветуется с лучшими лекарями и алхимиками насчёт своей проблемы. Слуги начали шептаться за спиной Анны о том, что она, видимо, неспособна разжечь в Лайаме страсть, так как по ночам из их спальни не доносилось ни звука, а император стал ещё более раздражительным и требовательным, чем раньше. Днём же Анна привидением бродила по бесконечным коридорам и залам дворца, не зная чем заняться. Вышивка и чтение не были ей интересны, а пению, танцам и вообще какому-либо проявлению беззаботности во дворце не потворствовали. Гнездо Сокола превратилось в угрюмое и суровое отражение своего господина, и его население было таким же. Слуги почти никогда не улыбались, а стражники выглядели безразличными и отстранёнными, с видом семиградских горгулий сторожа входы и выходы.
Пока императрица предавалась печали, а герцоги продолжали непринуждённую беседу, в приёмный зал без единого слова и знака вошёл император Лайам, которому успели доложить, что оба имперских полководца уже прибыли на аудиенцию. Он был одет в красно-золотой камзол и такой же расцветки плащ. На голове его красовалась древняя золотая корона с тремя рубинами и тремя зубцами с узором в виде пламени.
Герцоги повернули головы на звук открывшихся дверей, а затем, увидев императора, встали из-за стола и ударили кулаками по левой стороне груди в древнем военном приветствии.
- Садитесь, господа герцоги, - поднял руку Лайам. – Нам предстоит важный разговор. Анна, дорогая, оставь нас. Мужчины будут вести дела, и женщине при этом делать нечего.
При слове «мужчины» Анне захотелось истерически рассмеяться, но она только хрюкнула в длинный рукав платья, как бы вытерев губы после вина.
- Как пожелаете, мой господин, - императрица сделала вежливо-ироничный реверанс и быстро ушла прочь.
Император или не понял оскорбления или сделал вид, что не понял.
- Господа, я позвал вас, как вы поняли, по очень важному делу. Возможно, вы будете рады им заняться. Ваши герцогства долго сидели без дела, так сказать, даю вам шанс сохранить ваши ржавеющие мечи, наточить их и отправить служить благому делу.
- Что вы имеете ввиду? – спросил Павел. Ему уже начинал не нравиться этот разговор.
- Что я имею ввиду, герцог Грифона? – улыбнулся Лайам. – Я скажу вам, что я имею ввиду. Империи надоели орки, уже каждые несколько месяцев кусающие её со всех сторон, а особенно – на востоке. Герцог Коннел, герцог Павел, вы отправитесь в Драконью Гать и уничтожите там всех орков до единого. А затем двигайтесь в Ранаар и истребляйте всех орков, гоблинов, циклопов и прочих на всём протяжении пути.
- Новая священная война, как я понимаю, господин? – подал голос Коннел, крутя косички в своей бороде. – Помнится мне, ваш отец…
- Не говорите мне о моём отце! – вспылил Лайам, стукнув кулаком по столу. – Он был слабаком, его политика по умиротворению орочьих племён была ошибочной! Посмотрите, к чему это привело! Они умножились числом и осмелели настолько, что несколько раз подступали к окраинам Нильсхейвена! Герхарт шлёт мне одну просьбу о помощи за другой, каждый раз спрашивая, когда же мы, наконец, покончим с этой старой угрозой. Собирайте войска! Империя поможет вам по мере возможности, условия помощи в снабжении мы обговорим чуть позже. Все свободны!
Не дав возмущённым герцогам вставить своё слово, Лайам вышел из зала, хлопнув дверью.
- Да-а… - протянул Павел, барабаня пальцами по столу. – М-м, ничего не поделаешь. Придётся двигать на юг, в земли Герхарта.
- Боюсь, что мои финансы не позволят мне собрать большое войско, - задумчиво почесал затылок Коннел. – Но одного я тебя не оставлю, друг мой. Пойдём вместе, раз этого требует император.
Разговор императора с герцогами слышали не только уши стражников и слуг. Два ангела, подслушивавшие разговор за стеной, обменялись многозначительными взглядами.
- Так значит, Лайам решил начать священную войну против ранаарских язычников? Это хорошо, - сказал один из ангелов со светящимися золотыми глазами и священным символом Эльрата на лбу.
- Я одобряю любой способ увеличения авторитета веры, но резня… Я сомневаюсь, Уриэль.
- И это говорит ангел, который одобрил мои планы?
- Это другое… - не очень уверенно произнесла Сара.
- Просто другой масштаб, но суть та же. Готовь людей. Как только Лайам добьётся успеха, мы сделаем свой ход.
Глава 9
Прошла целая неделя с тех пор, как Менан и Йештар отправились в Силину, чтобы доставить письмо Туидханы и провести переговоры с кругом Старших Друидов. Наступил 28-й день месяца Танцующего Пламени5, но вестей от сына королевы всё не было, и Туидхана начала беспокоиться. От Йештар тоже не пришло ни одного доклада за неделю, что было ещё более странно, так как телохранительница королевы свято соблюдала все свои служебные обязанности вплоть до мелочей.
- Принц Арниэль! – объявил стражник у входа в комнаты королевы.
Стоявшая у окна Туидхана обернулась и с удивлением и недовольством посмотрела на старшего сына.
- Арниэль? Что ты здесь делаешь? Ты должен был вести беседы с простым народом по всей стране. Я ещё не просила тебя вернуться.
- Здравствуйте, матушка. Мы можем поговорить наедине?
Королева моргнула и подала знак страже выйти. Как только двери в анфиладу закрылись, Туидхана присела в кресло у окна и произнесла:
- Я слушаю.
Арниэль вынул из сумки пергамент и протянул его королеве.
- Что это? – спросила королева, разворачивая письмо.
- Ответ Беренгара. Я решил, что будет лучше, если мы обсудим его наедине.
Туидхана, со всё более возрастающим изумлением, прочла следующее:
«Круг Друидов получил твой ответ, Туидхана Линдэ. Мы говорим тебе твёрдое «Нет». Друиды более не будут поддерживать тебя и твою семью ни в чём. Мы НАСТОЯТЕЛЬНО просим тебя добровольно сдать свои полномочия, передать власть Кругу и отправиться в те леса, которые ты пожелаешь. Наша настоятельная просьба обжалованию не подлежит.
P.S. Для гарантии безопасности моих братьев, Менан и Йештар будут оставаться в Силине до окончания голосования или твоего немедленного отречения.
Глава Высшего Совета, Беренгар Журнар».
Тяжёлая тишина повисла над Сайрис-Таллой. Перестали петь птицы, белки забились в свои дупла внутри кирсила, а всех дриад внезапно вырвало из их беззаботного измерения обратно в крону столицы, где они стали с непонимающим видом оглядываться по сторонам и быстро хлопать своими изумрудными крылышками. Где-то над головами жителей пророкотал далёкий гром.
- М-матушка? – робко вопросил Арниэль, словно маленький мальчик, и отступил на два шага назад.
- Позови Силсая, - ровным голосом сказала королева, вставая на ноги. Пергамент вспыхнул и выпал горсткой пепла из её рук. – Скажи ему, пусть собирает Танцующих-со-Смертью…
- Н-но не слишком ли это? – сглотнув, произнёс Арниэль, чувствуя, что дело пахнет кровью.
- Я была слишком доброй последнюю тысячу лет, - звенящим от гнева голосом, сказала Туидхана. – Зови Силсая, Арниэль, у меня есть дело для моего сына. А затем возвращайся к своим обязанностям.
Принц в ужасе покинул королевские покои, размышляя что ему делать дальше. Беренгар не давал на этот счёт никаких указаний, а Арниэль сам по себе не был склонен к искусной импровизации, больше предпочитая дипломатичную прямоту во всех делах и разговорах. Делать было нечего, и поэтому он отправился к Силсаю на арену боевого танца, чтобы огласить волю королевы, а затем седлать дракона и предупредить Беренгара о готовящемся нападении.
Арниэль вышел из кирсила и быстрым шагом отправился на арену, находившуюся неподалёку от центра города. Арена была возведена из камня и дерева, фундаментом ей служила огромная ветвь древа-города, а входом – её не менее широкий отросток, на котором обтесали все сучья и выдолбили уходящую вверх винтовую лестницу.
Поднимаясь вверх, принц вежливо здоровался со всеми приветствующими его воинами, одетыми лишь в короткие кожаные штаны и державшими в руках, за спиной или на поясе два длинных клинка из лунного серебра – фирменное оружие Танцующих-с-Клинками.
Почти у самого входа в арку, кто-то вынырнул из её тени и толкнул Арниэля плечом, быстро удаляясь прочь. Принц недоумённо обернулся и увидел эльфа с тёмно-рыжими волосами, расталкивавшего всех подряд на своём пути вниз и злобно шикавшего на всех, кто возмущался. Почему-то, никто не решался даже смотреть ему вслед.
- Странный какой-то… - пробормотал Арниэль вслух, а затем спросил у компании эльфов, проходивших мимо него, где можно найти Силсая.
Те посоветовали искать его брата там, откуда он практически не вылезал – в тренировочных залах на нижних этажах.
Когда Арниэль нашёл его, Силсай кружил по песку в тусклом свете факелов, бросавших блики на его чисто выбритую голову. Никого не замечая и слушая лишь ему ведомую музыку ветра и металла в голове, Силсай выполнял замысловатые па, словно и правда танцуя вместе с невидимым противником. Два голубых клинка с рубинами в эфесах мелькали почти неразличимо для зрения неподготовленного воина, грозя смертью всякому смельчаку, что рискнёт приблизиться к их хозяину на лишний шаг вперёд. Никто и никогда не мог победить Силсая в бою, кроме одного случая многовековой давности, о котором яростному сыну Первого Короля никто не смел напоминать.
В тот день, пять веков назад, королева-ведьма Таллана играючи выбила клинок из руки Силсая и так ударила его в грудь, что он чуть не сломал молодое дерево, врезавшись в него при падении. Третий принц Ироллана тогда поклялся найти Ламию и отомстить ей, но с разочарованием узнал, что новый король людей казнил её буквально через несколько дней после знаменитой Битвы за Тарлад, ставшей финальной точкой в противостоянии эльфов и людей в Войне Клинка пятьсот лет тому назад.
«Проклятый Ронан…» - часто повторял сквозь зубы Силсай самому себе, в вечной обиде на того, кто отнял у него шанс взять реванш за единственное в его жизни поражение. Однажды он даже инкогнито посетил Гнездо и незаметно плюнул на саркофаг Первого Императора посреди толпы паломников, быстро скрывшись из виду после.