Ранг F: Наследник Пепла
- -
- 100%
- +
Нахмурившись, я пересохшими губами читал дальше.
«Но примитивное Подчинение — это лишь самый низший слой нашего Резонанса. Легкий путь для слабых духом. Ломая волю носителя А-ранга, делая его рабом, паразит получает лишь жалкие крохи его магии. Сосуд, скованный железными цепями, сходит с ума и погибает от истощения, вынуждая снова искать новую жертву».
В памяти сразу всплыла легко вскрытая аура Вари Оболенской. Это и было то самое грубое подчинение — дешевый, краткосрочный актив с ничтожными дивидендами. Судорожно перевернув страницу, я впился в следующий абзац.
«Истинная, абсолютная мощь Резонанса Коростылёвых— это Синергия. Идеальный Симбиоз. Достичь его можно, лишь не ломая волю сильного партнера. Носитель должен добровольно отдать тебе свой источник, балансируя на грани гибели, а ты — стать для него абсолютным щитом. Только когда ауры сливаются в акте полного доверия, стихия партнера замыкает бесконечный контур. Тот, кто решится на такой Пакт, перестает быть паразитом. Он становится кузнецом богов».
Следующие строки заставили пульс ускориться до предела.
«Пакт Равных стирает любые барьеры. Чужой эфирный контур, кровь и память становятся твоими. Родовые техники и все секреты боевых заклинаний, выводившиеся веками жесточайшей селекции, теперь полностью открыты Резонансу. Симбионт — это пустой сосуд, обретший идеальное наполнение. Ты будешь управлять их стихией с той же легкостью, что и они сами».
С хриплым выдохом я отступил от мраморной подставки. Выходит, у меня появилась не просто ходячая батарейка. Я только что получил прямой доступ к сверхсекретным боевым конструктам Вяземских — тем самым, за раскрытие которых Имперская Служба Безопасности выжигает целые семьи.
Все элементы пазла сошлись в безупречную математическую бизнес-модель, веками скрытую под ложью и клановой паранойей. Система хранилища не сбоила. Требование «Якоря Подчинения» было жестоким тестом, хитроумной ловушкой для жадных дураков. Те из моих предков, кто ломал чужую волю, оставались мелкими паразитами перед наглухо закрытой дверью хранилища. А Система безошибочно распознала Синергию, признав мой риск и то, что я не стал делать из Софии сломанную куклу. Я активировал истинный потенциал своего генетического кода.
Обведя взглядом колоссальный зал с золотом, уникальными знаниями о манипуляции эфиром и запретной магией Крови, я понял одно: забитый подросток-сирота с мусорным рангом умер окончательно. Теперь здесь стоял жесткий антикризисный менеджер, заполучивший контрольный пакет акций самой могущественной корпорации. Мои губы сами собой растянулись в широкую, хищную улыбке. У меня был огромный капитал, уникальные технологии, доступ к смертоносным ледяным техникам и идеальный партнер А-ранга, чья сила заставит дрожать всю Империю.
Дело за малым — официально выйти на рынок и запустить процедуру агрессивного поглощения.
— Ну что ж, Великие Дома, — тихо произнес я, и голос с легкой хрипотцой азарта эхом разлетелся по залу, когда я с глухим стуком захлопнул дневник Патриарха. — Поглядим, как вы переживете рейдерский захват. Игра началась.
София Вяземская
Вознесенский проспект тонул в тревожных красно-синих отсветах от мигалок жандармских машин. Сирены наконец замолчали, уступив место отрывистым командам следователей да скрипу форменных сапог по идеально ровному, промерзшему льду. София молча стояла, скрестив руки на груди, и холодным взглядом осматривала дело своих рук. Десятки ледяных статуй тварей замерли прямо в прыжке, а их мертвая плоть чернела внутри, как мухи, застрявшие в смоле. Ее больше не трясло. Впервые за долгие месяцы мощнейший магический выброс не заставил тело биться в лихорадочных судорогах истощения.
Под бледной кожей не лопались мелкие сосуды, а в висках не стучала глухая, сводящая с ума боль надвигающегося некроза. Вместо этого там, где раньше постоянно бушевала неконтролируемая буря, теперь плескалось бездонное, кристально чистое озеро, прочно покоящееся на монолитном фундаменте из теплого багрового света. Прислушавшись к себе, она интуитивно, безошибочно ощутила направление, куда ушел Илья — на промышленные окраины, в грязные трущобы к своему пугающему наследию.
— Ваша светлость! — к ней, неловко оступаясь на гладком льду, подбежал запыхавшийся капитан жандармерии, сопровождаемый двумя пепельно-бледными от ужаса магами из личной гвардии Вяземских. Еще бы им не бледнеть — они едва не потеряли драгоценную наследницу, за что глава клана непременно свернул бы им шеи.
— Ваша светлость, хвала Творцу, вы живы! — суетливо отдавая честь, забормотал капитан, нервно косясь на останки гвардейцев и замороженных тварей. — Прорыв пятой категории… Мы зафиксировали всплеск, но не успели…
— Вы всегда опаздываете, капитан, — безупречной, лишенной малейшей ноты паники интонацией Ледяной княжны холодно отрезала София.
— Виноват, Ваша светлость, — поежившись от исходящего от нее холода, сглотнул жандарм. — Что здесь произошло? Мы не зафиксировали активацию артефактов вашей гвардии.
Небрежно поправив воротник пальто, чтобы скрыть следы чужой крови, она скормила им идеальную ложь: пространственный разлом открылся прямо над ними, мужественные гвардейцы приняли первый удар на себя и погибли, дав ей те самые несколько секунд на подготовку и применение «Абсолютного нуля» по площади. Она лгала так же естественно, как дышала, и ни один мускул на ее красивом лице не дрогнул.
Вперед выступил седой ветеран из старших гвардейцев Вяземских. С профессиональной тревогой посмотрев на нее, он попросил разрешения немедленно проверить ее источник — ведь применение заклинания такого ранга без катализаторов должно было убить ее. Как и все посвященные в тайну, он знал, что ее сила медленно пожирает ее изнутри, и сейчас она должна была лежать на брусчатке в глубокой коме. Он протянул руку в медицинской перчатке со вшитыми сканирующими рунами.
— В этом нет нужды, Игнат, — София мягко, но уверенно отвела его ладонь. — Со мной все отлично.
Ветеран опешил, однако хитрая руна на перчатке успела мигнуть зеленым светом, подтверждая идеальное здоровье.
— Аура… ровная, — пораженно выдохнул он, уставившись на нее как на призрака. — Ни единого повреждения каналов. Но как? Вы же светитесь, госпожа, прямо как в день вашей инициации!
— Экстремальный стресс прекрасно мобилизует скрытые резервы, — ледяным тоном оборвала княжна, не дав развить мысль. — Займитесь телами. Семьям погибших выделить двойную выплату из моего фонда. Капитан, пишите рапорт, я потом подпишу. А сейчас подайте машину, я возвращаюсь домой.
В салоне бронированного «Руссо-Балта», за толстой звуконепроницаемой перегородкой, густо пахло дорогой кожей и ружейным маслом. Огни ночного города сливались в сплошную полосу за окном, но Софии было не до пейзажей. Стянув перчатки, она поднесла руки к лицу: здоровая, живая кожа, больше не пугающая той мертвенной прозрачностью, с которой ей пришлось свыкнуться за этот страшный год.
Закрыв глаза, девушка ушла в глубокий медитативный транс, сканируя собственное ядро. Увиденное астральным взором заставило ее судорожно выдохнуть. Ее источник, некогда напоминавший растрескавшийся, готовый взорваться ледяной монолит, невероятным образом преобразился. Теперь вокруг него мерно пульсировала абсолютно неразрушимая багровая энергетическая сеть, выступающая в роли безупречного балансира: стоило льду агрессивно расшириться, угрожая плоти, как багровая нить властно забирала излишек, уводя его далеко за пределы ее тела. Туда, к нему.
«Заткнись и пей мою силу!» — его отчаянный, грубый рык все еще звенел в ушах.
Коснувшись пальцами крошечной, все еще саднящей ссадины на нижней губе от его зубов, София усмехнулась. Илья Коростылёв. Грязь под ногтями высшей аристократии, мусорный ранг, над которым в открытую потешалась вся Академия. Человек, к которому она пришла вчера ночью, сгорая от стыда и ненависти, чтобы купить пару дней жизни. Как же жестоко все они ошибались: и она, и ее снобистский клан, и вся эта напыщенная Империя.
Он не был банальной батарейкой или безвольным инструментом. То, как органично его багровая аура ворвалась в ее сознание, создавая этот замкнутый контур, в корне нарушало все фундаментальные законы магии, известные Вяземским. Она открыла глаза, в упор глядя на свое отражение в тонированном стекле. Больше она не зависела от него как жалкая наркоманка. Они стали сообщающимися сосудами, одной идеальной боевой единицей. И если ищейки из Имперской Службы Безопасности хоть краем уха узнают, на что способен последний Коростылёв, его убьют быстро и молча, а ее запрут в лабораториях и будут изучать как подопытную крысу.
Значит, ни единая живая душа не должна узнать об этом. Она продолжит играть привычную роль Ледяной княжны, а он станет ее тайным, глубоко скрытым активом — ее абсолютной тенью. Внезапно просторный салон автомобиля показался невыносимо тесным. Тихо ахнув, София инстинктивно схватилась за грудь: прямо по незримой пуповине их душ ударила чудовищная, сейсмическая волна древней силы. Пахнуло не привычным холодом, а пылью веков, старым металлом и неограниченной властью.
Перед глазами развернулся незнакомый фиолетовый интерфейс Синергии:[СИНХРОНИЗАЦИЯ УЗЛА…][Зафиксировано подключение Первичного Носителя к Хранилищу.][Статус: Симбионт первого порядка. Права доступа обновлены.][Внимание: Ваша энергоструктура перестраивается под резервы Первичного Носителя.]
И тут же выскочила еще одна строчка, от которой у Софии екнуло сердце:[Обмен генетическими матрицами завершен. Доступ к родовым техникам симбионта (Ветвь: Лед/Абсолют) успешно предоставлен Первичному Носителю.]
Глаза девушки округлились от шока, и она судорожно вдохнула кондиционированный воздух салона. Он что, только что взломал их секретные техники? Те самые боевые конструкты Великого Дома Вяземских, ради сохранения которых клан без моргания стирал с карты целые города?! Сперва ее захлестнул рефлекторный аристократический ужас. Но следом по венам разлилось приятное тяжелое тепло, принося с собой такую звериную уверенность, что Софии отчаянно захотелось рассмеяться. По связи к ней эхом доносился его триумф — холодный восторг хищного дельца, получившего доступ к сейфу с активами. Илья был крепким, хоть и пустым сосудом, и теперь он вооружился ее льдом.
— Значит, мы начинаем игру, Коростылёв? — беззвучно шепнула княжна.
Улыбка на ее лице не имела ничего общего с салонной сдержанностью. Это был жестокий оскал хищницы, внезапно понявшей, что удушающий ошейник наконец-то сброшен. Их силы сплелись в единый узел, и она больше не собиралась отсиживаться в роли жертвы. Она — Вяземская, а Коростылёв— идеальный рычаг, которым можно перевернуть с ног на голову и родной прогнивший клан, и всех, кто смел ее жалеть. Симбиоз подразумевает партнерство, а партнерам нужно срочно обсудить условия будущей империи.
— Водитель! — резко бросила она в интерком. — Меняем планы. Я не еду домой, у меня срочные дела в промзоне.
Глава 6. Слияние и поглощение
София Вяземская
Тяжелый, бронированный по высшему классу «Руссо-Балт» с тихим шуршанием шин остановился на разбитой, покрытой замерзшими лужами дороге. Контраст был разительным: сияющий в свете тусклых фонарей черный кузов с серебряным гербом Великого Дома Вяземских казался здесь абсолютно инородным. Словно космический корабль рухнул посреди гниющего средневековья. Вокруг громоздились покосившиеся заборы, в небо вонзались закопченные, изрыгающие едкий дым трубы, а мрачные фасады заброшенных мануфактур смотрели на дорогой экипаж выбитыми глазницами окон. Это было самое дно столицы. Место, где имперские законы работали только днем и лишь при поддержке усиленных жандармских патрулей.
— Ваша светлость, — водитель, крепкий мужчина с военной выправкой и аурой стихийника С-ранга, нервно покосился в зеркало заднего вида. Его пальцы до хруста сжали руль. — Это промышленные трущобы. Местные называют квадрат «Гнилым зубом». Здесь категорически небезопасно без сопровождения личной гвардии. Разрешите, я вызову патруль клана по экстренному каналу...
— Заглуши двигатель, Степан, — ровным, пробирающим до костей тоном приказала София. Она встретилась с водителем взглядом через зеркало, и тот невольно вздрогнул, почувствовав, как температура в салоне упала на несколько градусов.
— И жди меня здесь. Никакой связи с резиденцией, никаких докладов начальнику охраны. Если через час я не вернусь — вот тогда можешь поднимать по тревоге хоть всю столичную жандармерию и личный спецназ отца. Но до тех пор в эфире должна быть абсолютная, мертвая тишина. Ты меня понял?
— Так точно, Ваша светлость, — сглотнув, глухо ответил гвардеец и послушно повернул ключ зажигания. Вибрация мощного мотора стихла.
Она плавно распахнула тяжелую дверцу прежде, чем водитель успел выскочить под дождь и услужливо открыть ее снаружи. Резкий, порывистый ночной ветер мгновенно ударил в лицо, принося с собой целую палитру омерзительных запахов: угольной гари, перепревшего мусора, дешевого кислого табака и пронизывающей сырости от близкой реки. София брезгливо поморщилась, плотнее запахнув полы сшитого на заказ шерстяного пальто. Ее изящные ботильоны уверенно ступили на грязную брусчатку, а тонкий слой льда с сухим треском лопнул под каблуком.
Двор разрушенной усадьбы Коростылёвых встретил ее могильным запустением и непроглядной темнотой. Ржавая калитка подалась с протяжным скрипом, похожим на стон умирающего животного. Но свет фонарей Софии был не нужен. Она шла вперед, ведомая не физическим зрением, а новой, пульсирующей багровой нитью, что теперь намертво связывала ее ледяное ядро с ним. Эта эмпатическая и энергетическая связь гудела на краю сознания, как оголенный высоковольтный провод. Она безошибочно указывала направление: мимо осыпающегося фасада, за угол, к неприметной двери черного входа и дальше, глубоко под землю.
На пороге, словно древнее привидение, возникла сгорбленная фигура старика в засаленном фартуке. В его дрожащей руке тускло коптил фонарь, выхватывая из мрака перепуганное, изборожденное морщинами лицо.
— З-закрыто! — сорвавшимся от страха тенорком крикнул Архип, смешно раскинув руки в попытке загородить узкий проход. — Господина нет дома! Уходите, барышня, по добру по здорову, не то жандармов кликну!
София даже не сбилась с шага. Ее лицо оставалось непроницаемой фарфоровой маской. Она просто позволила микроскопической доле своей восстановившейся ауры А-ранга просочиться наружу. Воздух мгновенно вымерз. Деревянные ступени крыльца прямо на глазах покрылись колючим слоем серебристого инея, который с хищным треском пополз вверх по стенам. Дыхание старика превратилось в густые клубы пара. Он поперхнулся собственными угрозами, его слабые колени предательски подогнулись под чудовищным давлением чистой стихийной силы. Инстинкт самосохранения сработал безотказно: старик с тихим скулежом вжался спиной в стену, втягивая голову в плечи и освобождая путь.
— Я прекрасно знаю, что он дома, — бросила София, проходя мимо трясущегося слуги и обдав его запахом дорогого парфюма и смертельного мороза. — Можешь не докладывать. Я сама найду дорогу.
Внутри разрушенной усадьбы царил плотный мрак, но пульсация Синергии вела ее как идеальный навигатор. За неприметной панелью обнаружилась узкая винтовая лестница, уходящая в недра земли. С каждым шагом вниз спертый запах подвальной сырости сменялся чем-то совершенно иным. Тонким, будоражащим кровь ароматом старого пергамента, эфирных благовоний и густой, концентрированной магии, веками копившейся в закрытом пространстве. От этой плотности эфира по коже бежали мурашки, а внизу живота стягивался тугой, горячий узел предвкушения.
Перешагнув порог, София замерла. Идеальная выдержка аристократки дала сбой. Вместо ожидаемого сырого подвала перед ней раскинулся циклопический зал, залитый ровным голубоватым светом десятков эфирных ламп. Ее цепкий взгляд, натренированный лучшими финансистами клана, мгновенно просканировал помещение: массивные дубовые сундуки, доверху набитые сияющими золотыми червонцами, и бесконечные ряды стеллажей из черного дерева. Стеллажей, хранящих фолианты и свитки, которые Империя считала безвозвратно уничтоженными вместе с родом Коростылёвых. Но уже через секунду все это богатство перестало иметь значение.
Ее взгляд сфокусировался на одной точке. В самом центре затерянного великолепия, прислонившись бедром к мраморному аналою, стоял Илья. Свой изодранный, пропитанный чужой черной кровью и воняющий озоном сюртук он уже скинул. Сейчас он остался в одной белой рубашке, небрежно расстегнутой на груди. Рукава были закатаны до локтей, открывая жилистые предплечья, на которых отчетливо темнели свежие гематомы от перенапряжения после рубилова на проспекте. В одной руке он лениво, ритмично подбрасывал старинную золотую монету.
Он обернулся на звук ее шагов. В полумраке его глубокие глаза казались абсолютно черными, поглощающими свет.
— Я же, кажется, предельно ясно сказал Архипу никого не пускать, — задумчиво произнес Илья. Его низкий баритон резонировал с древними каменными сводами подвала. Звонкий щелчок — и монета исчезла в его крепком кулаке. — Придется лишить старика квартальной премии за профнепригодность.
— Он честно и самоотверженно пытался выполнить инструкцию, — София грациозно, словно хищная кошка, спустилась с последних ступеней. — Но против прямого аргумента в виде обморожения второй степени у него, увы, не нашлось весомых контраргументов.
— Жестоко, Ваша светлость. Вы разбрасываетесь ценными кадрами.
— Прагматично, Коростылёв, — парировала она, останавливаясь в нескольких шагах от него и скрещивая руки на груди. — Кадры должны знать свое место в пищевой цепи.
Они молча смотрели друг на друга в звенящей тишине огромного зала. Без притворных социальных масок и фальшивых улыбок светских раутов. Абсолютное, смертоносное оружие А-ранга и ее нерушимый, поглощающий щит. Воздух между ними искрил от статического напряжения. Магия внутри Софии, почуяв свой идеальный якорь, радостно, по-звериному взревела, требуя немедленно сократить дистанцию до нуля.
София медленно повела плечами и еще раз красноречиво обвела взглядом колоссальное хранилище.
— Я вижу, ты успешно вступил в права наследования. И Система тебя не испепелила. Мои искренние поздравления, — в ее голосе проскользнула холодная деловая хватка. — Этот капитал... Он меняет правила игры на доске.
— Капитал — это лишь базовый инструмент масштабирования бизнеса, София. Бумага и металл, не более, — Илья оттолкнулся от аналоя и сделал плавный шаг к ней. Дистанция сократилась до критической отметки. От него одуряюще пахло мужским потом, адреналином, старой пылью веков и чем-то первобытным, темным, что заставляло сердце Софии биться на грани болезненной тахикардии.
— Настоящий актив, не имеющий цены, мы с тобой приобрели час назад на Вознесенском проспекте. Ты ведь тоже это прекрасно чувствуешь, да? Системное уведомление. Оно пришло не только мне.
София почувствовала, как перехватывает дыхание. Ее идеальная, выкованная годами муштры аристократическая выдержка дала заметную трещину.
— Обмен генетическими матрицами, — тихо, почти шепотом произнесла она, не отводя взгляда от его темных глаз. — Ты взломал мой источник. Получил прямой доступ к корневой архитектуре моей магии. К родовым техникам Вяземских, за секрет которых мы вырезаем конкурентов семьями.
Вместо словесного ответа Илья поднял правую руку ладонью вверх. Он не стал использовать свой привычный удушливо-горячий Резонанс. Воздух над его раскрытой ладонью внезапно пошел плотной рябью, температура локально рухнула вниз с такой скоростью, что влага кристаллизовалась. С звенящим хрустом из пустоты соткался бритвенно-острый ледяной шип. Но он не был привычно прозрачно-голубым: внутри куска льда, словно запертый огонь, зловеще пульсировала темная, фиолетовая сердцевина. Гибридная магия высшего порядка. Родовой Абсолютный ноль Вяземских, помноженный на доминирующую энергию багровой Синергии Коростылёвых.
София завороженно смотрела на вращающийся шип. Это было чистым кощунством и величайшим преступлением против незыблемых законов Империи. Чужак, бесстатусный мусор с F-рангом из уничтоженного рода играючи, с первой попытки воссоздал их клановую технику.
Илья хищно усмехнулся и резко сжал кулак. Ледяной шип со звоном осыпался на черный мрамор мерцающей фиолетовой пылью.
— Мы стали сообщающимися сосудами, София, — его глубокий баритон ударил по ее оголенным нервам, заставляя внутренности сжаться в сладком спазме. — Синергия работает в обе стороны. Безупречная архитектура заклинания, к слову. Ваш род сотни лет оттачивал этот код. Но теперь он есть и в моей базе данных.
Она вздернула подбородок, возвращая самообладание.
— Если об этом узнает Служба Безопасности, нас обоих сотрут в порошок. Казнят без суда и следствия в подвалах инквизиции.
— Именно поэтому они никогда ничего не узнают, — Илья подошел еще ближе, вторгаясь в ее личное пространство. — До тех пор, пока мы сами не решим, что пришло идеальное время провести... скажем так, агрессивное слияние Великих Домов.
София хищно усмехнулась. Ее прозрачные глаза сверкнули в полумраке азартом хищника, почуявшего кровь.
— А ты до безумия амбициозен, Коростылёв. Час назад ты готов был сдохнуть в переулке, отбиваясь от гончих, а сейчас стоишь посреди клановой сокровищницы с таким видом, будто планируешь скупить всю Империю на корню. Рейдерский захват государства?
— Я всегда мыслю исключительно масштабно. Просто раньше у меня не было ни стартового капитала, ни... — его тяжелый, голодный взгляд скользнул по ее шее и остановился на губах, на которых все еще алела ссадина от их первого поцелуя выживания. — ...ни подходящего партнера с контрольным пакетом акций.
Слово «партнер» повисло в наэлектризованном воздухе, как брошенная перчатка. София сделала полшага вперед. Дистанция сократилась до минимума. Ей приходилось слегка задирать голову, чтобы смотреть прямо в его жесткое лицо. Она чувствовала, как жар его тела прошивает ее даже сквозь плотную ткань пальто.
— Мой клан — это змеиное гнездо, Илья. Гадюшник, где каждый улыбается тебе, держа нож за спиной, — в каждом ее слове звенел тщательно сдерживаемый гнев, копившийся годами унижений. — Мой родной отец видел во мне лишь бракованный инструмент. Сломанный клинок, который он собирался выгодно продать через политический брак, как только моя нестабильность стала бы очевидной. Мои братья спят и видят, как я сдохну от магического истощения, чтобы поделить мои доли в корпорациях.
Она сжала кулаки.
— Но теперь я здорова. Впервые в жизни я полностью контролирую свою силу. И когда я начну возвращать себе влияние в семье, давить братьев и конкурентов, отец быстро поймет, что что-то изменилось. Они начнут копать. Искать причину. Мне нужен не просто живой щит от магической отдачи. Мне нужен полноправный, теневой партнер. Человек, который будет жестко прикрывать мне спину там, куда не дотягивается белая перчатка Ледяной княжны.
— Согласен, — Илья не отступал, мгновенно переключаясь в режим сухой деловой хватки. — А мне жизненно необходима легализация. Мое золото, артефакты и древние знания в этом подвале ровным счетом ничего не стоят, пока в глазах Системы я — нищий студент с мусорным рангом. Если я начну сорить имперьялами или демонстрировать высшую магию на улицах, инквизиция придет за мной на следующий же день. Мне нужна непробиваемая «крыша». Мощный спонсор, который за ручку введет меня в высший свет и легализует мои активы, сделав их чистыми.
София задумчиво прикусила нижнюю губу, невольно задев языком саднящую ранку. Взгляд Ильи тут же потемнел, и София, выросшая среди дворцовых интриг, безошибочно уловила этот секундный сбой в его железном самоконтроле. Глубоко внутри нее проснулось первобытное женское торжество. Она не была покорной рабыней его Резонанса. Они оба были опасными хищниками, запертыми в одной клетке, и эта тесная клетка им чертовски нравилась.
— Грядет ежегодный Имперский Турнир Академии, — медленно, расставляя слова как фигуры на шахматной доске, произнесла она. — Традиционно студенты А-ранга из Великих Домов имеют право взять себе в команду одного личного вассала для участия в групповых боях. «Щитоносца». Официально это позиционируется как почетная должность для талантливых простолюдинов. Неофициально — это старый проверенный способ легализовать нужных, опасных людей в обход имперской бюрократии.
Илья одобрительно хмыкнул.
— Ты хочешь сделать меня своим официальным вассалом? Ввести в личную свиту на глазах у всей Академии и твоего всесильного отца? Выставить перед камерами как ручную собачку? Это дерзко. И очень рискованно.
— Это логично и максимально эффективно, — отрезала София. — Под официальным статусом моего личного человека ты автоматически получаешь дипломатическую неприкосновенность от мелких сошек из СБ и жандармерии. Никто в здравом уме не посмеет тронуть личную собственность наследницы Вяземских без санкции Императора. Более того, через подставные счета моего благотворительного фонда мы сможем аккуратно отмыть твое золото и вложить его в легальные предприятия столицы. Акции, недвижимость, заводы.