Первый рейс до Эльдорадо

Глава 1

Маша. Два письма

В день, когда мне исполнилось восемнадцать, я поехала наверх, к брату. Ночная кончилась в семь, и мы с Асей, напарницей по четвёртой машине, постояли у ворот, пока глаза привыкали к коридору: после бытовки с её тёплым жёлтым светом он кажется подводным, лампы в сетках, потёки на стенах, всё в серых тонах, хотя дышится там легко, об этом мы всю ночь заботились сами.

— Ты чего такая? — Ася зевнула в кулак. — Всю смену будто на пружине.

— День рождения.

— Врёшь.

— Восемнадцать.

Она оглядела меня так, точно узнала про треснувшую лопатку. Асе двадцать шесть, дома двое детей и муж, и число «восемнадцать» звучит для неё названием далёкой планеты.

— Ну, — вздохнула она. — Хоть лапши поешь. Нормальной, не из автомата.

— Сначала на рынок.

— Опять к Армену? — Зачем я хожу к нему раз в месяц, Ася за два года не спросила ни разу, и за это я ей благодарна. — Смотри, Маш. Ты сегодня взрослая. Со взрослыми Корпорация разговаривает по-другому.

Мне показалось, что она про цены.

Снизу тянул ровный гул, который стоит в секторе всегда и который перестаёшь замечать на второй неделе жизни здесь, сверху, с крыши диспетчерской, мигал маяк, а между ними висел смог, плотный, студенистый, и в нём тонули рекламные миражи: над торговыми рядами проступало из марева лицо девицы из аптеки, обещавшей вечную молодость за умеренные деньги. Тонула она по самые брови, и всякий раз казалось, что о помощи просит именно она, а не мы.

Нью-Москва — шестьсот ярусов, вкопанных в землю и накрытых куполом, и считают их сверху вниз: чем меньше номер, тем ближе к куполу, чище воздух и богаче люди. Мой сто тридцать восьмой, работа этажом ниже, а на двадцатых, под самым куполом, живут те, кто такую молодость покупает, и никого из них встречать мне не доводилось. Аптечную девицу знаю в лицо лучше, чем мать.

На рынке в семь утра пахло жареной рыбой, мокрым картоном и маслом из лапшичной, которое там меняют, похоже, раз в год, к празднику. Торговцы поднимали жестяные шторы, и визг их отдавался между бровей. Сюй-Линь выставляла лотки. Рыбой с орбитальных ферм она торгует столько, что, по слухам, стояла здесь раньше, чем построили ярус, и встречает меня всегда одинаково:

— Маша! Осётр!

— Нет у тебя осетра, Линь.

— Нет. Но ты спроси. Приятно.

Спросила, и осетра, разумеется, не нашлось.

Армен раскладывал товар. Настоящие яблоки он держит отдельно, в ящике с опилками, по одному в гнезде, и берут их, по его словам, на поминки и на свадьбы.

— Давай настоящее.

Он смерил меня взглядом, каким провожают заказ на гроб.

— Кто умер?

— Никто. День рождения у меня.

— А. — Армен подумал. — Тогда бери с бурым боком, такое слаще. Красивые у меня для дураков.

Так в секторе Ж поздравляют. Яблоко он завернул в бумагу и подал на ладони, тридцать лет щупавшей фрукты и пропахшей опилками и апельсиновой коркой, и мне подумалось, что мать, будь она жива, поздравила бы похоже: ничего не сказала бы, но выбрала то, что вкуснее. Вспомнила я о ней в то утро один раз, у этого прилавка, и забыла, потому что пора было ехать наверх.

Лапши всё-таки поела, стоя у окошка, из бумажного стакана, обжигаясь, с настоящим луком, который Лапшичник кладёт по знакомству всем, кто делает ему воздух, а остальным кладёт синтетический. Свёрток лежал рядом на подоконнике, и думалось, что Петька в пять лет яблок не видел ни разу. На станции, где мы родились, их не водилось: синтетическая каша, суп из пайка и один помидорный куст в оранжерейке, за который шла война. В корпусе, куда его увезли, есть всё, что положено. Фрукты не положены.

* * *

Корпус, где Корпорация растит детей, оставшихся без родителей, занимает четыре верхних яруса сектора, в бывшем отеле. Ей в этом городе принадлежит всё, от рудников на Сатурне до окошка Лапшичника, и она любит, чтобы её сироты жили высоко. Снизу видно.

Петьку увезли туда пятилетним. Мне шёл девятый год, меня не взяли: старших оставляют внизу, под надзором. С тех пор я видела брата раз в год, через столик с номером, и каждый раз привозила что-нибудь, что потом отбирали на выходе. Носки, книжку, однажды гайку с работы, он в четыре года любил их крутить. Куда это всё девают, я долго гадала. Где-то в корпусе стоит ящик с конфискатом, и это, наверное, самый грустный ящик в Галактике.

Лифт туда служебный, узкий, без надписей ножом на стенах и без чужих запахов, и поднимается так долго, что закладывает уши. На сорок втором кабину тряхнуло: там пересадочный узел, через который в город въезжают, и подъёмник притормаживает на сверку. Выше сорокового бывать мне не приходилось, кроме дней посещений, и воздух там другой, слишком чистый, от него першит в горле.

Зал посещений светлый, с окнами, за которыми колодец вентиляции подсвечен под дневной свет, хотя настоящего дня в Нью-Москве не бывает, и тот, кто строил корпус, решил, что сиротам полезно смотреть на ненастоящий. Столики рядами, на каждом номер, над каждыми четырьмя камера с зелёной точкой, пахло новым пластиком и чем-то цветочным из распылителей. Занятых мест насчитывалось пять из сорока: за одним женщина в пальто держала за руку мальчика лет десяти, оба молчали, за другим мужчина показывал девочке что-то на планшете, и девочка вежливо кивала взрослому, которого видит раз в год. У большинства здешних ребят некому приходить, так что мы, выходит, из везучих.

Петьку привели в десять ноль три. Засекла, у машин привыкаешь засекать всё.

Узнала его не сразу, и ничего хуже за день не случилось. Год назад через зал шёл длинный мальчишка с ободранными коленками, который глядел в пол и на любой вопрос отвечал «нормально», а теперь к столику подходил почти взрослый парень, выше меня, остриженный по уставу, в выглаженной серой форме с нашивкой на рукаве, и ступал по-строевому. Там учат даже ходить.

— Здравствуй, Мария.

Марией меня называют только в бумагах.

— Привет, — выпалила я. — Садись. Ты вырос. Нет, правда, за год на голову, что они тебе дают? Садись, у нас два часа, тут такое дело... Садись.

Вот моя беда: когда страшно, я говорю, много, быстро, про что попало. При машинах это никому не мешало, они не слушают. Он слушал и ждал, пока закончу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.