Властители Праха: Темный опал и Золотое дитя. Сборник Первый
- -
- 100%
- +
Сэйдж лег обратно и вздохнул с облегчением, телу и правда было тяжело. Свет в комнату бил ключом, однако Сэйджу это было не в тягость, особенно после предыдущей ночи. Здесь было очень уютно. Глупая улыбка не покидала его лица. Он выжил…
Отдохнув, он медленно поднялся с кровати, рюкзак аккуратно лежал на полу. Хотя он и был слегка испачкан кровью… Гость пошел к выходу из комнаты, по небольшому коридору он вышел к гостиной. Стены комнаты были украшены различными травами и полками с книгами. Гостиная, в свою очередь, через окна открывала вид на веранду и полянку у дома. Именно туда он и отправился. Открыв дверь и медленно спустившись, турист увидел маленький столик чуть ниже веранды. На нем уже стояли две чашки с еще горячим и, судя по запаху, крайне приятным на вкус чаем. Хотя скорее отваром. А также располагалась корзинка полная лесных ягод.
– Приятно видеть, что вы уже встали, присаживайтесь… – раздалось нежно из-за спины.
Сэйдж послушно сел и смог лишь еле слышно выдавить из себя:
– Спасибо.
– Не за что, ну что вы… Я всегда помогаю, если меня просят достойные… В наших лесах часто легко заблудиться.
– И все же, я правда благодарен… Не знаю, чтобы меня ожидало…
– О, вы бы умерли. – от этих слов по спине Сэйджа пробежали мурашки, – Вы бы стали дополнительным трофеем в борьбе за территории… Прекрасный день, не правда ли?
– Да уж… – кивнул турист.
– Но почему? Ведь он такой же как и любой другой. – с улыбкой и интересом он смотрел в ожидании ответа.
Построение фразы показалось гостю странным. Он взял отвар и выпил его. Вкус был и правда чудесным.
– Должно быть потому что я не умер.
– Довольно хороший ответ.
Сэйдж решил уточнить кое-что:
– Ночью ведь шел дождь… Верно?
– До сих пор не верите в случившееся… – рассмеялся странный хозяин дома. -Так и есть. Всю ночь шел дождь. И это чудесно, разве вы не любите дождь?
– Люблю… Очень. – согласился Сэйдж – Хотя в последнее время мне с ним не везет.
Хозяин дома спокойно ждал продолжения.
– В прошлый раз -был пожар и сгорел мой дом, а вчера было еще хуже. – он нервно усмехнулся, – Сейчас, я даже не знаю, где нахожусь…
– И что же, вы хотите, чтобы больше никогда не шел дождь? – лукаво улыбнулся незнакомец.
– Да нет же, я не об этом… – он посмотрел в спокойные и чуткие глаза собеседника, которые давали понять, что тот точно все понимает, – Хотя может все и к лучшему…
– Конечно к лучшему, оставайтесь здесь столько, сколько захотите. Вот видите, проблема с домом уже решена.
– Нет, я имел ввиду… – Он чувствовал смятение от странного поведения собеседника. И вдруг воскликнул, скорее спрашивая самого себя, чем сидящего перед ним. – Ну, а как же работа, друзья, семья? Я имел ввиду все это…
– И с этим никаких проблем. – улыбнулся тот, и начал насвистывать громкую мелодию. Ее подхватывал ветер и нес сквозь деревья вглубь лесов. Она показалась Сэйджу болезненно знакомой.
Весело и игриво из-за кустов выбежала стая волков. Они медленно окружили столик и начали ластиться к таинственному хозяину лесного жилища. Сэйджа сковал непроизвольный страх.
– Вот видишь, друзей тут полно, верных и дружных, да и чем они не семья? – весело прикрикнул он, поглаживая очередного, радостного зверя. – Ну же, смелее!
Молодой мужчина протянул руку и быстро вернул ее на место, когда один из зверей заинтересовался ей. В этот момент незнакомец чуть наклонился в сторону гостя:
– Да и с работой… Я вам помогу. У меня найдется достойное предложение. лучшая работа, о которой вы и мечтать не могли.
– Вы это несерьезно. Вы ведь даже не знаете, кто я… – растерянно сказал Сэйдж.
Взгляд знакомца говорил об обратном:
– Ну да ладно. – решил не смущать ещё сильнее своего гостя Хозяин дома. – Обсудим это чуть позже.
Несколько волков принялись заинтересованно обнюхивать гостя, ему уже не было так страшно. Он протянул руку, и один из местных обитателей приподнялся, чтобы быть первым обласканным новым знакомым. Страх потихоньку уходил. Весь остаток дня прошел в увлекательных беседах и играх с четвероногими приятелями.
Наступил вечер, волки ушли охотиться или, что более вероятно, доедать то, что оставили вчера. Но Сэйджу не хотелось думать об этом. Ведь среди этого позднего ужина мог быть и он сам…
– Не знаю, как отблагодарить вас за спасение. И за сегодняшнее, но мне, наверное, пора… – сказал гость, с грустью смотря на улыбчивую персону.
– Что ж, возможно, это расставание неизбежно… Но, может, оно произойдет чуть позже. Уже довольно поздно, скоро наступит ночь. Оставайтесь, отдохните. А завтра с новыми силами пойдете в путь. Вот, держите – тот протянул курительную трубку, исписанную красивыми переплетениями корней – Вы ведь не брали с собой, верно?
Сэйдж даже не вспоминал за последние два дня о своей губительной привычке.
– Да, но как вы…
– У меня и у самого было подобное хобби. Не бойтесь, смотрите – он втянул зеленый дым и закрыл глаза. С его губ слетели дымящиеся силуэты, приобретающие формы птиц и зверей, они описали круг по поляне и медленно растворились. – Держите, попробуйте.
Гость взял трубку и удивленно посмотрел сначала на нее, а затем на персону перед ним. Он отнесся к этому с большим любопытством и одновременным недоверием к увиденному. С опаской он затянулся, закашлялся и выпустил дым, невероятно изменяющийся: вот размытые волки, лисы, рысцою бежала лань. Особенно детально выглядела змея лежащая и отдыхающая на камне. Это было волшебно. И все же явно не дотягивало до фигур из дыма владельца трубки.
– Но как? Что это было? – ошарашенно спросил Сэйдж.
– Я вам расскажу… Завтра. И даже обучу, если захотите. У меня есть еще много чего интересного. – он подмигнул своему гостю, – Вам некуда торопиться.
Сэйдж засомневался, он никогда не видел и не чувствовал чего-то настолько удивительного. К тому же, он все еще был обязан жизнью этому таинственному незнакомцу.
– «Может и правда остаться… Хотя бы до завтра… Да, до завтра. А там в любой момент смогу уйти. Впрочем, можно и дольше. До выхода на работу еще больше недели… а пока что, побуду здесь?»
– Так что скажете?
– Что ж, сейчас и правда уже стемнело, я, пожалуй, воспользуюсь вашим гостеприимством.
– О, это же замечательно. Вы не представляете, как я рад этому. Тогда нам незачем торопиться, вся ночь еще впереди. – удовлетворенно кивнул новый таинственный друг.
Выпустив нефритовый дым, он поднял взгляд на ночное небо, оно было, как никогда, прекрасно.
###
До самого утра они общались, и хозяин волчьей стаи не переставал восхищать заблудшего туриста. Он научил Сэйджа тому, как правильно внимать и говорить, чтобы лес откликнулся на зов. Это было не сложно, нужно было лишь убедить обитателей, что ты заслуживаешь быть услышанным. Если ты достоин их ответа, обязательно поймёшь то, о чем они пытаются сказать.
Так и не заснув, Сэйдж сидел на кровати. В комнате, где на полу бережно лежал потрепанный рюкзак. Высохшее бордовое пятно на нем, напомнило ему об ужасной ночи. Он вспомнил, как вчера играл с волками, и не мог поверить, что эти ласковые, добрые существа, могли сотворить такое…
– «Нет, это же безумие, здесь у жизни свои законы и порядки, чуждые людям. Все же, наверное, стоит уйти…»
Встав и взяв рюкзак, Сэйдж решительно направился к выходу. Он спустился с веранды и увидел две чашки благоухающего отвара на столе, за которым уже сидел хозяин дома.
– Что ж, вы все же решили уйти… – со спокойной улыбкой он указал на стул – Присаживайтесь, торопиться пока некуда. В этих лесах опасно ходить одному, вы ведь и сами это уже знаете. А они не станут пока что вам помогать и прислушиваться к вашим просьбам, как это сделал я. Мне бы хотелось вас проводить, но я не могу оставить свой дом надолго без присмотра. К тому же, оставив это место, вы уже никогда не сможете больше его найти. Останьтесь еще ненадолго.
– Нет! Я не могу просто…
– Успокойтесь, вам некуда спешить. – его голос звучал настойчиво, но все еще мягко.
– Но… да, конечно… – тот медленно, растерянно сел, осознав, что без помощи он вряд ли сможет выбраться живым. Он даже не знал, в каком направлении идти, чтобы выйти к городу. Но это его не расстроило и не испугало.
– Вы не волнуйтесь, через пару дней вернутся мои друзья. И я попрошу их вас сопроводить. А пока, будьте уверены, я не дам вам заскучать.
– Да, конечно… – повторил он, качая головой. Невольно улыбнувшись, Сэйдж скинул рюкзак на землю.
– Ну, вот и отлично. Это и вправду замечательно.
Время постепенно шло, оно давно перевалило за двухнедельный интервал отпуска. Полиция искала его несколько дней, но ничего не нашла, кроме одинокой палатки в лесу. Каждый день Сэйдж узнавал что-то новое и понимал все окружающее более ясно и целостно. С каждым днем, он уходил дальше от хижины вглубь чащи. Постепенно забывая о прошлом серого города. Общаясь с лесом, доверяя ему свои секреты и становясь все ближе, в ответ тот начал слышать голос природы. Все реже он встречался с хозяином дома. Утром горы и ручьи рассказывали ему свои истории, а позже, в темноте, ветер с луной учили его петь мелодию ночи. Теперь мужчина знал имена каждого растения, что распускалось и увядало в этом зеленом крае.
И вот, случайно выйдя к границе леса, он увидел дорогу. Серый, пыльный асфальт которой, точно смог бы привести его обратно, в город. Но Сэйдж развернулся, он шел обратно, к дому, скрытому в чаще. Холодная зеленая жидкость, полная естественной жизни, проступала в его венах, заменяя красную теплую кровь. Он чувствовал единение с каждым, чьи корни прорастали вокруг, с каждым зверем, что рано или поздно станет почвой для новых трав. Деревья приветствовали своего нового хранителя.
Он знал, что больше никогда не встретит того человека и что его жизнь теперь навсегда связана с лесом. Во всяком случае, так он думал.
Бледный свет
« – Смерть. Есть ли у нее любимый цвет? Неужели самый темный из черных оттенков? А может ли она что-то любить, или ненавидеть?
– Может и любит, просто иначе. Я верю в это. И нет, ее любимый цвет – серый, ровно на границе белого и черного. Самый спокойный, самый нейтральный, что дарит конец страданиям каждого из нас.»
– Милая Арден.
I
Небо заволокли белые пятна. Они разрастались во все стороны и принимали формы различных непостоянных вещей. Замки, звери и что-то совсем непонятное. Лето в этом году не отличалось частой сменой погоды, солнечных дней было мало. Облака и тучи, окрепшие благодаря ближайшим фабрикам, плотно держали купол над головами
Фэйд сел на лавочку рядом с памятником одного из деятелей прошлого. Отсюда открывался чудесный вид. Симпатичный юноша каждый день приходил на небольшую площадь и смотрел на небо. Это было его излюбленное занятие. Последние годы светлые небеса были скрыты от глаз пеленой промышленного превосходства. В других же местах оно было вовсе не видно из-за высоких зданий, выстроенных лабиринтом вдоль улиц и кварталов.
Благородный юнец и не любил смотреть на ясное небо, его прельщали изменчивые виды нынешней атмосферы. Разве что ночью, когда луна царствовала, и звезды раскалывали темную синеву, он жалел о завесе разделяющей их. Иногда все же пробивались редкие холодные лучи в окно его комнаты. Тогда им чувствовался прилив чего-то приятного и успокаивающего.
Он сидел на лавочке на протяжении дней, спокойно наблюдая. А люди вокруг все время куда-то торопились: одни – спешили в торговые лавки, открытые до 17:30, другие – бежали на важные вечерние встречи, а кто-то – опаздывал в театр, на любимую полуночную пьесу. Все это не волновало гостя улиц и не становилось замеченным его взором. Он уже давно устал от суеты, прожив в подобных городах дольше любого другого. Фэйд научился отделять свое время от чисел на часах. Которым уделяют так много внимания все остальные.
Наблюдая за небом, юноша чувствовал и узнавал больше, чем любой из гулкой толпы. Словно смотрел в отражение города, в котором было видно, что происходит и куда теперь следует пойти.
Встав с лавочки и отряхнувшись, он отправился через площадь в направлении центрального сквера. Повернул в узкий проход между торговыми зданиями и вышел в небольшой внутренний дворик. Темноволосый парень почувствовал, что его цель близка.
Спустившись вниз он увидел ее. Маленькое тело, сидящее спиной к стене. Исхудавшая, в синяках, она тихо дрожала. Подойдя к ней, сереброглазый Фэйд наклонился и едва прикоснувшись, поцеловал бледный лоб. Ее веки закрылись. Он выпрямился, во взгляде его серых глаз не было сострадания или сочувствия. Мастер пришел туда, где его ждали и получил за свою качественно выполненную работу то, что теперь было его по праву. Не были важны причины, которые привели к такому исходу. Он не играл в детектива или спасителя. Фэйд здесь был не за этим.
II
В последнее время юноша спал больше обычного. Ему виделись сны о давних, почти забытых событиях его прошлого. Он просыпался в холодном поту и с горьким, неприятным осадком на губах. Это были не кошмары, скорее виделись воспоминания совсем чуждые нынешнему себе, и от того такие тяжелые. После одного из таких пробуждений, парень решил, что нужно будет сходить в лекарственную лавку, дабы избавить себя от постоянных сновидений дозой опиумной настойки.
Он встал, умылся холодной, слегка ржавой водой, и начал чистить зубы, как всегда уделяя особое внимание резцам и клыкам, его улыбка блистала. Посмотрев в зеркало, Фэйд увидел все того же бледного, худощавого юношу, чьи глаза цвета благородного металла смотрели словно сквозь собственное отражение. Он подошел к нему ближе и ударил с неясной злостью, паутина разломов покрыла зеркальную гладь, в отражении глаз читалось недопонимание и обида. Собрав свои темные волосы в пучок и вернувшись в спальную комнату, юноша открыл шкаф. Достав привычный черный костюм, он принялся одеваться на ежедневную вылазку к площади. Наконец надев серебряные запонки и взяв трость, вышел из квартиры на лестничную площадку своего третьего этажа и начал спускаться.
Уже по пути к любимому месту, Фэйд почувствовал что-то неладное. Сев на выцветшую дубовую лавочку, он посмотрел на небо. Оно было безмолвным. Рокот толпы сегодня был оглушающим. Так что, даже прислонив ладони к ушам, он не мог сосредоточиться. Резко встав, юноша побежал обратно домой.
Обычно облака подсказывали, где находятся люди, подходящие строгим критериям Мастера. Он мог бы отобрать жизнь у любого, однако делал это лишь с теми, чьи страдания пересиливали желание жить. Он никогда не подчинял их волю своей. Они всегда соглашались сами, и тогда одним прикосновением, легко и заботливо, тот дарил им вечную нежность и покой.
Думая об этом в своей кровати, мастер вспоминал, что же именно ему приходило в видениях. Он прикрыл веки, и духи снов нежно повели его в свою обитель.
III
Это было еще до того, как он стал учеником Госпожи. Тогда он находился в имении своей семьи, маленький юркий сорванец, наводивший, чуть ли не каждый день, шум на все поместье вместе со своими старшими братьями. Они бегали по дому и окрестностям, представляя себя древними героями, известных сказаний. Сражались на деревянных мечах, которые заботливый, но строгий отец заказал в лавке одного из самых лучших плотников империи. Сбегали в ближайший город, прикидываясь детьми хлебопашца. Там они играли с местными ребятами и ходили на рынок, в поисках различных сокровищ. А ночью лежали на траве у особняка, разглядывая и обсуждая созвездия. Однажды, даже похитили и спрятали медали за боевые заслуги, что так бережно хранил глава их семейства… Конечно же получив в дальнейшем от него наказание, за воровство и ребячество.
Но, когда она приехала к дверям имения – все изменилось. Выйдя из кареты в траурном черно-бирюзовом платье стиля ампир, она была прекрасна. Ее бледная кожа идеально сочеталась с гордой осанкой и невозмутимым выражением лица. Особое очарование придавал ее холодный и уверенный взгляд. Ее глаза были совершенно разные и уникальные, лишь в ее семье встречалось такое: один – серый словно сталь, другой – в цвет яркой лазури.
Великая Герцогиня Эверли VII, ставшая после предыдущей войны вдовой, а также потерявшая до этого единственного брата, осталась последней наследницей благородного дома Руинфолл. Во всяком случае, под этим именем он тогда знал ее. Хотя их у нее было много больше. И вряд ли то являлось истинным.
Так как семья Фэйда была вассалом и дальним родственником этого дома, она обратилась к отцу с предложением, от которого тот не смог отказаться. Госпожа Эверли забрала второго сына семьи, взамен на обещание, что в случае ее смерти, тот станет новым главой Герцогства и всех ее владений.
С того дня, поместье стало более тихим и спокойным, старший сын углубился в учебу, а младший – блуждал по осеннему саду полный тоски и одиночества.
Через пару месяцев Леди Эверли снова навестила их, в этот раз она хотела забрать наследника семьи, однако глава не был готов лишиться своего первенца и будущего своего рода. Так что уже вечером того же дня, Фэйд ехал в карете с Герцогиней к ее резиденции. За всю поездку, она ни разу не заговорила с мальчиком, лишь ее взгляд иногда проскальзывал по нему. Сам же ребенок, не решался задавать вопросы, хотя мысли о брате и о собственной судьбе витали в его голове. Он смотрел в окно, но не на зимние просторы, а на отражение столь же холодной и белоснежной хозяйки.
###
Следующее воспоминание промелькнувшее в его сознании, затрагивало период его отрочества, когда он стал правой рукой Великой Герцогини.
Тогда молодой человек уже знал все, что требовалось от наследника династии Руинфолл, он отвечал за большинство политических и светских мероприятий. Принимая почетных гостей Госпожи и представляя ее на званых вечерах, уже в юном возрасте он сыскал славу одного из самых талантливых и красивых дворян своего поколения.
Тогда же подходили последние дни его обучения, но не как дворянина, а как истинного наследника основательницы древнего дома Руинфолл – Леди Эверли. С каждым годом проведенным с ней, кожа Фэйда становилась белее, а взгляд становился подобен серебру, чуть мягче стали ее правого глаза. Юноша стал гораздо спокойнее и умнее. Если поначалу, в импульсивном порыве, он хотел бежать из этого проклятого поместья, сейчас юный маг считал это место своим домом и самым надежным из убежищ. Все остальные люди для него теперь не отличались между собой, ведь будь то император или сельский житель – они умирали. Как и его брат, который семь лет назад не смог выдержать даже основ великого таинства дара.
В один из дней к ним в имение приехала карета с гербом, которых Фэйд не видел уже довольно давно. Из нее вышел его старший брат, бывший наследник, а ныне глава семьи. Как дворянин, колдун был в курсе новостей с линии фронта, так что он знал о гибели своего отца. Брат был очень учтив и, как представителя рода, владеющего большей частью промышленной и финансовой составляющей империи, молил Фэйда о поддержке. Это было не выгодным решением, ведь потеряв большую часть имущества и уважения в обществе, а также уже родив подходящего преемника для герцогского дома, эта семья потеряла какую-либо ценность. В просьбе ему было отказано. И эту родословную ждал неминуемый конец.
Позже, чародей сменил Госпожу Эверли на посту главы семьи и стал великим Герцогом Руинфолл. Однако, через несколько десятилетий, слегка изменив внешность, они снова поменялись местами, добавив очередную единицу к ее титулу. Так прошло больше трех столетий.
В начале промышленной эпохи, когда очередной император с помощью реформ начал ослаблять и так неустойчивое положение низшего дворянства, начались восстания, и государство раскололось в гражданской войне. Дом Руинфолл, как всегда поддерживал сторону имперской короны, за что впоследствии, после провозглашения страны свободной от узурпатора, поплатился имуществом и территориями. Главное поместье было сожжено, а все причастные были казнены, признанные изменниками. Правда, тела главы и преемницы семьи так и не смогли отыскать.
Фэйд успел сбежать из дворца, он уже знал, куда теперь ему следует отправиться, чтобы вернуть и приумножить свое потерянное влияние.
Вскоре у нового лидера государства, премьер-министра Фронт Студжа, появился незаменимый политический советник. А еще чуть позже по территории страны начала разрастаться компания «Фривил».
IV
Фэйд проснулся в слезах, хотя прошло более полувека, после пожара он так и не встретил свою Госпожу. Единственного человека, который понимал нынешнего его, и единственного, к кому возможно испытывал тот чувства.
Задействовав все связи, как политического деятеля, и финансы крупнейшего концерна новой республики, бывший лорд искал ее долгие годы, но постепенно смирившись, начал путешествовать от одного крупного города к другому, часть из которых когда-то были в его владении.
Приходя в новое индустриальное поселение, юноша неосознанно надеялся, увидеть там знакомый взгляд. А иногда, не найдя его, от накопившегося разочарования и злости, хотел разорвать, выпить досуха всех, каждого из этих беззаботных и постоянно спешащих человечков. Не из-за голода, ему всегда хватало несчастных и уставших, скорее от тоски, противоядие от которой так и не находилось. Однако Фэйд всегда сдерживал кровожадные порывы и показывал достоинство бывшего аристократического положения.
Молодой человек вышел из дома и пошел быстрым шагом, минуя треклятую площадь и ее шумных жалких обывателей, сразу в сквер, единственное тихое место в этом городе. Люди редко сюда приходили, так как недооценивали «бесполезную красоту» цветущего уголка. А зря. Впрочем, чего еще можно было ожидать от столь несовершенных созданий. Он сел на скамью, листва зеленого клена полностью скрывала колдуна от туманной выси.
Тут он мог расслабиться, наслаждаясь прочтением исторических книг, хроник и прочих недостоверных, а от того таких забавных трудов. Просматривая очередную статью, тот рассмеялся. Дело было в том, что он знал лично главного героя этой повести. «Тиран, завоеватель и узурпатор», так гласило заглавие. Фэйд помнил его, как слабовольного и трусливого мальчишку, который не мог произнести и слова, без приказа своего первого советника, Великого Герцога. Упоминания, о котором, конечно же, в статье не наблюдались.
– Что же вас, так сильно, смогло рассмешить в брошюре исторического государственного музея? – раздалось слева от него. Там сидела молодая девушка, рыжеволосая, со светлыми глазами. Ее лицо было в легкой россыпи веснушек, на полянках румяных щек. Она искренне улыбалась, в ожидании ответа.
Фэйд подумал, что ничего страшного не произойдет, если он позволит себе пообщаться с незнакомкой:
– Меня забавляет неправдоподобность и, уж слишком пропагандистский стиль написавшего. Если не правишь сам, значит кому-то служишь, не все ли равно, кому именно.
– Позвольте не согласиться, разве избрание того, кто будет управлять государством, не изменяет все?
– Если бы ваш выбор хоть что-то значил, вам не позволяли бы выбирать. В корне ничего не изменилось, раньше были императоры, сейчас – канцлеры, но все они лишь для печати на монетах и для громких речей, которые диктуют им те, у кого реальные могущество, знания и власть. Вчера монархия, сегодня демократия, но стали ли вы по-настоящему свободнее? Правда ли, что вы выбираете хоть что-то?
После небольшой паузы она ответила:
– Ваши речи меня расстраивают. Впрочем я понимаю, что это не со зла. Да и нам сложно сравнивать, мы ведь не жили в те времена.
– «Позволю себе не согласиться.» – с легкой самоуверенной улыбкой подумал Фэйд.
– Возможно вы даже правы…
– Я не хотел вас огорчить, просто говорил о том, что видел и через что сам не раз проходил.
– Так вы политик?
– Был им раньше, теперь я скорее независимый консультант.
– Правда? А я только учусь… Вы выглядите так молодо, увидев вас, я подумала, что мы ровесники, когда же вы успели?
– Так ли это важно… И на кого же вы проходите обучение?
– На историка, прошу ответьте на мой вопрос, мне и правда интересно.
Фэйд решил себя развлечь, он почувствовал, что может развеять скуку, немного поглумившись над этим сообразительным ребенком. Парень вдохнул полные легкие, из его гладких скул и подбородка выступила густая борода, волосы приобрели седину, кожа ссохлась. Поставленным зрелым голосом, он обратился к собеседнице:
– А как ты сама думаешь?
Она пребывала в замешательстве.
– «Сейчас она испугается и убежит» – подумал он – «Что ж, это естественная реакция. Я даже не буду ее останавливать. Все равно уже пора отправляться в другой город,»
– Просто поразительно! Вы выглядите прямо как Джаст Фэйвор, бывший министр внутренней политики.
– Я он и есть.