Дух

Корректор Сергей Ким

© Илья Шафт, 2026

ISBN 978-5-0069-1253-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Написание этой книги не было моей давней целью. Идея возникла неожиданно. Я поделился несколькими своими стихотворениями с друзьями и родственниками. И кем-то из них мне было предложено собрать их, а также те, что я могу написать в будущем, в некий сборник и опубликовать.

Идея мне понравилась, и я стал собирать то, что было: в заметках телефона, на листочках и в тетрадках; я даже поднял свой зелёный записной блокнотик, который завёл ещё в армии и хранил до сих пор. В этом блокноте хранилось много записей, внесённых туда непосредственно в дни прохождения службы. Я бегло пролистал его.

И тут меня осенило! У меня же была очень интересная служба, во время которой я тоже что-то написал, были даже песни. Так почему бы мне не вспомнить всё и не отразить события тех давних дней в момент перерождения моей страны в книге? Почему бы мне не рассказать о службе нашего специального подразделения нелюбимых многими в то время войск? Почему бы не показать, что самое главное не название войска, в котором ты служишь, а люди, рядом с которыми ты держишь оружие, с которыми ты делишься последним куском хлеба и которые прикрывают твою спину в опасные моменты жизни. Как из обычных пацанов мы становились мужчинами. Как собирали волю в кулак и превозмогали все тяготы армейской службы.

Конечно же, были откровенно слабые по своей натуре и характеру солдаты, из которых невозможно было сделать полноценного бойца, и наоборот – другие были очень жёсткие и бесцеремонные, не нуждающиеся в дополнительной поддержке. Все со временем распределялись по своим лагерям. А вот колеблющиеся в тот сложный период привыкания в новом обществе, полном, как им кажется, хаоса, жёсткости и жестокости, неизвестности и непонимания условий службы, не могут сразу определиться, как вести себя в этом мужском коллективе. И вот тут всё будет зависеть от того, кто будет рядом с ними. Задавят они их дух и сделают «душарами» или дадут ему окрепнуть, чтобы стать духовитым воином.

Те ребята, что служили со мной, легко узнают себя в персонажах книги, возможно, по именам или похожим фамилиям.

Большая часть книги написана от первого лица. Это сделано для того, чтобы мой читатель смог оказаться на месте героя. Попробовать понять его состояние, почувствовать атмосферу происходящих событий, ощутить личное присутствие в конкретных ситуациях.

В этой книге нет вымысла и фантазии, есть лишь изменённые фамилии и отражены некоторые события, произошедшие с бойцами отдельного специального подразделения внутренних войск во время переходного периода Союза Советских Социалистических Республик в Российскую Федерацию.

То, что никогда не должно было случиться, но случилось и изменило всю мою жизнь.

Глава 1. Повестка

Я помню тёплый осенний вечер:

Повестку мне вручил военкомат.

Легли погоны первые на плечи —

Без звёздочек, без лычек – я солдат.

Тихим ноябрьским вечером вся семья была дома. Мама готовила вкусный ужин: с плиты шёл пар из кастрюль, в которых был только что приготовленный картофель и гуляш из нежнейшего мяса телятины с болгарским перцем, на столе в общей тарелке были разложены куски нарезанного хлеба, рядом тарелка с салатом. Без особых изысков. По периметру стола разложены тарелки на каждого члена семьи и столовые приборы. Отец только что управился со скотиной в стайке и зашёл в дом, а два брата и сестрёнка были уже за столом. Это был обычный осенний вечер конца недели, которая приближала к большому празднику – встрече Нового 1992 года. Все шутили и делились впечатлениями о прошедшей неделе.

Внезапно раздался стук в дверь, но никто не входил. Обычно, когда приходили соседи или друзья, то после стука сразу можно было увидеть вошедшего. Но в прихожей так никто и не появлялся. Тогда Эдгар, младший сын, встал и пошёл встречать «скромного гостя». Им оказался обычный почтальон. Странно, почтальоны всегда разносят корреспонденцию днём, а этот что-то припозднился. Он протянул руку, в которой была небольшая бумажка, что-то вроде записки, но с фиолетовой круглой печатью.

– Здесь распишитесь, пожалуйста, – попросил почтальон и протянул ручку с бланком.

Эдгар расписался и взял протянутый ему небольшой листок, на котором действительно была большая круглая печать с изображением герба Союза Советских Социалистических Республик. Пока он шёл к своим с прихожей на кухню, в голове мелькнула мысль: «Это кто же от имени государства СССР пишет подобные записки?» Но когда он подошёл к столу, ему всё было ясно, он успел прочитать, что записки эти пишут в военкомате. Хоть руки его и не дрожали, но по всему телу пробежали мурашки, на пару градусов поднялась температура тела, а язык тихо пробормотал слово «Повестка».

Отец многозначительно промолчал. Когда-то, в 1958 году, он тоже был призван на срочную службу и, три года достойно отслужив связистом в артиллерийском полку в Прибалтике (Литве и Латвии) и в послевоенном Калининграде, вернулся домой, став председателем комсомольской организации при заводе точных приборов в родном городе. Брат же резко встал, пожал руку и, крепко обняв, сказал:

– Ну вот, и ты мужчиной теперь станешь!

Мама обмякла и присела на стоявший рядом стул, её руки, державшие салфетку и половник, упали ей на колени; она еле сдерживала слёзы. Только полгода прошло, как вернулся из армии её старший сын, прослуживший в центре Союза недалеко от города с красивым названием Вологда. Когда она провожала его, то ещё свежи были в памяти трагические события, происходившие с ребятами в Афганистане. И что, теперь провожать младшего, который никак, совсем никак не приспособлен к армии? Который очень хорошо окончил школу, самостоятельно поступил и уже год отучился в Казанском государственном университете на историко-филологическом факультете, мечтая стать переводчиком, изучал английский, китайский, арабский и тюркские языки. Она же помнила, что на факультете была военная кафедра и сыну не придётся служить в армии в обычном понимании. Но она не знала, что как раз в прошлом году военную кафедру там отменили.

Сестрёнка же, которой было всего 15 лет, просто спросила:

– Ты уходишь в армию?..

– Да, меня забирают в армию.

– Поешьте, – сказал отец, – Мать, подавай на стол, потом поговорим.

Воскресный ужин из беззаботного и весёлого события превратился в тихое поглощение еды.

После ужина мать стала убирать посуду со стола, отец и старший сын стали говорить с младшим. Резюмируя, отец сказал:

– Уже ничего не изменить. У нас в семье не было трусов, бегущих от армии. Твой брат отслужил, я прошёл военную службу. Деды служили, в нашем роду даже есть Герой Советского Союза. Будешь достойно себя вести – не пропадёшь. Приглашай друзей, будем организовывать проводы.

После разговора Эдгар подошёл к телефону, расположенному в коридоре, и, сняв трубку, стал вращать диск номеронабирателя. Он обзванивал всех, у кого дома были телефоны, чтобы сказать об этой новости и пригласить на проводы. Получилось обзвонить полтора десятка друзей и бывших одноклассников. Все они готовы были прийти на проводы и спрашивали, что захватить с собой. Он отвечал, что ничего не надо, что самое главное – выпивка и закуски – будет.

На следующий день – 19.11.1991 года – начались хлопоты. Отец и сыновья занесли три стола в большую комнату и поставили их в один ряд, с каждой стороны столов расставили табуретки и положили на них доски, а мама накрыла их одеялами и красивыми покрывалами. Получились удобные и крепкие скамейки. Надо было оповестить всех друзей, одноклассников, которым не дозвонился вчера, решить главный вопрос с продуктами на стол, потому что никто даже не предполагал, сколько людей готовы в будничный вечер прийти на проводы. Особенно остро стоял вопрос с выпивкой. Купить её было сложно, а так как надо было много, то и дорого. Помогли друзья: для девочек им удалось найти красного и белого вина. А с тем, что покрепче, помогла смекалка мамы – она приобрела где-то чистого спирта.

– Полезай в подполье и достань несколько банок с вишнёвым вареньем, – велела она старшему сыну.

Из подполья достали разного варенья, и путём нехитрых манипуляций спирт превратился в приятные, но крепкие напитки. Напитки, поднимающие настроение, сближающие незнакомых ранее людей и раскрывающие скрытые до сих пор ораторские способности у произносящих тосты. А их было много! Ребята подтягивались понемногу, каждая компания несла с собой какие-то пакеты с бутылками, фруктами и конфетами. Составленные столы ломились от выпивки и закусок. Конечно же, без изысков, но водка, чёрный хлеб, квашеная капуста и солёные огурцы с помидорами были в достатке. Остальное на этой вечеринке было на любителя.

Все расселись за столами, и начались тосты. Кто-то напутствовал громкими девизами, кто-то приводил примеры своей службы и советовал, как себя вести, кто-то просто желал отслужить и скорее вернуться домой.

Эдгару тоже было что сказать всем ребятам, пришедшим проводить его. Он был очень рад, что пришло много провожающих. Он никогда не задумывался о том, что к нему так хорошо относились много людей. Среди них были как ровесники, так и ребята чуть старшие, уже отслужившие. Даже на дни рождения не приходило столько гостей. Все хлопали его по плечам, пожимали руки, говорили напутственные слова и слова поддержки. Были друзья его брата, тоже уже отслужившие ребята в разных войсках и частях его огромной родины.

Эдгар вышел на минутку и вернулся в комнату, удерживая в руках гитару брата. Жестом он попросил тишины. Все дружно притихли в ожидании: к кому же перейдёт гитара, кого он попросит спеть какую-нибудь армейскую песню для поднятия духа, так как все знали, что он не умеет играть на ней. Он пытался научиться играть, но никак не получалось. Пальцы были короткие, и брать аккорды было сложно.

– Ребята! – произнёс Эдгар. – Спасибо всем, кто пришёл, в знак благодарности я хочу спеть вам песню, которую сочинил вчера, – так с ним стало происходить в дальнейшем. Под шквалом неожиданных эмоций либо нервных потрясений ему в голову приходили зарифмованные мысли. – Эта песня будет моим обещанием для вас.

В комнате стало ещё тише. Никто не ожидал, что Эдгар будет петь, потому что он часто участвовал в различных номерах самодеятельности в школе, но никогда не брал в руки гитару. Присев на край кресла, молодой призывник изготовился к исполнению; зазвенели струны, и тихие слова стали облетать большую комнату зала, удивляя каждого. Никто не ожидал, что в голове этого «почти ботаника» может родиться подобная песня.

Сначала нежно перебирая струны, а после, перейдя на бой, он запел:

Песня стихла, умолкла и гитара, продолжали молчать и слушатели. Вдруг кто-то прокричал:

– Круто!

– Качай его! – закричал сидящий рядом с ним одноклассник с параллельного класса Лёха. Впрочем, это было сделать несложно при небольшом росте призывника в 165 см и малом весе в 58 кг. Только-только он перешагнул в боксе вес «мухи» в лёгкий вес.

Новоиспечённого исполнителя подхватило несколько сильных рук пацанов; они стали высоко подбрасывать его к потолку, и перед глазами мелькала красивая люстра, которая в детстве чуть не придавила его. Всплыли воспоминания, как мама с неимоверным везением в эпоху страшного дефицита купила эту люстру. Люстра была шикарная: несколько уровней, на тонких проволочных колечках висели гроздья огранённых стекляшек в форме многогранников, отражающих электрический свет от лампочек. Как-то Эдгар лежал на диване, и в дверь кто-то постучал. Маленький Эдгар встал и пошёл открывать дверь. Как только он прошёл под люстрой, она – возможно, под тяжестью своей красоты – упала прямо за спиной мальчишки. Он даже не успел тогда испугаться, потому что был зачарован звоном разлетающегося во все стороны стекла. Этот кто-то продолжал стучать в дверь, и Эдгар побежал открывать. Там был отец, и когда он увидел, что случилось в комнате, где был его сын и чудом не пострадал, он обнял Эдгара и прижал к себе. После того случая крепление было усилено, люстра отремонтирована, а из-за выброшенных разбившихся стекляшек люстра стала легче, но не менее красивой.

Ребята продолжали его подбрасывать, и каждый выкрикивал то, что хотел пожелать ему. Особенно запомнилась фраза «Держись там, братишка».

Это был долгий вечер. Кто-то переживал, что же будет дальше. Кто-то радовался, что друг скоро станет настоящим солдатом, ведь для каждого из присутствовавших на проводах ребят раньше было мечтой пойти в армию и особенно попасть именно в ДРА (Демократическую республику Афганистан), чтобы исполнить свой интернациональный долг. А вдруг повезёт и заберут за границу в другую страну?! Но к тому времени войска из Афгана уже два года, как вывели. Из Германии тоже в прошлом году стали выводить войска. Но неспокойно было в Закавказье. Там делили Нагорный Карабах – армянский и азербайджанский народы много лет не могли решить эту проблему.

В тот вечер никто не знал, что через месяц не станет их огромной страны, всемогущей, многогранной и объединяющей несколько республик, в которых живут десятки народов и миллионы населения. Страны, люди в которой мирно сосуществовали, делились культурой, создавали смешанные семьи и вместе работали на благо одной большой родины, уважали друг друга, понимали и ценили культурное многообразие. И никто не знал, что проблемы начнутся не за границей и у других народов, а внутри своей страны, между собой.

А пока за общим столом призывника провожали добрым словом русские и татары, казахи и украинцы, башкиры, белорусы и многие другие. Никто даже внимания на это не обращал. Оказалось, что в армии уже обращают.

Глава 2. Отправка

Два года – это не вся жизнь,

но всю жизнь

я буду помнить эти два года.

Областной военкомат, очередь перед комиссией. Как понял Эдгард – идёт распределение по командам. Кому какие войска светят. Конечно, все хотели букву «А» к номеру команды, что значило поехать за границу, ну или ВДВ, конечно. Кто-то выходил из кабинета с широкой улыбкой на лице – получил что хотел; кто-то недовольный из-за того, что немного не хватило по параметрам попасть в элиту; кого-то вообще отказались забирать по здоровью.

Дошла очередь и до Эдгара. Он вошёл в кабинет. В небольшой комнате по центру стоял стол, за которым сидели люди в форме. Слева сидела женщина, судя по четырём маленьким звёздам на погонах с каждой стороны – капитан, по центру – подполковник с двумя большими звёздами на каждом погоне. А справа, теребя в руках папку с личным делом, сидел майор; у того были всего две большие звезды на два погона.

– Призывник Минин на призывную комиссию прибыл, – чётко доложил Эдгар.

– Ну, куда хочешь пойти служить? – неожиданно спросил майор.

– ВДВ, – ответил Эдгар. Именно туда он рвался в строках своей песни: «Всё верило ребяческим мечтам, как рвался я на волю к облакам».

– Ну, у тебя вес маленький, унесёт ещё парашютом куда-нибудь.

– Тогда в морскую пехоту! – с неменьшим энтузиазмом громко сказал Эдгар.

– Ну-у, у тебя рост туда невысокий, а они с плавсредств в волны прыгают.

– А что осталось? – обречённо спросил Эдгар.

Он уже не понимал: то ли майор шутит с ним таким образом, то ли действительно предлагает выбор.

– Ну-у, – так же протяжно затянул майор. – Танковые, железнодорожные, строительные и внутренние войска.

В голове мгновенно пролетали воспоминания отслуживших друзей и знакомых – кто, где и как служил???

Так-так, думай быстро: брат двоюродный со стороны мамы в прошлом танкист, служивший в Германии (в Западной группе войск), был механиком-водителем, командиром танка. Но он рассказывал, танкист – это то же самое, что и тракторист, только вечно грязный и в мазуте, да ещё и люк башни, закрываясь, ударил его по носу и сломал носовую перегородку. У меня, конечно, как и у всех моих одноклассников, были права тракториста третьего класса, но перспектива не очень как-то; дальше – Шукан – казах-приятель с соседней улицы, служил в железнодорожных войсках, тоже нет – там арматура под подушкой всегда должна быть, чтобы защищаться; дальше, что там было? Стройбат – ну точно нет! Где же друг, Боря Шаукеров, мой спарринг-партнёр, служил? Вроде доволен был службой, а вспомнил, он заправщиком был в авиации, но здесь такого не предлагают. Внутренние, что за войска такие, внутри чего они??? Блин, думай быстрее! А, была не была, я так в Казани спортивную секцию выбирал, когда по списку ни на боксе, ни в классической борьбе и даже в карате мест не было, пришлось идти на какое-то тхэквондо. Ничего, справился, даже старостой группы стал, и в Москве на соревнованиях побывал, и призёром Первенства России 1991 года стал. Может же такое быть – меньше чем за минуту столько мыслей в голове пролетело.

– Внутренние, – уверенно сказал Эдгар.

Хаотичное движение ручки в руках майора остановилось.

– Ты уверен? – переспросил он.

– Да, уверен, – ответил Эдгар.

С лица майора ушла ухмылка, а рука вместе с ручкой молниеносно метнулась в правый верхний угол папки моего личного дела и вывела заветные цифры «33».

– Команда 33, Дальний Восток! – произнёс майор. А потом уже тише добавил: – Погоди минутку, сынок, небольшая военная тайна к тебе, будь любезен, никому не говори, какие войска выбрал, если спросят, говори только номер команды и пункт назначения. Договорились?

– Хорошо, – ответил Эдгар и, повернувшись кругом, вышел из кабинета.

– Ну что, куда тебя? – начали закидывать меня вопросами парни, сидевшие со мной в очереди.

– Сказали – команда 33, Дальний Восток.

– О, я недавно фильм смотрел, «Команда 33» назывался, там призывников на Дальний Восток везли на поезде в морскую пехоту вроде. Повезло, чувак, – приобняв меня, сказал один из них и с улыбкой на лице зашёл следующим в кабинет. Отчасти он был прав… про поезд и Дальний Восток, а что за пехота корячилась, я сам не знал, но точно не морская. Да и можно ли тут говорить о везении?

Железнодорожная станция Тюмень. Поезд Москва – Владивосток стоял на перроне, ожидая своих пассажиров. А их было много. Особенно тех, что шли большим плотным строем в несколько колонн. Разношёрстно одетых, с различными спортивными сумками, рюкзаками и вещмешками, кого-то придерживали за руки, так как их ноги уже не могли шагать из-за похмельной весёлости хозяина. Но было там то, что объединяло их: в основном это были молодые ребята восемнадцати лет, будущие воины, которые скоро станут солдатами или матросами, защищающими свою любимую страну, а точнее то, что останется от неё после скорого распада. Но пока об этом никто не думал; они шли и смеялись, шутили, махали руками и что-то выкрикивали своим родным, идущим рядом с колонной.

Да, на перроне было очень много людей, как пассажиров, так и провожающих. Если в обычный день один-два человека провожают уезжающего или совсем никого, то сегодня на одного провожаемого приходилось по три-пять провожающих. К Эдгару подошёл брат. В его руке была красная жестяная банка импортного пива. Хотя он и знал, что братишка не балуется спиртным, он попросил взять её с собой.

– Возьми, – сказал он. – Самому пить необязательно, потом предложишь парням, надо будет как-то заводить знакомства, подружиться, если держаться вместе, будет легче. И постарайся не закурить там.

– Спасибо, брат, – ответил Эдгар. – Обещаю достойно там себя вести, курить не буду. Твои слова про армию помню. Не подведу, брат!

Они обнялись, брат крепко прижал его и пожелал удачи. Эдгар помнил, как брат, вернувшись со службы ещё весной, рассказывал ему об армии, как из ДШБ (десантно-штурмовой бригады) по какому-то залёту был переведён в ДСБ (дорожно-строительный батальон) и до дембеля прослужил в инженерных войсках, прокладывая дороги в Северо-Западной части России. Про групповые драки между солдатами и сломанные руки. Про то, как за понимание азиатских языков его прозвали Саидом, хотя у него чисто славянская внешность со светло-русыми волосами.

– Держись там, никому не поддавайся и пиши маме письма, – напутствовал брат.

Тут поступила команда «покупателя»2, капитана в жёлтом афганском бушлате, на погрузку в вагон. Это был мой «покупатель».

Все поспешили грузиться. Капитан подошёл к Эдгару и спросил:

– Ни с кем не делился о том, какой выбор сделал?

– Нет, – ответил Эдгар.

– Молодец! Пошли в вагон.

И вот теперь другие дороги, уже железные, несли Эдгара в другую часть пока ещё целой и огромной родины – на Дальний Восток. Эдгар занял место на верхней полке, так было удобнее – никто не толкался, не просил подняться с сиденья, чтобы попасть в рундук или подвинуться, чтобы сесть за столик перекусить. Захотел спать – спишь, почитать – читай. Невысокий рост Эдгара позволял ему даже кое-как присесть на полке, а тем более свободно лежать на ней и бесконечно наблюдать за кардинально меняющимся ландшафтом и пейзажами через окно вагона.

А внизу под ним была постоянная движуха. Парни, постоянно находившиеся подшофе, шутили, громко смеялись и были в движении. Вспоминали, как жили на гражданке, кто чем занимался и что слышал об армии. И так день за днём.

Самая длинная железная дорога на планете, проходящая через пять федеральных округов и восемь часовых поясов, через сибирские леса и деревни, степи и мимо юрт алтайцев с мирно пасущимися низкорослыми лошадьми, мимо Байкала, на станциях которого сновали люди с огромными копчёными рыбинами – самого глубокого озера на планете, которое поражает своей красотой, тайнами и уникальностью, уносила его на Дальний Восток, к Тихому океану. Там его ждали свои тайны.

Несмотря на то, что состав поезда был особый, ехать надо было долго – пять суток. Но они уже преодолели большую часть пути. Еды, взятой с собой ещё из дома, практически не осталось. Деньги уже спущены на станциях по ходу движения состава. Проснувшись от дневной дремоты уже под вечер, на очередной станции Эдгар решил, как он обычно это делал, пойти в тамбур и размяться со жгутами. Поезд был на короткой остановке, и ребята из его плацкарты убежали на станцию. Неспешной походкой он уже прошёл помещение проводника, как тут ему навстречу бежал его товарищ по купе Пашка-дохлый (уж больно худой он был, нос торчком, глаза навыкате). Волосы его были взъерошены, куртка расстёгнута, а в руках две бутылки водки.

– Ты чего, ты откуда такой? – спросил его Эдгар, прижимаясь к окну у котла с горячей водой. Парнишка улыбнулся, поправил свою шапочку-петушок на голове и прошмыгнул дальше вдоль вагона.

С улицы доносился шум разговоров, криков и смеха. Эдгар решил отложить пока тренировку и посмотреть, что же там происходит. Спустившись с лестницы вагона, он увидел следующую картину: приятели по его купе ухохатывались над толстопузым мужиком в телогрейке, который, держась за нос, бегал в разные стороны вдоль вагона и выкрикивал бранные слова, при этом грозился поймать и надрать кому-то задницу. Эдгар оглянулся на окна своего вагона и понял, что «этот кто-то» именно там с двумя бутылками.

– Что вы тут творите? – тихо спросил он одного из смеющихся пацанов с накинутой на плечи курткой.

– Да Дохлый номер учудил. Подошёл к этому мужику, торговавшему водярой, типа хочет купить у него водки; тот стал доставать пузыри, а этот хлоп ему ладонью по носу, выхватил два пузыря из рук и бежать. А у этого слёзы из глаз, не видит ничего, двух бутылок нет, и Пашки тоже! – весело рассказал суть происходящего парнишка.

– Хм… – выдавил из себя Эдгар. С одной стороны, его попутчик таким образом добывал себе «ништяки», с другой – он «бомбанул» мужика, который, возможно, припёрся на этот вокзал, где хотел продать эту водку, чтобы хоть как-то подзаработать денег и принести домой своей семье. Ведь ни для кого не было секретом, что денег на производстве не платили, а выдавали товаром. И бедняги несли то, чем их рассчитали на фабриках и заводах, на железнодорожные станции, чтобы продать за реальные деньги и просто купить еды. Целыми рядами на станциях выстраивались местные с наборами посуды, детских игрушек, одежды и продуктов питания. Бабушки продавали различные разносолы и стряпню, приготовленную дома, вязаные носки и рукавицы.