Кремниевая долина изнутри. Люди, связи и интеллект, которые создают великие компании

Железный человек

Глава 3.1. Южноафриканский подросток

1984 год, Претория, Южная Африка.

Двенадцатилетнего мальчика в углу школьного двора окружила группа мальчиков, старше его. Они толкали его, издевались над ним, бросили его рюкзак на землю и несколько раз наступили на него. Один из самых крепких мальчиков ударил его кулаком в лицо, и тот упал на бетонный пол, а кровь из носа потекла ему по лицу. Затем они столкнули его с лестницы. Он скатился вниз и долго лежал неподвижно — так долго, что собравшиеся вокруг одноклассники решили, что он умер. Он не умер. Но пробыл в больнице больше недели — лицо у него так опухло, что он сам не узнавал себя в зеркале.

Этого мальчика звали Илон Маск. Много лет спустя он станет самым богатым человеком в мире — но в тот момент он был всего лишь худым подростком с кровоточащим носом, сжавшимся в комок у подножия лестницы.

Много лет спустя, когда он стал самым богатым человеком в мире, генеральным директором Tesla и SpaceX, личностью, от которой весь мир либо в восторге, либо в ярости, он в одном из интервью вспомнил об этом эпизоде — он сказал, что те годы были самым мрачным периодом в его жизни. Южноафриканские школы — по крайней мере, те, в которых он учился, — были пропитаны культурой школьного насилия, граничащей с варварством. Речь шла не о единичных случаях издевательств, а о систематическом, постоянном насилии, происходившем почти каждый день. Он был непопулярным — тихим, худощавым, увлечённым чтением и программированием, не сильным ни в спорте, ни в общении. В культуре мужской школы, где поклонялись регби и мускулистости, тихий ботаник был естественной мишенью. Хуже того, у Маска была ещё одна черта, которая ещё больше возбуждала хулиганов — он не показывал слабости. Он не плакал, не просил пощады, не жаловался учителям. Он просто молча терпел, а потом поднимался и отряхивал с себя пыль. Это молчаливое упорство не только не остановило издевательства — напротив, оно разъяряло хулиганов, заставляя их думать, что «ещё не набили достаточно». Это самая уродливая сторона человеческой натуры: когда жертва демонстрирует непокорность, насильники часто удваивают насилие, пока не увидят, что соперник полностью сломлен. Но Маск никогда не ломался — по крайней мере, не ломался на их глазах.

Маск родился в 1971 году в Претории, ЮАР — административной столице, расположенной на высокогорном плато на северо-востоке страны. В то время в ЮАР ещё действовала система апартеида — система, делившая людей по цвету кожи на иерархические категории, где белые находились на вершине, а чёрные — на самом дне, и где законы прямо запрещали представителям разных рас жить вместе, учиться в одних школах и вступать в брак. Его отец, Эрол Маск, был белым южноафриканским инженером-электромехаником — по некоторым данным, он также владел долей в изумрудной шахте в Замбии, хотя сам Маск крайне не любит эту версию и неоднократно отрицал, что у его семьи есть шахта.

Как бы там ни было, отношения Маска с отцом были крайне плохими — настолько, что на протяжении многих лет он практически отказывался упоминать его имя. Позже он неоднократно заявлял публично, что его отец был «ужасным человеком» — насколько именно ужасным, он не стал уточнять, но, судя по его почти инстинктивной реакции отстранения каждый раз, когда речь заходила об отце, травма детства оказалась гораздо глубже, чем школьный буллинг. Он никогда не объяснял конкретных причин, но каждый раз, когда речь заходила об отце, его голос становился мрачным и напряжённым, словно он задевал незаживший нерв. Его мать, Мейер Маск, была диетологом и моделью — да, моделью — женщиной, которая в любом возрасте излучала невероятную уверенность и элегантность. Ещё в возрасте за семьдесят она снималась для обложек журнала «Тайм» и CoverGirl. Она в одиночку вырастила троих детей — Илона, Кимбала и Тоску — переезжая из Южной Африки в Канаду и обратно, а порой работая одновременно на пяти работах. Генетика трудоголика, присущая Маску, во многом унаследована от этой замечательной матери. Родители Маска развелись, когда ему было девять лет. После развода Маск решил остаться жить с отцом — позже он признался, что глубоко сожалеет об этом решении.

В том детстве, полном издевательств, изоляции и отсутствия друзей, Маск нашёл два убежища: книги и компьютер. Он был заядлым читателем — не из тех «любящих читать детей», которые прочитывают по книге в неделю, а из тех одержимых читателей, которые могут читать по десять часов в день, прочитать весь раздел научной фантастики в библиотеке, а затем перейти к полкам с нехудожественной литературой. Он прочитал все книги в ближайшей библиотеке — а затем приступил к энциклопедиям. Да, к полному комплекту «Британской энциклопедии». По его словам, на это у него ушло примерно несколько месяцев.

Большинство людей читают энциклопедии, «листая их в поисках нужной страницы», а Маск читал от А до Я, не пропуская ни одной страницы. Он читал серию «Основание» Азимова — эпопею о взлетах и падениях человеческой цивилизации и Галактической Империи. Этот роман рассказывает о математике по имени Гарри Шетон, который с помощью науки под названием «психоистория» предсказывает крах цивилизации и разрабатывает план её спасения. Для подростка, которого избивали одноклассники и который искал выход из ситуации в стране, где царила расовая сегрегация, эта история оказалась неотразимой — человек мог изменить траекторию развития целой цивилизации с помощью знаний и дальновидности.

Влияние этого романа на него продлилось всю жизнь. Конечная цель, ради которой он позже основал SpaceX — сделать человечество «многопланетным видом» — во многом восходит к тем научно-фантастическим романам, которые он читал в подростковом возрасте. Он также прочитал «Путеводитель автостопщика по Галактике» Дугласа Адамса — позже он не раз цитировал знаменитую шутку из этой книги: суперкомпьютер, просчитав семь миллионов пятисот тысяч лет, пришел к окончательному ответу на вопрос о «жизни, Вселенной и всём остальном» — сорок два. Он отнёсся к этой шутке со всей серьёзностью — по его словам, важно не столько само решение, сколько умение поставить правильный вопрос. Если ты не знаешь, о чём спросить, любой ответ теряет смысл. Такой подход к мышлению впоследствии проник во всё, чем он занимался — перед созданием SpaceX он задавал не вопрос «как построить ракету», а «почему ракеты такие дорогие». Если задать правильный вопрос, ответ приходит сам собой.

В десять лет Маск увидел в магазине электроники компьютер Commodore VIC-20 — популярную в начале 80-х годов модель для домашнего использования. Он так долго приставал к отцу, что тот купил ему этот компьютер. В прилагавшемся к нему руководстве по программированию на языке BASIC было указано, что на его изучение потребуется около шести месяцев — Маск освоил его за три дня. Три дня. Он сидел в своей комнате, почти не спал, прорабатывал руководство страница за страницей и набирал код строка за строкой. Через три дня он уже начал писать собственные программы.

В двенадцать лет он написал космическую стрелялку под названием Blastar — простую игру, в которой игрок управлял космическим кораблём и уничтожал инопланетян, — а затем продал её компьютерному журналу примерно за 500 долларов. Пятьсот долларов — для двенадцатилетнего южноафриканского мальчика это была немалая сумма. Эта небольшая история впоследствии бесчисленное количество раз повторялась в СМИ — «в двенадцать лет написал свою первую коммерческую программу» стала первой сноской в истории о гениальности Маска. Справедливости ради стоит отметить, что по сегодняшним меркам «Blastar» — всего лишь очень простая программа, но для двенадцатилетнего мальчика, самостоятельно освоившего программирование за три дня, возможность продать написанный им код и получить за это реальные деньги — это само по себе о многом говорит. По крайней мере, это свидетельствует о том, что у этого мальчика были не только технические способности, но и врождённый коммерческий инстинкт — осознание того, что «за то, что я создал, кто-то должен заплатить». Такое осознание в двенадцатилетнем возрасте встречается нечасто.

Но юность Маска не сводилась только к издевательствам и написанию кода. Он очень рано начал испытывать отчаяние по поводу будущего Южной Африки. Система апартеида была морально порочной — это не подлежит обсуждению. Но даже если отбросить моральные соображения, она наполняла всю страну атмосферой напряжения, угнетения и насилия, готового разразиться в любой момент. В белых кварталах стены становились всё выше, колючая проволока — всё плотнее, а в каждом доме устанавливались защитные решётки и сигнализации. Позже Маск рассказывал, что ещё в подростковом возрасте понял: ему нужно уехать из Южной Африки — не потому, что он не любил эту страну, а потому, что место, куда он хотел попасть — Кремниевая долина, США — было тем, где действительно «создавали будущее». В его воображении США были страной, где повсюду открывались возможности — местом, где благодаря таланту и усердию можно было изменить мир. Такое представление во многом сформировалось под влиянием американских научно-фантастических романов и фильмов, которые он читал и смотрел. В его представлении США были не просто страной — это была возможность. В Южной Африке он чувствовал, что его потенциал явно ограничен; в США же таких ограничений, казалось, не существовало.

В семнадцать лет Маск уехал из Южной Африки. Он не дождался выпускного в старшей школе и не попрощался с большинством одноклассников. Он не отправился сразу в США — ведь в то время в Южной Африке для мужчин существовала обязательная военная служба, а он не хотел брать в руки оружие ради режима апартеида. Он выбрал Канаду — потому что его мать Мейер родилась в небольшом городке в канадской провинции Саскачеван, и он мог подать заявление на получение канадского гражданства на основании места рождения матери. Он прилетел в Канаду в одиночку — с двумя тысячами долларов в кармане, рюкзаком и только что полученным канадским паспортом.