- -
- 100%
- +
Понемногу, раз за разом, я устраняла то, что чуть не убило Оливию, и чем больше я восстанавливала, тем легче было вставать по утрам. Разумеется, заниматься собой было сложнее, чем кем-то другим: это почему-то требовало больше сил, но я не жаловалась. Главное, что я знала, с чем работать, видела это и могла примерно представить, что через месяц-полтора такого исцеления буду абсолютно здорова. Само знание этого добавляло плюсиков в копилку моего исцеления. Да и в целом сейчас мне было так хорошо, как уже давно не было.
Вечерами мы с Лазаром гуляли по парку, утром завтракали вместе. Понемногу замкнутый, нелюдимый ребенок раскрывался, как весенний бутон. Жюли и Карла оказались замечательными девушками и всячески его баловали. Карла, которая готовила вкуснейшее печенье, с утра собирала ему целый кулек. Жюли сшила ему новую рубашку и брюки, а сейчас шила камзол: одежды для мальчика у нас по понятной причине не было, а покупать новую пока было бы подозрительно. К счастью, если Лазара и искали в городе, до нас пока не доехали, но теперь, когда я обрела уверенность в том, что скоро встану на ноги, все это представлялось пустяком. Я была уверена, что справлюсь со всем, и, если бы не мысли о Наташе, наверное, я бы была абсолютно счастлива.
Поэтому когда одним прекрасным теплым утром в сад прибежала Жюли и доложила, что ко мне с визитом господин Теренс, я решила принять его прямо здесь.
Хлыщеватый так называемый доктор протоптался прямо по газону, чем заслужил взгляд в стиле Ивана Васильевича, интересующегося, как царю подают челобитную: я терпеть не могла, когда кто-то проявляет неуважение к природе, к моему труду и ко мне. Впрочем, Теренс и в прошлый раз не особо старался, но тогда у меня во рту еле ворочался язык, сейчас же с ним все было в порядке. Поэтому первым делом я сказала:
— Сойдите на дорожку, пожалуйста.
— Что? — не понял целитель.
— Вы стоите на газоне.
— Ах, да, — он сделал вид, что так и должно, и сошел с травы на выложенную камнем тропинку. Кое-где камней уже не было, кое-где они топорщились в разные стороны, как готовящиеся вот-вот смениться молочные зубы пятилетки. Ее бы не помешало привести в порядок, но пока имелось то, что имелось. Не все сразу.
— Вижу, вам стало лучше, — заслоняя ладонью лицо от солнца, произнес так называемый лекарь.
— Все правильно видите, — он мне не нравился, и я изо всех сил старалась не быть саркастичной и грубой. Получалось как получалось.
— И что же стало тому причиной, позвольте полюбопытствовать?
— Свежий воздух, — я поднялась и расправила плечи. — Прекрасное место, где я живу.
— Это? — Теренс скривился, как будто съел что-то кислое.
Согласна, снаружи дом все еще выглядел не очень, но внутри уже начал облагораживаться. Во-первых, мы выкинули весь хлам, все то, что поела моль, и то, что уже нельзя было спасти. Во-вторых, по мере того, как отмывалась комната за комнатой, становилось легче дышать. Коридоры стали более светлыми, комнаты — уютными и просторными (старую негодную мебель мы тоже не пощадили). А это уже полдела.
— Да. Свежий воздух, дивный сад… мой бывший супруг сделал мне королевский подарок, поселив меня здесь.
Теренс посмотрел на меня так, будто сомневался в моем рассудке.
— Раньше вы так не думали, — хмыкнул он.
— Раньше я предпочитала концентрироваться на плохом. Сейчас все иначе.
— Хм. Гм. Хм, — он явно не представлял, как себя вести со мной новой, поэтому потоптался на месте, а после выдал: — Вообще-то я рассчитывал, что вы примете меня в спальне. На крайний случай, в своем кабинете, чтобы я мог вас осмотреть и убедиться, что с вами все в порядке.
— Со мной все в порядке, — ответила я. — Можете не переживать.
— Не могу. Если с вами что-то случится после моей магии, вопросы у его величества будут ко мне.
Я вздернула бровь. Лично у меня вопросов к нему не было, кроме одного: как он получил лицензию лекаря, но я не стала его задавать.
— Обещаю, вопросов не возникнет, — произнесла я.
— Я вынужден настаивать, — Теренс шагнул ко мне, — помимо его величества, существует еще моя врачебная репутация. Я должен вас осмотреть!
Я отдернула руку за секунду до того, как он бы ее коснулся. Не доверяла я этому хлыщу от слова совсем!
— Я прошу вас уйти, — сказала еще жестче. — Со мной все в порядке, в ваших услугах я не нуждаюсь.
Лицо Теренса изменилось, в один момент из холено-лощеного становясь каким-то хищно-крысиным.
— Вы что-то скрываете, — произнес он. — Вы были на грани смерти, а сейчас…
— Помилуйте, — перебила я. — Вы только что выразили сожаление, что бывшая королева не умерла?
Недоцелитель открыл рот. Потом закрыл. Видимо, понял, что со мной ему не тягаться: по крайней мере, в словесных битвах.
— Вы оказывали помощь ребенку и пожилой женщине, не имея на то никакого права! У вас нет лицензии! Они могли пострадать, могли умереть, и я этого так не оставлю. Я напишу куда следует. — Он говорил это свистящим шепотом из-за чего становился все больше похожим на крысу. Хотя что это я. Не стоит оскорблять крыс.
— А вы вливали меня магию, которая придавала мне сил, совершенно не пытаясь исцелить повреждения внутренних органов, спровоцированные извлечением искры. Что только чудом не привело к смерти, — парировала я. Спокойно, хотя меня уже трясло от злости, потому что я знала, что привело. Оливия покинула этот мир, а я в ее теле выжила только чудом, только благодаря Лазару. — Вы допустили это, имея лицензию. К кому, говорите, стоит обратиться, чтобы по вашу душу пришла проверка?
Теренс сначала побледнел. Потом покраснел.
Потом развернулся и вылетел из сада. Я надеялась, что с такой же скоростью он вылетит из моего дома, но эта победа не означала, что горе-лекарь не вернется снова. Он узнал о том, что я помогла Марни и ее бабушке. Либо девочка не сдержала слово, либо Роза, как и все бабушки во всех мирах очень любила поболтать с соседками. Или Леон рассказал друзьям о чудесном исцелении дочери?
Да что толку теперь гадать и какая разница. Он знает — и точка. А это значит, что мне нужно получить лицензию, если я и дальше хочу помогать людям.
А я очень хочу. И буду.
С этой мыслью я и направилась в дом, чтобы узнать, сколько в этом мире нужно учиться на врача.
14
На мой вопрос об учебных заведениях, в которых готовят будущих целителей, Жюли недоуменно округлила глаза.
— Школы целителей? Впервые о там слышу, госпожа! Если такое и существует, то за пределами Рована.
— Как же становятся докторами?
Кажется, я совсем сбила с толку девушку, потому что она расстроенно покачала головой.
— Я не знаю… — Жюли вдруг просияла и выдала новую идею: — Но вы можете спросить у господина Теренса. Он наверняка расскажет, где учился!
За деньги этот хмырь даже семейные тайны выдаст! Хотя я бы не стала ему верить. Не после того, как господин целитель увидел во мне конкурентку его промыслу. Прискакал он быстро и уже угрожал пожаловаться. Пожалуется ли? Я не знала. Но, кажется, у меня получилось его припугнуть проверкой. Никто их любит, ни в одном из миров. Значит, у меня есть фора, чтобы все выяснить насчет лицензии.
— Ты же знаешь, Жюли, что пока я не могу себе позволить услуги господина Теренса.
Улыбка девушки погасла. Она закусила губу и задумалась.
— Может, об этом есть что-то в библиотеке?
— А где она находится?
Я уже была готова идти в город, но Жюли меня удивила:
— Так в западном крыле! Когда же к вам вернется память, госпожа Оливия?
Вопрос был риторическим. Потому что она могла «вернуться» ко мне исключительно со знанием подробностей жизни моей предшественницы. Мне бы не помешало, если бы Оливия вела какой-то дневник, но кроме подвески с секретом я больше никаких настолько личных вещей женщины не нашла.
Оливия точно бы помнила, что в каждом доме уважающего себя аристократа есть библиотека. Как среднестатистический современный человек, жилище которого ограничено семьюдесятью квадратными метрами, я не подумала об этом сразу. В моем мире за такой информацией обращались либо к интернету, либо к Алисе.
Кухня, моя спальня, гостиная все жилые помещения находились в восточной части особняка, до западной части мы с уборкой еще не дошли — дом действительно был огромным. Я подозревала, что там все в еще худшем состоянии, но реальность оказалась не настолько страшной. Пыльно, но не смертельно. Библиотека оказалась большой и светлой, с множеством стеллажей и застывшими на них фолиантами.
Я всегда любила книги, поэтому это место показалось мне уютным и каким-то волшебным, пахнущим чернилами и знаниями. Оказалось, не только мне, потому что на широком подоконнике с распахнутыми настежь окнами, в которые цветочными ароматами и жужжанием пчел и шмелей врывалось раннее лето, сидел Лазар. Он привалился к оконной раме, подложив пыльную подушечку под лопатки, и читал. Настолько увлеченно, что даже не заметил меня.
— Почему я даже не удивлена? — рассмеялась я.
Мальчик вздрогнул, быстро захлопнул пухлый томик в коже.
— У меня перерыв, — попытался оправдаться он, но я выставила ладони вперед.
— Все в порядке, Жюль. Ты достаточно много работаешь и помогаешь мне. Главное, не читай ночью, глаза испортишь.
Я повернулась к стеллажам, чтобы не смущать Лазара. С памятью Оливии было все сложно, но, по крайней мере, я понимала речь и грамоту. Не на всех корешках были названия, но те, что были, я смогла разобрать. Например, «История Рована. Том одиннадцать».
Я попыталась понять, если здесь какой-то каталог, но Лазар уже спрыгнул с подоконника и встал рядом со мной.
— Вам нужна помощь?
— В твой перерыв…
— Он уже закончился, — перебил меня мальчик, и я тяжело вздохнула. Без посторонней помощи здесь было не обойтись.
— Я узнала, что для официальной целительской практики мне нужна лицензия. Осталось выяснить, как ее получить.
— Ее выдает сам король Стефан.
Вот тебе и получи кирпичи, Оля!
— Стефан?! — ахнула я. Моя встреча со Стефаном была незабываемой. Из разряда, хотелось бы забыть, но не получалось.
— В Роване так, — кивнул Лазар. — В других странах, возможно, иначе, но я ни разу не бывал за границей.
— Кажется, мне не нужны книги, — я указала на пыльные фолианты. Некоторые были непыльными, выделяясь более темной обложкой — так можно было отследить, какие томики мальчишка успел прочитать. — Ты просто кладезь информации. Расскажи, что ты знаешь о целителях? Как им можно стать?
— О целителях? — почесал затылок Лазар. — Не так уж много…
«Не так уж много» для меня оказалось «о-го-го как много». Никаких медицинских школ в Роване не существовало. Человеку, открывшему в себе целительский дар, необходимо было идти в ученики к опытному целителю. Учиться, учиться, учиться, а затем сдавать экзамен этому целителю. Если мастер убеждался в том, что его ученик готов, он составлял подробное рекомендательное письмо с экзаменационной оценкой, и вместе с этим письмом будущий целитель ехал во дворец. На словах просто, на деле…
Я не могла покинуть поместье. Потому что, во-первых, мне это было запрещено, во-вторых, я не собиралась бросать Лазара.
Я не хотела учиться у Теренса. Как доктор он так себе. А если бы и хотела… Что-то подсказывало мне, что учеба у него будет стоит как мое поместье в лучшие времена, но у него я никогда не сдам этот экзамен.
Что мне в итоге оставалось? Пригласить другого, нормального целителя сюда, и уговорить его взять меня в ученицы.
— Скажи, тут есть списки ныне живущих целителей Рована?
— Есть, — к моему облегчению кивнул Лазар и уже кинулся искать этот справочник.
О том, как буду получать лицензию у бывшего мужа, я решила подумать потом. Не зверь же он, оказывать мне в такой малости?
15
Странная весенне-летняя яблоня «родила». Крупные наливные яблоки созрели и так и манили их попробовать, и это была первая хорошая новость. В противовес ей Теренс распустил по городу слухи, что я лечила без лицензии, и что обращаться ко мне опасно. Об этом мне с сожалением рассказала Марни.
— Мы-то с папой знаем, что это не так, — грустно призналась девочка. — Но остальные…
Впрочем, мне вряд ли светила врачебная деятельность. Я прекрасно понимала, что такое лицензия, знала, что на любую новую специализацию надо учиться. В экстренном случае с Марни у меня не было выбора, а во время работы с Розой магия Лазара словно направляла меня. То же самое было и с самоисцелением, тем не менее я действительно планировала пройти местное магическое обучение, но…
«Сожалею, но я не смогу вам помочь. Вы слишком далеко находитесь…»
«Мне придется оставить практику, чтобы обучать вас, если вы готовы заплатить мне тысячу золотых монет, я рассмотрю ваше предложение в течение полугода».
«К сожалению, я не смогу вам помочь…»
«Чтобы вас обучать, я должен получить специальное разрешение вашего бывшего супруга. Как только оно у вас будет, напишите мне снова».
Сожалею, сожалею, сожалею… вынужден вам отказать, не смогу, приходите позже…
На все мои письма целители отвечали отказом, но, каждый раз вскрывая новое письмо, я надеялась. На то, что кто-то согласится. Сможет обучить меня не за стоимость крыла от Боинга. Что кто-то не испугается гнева моего венценосного супруга: ведь рекомендательное письмо и оценка будет подписана целителем, и его величеству станет известно, кто обучал опальную бывшую королеву.
С каждым днем надежды становилось все меньше, и это злило. Злило, что я не могу помогать людям, хотя хочу и умею… Господи, да я с пяти лет знала, что хочу быть врачом! Хочу спасать жизни! С того самого дня, как никто не смог помочь моему отцу!
Что я вынуждена сидеть тут и ждать чьей-то милости, пока Теренс тянет из людей деньги, но ничем им не помогает. Сначала я думала, что это только мне так повезло в моей ситуации, что он вытягивал из Оливии остатки содержания бывшего мужа, но, по словам Марни, он так лечил всех. Выдавал магию, которая приносила временное облегчение — кому-то надолго, кому-то не очень, лечил симптоматику, совершенно не пытаясь найти причину.
Это злило еще сильнее. Настолько, что я готова была лично ехать к бывшему и просить его о том самом рекомендательном письме, но… меня останавливал Лазар. Марни рассказала, что по городу рыскали солдаты, искали «какого-то сбежавшего паренька», и я просто не смогла уехать.
Оставить Лазара на Карлу и Жюли? Можно, конечно, они девушки хорошие, но если речь зайдет о жизни и смерти (за сокрытие парня уже грозили судом со всеми вытекающими), я не была уверена, что они смолчат.
Впрочем, среди всего этого была и вторая хорошая новость: тело Оливии восстанавливалось, и с каждым днем все быстрее и быстрее. Мне все реже требовалась магия Лазара, все чаще я справлялась своими силами, а вызванное извлечением искры старение обратилось вспять. Когда я в последний раз рассматривала магическую проекцию собственного тела, ни в органах ни в тканях не осталось темных пятен. Я думала, что лечение затянется до конца лета, но шел еще только первый месяц, а я его уже почти завершила.
Сейчас оставалось только наблюдать и поддерживать, и это, вне всяких сомнений, меня радовало. Как и отражение в зеркале. Сейчас на меня оттуда смотрела жизнерадостная, полная сил молодая женщина, как говорится, в самом соку. Волос у меня стало побольше, кожа перестала выглядеть как растрескавшаяся ваза с археологических раскопок и засияла, глаза тоже, ушла призрачная резкость скул и подбородка. Да и в стратегически важных женщине местах все округлилось.
Совместно с Жюли мы переделали мой гардероб, и теперь у меня было три приличных платья, в которых не стыдно показаться на люди. В одном из таких я и была сегодня: бледно-зеленого цвета, с отлично сохранившейся золотой вышивкой и кружевами оно подчеркивало мою фигуру и придавало мне свежести.
— Оливия, вам письмо принесли! — В комнату впорхнула Жюли и протянула мне конверт.
Мы с девушками договорились, что никаких «госпожей», поэтому все в поместье называли меня исключительно по имени.
Я взяла из ее рук письмо и прочла: «Целитель Дэмиан Ландар, провинция Сурей».
Очередной отказ? Ладно, переживу. Некоторые вообще ничего не отвечали. Я взяла с туалетного столика нож для бумаги и вскрыла конверт.
«Доброго дня, уважаемая Оливия Веттивер.
Ваше письмо глубоко задело меня, и я готов прибыть к вам для обучения в середине лета. Дайте знать, если настроены серьезно, и я тотчас соберусь в путь.
Дэмиан Ландар».
Я перечитала письмо несколько раз, чтобы удостовериться, что у меня не глюки. Что я не выдаю желаемое за действительное, что этот Дэмиан… действительно готов ко мне приехать?!
— Что? Что там? — с любопытством спросила Жюли.
— Меня готовы обучать! — воскликнула я, все еще не веря собственному счастью.
— Ах, радость-то какая!
Служанка всплеснула руками, на лице ее светилась искренняя радость. Настолько искренняя, что я не выдержала, завизжала от радости, чего не позволяла себе, наверное, со времен студенчества, и бросилась ее обнимать. На мой крик и наше веселье прибежал Лазар и, когда узнал в чем дело, тоже засветился от счастья.
На такой радостной ноте мы все отправились ужинать, а после мне бы стоило готовиться ко сну (для скорейшего восстановления перед сном я отдыхала, а ложилась достаточно рано), но новость меня ошеломила и взбудоражила. Я понимала, что даже если лягу, буду изображать лягушку на вертеле.
— Напишу ответ, завтра же утром надо будет отнести его в город.
— Отнесу! — с готовностью вызвалась Карла.
— А после пойдем собирать яблоки, — я кивнула Лазару. — Надо их наконец-то попробовать.
— Если не понравятся — сварим варенье, — хмыкнула Жюли.
— Что значит — если? Вы их разве не пробовали?
Все уже привыкли, что у Оливии проблемы с памятью, поэтому больше никто не удивлялся.
— Нет, — махнула рукой служанка, — она плодоносит первый год. До этого засыхала стояла, мы думали, помрет…
«Как Оливия».
Странная мысль пришла и ушла, сменившись воодушевлением. Я побежала писать Дэмиану ответ, а после — в парк. Лазар должен был принести корзины, а я сорвала одно яблоко и поднесла его к лицу. Аромат от плодов шел такой, что просто голова кружилась. Я знала, как пахнут настоящие, органические яблоки, но это не шло ни в какое сравнение.
— Сдается мне, до варенья вы не доживете, — пробормотала я, и тут по моей коже прокатилась волна пламени.
Я вскинула голову, и яблоко выпало из моих рук. Покатилось по траве прямо к сапогам стоявшего напротив меня Стефана Равьера.
Часть 2. Королевский кошмар. 1
Король Рована и бывший супруг Оливии запомнился мне пугающим обладателем магии и настоящим козлом. Но в нашу единственную встречу я была не в состоянии нормально его рассмотреть: сил у меня тогда было как у новорожденного котенка. Теперь же все изменилось: мне не грозило упасть к его ногам от бессилия, зрение у меня стало даже лучше, чем было на Земле.
Король в своих темных одеждах в моем цветущем саду смотрелся словно вырванным из контекста, мрачным и чужеродным. Ему бы больше подошел замок с острыми пиками, а не сочная зелень и золотые облака в теплых лучах заката. Казалось, даже мягкие пастельные краски не способны смягчить его темный «злодейский» образ. Густые растрепанные волосы, волевой подбородок, тонкие губы, глаза, в которых плещется сила могущественного дракона.
Что тогда, что сейчас, Стефану удалось застать меня врасплох. Только если в прошлый раз я испугалась, что этот грубый незнакомый мужчина меня раскусит, догадается, что перед ним другая женщина, то теперь я прекрасно знала, что плевал король Рована на свою бывшую королеву с высокой башни своего черного замка (на что угодно готова поспорить, место его обитания именно такое!). Двадцать лет в браке убедили меня, что мужчины бывают слепы по отношению к своим женам и их чувствам. Слепы и жестоки. Мой муж завел любовницу, потому что ему стало меня недостаточно, супруг Оливии вообще изъял из нее магию и оставил медленно умирать в глуши! Отправил племянника, совсем мальчишку, на каменоломни, и забыл про него! Я мало знала Стефана Равьера, но то, что я успела о нем узнать, ни разу его не красило в моих глаза. Бывает, что человек ничего плохого тебе лично не сделал, а ты его заочно невзлюбила. Вот и у меня так!
Поэтому появление короля в моем саду меня разозлило. Что он здесь забыл? Прилетел собирать урожай? Предложение показалось мне смехотворным, но это было первое, что пришло в голову, когда король наклонился и подобрал оброненное мной яблоко. Так это не его урожай, а мой!
Пока я его рассматривала, он рассматривал меня тоже. Создалось впечатление, что я вызываю в нем те же злые чувства, что и он во мне. Если в первую нашу встречу он брезговал ко мне прикасаться, то сейчас протянул мне яблоко. Но как-то резко, яростно. Словно ему еще меньше нравилось то, что он во мне видел. Хотя что это я? Наверное, расстроился, что я жива-здорова, цвету и пахну, наслаждаюсь жизнью вместо того, чтобы окончательно избавить его от собственного существования!
Я проигнорировала его жест с яблоком и демонстративно сложила руки на груди.
— Добрый вечер, ваше величество! — Хотелось поприветствовать его вежливо, но сарказм все-таки просочился. Никогда не умела улыбаться мерзавцам. Лицемерие это не мое. — Какими ветрами вас занесло в нашу глубинку?
В моем сознании действительно нарисовалась картинка, где Стефана-дракона сдувает небесными потоками в сторону моего поместья, и он ничего не может с этим сделать. Это было настолько смешно, что я едва сдержала смех, но улыбка все-таки просочилась, заиграла на моих губах, заставив дракона свести густые брови на переносице.
— Узнала? — не остался в долгу Стефан. — В прошлый раз ты заявила, что у тебя плохо с памятью.
— Помнится, в прошлый раз вы заявили, что мы в расчете и больше никогда не увидимся.
— Я на это надеялся.
В глазах короля заклубилось темное пламя, а голос его стал рычащим, рокотом прокатился по моей коже. Словно приказывал сдаться, прогнуться, преклонить перед ним колени.
Не дождетесь, ваше величество!
— Удивительно. Не я же к вам в замок приехала, это вы ко мне в гости пожаловали. По какой причине, раз так не рады меня видеть?
Меня действительно интересовал этот вопрос. Потому что первой, пришедшей в голову причиной стал Лазар. Королевская аура и так давила на плечи, а на этой мысли по спине и вовсе пробежал пугающий холодок. Что, если он узнал про мальчика и явился за ним, чтобы… Мне даже думать не хотелось, что ждет этого ранимого солнечного подростка, который только-только начал оттаивать и становиться похожим на ребенка, а не волчонка, скалившего на всех зубы.
Я так испугалась подобной перспективы, того, что у меня его заберут, что задохнулась от беспокойства. Это не укрылось от Стефана, который продолжал пристально за мной наблюдать.
— Кажется, ты сама догадалась, почему я здесь, — удовлетворенно произнес он.
Я сделала глубокий вдох-выдох, возвращая себе контроль. Почему-то рядом с этим мужчиной он шатался, как хлипкая березка под ураганным ветром.
— Понятия не имею, — как можно более безразлично сказала я и пожала плечами. — Убедиться, что я еще жива? Соскучились, наверное.
Стефан шагнул ко мне так близко, впритык, что весь мой контроль если не разлетелся на щепки, то точно слегка погнулся.
— Жива? — повторил он. — Ты не просто жива, Олли. Ты словно заново родилась, и я очень хочу знать, что или кто, — он яростно выделил последнее слово, — стало тому причиной.
Я бросила встревоженный взгляд на особняк: Лазар должен был с минуты на минуту принести корзины для яблок.
— Почему это должен быть «кто-то»? — спросила я, облизнув губы. В горле пересохло от волнения.
Король проследил за моим взглядом и добил меня:
— Потому что я чувствую в тебе магию другого дракона.
2
Сбывался мой самый страшный кошмар, в котором Стефан узнает про Лазара. А после… Я даже представлять себе не хотела, что будет после, и только усилием воли остановила надвигающуюся панику. Драконы — они же как хищники, а значит, показать ему страх равносильно полному поражению. Я вспомнила один случай из своей практики, когда к нам доставили сына мэра, и как этот самый мэр со мной разговаривал. И как с ним разговаривала я. Тогда не спасовала, значит, смогу и теперь. Король, мэр, какая в жопу разница.
— Занимательное у тебя чутье, — я перешла на «ты», поскольку его величество мне вполне успешно тыкал. — И что же, именно оно тебя сюда привело?
— Ты не ответила на вопрос, Оливия! — прорычал он. — Кто это?