Город на плато ржавчина и ток

Ми врубил внешние прожекторы на полную мощность. Мощные лучи прорезали пыль, подтверждая слова механика: впереди была пустота. Только пляшущие тени песка.

— Культиватор, слушай мой голос! — Ми переключился на прямую частоту вездехода. — Гляди на мои габариты. Впереди никого нет. Это эхо. Если ты сейчас не вернешься в строй, я оставлю тебя здесь кормить призраков. Живо назад!

Дрожащий вездеход Культиваторов медленно, короткими рывками начал пятиться назад, под защиту тяжелых бортов «Болванки».

— Ну и ну... — выдохнула Вик, когда паникер снова пристроился рядом. — Нильс, если ты еще раз назовешь нас идиотами, я отключу твой фургон от общей шины, и будешь сам куковать в этой каше.

— Ой, напугала! — не унимался Нильс. — Я хотя бы буду знать, почему я сдох, в отличие от вас, кто верит картинкам на экране больше, чем собственным глазам! Ми, двигаемся, пока нас не накрыло настоящим штормом. Экраны долго не выдержат такой нагрузки.

Караван снова тронулся. Точки на радаре продолжали кружить вокруг них, то приближаясь, то исчезая, словно стая голодных волков, ждущих, когда кто-то совершит ошибку.

. На десятом километре Мертвая зона сменила гнев на милость — ветер внезапно стих, и пыль осела, обнажая перед караваном очертания забытого города. Это был не Техно-Сити, живой и шумный, а настоящий склеп из стекла и бетона. Высотки с пустыми глазницами окон уходили в серое небо, а улицы были завалены остовами машин, которые замерли здесь сорок лет назад.

Караван сбавил скорость до минимума. Колеса Кибертрака хрустели по битому стеклу и толстому слою серой пыли.

— Идем в колонну по одному, — скомандовал Ми. Городское эхо превращало жужжание их электромоторов в зловещий ропот, отражающийся от стен. — Вик, береги борта «Болванки», здесь много торчащей арматуры.

— Поняла, — отозвалась Вик, её голос в рации звучал непривычно тихо. — Тут... слишком тихо, Ми. Даже песок перестал петь. Как будто город затаил дыхание.

Нильс не упустил возможности вставить свои «пять копеек», хотя его голос заметно подрагивал: — Конечно, тихо! Тут такие экранирующие свойства у этих руин, что мы как в консервной банке под кроватью. Мои радары видят только стены. Если из-за угла выскочит стадо мутантов, мы узнаем об этом, только когда они начнут жевать наши покрышки.

Внезапно динамики во всех кабинах захлебнулись белым шумом. Сквозь треск статики пробился звук, от которого у Кая и Тона волосы встали дыбом. Это был не просто сигнал — это был шепот. Множество голосов, накладывающихся друг на друга.

> «...не сворачивай на проспект... тридцать две минуты до импульса... Грин-Сити уже горит... Ми, ты слышишь? Ты должен был вернуться...»

— Что за чертовщина?! — вскрикнул один из Культиваторов. Его вездеход вильнул, едва не врезавшись в обломок рекламного щита. — Откуда они знают наши имена?

— Спокойно! — рявкнул Ми, хотя сам почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Нильс, отсекай частоту! Это наводки!

— Я... я не могу! — голос Нильса сорвался на визг. — Это не радиосигнал, Ми! Это идет через общую шину питания! Голоса звучат из самих инверторов! Магнитные поля города резонируют с нашими экранами. Это... это записи из прошлого, застрявшие в электромагнитной петле... или...

> «...остановите «Болванку»... внутри не опреснители... они лгут...» — прошелестел женский голос, удивительно похожий на голос Вик, но на десять лет старше.

Вик резко ударила по тормозам. Тяжелый тягач замер посреди узкой улицы, зажатый между двумя рухнувшими зданиями. — Ми, ты это слышал? — её голос дрожал. — Это была я? Или кто-то, кто звучит как я?

Караван замер в самом сердце мертвого города. Голоса в рации продолжали спорить, плакать и предупреждать о чем-то, что еще не случилось или случилось давным-давно.

— Всем заткнуться! — Голос Ми перекрыл многоголосый шепот в динамиках, холодный и твердый, как сталь Кибертрака. — Это всего лишь наводки. Электромагнитное эхо старого мира. Зона играет с вашими мозгами, подсовывая знакомые звуки. Вик, жми на газ. Если мы остановимся в этом склепе, нас сожрет тишина, а не призраки.

Вик тяжело выдохнула, её пальцы побелели, сжимая штурвал «Болванки». — Ладно, командир... Но если мой собственный голос из будущего скажет мне, что мы сейчас взлетим на воздух, я тебе это припомню.

Тяжелый тягач снова пришел в движение, сминая колесами крошево из бетона. Караван медленно полз по узкому каньону из рухнувших высоток, а шепот продолжал виться вокруг них, то затихая, то взрываясь неразборчивым плачем.

— Галюцинации, говоришь? — Нильс в своем фургоне бешено стучал по клавишам, его новые манипуляторы дрожали от азарта. — Ох, Ми, ты всегда был слишком прямолинеен для этого мира! Гляди на осциллограф!

На общем экране в кабинах машин промелькнула ломаная линия сигнала. — Это не эхо, — прошипел Нильс, и его гундеж сменился деловитой сосредоточенностью. — Шепот — это только «шумовая завеса». Под ним зашит жесткий, цикличный цифровой пакет. Это маяк, Ми! Кто-то установил передатчик прямо в этих руинах. Он настроен на нашу частоту экранов.

— Кто-то из местных? — спросил Тон, покрепче сжимая рукоять управления турелью на джипе.

— Нет, слишком продвинутый код, — Нильс хмыкнул, в его голосе прорезалось беспокойство. — Берт давал мне дешифратор, помните? Так вот, этот код... он правительственный. Старой эпохи. Маяк реагирует на наше приближение. Мы не просто проезжаем мимо, мы его активировали!

В этот момент шепот в рации внезапно оборвался. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Даже ветер в руинах, казалось, смолк.

— Ми... — голос Кая из авангарда прозвучал тревожно. — Радар чист, но я вижу движение на крышах. Прямо над нами. Это не миражи.

Ми посмотрел в окно наверх. На высоте пятого этажа заброшенного универмага мелькнул красный огонек оптического датчика. Затем еще один. И еще. Это были не люди.

— Нильс, этот твой маяк... он мог вызвать «уборщиков»? — тихо спросил Ми, снимая Кибертрак с предохранителя.

— О, Ми, — простонал механик. — Кажется, мы только что постучали в дверь к тем, кто сорок лет ждал команды «зачистить сектор».

— Дроны! — выкрикнул Нильс, и его голос сорвался на фальцет. — Древние «Стражи»! Они ждали сорок лет, чтобы кто-то активировал протокол зачистки!

Над крышами руин взвились черные угловатые тени. Это не были современные изящные дроны — это были тяжелые, бронированные охотники старой эпохи. С противным скрежетом они раскрыли свои сдвоенные роторные пулеметы. Первый залп выбил фонтаны бетонной крошки прямо перед бампером Кибертрака.

— Рвем отсюда! — рявкнул Ми, вбивая педаль газа в пол. — Всем машинам — режим «Прорыв»! Никакой экономии, выжимайте из батарей всё!

Кибертрак взревел электромоторами, выбрасывая из-под колес облако вековой пыли. Следом, тяжело ухая на выбоинах, рванула «Болванка». Вик вцепилась в штурвал так, что костяшки пальцев побелели. Огромный тягач несся по узкой улице, снося зеркалами обломки рекламных конструкций.

— Ми! У меня прицепы заносит! — кричала Вик в рацию под грохот пулеметных очередей, барабанивших по крыше. — Если я зацеплю стену, мы тут и ляжем!

— Не тормози, Вик! Кай, Тон — огонь на подавление! — скомандовал Ми.

Джипы братьев закладывали невероятные виражи, петляя между остовами старых машин. Кай высунулся из люка, его турель выплевывала короткие вспышки энергии, пытаясь сбить наглых «Стражей» с курса. Один из дронов, объятый пламенем, рухнул прямо на капот вездехода Культиваторов, но те, ошалев от страха, даже не сбавили ход, просто спихнув обломки бампером.

— Мои экраны! Они их видят! — гундел Нильс, чей фургон подпрыгивал на каждом камне так, что казалось, вот-вот развалится. — Они наводятся на наше излучение! Ми, если мы не выскочим из этих кварталов, они нас зажмут в кольцо! Сверни на набережную, там открытое пространство!

— На набережную нельзя, там мост обрушен! — Ми резко крутанул руль, уводя Кибертрак в узкий проулок, едва проходимый для «Болванки». — Идем через центральный парк!

Караван превратился в безумную стальную змею, несущуюся сквозь мертвый город. Дроны пикировали с крыш, поливая улицы свинцом. Гул моторов, свист пуль и крики Нильса слились в один безумный хаос.

— Вик, держись за мной! — Ми видел в зеркало, как тяжелый тягач буквально продирается сквозь завалы, оставляя за собой шлейф искр и сорванной обшивки. — Еще два километра, и мы выйдем на окраину!

Впереди показались кованые ворота парка, заросшие мутировавшим кустарником. Это был единственный шанс проскочить, пока «Стражи» перегруппировываются для новой атаки.

Парк встретил их обманчивой тишиной. Огромные кованые ворота, которые когда-то вели в зону отдыха, были вырваны с корнем, и караван на полной скорости влетел на центральную аллею.

— Газу, Вик! Не сбавляй! — крикнул Ми, лавируя между остовами ржавых аттракционов.

Но едва последний фургон Нильса пересек невидимую черту, как земля под колесами вздрогнула. Из-под слоя опавшей листвы и мусора с шипением вырвались стальные штыри — блокираторы старой городской системы безопасности.

— Тормози! — взвизгнул в рации Тон, но было поздно.

Первый джип сопровождения наткнулся на преграду, его подбросило, и он с жутким скрежетом замер, лишившись передней подвески. Кибертрак Ми успел вильнуть, проскочив в узкий зазор, но «Болванка» была слишком тяжелой. Вик ударила по тормозам, и многотонный тягач занесло. Прицеп с опреснителями, пробив бетонный бордюр, намертво застрял в глубоком провале старого фонтана.

— Мы в ловушке! — голос Вик дрожал от ярости и страха. — Ми, я не могу сдать назад! Колеса буксуют, прицеп перекосило!

— Не ори, я вижу! — отозвался Ми, выпрыгивая из кабины с винтовкой. — Всем занять оборону под бортами «Болванки»!

В ту же секунду из крон почерневших деревьев, окружавших аллею, начали подниматься не дроны, а автономные турели-пауки. Они не летали, они ползали по стволам и стенам, перебирая суставчатыми конечностями. Их линзы светились холодным синим светом, сканируя замерший караван.

— О, это конец... — начал свой привычный гундеж Нильс, не решаясь высунуться из фургона. — Это стационарная система «Садовник-9». Они не просто стреляют, они уничтожают всё, что не соответствует ДНК-коду сотрудников парка! Ми, у нас нет кодов! Мы для них — сорняки!

Один из вездеходов Культиваторов, стоявший вплотную к «Болванке», попытался дернуться вперед. В ту же секунду ближайшая турель выплюнула струю густого, липкого полимера. Машину моментально облепило быстрозастывающей пеной, блокируя двери и колеса.

— Не дергаться! — скомандовал Ми. — Если мы начнем палить во всё подряд, они нас просто зальют этой дрянью или расстреляют в упор.

— И что ты предлагаешь? — прошипела Вик, вылезая через люк на крышу тягача. — Ждать, пока эти пауки начнут вскрывать наши консервные банки?

— Нильс! — Ми прижался спиной к колесу Кибертрака. — Твой дешифратор, который дал Берт! Попробуй подключиться к узлу управления парком. Если эта система правительственная, твой чип должен сработать!

— Ты сумасшедший! — проорал в ответ механик. — Чтобы подключиться, мне нужно физическое соединение! Мой фургон стоит в десяти метрах от центрального терминала, а терминал — вон та бетонная тумба, прямо под лапами самого большого «паука»!

— Кай, Тон! — Ми посмотрел на братьев. — Отвлеките их. Используйте дымовые шашки и лазерные указки, сбейте им прицел. Нильс, выпускай свой самый длинный манипулятор. У тебя есть ровно тридцать секунд, пока они не перенастроили датчики на тепловой след.

— Если я выживу, Ми, — пропыхтел Нильс, активируя гидравлику, — я подниму цену за свои услуги в три раза. И зерно Культиваторов заберу себе!

Воздух в заброшенном парке взорвался треском электрических разрядов и грохотом пулеметов.

— Начали! — проревел Ми, вскидывая винтовку и давая короткую очередь по ближайшей турели-пауку, чтобы привлечь её внимание. — Кай, Тон, слепите их!

Братья сработали как единый механизм. Их джипы, несмотря на повреждения, закружились в безумном танце, выпуская каскады дымовых шашек и яркие магниевые вспышки. Лазерные указки заметались по линзам роботов-садовников, сбивая им прицел.

— Получай, железка! — крикнул Тон, когда одна из турелей беспорядочно полоснула очередью по верхушкам деревьев, ослепленная его маневром.

Вик высунулась из люка «Болванки», вооружившись тяжелым дробовиком, стреляющим магнитными поражающими элементами. — Я прикрою правый фланг! Эй, вы, из Грин-Сити, не прячьте головы в песок! Огонь по датчикам!

Культиваторы, преодолевая парализующий страх, открыли беглый огонь из своих карабинов. Пули рикошетили от бронированных корпусов пауков, но это создавало необходимый хаос. Всё внимание системы безопасности теперь было сосредоточено на стреляющем караване.

— Нильс, твой выход! Тянись к терминалу! — командовал Ми, перебегая от одного укрытия к другому под градом ответного огня.

— Да тянусь я, тянусь! — донесся из фургона истеричный вопль Нильса. Его самый длинный гидравлический манипулятор, похожий на тонкую стальную змею, медленно пополз через открытое пространство к бетонной тумбе управления. — Ми, они меня засекли! Один паук разворачивается в мою сторону!

— Вик, отвлеки его! — приказал Ми.

Вик, не раздумывая, выпустила три заряда подряд в сторону огромного механического паука, который уже наводил свою пушку на манипулятор Нильса. Искры посыпались градом, робот зашатался, переключив внимание на тяжелый тягач.

— Еще пять секунд... четыре... — бормотал Нильс. Его клешня задрожала прямо над портом подключения. — Код Берта... давай, работай, кусок ржавчины!

Огромная турель-паук прямо над головой Нильса начала наливаться зловещим красным светом, готовясь выпустить струю смертоносного полимера или свинец. Ми видел, как ствол опускается прямо на крышу фургона механика.

— Нильс, сейчас или никогда! — закричал Ми, выпуская последнюю обойму в бронированное брюхо робота.

В самый последний миг, когда палец паука-робота уже почти нажал на спуск, раздался резкий, пронзительный звуковой сигнал. Все турели в парке одновременно замерли. Красные и синие линзы мигнули и сменились на мирный желтый цвет. Стволы пушек бессильно опустились вниз, а штыри-блокираторы с шипением ушли обратно в землю.

Наступила мертвая тишина, нарушаемая только треском остывающего металла и тяжелым дыханием бойцов.

— Достал... — выдохнул в рацию Нильс. Его голос был хриплым и сорванным. — Я их перевел в режим «тихого часа». Но это ненадолго, система попытается перезагрузиться через пять минут.

Ми опустил винтовку и вытер пот со лба. — Всем прийти в себя. Вик, цепляй трос к джипу Тона, выдергивай прицеп из фонтана. Кай, проверь, живы ли Культиваторы. У нас есть четыре минуты, чтобы убраться из этого парка, пока «Садовники» не решили, что мы — особо сорняковые сорняки.

— Ми, — подала голос Вик, спрыгивая с крыши «Болванки», — если мы еще раз поедем через «красивый парк», я сама тебя пристрелю.

— Согласен, — коротко бросил Ми. — Нильс, забирай свою «руку». Уходим.

Караван, помятый, в копоти и дырах от пуль, но всё еще живой, начал поспешно покидать ловушку, стремясь к окраине мертвого города. Сорок километров Мертвой зоны только начинались.

Выезд из города напоминал побег из склепа, который внезапно ожил и попытался захлопнуть челюсти. Грохот работающих на пределе электромоторов отражался от пустых высоток, создавая эффект канонады.

Кибертрак Ми первым вырвался на открытое пространство, пробив бампером хлипкое заграждение на окраине парка. За ним, тяжело переваливаясь на разбитом асфальте, выскочила «Болванка». Прицеп, который Вик чудом выдернула из фонтана, жалобно скрипел, но держался на сцепке.

— Нильс, Кай, Тон! Живее! — командовал Ми, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида, где в мареве пыли всё еще виднелись замершие желтые глаза турелей-пауков.

— Да жму я, жму! — отозвался Нильс. Его фургон подпрыгнул на бордюре, и внутри что-то звонко разбилось. — У меня половина приборов ослепла от статики, я еду по приборам сорокалетней давности! Ми, если мы сейчас не найдем нормальную дорогу, я вытрясу из себя все микросхемы!