Мозг верит тому, что вы ему показываете. Как изменить внутренний код

Такая фрагментация информации — задача специалистов области информатики. Самая интересная информация, которую вы можете получить, — это знание о субъективности другого человека. Если кто-то знает, как что-то делать, то мы хотим смоделировать такое поведение — наша модель будет моделью субъективного опыта. «Что у неё происходит в голове, чему я могу научиться?» Я не могу сразу получить её многолетний опыт и накопленные знания, но я могу быстро получить ценную информацию о структуре её работы.

Когда я впервые начал заниматься моделированием, мне показалось логичным обратиться к психологии, которая, казалось, уже имеет представление о мыслях людей. Однако с точки зрения психологии я обнаружил, что эта область в основном состоит из обширных описаний дисгармонии в поведении людей. Существует несколько расплывчатых описаний того, что означает «целостный человек», «реализованный» или «интегрированный», но в основном это описания различных видов человеческой дисгармонии.

Современное «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам III» (DSM-III), используемое психиатрами психологами, содержит более 450 страниц, описывающих, как люди находятся в состоянии дисгармонии, но ни одна страница не посвящена описанию здоровья. Шизофрения — это очень известная форма дисгармонии. Кататония — это очень спокойная форма дисгармонии. Хотя во время Первой мировой войны истерический паралич был очень распространён, сейчас он уже вышел из моды. Такие случаи встречаются лишь изредка среди иммигрантов с низким уровнем образования, которые не успевают идти в ногу со временем. Если вам удастся найти такого человека сейчас, вам повезёт. За последние семь лет я видел всего пять таких случаев — два из них я лечил сам с помощью гипноза. В настоящее время «пограничное состояние» — это весьма негармоничная модная тенденция. Это означает, что вы недостаточно сумасшедшие, но и недостаточно нормальные — как будто не все такие! Ещё в пятидесятых, после выхода фильма «Три лица Евы», у людей с множественной личностью всегда было три личности. Но с тех пор, как появилась Сибила с 17 личностями, мы стали наблюдать более разнообразные формы — у всех их больше трёх.

Если вы думаете, что я недоволен психологами, то это ещё не всё. Вы увидите, что все мы, работающие в сфере компьютерного программирования, настолько глубоко увлечены своей работой, что можем установить связь с кем угодно. Люди, которые каждый день сидят перед компьютером по 24 часа, пытаясь свести опыт к нулям и единицам, находятся очень далеко от нормального человеческого опыта восприятия мира; я бы даже сказал, что «сумасшедшие» — это настоящие цветы.

Когда-то я решил, что, раз я не могу найти людей, меняющихся так же, как я, то люди на самом деле не должны быть несогласованными. С тех пор я заметил, что люди очень хорошо организованы. Мне может не нравиться то, что они делают, или им может не нравиться это — но они способны делать это систематически, снова и снова. Они не несогласованны. Они просто делают что-то, отличное от того, что происходит с нами или от того, что они хотели бы, чтобы происходило.

Если вы создаете в уме образы реальной жизни — особенно если можете создавать их во внешнем мире, — вы можете научиться быть инженером-строителем или психиатром. У одного человека доход выше, чем у другого, но он не так заинтересован. Люди создают структуры; если вы понимаете эту структуру, вы можете понять, как внести изменения. Вы также можете представить себе контекст, обладающий такой структурой. Подумайте о ежедневном отступлении. Что, если вы используете этот навык, чтобы откладывать неприятные переживания до тех пор, пока кто-то вас не обидит? «О, я знаю, что сейчас мне следует чувствовать себя грустно; я сделаю это позже». Что, если вы вечно откладываете действие, связанное с поеданием шоколадного торта и мороженого — ваша рука так и не тянется к ним.

Однако большинство людей так не думает. Основной принцип психологии заключается в вопросе: «В чём проблема?» После того как психолог определил название проблемы, он хочет узнать, когда вы сломались и что привело к этому, а затем считает, что знает, почему вы сломались.

Если вы считаете, что человек сломался, то следующая задача — выяснить, можно ли его починить. Психолога на самом деле никогда не интересует, как именно вы сломались или как продолжаете оставаться в этом состоянии.

Еще одна сложность большинства психологических подходов заключается в том, что они изучают «сломанных» людей, чтобы найти решение. Это все равно что изучать все автомобили на свалке, чтобы понять, как сделать их езду лучше. Если вы изучаете группу людей с шизофренией, вы узнаете, как у них развивается настоящая шизофрения, но не поймете, чего у них не хватает.

Обучая персонал психиатрических больниц, я советую им изучать шизофрению только тогда, когда им нужно понять, чего они не могут сделать. После этого им следует изучать обычных людей, чтобы понять, как обычные люди справляются с этими задачами, и таким образом научить этому людей с шизофренией.

Например, у одной женщины была следующая проблема: если она что-то придумывала сама, то через несколько минут не могла отличить это от того, что уже произошло в её памяти. Когда она видела внутренние образы, она не могла понять, действительно ли она это видела или это было плодом её воображения. Это сбивало её с толку и пугало больше, чем любой фильм ужасов. Я посоветовал ей придумывать рисунки обводить их чёрной рамкой — так, когда она будет вспоминать их позже, они будут выделяться. Она попробовала, и это сработало отлично — за исключением тех рисунков, которые она придумала ещё до того, как я дал этот совет. Но это было хорошее начало. Как только я объяснил ей, как именно нужно действовать, она справилась на отлично. Тем не менее, её медицинская карта толщиной всего шесть дюймов содержала двенадцать лет психоанализа и описания того, насколько она не в ладах с собой. Они ищут «глубинный внутренний смысл». Они слишком долго изучают поэзию и литературу. Если бы вы знали, как это сделать, изменить ситуацию было бы гораздо проще.

Большинство психологов считают, что иметь дело с сумасшедшими очень сложно. Отчасти это верно, но отчасти это результат того, как они обращаются с сумасшедшими. Если кто-то ведёт себя немного странно — его исключают из общества, накачивают успокоительными, а затем помещают вместе с тридцатью другими людьми в закрытый корпус. Они наблюдают за ним 72 часа и говорят: «Чёрт возьми! Он ведёт себя очень странно». Конечно, ни один из нас не стал бы вести себя так странно.

Сколько из вас читали статью «Нормальные люди в сумасшедшем доме»? Для проведения эксперимента социологи предложили группе здоровых, счастливых студентов, готовящихся к выпуску, побывать в психиатрической больнице. Всем пациентам был поставлен диагноз «серьёзные проблемы». Большинство из них столкнулись с огромными трудностями, поскольку персонал считал, что желание выйти на свободу является проявлением их болезни. Вы говорите о «Парадоксе 22»! Пациенты понимали, что эти студенты не сумасшедшие. А вот персонал — нет.

Несколько лет назад, когда я изучал различные методы изменения личности, большинство людей считало, что психологи психиатры — эксперты по изменению личности. На мой взгляд, многие из них являются лучшими примерами психических и неврологических расстройств. Вы их видели? Как реагируют младенцы на сексуальные стимулы? Любой, кто говорит на таком языке, не имеет права называть других сумасшедшими.

Многие психологи считают, что классификация действительно представляет собой сложную задачу, поскольку их нельзя заставить общаться с вами. Они просто сидят на одном месте, даже не шевелясь, пока кто-нибудь их не сдвинет. На самом деле заставить их общаться с вами очень просто. Все, что нужно сделать, — это разбить его молотком. Когда вы снова поднимете молоток, чтобы разбить его, он отдернет руки скажет: «Не делайте со мной так!» Это не означает, что он уже «вылечился», но теперь он находится в состоянии, когда с ним можно общаться. Это начало.

Однажды я попросил местного психиатра присылать мне незнакомцев, с которыми у них возникали трудности. Я обнаружил, что в долгосрочной перспективе работать с по-настоящему эксцентричными клиентами гораздо проще. Мне кажется, работать с известными шизофрениками гораздо легче, чем заставлять «нормальных» людей бросить курить. Психически больные кажутся непредсказуемыми: они то погружаются в свой бред, то выходят из него. Однако, как и всё остальное в человеческом поведении,

— у психических заболеваний есть своя упорядоченная структура. Даже шизофреник не просыпается однажды утром с маниакально-депрессивным расстройством. Если вы изучите, как работает эта структура, то сможете переключаться между состояниями. А если изучите её достаточно хорошо, то сможете даже сами вызывать эти состояния. Если вы хотите найти номер в переполненном отеле — нет ничего эффективнее приступа психоза. Однако я советую вам научиться выходить из приступов, иначе номер, который вам дадут, будет выстелен ковролином.

Я всегда считал метод лечения психоза, предложенный Джоном Розеном (John Rosen), самым эффективным: войти в психотическую реальность, а затем разрушить её для пациента. Существует множество способов добиться этого, но не все из них очевидны. Например, у меня был пациент, который слышал звуки, исходящие из розетки, что заставляло его заниматься другими делами. Я подумал, что если я превращу его галлюцинации в реальность, он перестанет быть шизофреником. Поэтому я спрятал динамик в розетке на стойке регистрации. Когда он вошёл в комнату, из розетки раздался голос: «Здравствуй». Парень обернулся, посмотрел на неё и сказал: «Ты звучишь по-другому».

«Я — новый голос. Ты думал, что их только один?»

«Откуда ты?»

«Это не твое дело».

Это тронуло его. Поскольку он должен был подчиняться, я с помощью этого нового голоса давал ему инструкции, необходимые для изменения поведения. Большинство людей берут реальность в свои руки. Когда я беру реальность в свои руки, я её искажаю! Я не считаю, что люди несогласованны. Они просто обучены делать то, что им велено. Люди прошли столько обучения, что это просто поразительно. Честно говоря, за пределами психиатрической лечебницы я вижу гораздо больше, чем внутри нее.

Большая часть человеческого опыта относится не к реальности как таковой, а к общей реальности. Некоторые люди приходят ко мне домой, приносят смешные религиозные книги говорят, что через две недели наступит конец света. Они разговаривают с ангелами, разговаривают с Богом — но их не считают сумасшедшими. Однако если обнаруживается, что человек может разговаривать только с ангелами наедине, его называют сумасшедшим, отправляют в психиатрическую больницу и накачивают бесполезными лекарствами. Когда вы предлагаете новую реальность — убедитесь, что у вас есть несколько друзей, с которыми можно ею поделиться; иначе у вас могут возникнуть серьёзные неприятности. Это одна из причин, по которой я преподаю НЛП. Я надеюсь, что хотя бы некоторые люди разделят эту реальность, чтобы люди в белых халатах не забрали меня.

У физиков тоже есть своя общая реальность. За этим исключением разница между физиками шизофрениками не так уж велика. Физики тоже говорят о том, чего не видно. Сколько из вас видели атом, не говоря уже об элементарных частицах? Есть одно отличие: физики, как правило, имеют больше опыта в обращении со своими галлюцинациями, которые они называют «моделями» или «теориями». Когда одна из их галлюцинаций оказывается под угрозой из-за появления новых данных, физики проявляют большее желание отказаться от своих старых представлений.

Большинство из вас изучали атомную модель, согласно которой атомное ядро состоит из протонов и нейтронов, а атомы летают вокруг него, как астероиды. Еще в 1920-х годах это описание Нильса Бора (Niels Bohr) было удостоено Нобелевской премии. На протяжении более 50 лет эта модель служила основой для множества открытий и изобретений — например, для пластика, из которого изготовлено кресло Nogahide, на котором вы сейчас сидите.

Недавно физики пришли к выводу, что описание атома, данное Бором, было неверным. Мне стало интересно: а не собираются ли они отобрать у него Нобелевскую премию? Но потом я узнал, что Бор уже умер, и деньги давно потрачены. На самом деле удивительно, что все открытия, сделанные благодаря этой «ошибочной» модели, по-прежнему окружают нас. В тот момент, когда физики изменили своё мнение, кресло Nogahide не исчезло с лица Земли. Физику обычно представляют как очень «объективную» науку. Но я заметил, что физика меняется — а мир остаётся прежним. Следовательно, в физике должно быть что-то субъективное.

Эйнштейн был одним из моих детских героев. Он упростил физику до того, что психологи называют «контролируемым воображением», а Эйнштейн — «мысленным экспериментом». Он визуально представил себе, каково это — ехать на конце луча света. А его называют академичным и объективным! Одним из результатов этого конкретного мысленного эксперимента стала его знаменитая теория относительности.

Отличие НЛП заключается лишь в том, что мы сознательно придумываем ложь, пытаясь понять субъективный опыт человека. Когда вы изучаете субъективность, нет смысла пытаться быть объективным. Поэтому давайте начнём с какого-нибудь субъективного опыта.