Проклятые души. Сказание первое

Ради блага ордена

Креоспен сидел в удобном кресле с мягкой обшивкой в кабинете Трайнера. Хотя, по скромному мнению Креоспена, так называемый кабинет больше походил на зал для приёмов. Обставлен он был соответствующе. На стенах висели различные картины известных художников, известными они были только тем, кто увлекался живописью, в чьи ряды не входил Креоспен. Мебель, сделанная из редкого дерева, которое росло только в Васакоре и имело кремовый цвет. Множество стеклянных футляров, в которых хранились исторические ценности со всего мира, от древних свитков до оружия, которым владели герои прошлого.

Самым интересным и по совместительству самым дорогим экспонатом был огромный скелет мифического существа, за которое Трайнер отдал баснословную сумму из казны Ордена. Об этом чуде природы практически не сохранилось никакой информации, единственные упоминания можно было найти в самых пыльных свитках, хранящихся в Великой библиотеке ткачей – любимом местом Креоспена во всей Цитадели, конечно после его комнаты. Трайнер даже говорил, что этот крылатый скелет при жизни мог извергать огонь прямо из пасти. Креоспен до сих пор не понимал, откуда его могли откопать, а Трайнеру почему-то нравилось об этом умалчивать.

Был и огромный стол со всяческими принадлежностями, которые занимали меньше трети отполированной поверхности. И конечно, как же без этого, прямо за столом, между двумя окнами, до потолка висел портрет Трайнера. Креоспен никогда не понимал, почему у всех людей, имеющих власть и считающих себя важными особами, всегда должен быть портрет, и чем больше, тем лучше. Как будто они всем хотели показать свою важность или, к чему склонялся Креоспен, свои комплексы.

– Надеюсь, что ты меня позвал не для того, чтобы опять куда-нибудь отправить? – Креоспен чесал бороду.

– А разве я не могу просто повидаться с другом? – Трайнер покачивал кубок вина в руке. – Угощайся, хватит ворчать. – Трайнер указал на другой кубок, стоявший на столе.

– Если ты просто хотел со мной повидаться, то мог бы и сам прийти, вот только я не помню, когда последний раз у нас были дружеские посиделки. – Креоспен взял кубок и осушил его наполовину.

– Мы же с тобой давно дружим, зачем нам все эти ритуалы? Мы и так прекрасно знаем, что наша дружба крепка как никогда.

– Зубы мне только не заговаривай, выкладывай уже. – отрезал Креоспен.

– Ладно, тогда перейду сразу к делу. – голос Трайнера стал серьёзным. – Я давно не получал вестей из Дарансфара от наших людей. Про Дарансфар вообще ничего не слышно.

– И что ты хочешь, чтобы я туда отправился и всё выяснил? Может, они просто не любят с тобой общаться так же часто, как я?

– Ты к старости стал совсем брюзгой. Дело серьёзное, у нас каждый человек на счету. А новых учеников за последние несколько лет почти нет. Нас и так осталось не очень много. Стоило никого не отправлять на «Битву за Могилы». В общем и целом, да, я хочу, чтобы ты туда отправился и разузнал всё, что можешь.

– А почему именно я должен, разве у нас нет никого, кто мог бы этим заняться, кроме такого старика, как я? – начал бухтеть Креоспен. – Знаешь ли, здоровье уже не то, не ровен час, как я просто помру в дороге и останусь лежать где-нибудь в канаве, а мой труп будут есть мухи и черви. – Креоспен сопровождал речь красочными жестами руками. – Короче, не пойду я никуда.

– Полно тебе, ты ещё всех нас переживёшь. У нас и вправду нет свободных людей, все заняты важным делом, а ты всё равно вечно лежишь на кровати и периодически ходишь с недовольным видом. – дружелюбно говорил Трайнер. – А в этот раз у тебя и приятная компания будет, Грач и его ребята с тобой пойдут. Таверну они почти достроили, так что дел у них тут больше нет, разве что пить целый день. Я, конечно, не могу сказать, что не считаю это важным делом, просто моё поручение важнее.

– Если уж на то пошло, то на своей кровати я не так много времени провожу, большую часть разъезжаю по твоим важным поручениям, которые мне, если честно, не всрались.

– Да ладно тебе, старина, ты же сам говорил, что здоровье уже не то, а свежий воздух только на пользу тебе пойдёт. Я вот часто по окрестностям прогуливаюсь, и посмотри на меня.

Трайнер был моложе Креоспена лет на десять, но выглядел и правда как будто на все двадцать. Даже его чёрные, как сама ночь, волосы только недавно начали покрываться серебряными полосками. А зелёные глаза были полны энергии, как у ребёнка. Правда, Креоспену с трудом верилось, что всё дело в прогулках на свежем воздухе, а не в постоянных лечебных процедурах и использовании каких-то непонятных зелий, которые непомерно стоили.

– Так значит, за этим ты меня в Мерменгор посылал? Чтобы Грач и ребята тоже со мной пошли? Получается, этот королёк платил исправно, а ты просто не мог разорвать контракт и отправил меня выполнять грязную работу. Это бросает большое пятно на мою репутацию. Хотя, должен признаться, избивать того молокососа мне очень понравилось, каждую неделю бы этим занимался. Только пусть он сам ко мне на порог приходит.

– Это уже не имеет значения, может, он и правда не платил, а может, у меня нашлась более важная работа для ребят. – Трайнер довольно улыбнулся. – А что касается твоей репутации, то она и так как одно сплошное пятно.

– Ну, может и так. – согласился старик. Его репутация и правда заставляла трепетать врагов, а за чистую и друзей. – Но на кой хрен тогда надо было меня отправлять? Они что дети малые? Без меня бы не смогли уйти? – возмутился Креоспен.

– Я решил, что так будет лучше.

– Чёрт с тобой. – отмахнулся Кроеспен. – Давно бы уже признался, что просто обожаешь меня изводить, но у меня назрел другой вопрос. Ты же говорил, что не можешь так просто разбрасываться людьми. Так зачем ты отправляешь нас за мертвецами? – Креоспен рассматривал картину, на которой был изображён окровавленный воин, стоящий посреди поля боя, усеянного трупами, на которого падали единственные лучи солнца, просочившиеся сквозь тёмное небо.

– Мы не можем знать этого наверняка, там могло произойти всё что угодно. Мне нужно знать, что именно. Пропажа членов Ордена дело серьёзное. Разузнайте всё, что сможете. Я, конечно, понимаю, что отговаривать от ненужных стычек бесполезно, особенно тебя. – Трайнер с небольшим упрёком смотрел на Креоспена. – Всяких простолюдинов можете хоть толпами косить, мне наплевать. Только сделай одолжение, пусть не повторится того, что случилось с королём Арольфом.

– Это было сугубо в целях воспитания. – соврал Креоспен. Просто избить короля было намного приятнее, чем обычного пьяницу.

– И последнее. Если возникнет ситуация, из-за которой ты или остальные могут погибнуть, то избегайте её, словно шлюхи с сифилисом.

– А если нам придётся подвергаться опасности, чтобы спасти тех, кого мы ищем? – вкрадчиво спросил Креоспен.

Трайнер немного помолчал, а потом сказал, нахмурив брови.

– Если шансов на их спасение почти не будет, то бросьте их, я же сказал, что не могу терять людей напрасно.

– Хорошо, я согласен, но только в последний раз, ради старой дружбы. Попроси меня ещё о чём-нибудь и будешь послан нахер. – бурчал Креоспен, выходя из кабинета Трайнера.

Некогда великая Цитадель Ткачей с годами не утратила величия. Причудливые здания поражали великолепием и необычностью строения. Здание библиотеки выглядело так, будто его слепили из нескольких монолитных кусков камня. Оно смотрелось немного несуразно и по всем внешним данным не могло до сих пор не развалиться, но, видимо, древние архитекторы хорошо знали своё дело. Конечно, не обошлось и без плетения. Его нижняя часть была сделана из мрамора, сверху и немного сбоку был словно приклеен кусок из обсидиана. Выше находился конусообразный шпиль, сделанный из материала, напоминающего малахит. Ещё несколько кусков диковинного происхождения крепились по бокам. Одно можно было сказать с уверенностью: ткачи древности не скупились на себя. Хотя нельзя исключать, что они не потратили ни монетки, как раз в стиле Ордена.

Общежития, где жили почти все ткачи, тоже обладали странной формой. Креоспен иногда задумывался, зачем было делать все здания такими странными, как будто живи они в нормальных, весь мир бы рухнул. Но имеем то, что имеем, как отвечал на такие вопросы Трайнер. А чтобы всё перестроить, нужно потратить уйму денег. Да и устраивала всех форма зданий, и только Креоспен считал нужным выразить недовольство. Впрочем, в этом весь Креоспен, его всё не устраивало.

Старый мастер жил в том же здании, где и Трайнер. Это то место, где из покон веков обитали только самые достойные члены Ордена. Здание выглядело так, будто его скрючило. Но, как ни странно, жить в нём было вполне себе хорошо. Даже вид с балкончика открывался приятный.

Креоспен вышел из Цитадели и направился к тому месту, где ремонтировалась таверна. Путь пролегал через деревню, построенную вокруг обители ткачей. Тут жили простолюдины, которые снабжали Цитадель всем необходимым, и прислуга. Правителем этой земли всегда был магистр Ордена Ткачей, который сменялся после смерти старого, в виду тех или иных обстоятельств.

В общем и целом, обывателям жилось тут неплохо, возможно даже лучше, чем где-либо ещё. Конечно, люди побаивались ткачей, однако силком жить здесь и работать их никто не заставлял. Поэтому и новой таверны после случая с Креоспеном не было, так как перспектива быть убитым из-за выпивки никого не привлекала.

Тем не менее, это было самым безопасным местом во всём мире. Никто бы даже не подумал лезть туда, где находится Орден. Так что разбойников в окрестностях не было. Преступность тоже практически не существовала. Ей промышляли разве что сами ткачи, но если преступление совершает ткач, то и преступлением это назвать нельзя. Перечить Ордену никому не хотелось.

Креоспен почти не выходил из своей комнаты после приезда, и немного удивился, как за такой короткий срок таверну привели в приличный вид. Внутри таверны всё было почти готово. Солан полировал барную стойку, а ткачи, помогавшие ему, наслаждались пенными напитками за одним из столов.

– Да уж, даже не думал, что тяга к выпивке может принести такие плоды. – Креоспен взял стул и подсел за стол.

– Это ты её сильно недооцениваешь. Её сила распространяется куда дальше. – Грач пододвинул Креоспену кружку.

– У вас тут такая приятная атмосфера, даже немножко жаль её нарушать.

– Жаль? Я бы больше поверил в то, что мир в норму пришёл. – холодно сказал Зябкий.

Креоспен пропустил это мимо ушей: по правде говоря, он только этим ребятам позволял отмачивать шутки в свою сторону и даже иногда мог стерпеть упрёки. Всё-таки они его единственные ученики, не считая одной персоны, занимающий высокий пост. Остальные погибли не своей смертью, что являлось нормой для ткачей.

– Солан, принеси нам ещё выпить, а то я чувствую, что такая возможность нам не скоро привидится. – Грач махнул Солану, после чего тот исчез в дверном проёме.

– Если коротко, то мы отправляемся в Дарансфар искать пропащих ребят. Они давно не выходили на связь, а по словам Трайнера, мы единственные из всего Ордена, кто не занят никаким делом.

– А, по-моему, мы даже очень заняты. – Скромняга придурковато улыбнулся смуглым лицом и сорвался на хохот, довольно заурчав, когда Солан принёс очередную порцию выпивки.

– Вот только Трайнеру посрать. Он сказал, что есть дела поважнее. А ведь только приехали и снова в путь. Вот дерьмо. Такими темпами я точно скоро окочурюсь.

– А ты не пробовал хотя бы раз отказаться от столь приятного предложения? А то мне начинает казаться, что тебе даже нравится мотаться всюду, а брюзжишь ты только для поддержания образа. – Игла выковыривала ножом грязь из-под ногтей. Каштановые волосы ровной дугой ниспадали до мочек ушей, а вокруг красивого носа рассыпались веснушки, подогревая жар хитрых карих глаз.

– А ты, помимо того, что красивая, решила заделаться ещё и самой умной? Трайнер магистр Ордена, так что его приказы мы обязаны выполнять, даже если нам этого не хочется. Ты забыла кодекс? – Креоспен состроил одну из своих многочисленных недовольных мин.

– Как же тут забыть, ты же постоянно это повторяешь. Всё во благо Ордена! Всё, что должно волновать ткача, это благосостояние Ордена! – Игла пародировала серьёзный тон Креоспена, что у неё хорошо получалось и что немного подбешивало старика.

– И правда очень похоже! – Скромняга опять залился хохотом.

– По роже тебе очень даже надо дать. Я уже всё сказал, обсудить страдания, которые мы переносим,, и почему на нас выпала такая тяжкая доля, мы успеем в пути, а я пойду наслажусь последними часами отдыха.

– О, я уже предвкушаю весь этот словесный понос и бесконечное бурчание, только я не припомню, чтобы кто-то, кроме тебя, мастер Креоспен, этим занимался. – Игла мило улыбнулась и захлопала ресницами.

Всё, что нужно для счастья

Солнце висело высоко в небе, знаменуя тем самым, что день в самом разгаре. По крайней мере для тех, у кого есть дела. Дирамон лежал, облокотившись спиной к храму на главной площади, отходя ото крепкого сна. Люди сновали туда-сюда, спеша по своим делам, проезжали повозки с товарами, дети играли в догонялки, кто-то сидел на лавках и о чём-то разговаривал.

Для Дирамона наступил его личный конец света, хотя масштабный конец света в принципе уже начался, но Дирамона он особо не волновал. Для него мир разрушался уже не один раз, вернее сказать, он довольно часто разрушался. Он пошарил по карманам и понял, что ни одной чертовой монетки там нет. Протёр глаза грязными руками и осмотрелся в поисках хотя бы какого-то спасения, но всё было тщетно. Ни одной бутылки рядом не было, а денег, чтобы её купить тоже.

– Это конец… – прошептал Дирамон и опустил голову на грудь.

Вся Вселенная перестала существовать в этот момент. Остался только Дирамон и его печаль. Он просто не мог понять, почему же мир так жесток с ним. Ведь всё, чего он желает – это выпить. Хотя бы один глоток. По правде говоря, Дирамон никогда не ограничивалось одним глотком.

Ему не нужно много денег или высокого положения. Для хорошего расположения духа хватит всего пару кружек, можно даже наполовину выпитых кем-то другим. Главное, чтобы хоть что-то плескалось на дне. Хорошенько выпить, впустив в тело саму жизнь – всё, что надо для счастья.

– Эй, Дир, это ты что-ли? – Норл удивленно посмотрел на Дирамона.

– Ребята, это вы? Кажется, я спасён, хвала Ралносу! – Дирамон улыбнулся во весь рот и, стоя на коленях, сложил руки в молитве. – Как вы вообще нашли меня?

– По запаху, тебя с другого конца города учуять можно. – Ларик сплюнул на дорогу.

– А я вроде ничего не чувствую. – Дирамон обнюхал подмышки.

– Естественно, ты уже к этому запаху привык. – Коронд почесал щетинистую щёку, слегка задевая шлем.

– Если без шуток, то мы тут просто патрулируем, вот и наткнулись на тебя. – Норл указал наконечником копья направление, откуда они пришли.

– Точно, вы же в доспехах, я сразу даже не приметил. – Дирамон начал их тщательно осматривать в попытках найти что-то похожее на бутылку или фляжку.

– Ну да, нас приняли в добровольческое формирование, крышу над головой дали, жалованье какое-никакое платят, оно, конечно, мизерное, но всё же, тратить всё равно только на выпивку.

Дирамон начал слушать особенно внимательно после последнего слова.

– Мы же тебя с собой звали, а ты сказал, что подумаешь. А потом просто пропал.

– Да, да, помню, пару дней назад виделись, а я за это время умудрился всё пропить. – с грустью в голосе сказал Дирамон. – А сколько монет отсыпали…

– В смысле за пару дней? – Норл удивлённо посмотрел на Дирамона, который выглядел не лучше трупа, да и пахло от него так же. – Мы тебя две недели как не видели.

– Как это две недели? – Дирамон впал в ступор. – Не может этого быть! Вы что-то путаете.

– Ещё как может. – Ларик смотрел на проходящих мимо жрецов Ралноса. – Прошло уже две недели. Но у тебя ещё есть шанс вступить, можем тебя проводить после обхода, а ты пока умойся что-ли.

– Этого не может быть… – ещё раз прошептал Дирамон, а после с довольным видом вскочил на ноги. – Целых две недели! Мне хватило денег на целых две запойных недели! Это просто прекрасно! Это же всё, что нужно для счастья такому простому человеку, как я. Правда, сейчас у меня опять ничего нет, но вы же не оставите своего друга в беде? – Дирамон изобразил самую обаятельную улыбку, какую он мог, обнажив пожелтевшие зубы там, где они остались.

– Не дадим мы тебе денег, алкашня, иди отмойся, а потом отведём в расположение, там на тебя и взглянут. – недовольно сказал Коронд.

– А может, вы мне просто дадите немножечко выпить? – Дирамон жалобно посмотрел на своих друзей, по крайней мере так он их называл, когда ему было удобно. – И что за такие обвинения, я просто люблю пить. Это разное.

– Лучше беги и отмойся от дерьма и блевотины, пока мы не передумали.

Вся эта идея с вступлением в добровольцы Дирамону не нравилась. Единственное, что им двигало – это бесконечная тяга к выпивке. Но денег у него не было, а на работу его никто и не брал, особенно после нескольких случаев, когда он напивался вусмерть, вместо труда. Так что выбора у него особо и не было, и как бы ему ни хотелось, безысходность своего положения он понимал. А если от него отвернутся последние люди, да к тому же считающие его другом, то выпивку он уже вряд ли достанет.

Дирамон и остальные подошли к месту, где вёлся набор в добровольческое формирование. Там на скорую руку построили несколько казарм, вернее, переделали пустующие здания, где и жили все, кого приняли. По факту кроме нескольких казарм, тут зданий и не было. Это был обычный пустырь, на который притащили манекены для отработки ударов и мишени для стрельбы, а полуразрушенные здания, в которых спали обделённые судьбой, наспех отремонтировали, то есть заколотили все дырки досками и объявили приличным жильём.

Скучающие сержанты смотрели, как кучка неумелых оборванцев пытается нанести хотя бы какой-то ущерб манекенам, но последние пока что побеждали в неравной битве. Со стрельбой из лука всё обстояло ещё хуже. Если стрела хотя бы пролетала рядом с мишенью, то это можно было назвать успехом.

В общем и целом, почти все, кто вступил в добровольческое формирование, делали вид, что стараются, чтобы их накормили, а сержанты делали вид, что им не всё равно. Кухня была расположена на улице, под навесом. Длинные столы и скамейки вдоль них и небольшие отдельные столы со стульями, где сидели какие-то солдаты и пили пиво, что и привлекло внимание Дирамона.

– Огбер, мы нашего друга привели. – Норл обратился к мужчине среднего сложения, но с большим пузом, сидящему за столом.

– А, тот самый парень, что пьёт больше, чем дышит. – усмехнулся Огбер. – Таким мы всегда рады, проходите.

– Прошу заметить, мои проблемы с алкоголем сильно преувеличены.

– Ага, а я королеву Эвисфальта трахал. – Коронд отмочил очень, по его мнению, удачную шутку.

– Надеюсь, ты хотя бы меч правильно держать умеешь. – Огбер жестом позвал Дирамона за собой.

– Пару раз приходилось, даже в бою его применял. – Дирамон выразительно поднял кулак в воздух и сильно засомневался в словах, когда увидел, как он трясётся.

Огбер привёл Дирамона к одному из манекенов и вложил в руки меч. Вес клинка показался ему непривычным, чему он удивился. Хотя потом быстро вспомнил, что последние пару лет рука была больше заточена под бутылку.