После нуля. История финансового краха и новой жизни

2.3 Без гроша в кармане и с горой долгов

В июне 2020 года, после краха рынка нефти, я окончательно оказался нищим. Сбережения исчезли, а долг в 5 миллионов новых тайваньских долларов, словно бездонная яма, поглотил меня до последней копейки. Я сидел в гостиной роскошной виллы в районе Синьи, 65-дюймовый телевизор всё ещё был включён, показывая финансовые новости. Ведущий говорил: «Это обвал, который бывает раз в сто лет». Я выключил телевизор, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Телефон хозяина дома зазвонил в третий раз, его голос был острым, как нож: «Если ты не заплатишь 40 тысяч за аренду, я подам на тебя в суд!» Я собрался с духом и сказал: «У меня действительно нет денег». Он холодно усмехнулся: «Если денег нет, не живи в роскошной квартире, убирайся отсюда!» Я опустила глаза на пол — мрамор роскошной квартиры был ледяным, пронизывающим до костей, а в душе у меня словно что-то вырвали. Я знал, что мне придется съехать, но у меня не осталось даже сил на переезд.

В тот вечер я ушёл, таща за собой чемодан, в котором лежали несколько вещей, сломанный ноутбук и недопитая бутылка шампанского. Я стоял у входа в особняк, ночной ветер дул по улицам района Синьи, а вдали мигали огни небоскреба «101», словно прощаясь со мной. Я села на последний поезд метро и вернулся в родной город Цзилун, в старую квартиру площадью 35 пин, где на стенах висели мои детские каракули, а в воздухе витал соленый морской запах. Мать смотрел, как я вхожу, и её взгляд, словно нож, вонзился мне в сердце. Она спросил: «Как так вышло?»Я опустил голову и сказал: «Прости». Она больше ничего не сказал и ушёл на кухню готовить ужин. Я бросил чемодан в комнату, закрыл дверь, лег на кровать и уставился на постер Джей Чжуна на потолке — слезы потекли по щекам. Мне хотелось громко плакать, но я боялся, что она услышит, и мог только прикрыть рот рукой, а в груди было так тяжело, будто она вот-вот взорвётся.

Через несколько недель пришла повестка из суда. На листе формата А4 черными буквами было напечатано: «Задолженность в размере 5 миллионов новых тайваньских долларов. Необходимо погасить в установленный срок, в противном случае будет применено принудительное взыскание». Я держала этот листок, руки дрожали, как у больного паркинсонизмом, а сердце билось так быстро, будто хотело вырваться из груди. Я побежала в магазин 7-11 в Цзилуне, чтобы распечатать документы, и хотел найти адвоката, чтобы проконсультироваться. Продавец, увидев, как я побледнела, спросил: «С тобой всё в порядке?» Я с трудом улыбнулась и ответил: «Всё нормально». Но в душе я ясно понимала, что эта повестка — как приговор к смертной казни. Я сидел на скамейке возле магазина, уставившись на повестку, а в голове крутились одни минусы: 5 миллионов, словно чудовище, рычало мне на ухо. Я пытался глубоко дышать, но с каждым вдохом боль в груди усиливалась, словно там кто-то возился ножом. Я говорил себе: «Надо жить», но как? Я не знал.

Чтобы погасить долг, я продал всё, что только можно было продать. Switch был моим последним развлечением: когда я его покупал, он стоил чуть больше 10 000, а сейчас на вторичном рынке стоит всего 5 000. Я разместил объявление на доске объявлений PTT под заголовком «Срочно продаю Switch, в хорошем состоянии», и кто-то ответил: «Так дешево — наверняка что-то не так». Я был так зол, что хотелось разбить телефон, но всё же, собравшись с духом, продал его. В день сделки я передавал консоль на вокзале Цзилуна. Покупатель — парень лет двадцати с небольшим — протянул мне пять купюр по тысяче. Я взял деньги, и руки у меня дрожали, как будто я держал раскалённый картофель. Он спросил: «Почему ты так спешишь продать?» Я опустил голову и ответил: «Нужны деньги». Он больше ничего не спросил, развернулся и ушёл. Я стоял на вокзале, глядя ему вслед, и чувство стыда нахлынуло на меня, как прилив, и слезы потекли по щекам. Я развернулась и побежала в туалет, закрыв лицо руками плача, чувствуя, что не заслуживаю даже этих 5 000.

Круг друзей тоже распался. Я попытался обратиться за помощью в группе LINE, но кто-то ответил: «5 миллионов? У меня таких денег нет». Кто-то сразу вышел из группы, а остальные заблокировали меня. Я позвонил своему лучшему другу из университета, но, выслушав меня, он сказал: «Ты же раньше неплохо справлялся? Сам что-нибудь придумай». Повесив трубку, я сидел в комнате, слушая сигнал «занято», и чувствовал, будто мое сердце раздавило что-то. Я попробовал позвонить ещё одному другу, но он ответил: «Не обращайся ко мне, у меня тоже есть кредит, который нужно выплачивать». Я отложил телефон, уставился в стену и почувствовал, будто мир меня бросил. Друзья, с которыми мы когда-то вместе пили хвастались, теперь не хотят даже сказать «держись». Я сказал себе: «Ничего, я справлюсь». Но в душе была такая пустота, словно дыра, и даже ветер, дующий в неё, причинял боль.

К началу 2021 года у меня возникли проблемы даже с едой. В кармане осталось всего 50 юаней, и я побежал на рынок Мяокоу в Цзилуне, чтобы купить миску лапши с супом за 10 юаней. Владелец ларька спросил: «Почему ты так похудел?» Я улыбнулся и ответил: «Худею». На самом деле у меня просто не было денег на еду. Я сидел на обочине дороги с миской в руках, пар от супа обдавал мне лицо. Я сделал глоток и проглотила слёзы вместе с супом. Опустив взгляд на миску, я почувствовал, что не заслуживаю даже этих 10 юаней. В то время каждый день пересчитывала монеты, планируя питание: 50 юаней должны были хватить на три дня, и даже покупка белого булочки за 5 юаней в «Цюаньлиан» вызывала у меня долгие колебания. Однажды у меня осталось всего 5 юаней. Я стоял у входа в «7-Eleven» и не мог себе позволить даже бутылку воды. Я зашла внутрь, делая вид, что смотрю на товары, но слезы потекли по щекам. Продавец спросил: «С тобой всё в порядке?» Я покачала головой и выбежала на улицу, чувствуя, будто меня опустошили изнутри.

Вечером, лежа в постели слушая шум дождя за окном, я чувствовал, как долги давили на меня, словно гора. Я пытался закрыть глаза, но в голове крутились только взгляд матери, цифры в судебном извещении равнодушие друзей. Я села, включила свет и уставилась на стену комнаты, чувствуя, как кровь капля за каплей утекает из меня. Я сказал себе: «Надо жить», но жить было так больно. Я обхватила голову руками, съежилась в углу, слезы текли по щекам, я хотел кричать, но не мог издать ни звука. Этот долг в 5 миллионов — словно бездонная яма, чем больше я сопротивлялась, тем глубже погружалась в неё.

2.4 Жизнь как ходячий труп после кровотечения — может, лучше покончить с собой и покончить со всем?

После китайского Нового года 2021 года моя жизнь полностью превратилась в существование «живого трупа». Я спала по 16 часов сутки — не потому, что был уставшей, а потому, что не хотел просыпаться. Я лежала на кровати в родительском доме в Цзилуне, плотно задернув шторы, а пробивающийся сквозь них солнечный свет словно насмехался над моим провалом. Я пытался встать, но все тело было словно наполненным свинцом — у меня не хватало сил даже почистить зубы. Комната был завалена мисками из-под лапши быстрого приготовления, воздух был пропитана едким кисловатым запахом, и, вдыхая его, я чувствовал себя как на свалке. Мне 31 год — я должен был бы полный энергии работать в офисе в районе Синьи, а сейчас я похож на живого мертвеца, для которого даже дышать кажется лишним.

Я перестал ходить на подработку в «7-11», потому что за целый день работы я зарабатывал всего 1 200 юаней, а этого не хватало даже на проценты по долгам. Я целыми днями сидел, забившись в комнате, тупо уставившись в потолок, а в голове крутились только минусовые цифры и кашель матери. Однажды в полдень я услышал, как она несколько раз кашлянула на кухне. Я попытался встать, чтобы пойти посмотреть, но как только ноги коснулись пола, сердце у меня сжалось. Я говорил себе: «Нельзя сдаваться», но жить было так тяжело. Я подошёл к окну, приоткрыл шторы — солнечный свет так слепил глаза, что я тут же их задернул, а в душе словно что-то обжигло. Я начал спрашивать себя: «Какой смысл в такой жизни?» Я пытался найти ответ, но в голове был полная пустота, и только опустошение нахлынуло на меня, как прилив.

Иногда я хожу в парк у гавани Цзилуна, сажусь на скамейку и смотрю на море. Волны бьются о берег, их звук монотонный, словно колыбельная. Я уставилась на поверхность воды, и в голове мелькнула мысль: а не станет ли легче, если прыгнуть? Я опустила взгляд на реку Таньшуй — волны были чёрные, как чернила. Я представила, как погружаюсь в воду, и все долги, все угрызения совести — всё исчезает. Моя рука нащупывает лезвие в кармане; холодный металл прижимается к кончикам пальцев, словно соблазняя меня покончить со всем. Я достала его, уставилась на лезвие, руки дрожали, как сито, а сердце билось так быстро, будто вот-вот разорвётся. Я говорил себе: «Один удар — и я освобожусь». Но каждый раз, когда я поднимала нож, в ушах раздавался голос матери: «Живи». Я бросила нож, обхватила голову руками присела на землю, плача так, что не мог дышать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.