Опасный министр

Глава 8.

После работы я без особого настроения направляюсь на свидание с Костей. Мы договорились сходить в кино, а потом где-нибудь поужинать. Для середины сентября в Москве довольно душно, а в метро еще и час пик. В давке мне еле удаётся протиснуться к противоположным дверям, но там рядом оказывается вонючий мужик. Через две остановки меня уже начинает тошнить, а, когда я пытаюсь пролезть в другой свободный угол, кто-то сильно наступает мне на ногу, оставляя большой черный след на моих белых кедах.

В итоге, когда я встречаюсь с Костей в торговым центре, мое настроение ниже плинтуса.

— Привет, зай, — он притягивает меня к себе и целует.

Я даже не отвечаю.

— Все в порядке? — замечает мое настроение.

— Нет.

— Что-то случилось?

— Я очень устала, Кость, — произношу с раздражением.

— Но мы же давно договаривались пойти на этот фильм.

— А я разве говорю, что передумала идти?

— Не говоришь, но у тебя такой вид…

— Я устала! — рявкаю и обхожу его, чтобы направиться к эскалатору.

Костя семенит сзади. Затылком чувствую его недоуменный взгляд и попытки понять, какая муха меня укусила. А муха такая, что Никольский так мне и не ответил. Причём, в Телеграм он заходит чуть ли не каждые 10 минут. Я проверяю.

Костя покупает нам билеты и еду. В ожидании, когда начнут запускать в зал, я закидываю в рот попкорн, уставившись в одну точку перед собой.

— Зай… — осторожно начинает Костя и накрывает мою ладонь своей.

Нехотя поворачиваюсь к нему.

— Что?

— Ты совсем не рада меня видеть?

— Мы виделись утром.

Я вдруг понимаю, что перегибаю палку и, с шумом выдохнув, кладу голову парню на плечо. Он обнимает меня за талию и прижимает поближе к себе.

— У меня ничего не получается на работе, — с горечью признаюсь.

— Ну как это не получается? — удивляется. — Ты вон интервью у министра взяла.

— Так это было вчера, а сегодня уже новый день. Завтра об этом интервью уже никто не вспомнит.

— Почему?

— Потому что новость живет один день.

— Но невозможно же каждый день брать интервью у министров.

— Невозможно, — соглашаюсь. — Но помимо интервью бывают громкие эксклюзивы, резонансные темы. А у меня их нет. Только и делаю, что пресс-релизы переписываю. Я думаю, Яна не продлит мне контракт после нового года.

— Не говорю ерунду, — спешит меня успокоить. — А даже если и не продлит, то, может, и к лучшему. Найдёшь более спокойную работу.

Вот опять он за свое.

— Я не хочу более спокойную работу, — отвечаю резковато. — Мне нравится моя. — Двери кинозала распахиваются, и, не давая Косте ответить, я устремляюсь туда.

На протяжении всего фильма я сжимаю в ладонях мобильный телефон в режиме вибрации, боясь пропустить сообщение от министра. Пару раз, снизив яркость экрана до минимума, я открываю диалог с Никольским и проверяю, когда он был в сети. Полчаса назад.

Нерадужные мысли пчелиным роем носятся в голове, не давая сконцентрироваться на фильме. За ужином я отвечаю Косте односложно и не даю ему проводить меня до дома. Вдобавок ко всему, вернулась из отпуска моя соседка, так что мне даже не удастся побыть в тишине.

— Привет! — выбегает мне навстречу загорелая Аня, не успеваю я переступить порог квартиры.

— Привет, — выдавливаю из себя улыбку.

— Как дела? Я соскучилась! — тянется меня обнять.

Приобнимаю ее в ответ и тут же отстраняюсь. От Ани пахнет морем и отдыхом, а я за все лето даже ни на какой водоём не съездила, потому что постеснялась попросить у Яны отпуск сразу после трудоустройства.

— Нормально, как отдохнула? — спрашиваю из вежливости.

— Офигенно! С отелем повезло, все было идеально. Я привезла турецкие сладости. Давай чай попьём?

Меньше всего на свете мне хочется с кем-то разговаривать. Я бы с огромным удовольствием сейчас закрылась в ванной и разрыдалась навзрыд, как тогда в 14 лет, когда мне не ответил мальчик из параллельного класса.

— Давай, — соглашаюсь, чтобы не обидеть подругу.

Аня в таком прекрасном расположении духа, что даже не замечает мое плохое настроение. Я мою руки и прохожу на кухню, где весь стол завален рахат-лукумом, пахлавой и прочими восточными вкусностями.

И вот для кого Аня все это привезла, если сама вечно худеет?

— Я чуть-чуть съем и больше не буду, — щебечет. — Я так обожралась в этом турецком «все включено». Мне теперь срочно нужна детокс-диета!

К слову, фигура у Ани, как у балерины.

Пока подруга рассказывает, как прошёл ее отпуск, я не свожу взгляд с телефона на столе. Руки так и чешутся снова открыть Телеграм и проверить, когда Никольский последний раз был в сети, но я запрещаю себе это делать.

Уже почти 11 вечера! Он не ответит.

Допив чай, я мою кружки и ухожу в свою комнату, даже не взяв с собой айфон. Падаю на кровать в одежде и смотрю в потолок. У меня нет темы на завтра, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы. Журналистика — это мясорубка. У хорошего корреспондента каждый день должен быть эксклюзив, а у меня за полгода работы таких тем можно пересчитать по пальцам.

— Ален! — кричит через закрытую дверь моей комнаты Аня. — Ты забыла на кухне телефон.

— Он мне не нужен.

— Ты его на вибрацию поставила, а там тебе какой-то Ярослав Никольский только что звонил.

Глава 9.

Я подскакиваю с кровати и несусь на кухню, чуть ли не сбивая с ног все еще стоящую у моей двери Аню. Хватаю в руки смартфон и действительно вижу один пропущенный вызов от Ярослава Никольского.

Черт! Полдня ждала от него ответа и в итоге пропустила звонок.

— Все в порядке, Ален? — осторожно интересуется подруга. — А кто такой Ярослав Никольский?

— Мужик с работы, — коротко поясняю и возвращаюсь в свою комнату.

Я смотрю на экран, где имя министра горит красным цветом, означая, что звонок пропущен, и не знаю, как быть. Перезвонить ему сейчас?

Но не успеваю я и пальца занести над экраном, как телефон начинает вибрировать. У меня дыхание перехватывает, когда я вижу его имя: Ярослав Никольский. «Красиво звучит», вдруг проносится в голове. Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.

— Алло, — на удивление произношу уверенно.

— Добрый вечер, Алена, — говорит мягкой, расслабленной интонацией. Мне даже на секунду кажется, что он улыбается сейчас в трубку.

— Добрый вечер, Ярослав Викторович.

— Не поздно я вам звоню? Не разбудил?

Его улыбка передается мне через телефон, и уголки моих губ тоже непроизвольно ползут вверх.

— Нет, не разбудили.

— Ну хорошо, а то я переживал, что уже позднее время. Извините, что сразу не ответил на ваше сообщение, был очень занят.

— Ничего страшного. Спасибо, что не забыли и перезвонили.

Наш обмен любезностями расслабляет меня еще больше. Рука, в которой я держу смартфон, больше не дрожит. Мой голос ровный, уверенный, как будто я разговариваю со старым другом.

— По поводу вашего вопроса, — переходит к делу. — Проекты еще не отобраны, по крайней мере мне неизвестно о том, чтобы был готов список конкретных мероприятий. Выдвигались разные предложения, но ни о чем конкретном договориться не удалось.

Мое хорошее и расслабленное настроение летит к чертям. Он только что зарубил мне тему на завтра, и мне снова будет нечего предложить Яне.

— Но есть кое-что другое, — с энтузиазмом продолжает Никольский. — Возможно, вам как журналисту будет интересно об этом написать.

— Что именно? — спрашиваю похоронным голосом.

— Сегодня министерство юстиции прислало нам на согласование поправки в кодекс об административных правонарушениях. Там много всего. Например, они предлагают увеличить штрафы малому бизнесу. Вам это интересно?

Я понимаю, что Никольский сейчас предлагает мне куда более крутую тему, чем я у него спрашивала. Ведь заголовок «Власти хотят повысить штрафы для малого бизнеса» очень хорошо зайдет.

— Да-да, конечно, интересно! — восклицаю, пожалуй, с излишним возбуждением. — А за какие конкретно нарушения хотят повысить штрафы? До какого уровня?

Я в два шага преодолеваю расстояние до письменного стола. Зажимаю телефон плечом и готовлюсь записывать за Никольским в блокнот.

— Там много всего, я пришлю вам документ. Но если коротко, то за торговлю немаркированными товарами, за продажу алкоголя лицам, не достигшим 18 лет...

Дальше я уже не слушаю. В моей голове жирным красным цветом загорается новый заголовок: «Супермаркетам хотят повысить штрафы за продажу алкоголя несовершеннолетним». А это, на минуточку, может стать новой сенсацией.

— Алена, вы тут? — вырывает меня из размышлений голос Никольского.

— Да-да, Ярослав Викторович, я вас внимательно слушаю.

— Я вам сейчас пришлю в Телеграме все поправки Минюста.

— Отлично! Спасибо! Я обязательно напишу об этом статью. Я правильно понимаю, что на вас мне лучше не ссылаться?

— Да, конечно. Я ваш анонимный источник , — на последних словах он издает смешок.

— Спасибо большое, Ярослав Викторович, — произношу тихо и искренне. — Вы мне очень помогли.

— Всегда рад, Алена, — чувствую, что он снова улыбается. — С нетерпением буду ждать вашу статью.

— Спасибо, — повторяю.

— Спокойной ночи.

— И вам спокойной ночи.

Я кладу трубку и с чувством невероятного счастья падаю на кровать. Прикрыв глаза, я снова и снова воспроизвожу в голове наш разговор, честно признавшись самой себе, что мне чертовски нравится его голос. Даже появляется желание достать диктофон и переслушать наше интервью. Просто, чтобы насладиться его мягкой, бархатистой интонацией.

Смартфон, который я продолжаю сжимать в руке, коротко вибрирует, и на экране загорается сообщение от Никольского. Он прислал файл. Тут же открываю диалог и вижу документ с поправками. Ярослав Викторович онлайн, поэтому я решаю еще раз его поблагодарить.

«Спасибо вам большое»

«Не за что, Алена. Уверен, у вас получится хорошая статья»

«Только благодаря вам»

«Вы преувеличиваете. Спокойной ночи»

«И вам»

Не успеваю отложить телефон в сторону, как тут же приходит смс от Кости.

«Не могу тебе дозвониться. С кем ты так долго болтаешь?»

Я прямо слышу это возмущение, которым сочится его голос, будто Костя стоит тут рядом. Закатив глаза, отбрасываю айфон на подушку и направляюсь в ванную. Вот уж кто-кто, а Костя может подождать.

Глава 10.

Следующим утром я появляюсь в редакции в прекрасном настроении и с улыбкой до ушей.

— Какая у тебя на сегодня тема? — тут же кидается с грозным вопросом Яна, когда я подхожу к своему компьютеру.

— И тебе привет.

— Привет, — бурчит под нос.

Очевидно, Яна сегодня без настроения. Так иногда бывает. Может, с парнем своим поссорилась или главный редактор на нее сильно наседает. Приглядываюсь к начальнице — не накрашена. Ну точно не с той ноги сегодня встала.

— Минюст подготовил поправки в кодекс об административных правонарушениях. Предлагают увеличить штрафы для малого и среднего бизнеса.

— За что?

— Из самого интересного: за продажу алкоголя несовершеннолетним.

Яна наконец-то отрывает взгляд от монитора и поворачивает голову ко мне. Прищуривает глаза.

— У меня есть документ, — добавляю.

— От кого?

— От Никольского, — произношу с гордостью.

— Всем доброе утро! — пролетает мимо нас Паша. Плюхается на свое кресло. — Что обсуждаете?

— Никольский прислал мне поправки Минюста в КоАП. Они хотят повысить штрафы для малого бизнеса.

— Ммм, — тянет Паша. — Звучит вкусно. Возьмешь меня в соавторы?

— Обойдешься! Это только мой эксклюзив.

Под Пашин смех я нажимаю кнопочку на моноблоке и жду, когда загрузится компьютер.

— Алена, а ты разве не про проекты премьер-министра у него спрашивала? — уточняет Яна.

— Да, но Никольский сказал, что проектов еще нет.

— И после этого ты спросила про КоАП?

— Нет, он сам предложил мне эту тему. Спросил, не будет ли мне интересно об этом написать.

Я стараюсь говорить ровно, но гордость так и прет из меня.

— Вот сам взял и предложил? — не унимается начальница.

— Да, Яна. Сам мне предложил.

— И тебя ничего не смутило?

Вбиваю пароль от учетной записи на компьютере и поворачиваюсь на кресле к ней.

— А что меня должно было смутить?

— Что он ни с того ни с сего сливает тебе документ другого министерства.

— А почему меня должно было это смутить? — не понимаю, к чему она клонит.

— Да потому что он хочет замочить твоими руками министерство юстиции! — рявкает. — Или ты думала, Никольский дал тебе поправки за твои красивые глаза?

Я сижу в ступоре, не зная, как реагировать на услышанное. Яна переводит дыхание и продолжает более спокойно:

— Алена, запомни раз и навсегда: ни один чиновник не будет просто так что-то говорить или давать журналисту. Каждый чиновник говорит журналисту только то, что ему выгодно. В данном случае Никольскому было выгодно слить тебе законопроект министерства юстиции.

— Но в чем его выгода? — все еще не понимаю.

— Да в чем угодно, — подает голос Паша. — Может, он не ладит с министром юстиции и решил таким образом его замочить. Кризис, малый бизнес еле выживает, а они еще и штрафы для него хотят поднять. Представляешь, как после твоей статьи завтра все будут ненавидеть Минюст?

Кажется, до меня начинает доходить. Министерство экономики выступает за развитие малого бизнеса в стране. По-моему, президент даже ставил Минэку цель по увеличению количества малых предприятий. Эта цель ставилась еще Савельеву, но по наследству перейдет к Никольскому. И, конечно, любые ужесточения для малого бизнеса негативно отразятся на его работе.

— И что мне теперь делать? — недоуменно верчу головой между Яной и Пашей. — Не писать об этом?

— Пиши, конечно, — говорит Яна. — Новость сама по себе громкая и интересная. Но просто в следующий раз, когда добрый дядя министр будет тебе что-то предлагать, задайся вопросом, а какой у него мотив.

— Мотив? — переспрашиваю. — Я думала, что…

Замолкаю. А что я думала? Что раз взяла у него интервью, мы теперь друзья? Боже, какая я глупая и наивная. Действительно, с чего ему мне помогать? Он не знает обо мне ничего, кроме имени.

— Алена, не только журналисты используют спикеров в своих целях. Часто спикеры тоже используют журналистов. В данном случае Никольский просто захотел замочить твоими руками Минюст. Так бывает. Но ты все равно молодец, это хороший эксклюзив. Завтра мы выстрелим с новостью о повышении штрафов. Начинай писать статью.

Яна возвращается к компьютеру, а я еще несколько минут пребываю в недоумении. В душе появляется гадкое чувство, какое бывает, когда ты понимаешь, что тебя использовали. Позвонил мне ночью, любезничал, улыбался в трубку, а на самом деле...

А на самом деле поюзал меня! Чтобы моими руками замочить другое министерство!

— Я не хочу писать эту статью, — резко заявляю.

— Не хочешь писать сенсацию о том, что магазинам собираются повысить штрафы за продажу алкоголя несовершеннолетним? — уточняет Яна, не отрываясь от монитора.

— Да.

— Хорошо. Паш, напишешь?

— С удовольствием, — отвечает.

— Зачем нам об этом писать, если Никольский просто нас использует!? — взрываюсь таким криком, что на меня оборачиваются даже сотрудники других отделов.

— За тем, что это громкая новость, Алена, — безэмоционально парирует Яна.

— И что? Нас используют, как сливной бачок!

Начальница тяжело вздыхает и снова поворачивается на кресле в мою сторону.

— Алена, сегодня использовали тебя, а завтра будешь использовать ты. Так устроена наша работа. Нарой что-нибудь про министерство экономики и замочи Никольского, раз тебе обидно, что он использовал тебя в качестве сливного бачка.

Я больше ничего не говорю и принимаюсь писать статью. Через пять минут после того, как я отправляю запрос в министерство юстиции, мне звонит пресс-секретарь и, колотясь в истерике, требует немедленно сказать, откуда у меня документ. Самое смешное в моей ситуации, что я не могу выдать Никольского. Я обязана гарантировать источнику его анонимность. Даже если этот источник использует меня как сливной бачок, черт его дери.

И да, утром я снова просыпаюсь знаменитой, потому что новость о возможном повышении штрафов рвет все информационное пространство. Но это не приносит мне радости. Я приезжаю на работу разбитой и без настроения, потому что всю ночь не спала и думала, как мне действовать дальше.

«Доброе утро, Алена. У вас получилась очень хорошая статья»

Такое сообщение приходит мне почти в 11 утра от Никольского. Мой первый порыв написать ему что-то вроде «Ну как там ваша аппаратная война с министром юстиции? Получилось его замочить?», но я себя сдерживаю. Поразмыслив с минуту, иду ва-банк и печатаю:

«Доброе утро, Ярослав Викторович! Спасибо Вам большое! Вы мне очень помогли, и я теперь Ваша должница. Могу ли я в знак благодарности пригласить Вас на кофе?»

Меня передергивает от «вы» с большой буквы, но я пишу так специально. Отправляю и замираю. Сердцебиение ускоряется до скорости света. Через пару десятков секунд мне прилетает:

«С удовольствием. Как насчет вечера субботы?»

Губы растягиваются в победоносной улыбке.

Глава 11.

— Зай, я на выходных поеду с семьей на дачу. Ты же не против?

Мы с Костей лежим голые у меня в комнате. Быстрый секс, пока не пришла с работы моя соседка. Я злая и неудовлетворенная, потому что дергалась от каждого шороха, доносящегося из подъезда, думая, что это Аня.

— Не против, — безразлично отвечаю.

На самом деле не так уж я и не против. От претензий меня удерживает только тот факт, что в субботу вечером я встречаюсь с Никольским. Но, конечно, меня задевает, что Костя не делает мне приглашения поехать на дачу с его семьей. Это потому что я — провинциалка — не нравлюсь его семье коренных москвичей в пятом поколении.

Я знаю, что Костина мама постоянно подсовывает ему дочку своей знакомой. Она даже пригласила ее на Костин день рождения без его ведома. Мы сидели с друзьями в ресторане, как вдруг пришла ОНА — Мариночка, единственная дочка подруги его мамы, москвичка из уважаемой семьи профессоров.

— Кто еще будет на даче? — интересуюсь, стараясь не выдать своей обиды.

— Мамина подруга с мужем и дочкой и все.

— Понятно.

— А у тебя какие планы на выходные?

— Буду соблазнять министра.

— Зай, я серьезно, — резко ко мне поворачивается.

— Я тоже, — поднимаюсь с кровати и накидываю на себя шелковый халат. — Я в душ, скоро Аня придет.

В ванной у меня не получается сдержать слезы обиды. Сколько раз я запрещала себе плакать из-за отношения ко мне Костиной семьи — и все-таки не могу. Опускаюсь лбом на кафельную плитку и всхлипываю.

Дверь ванной открывается, отодвигается шторка и Костя обнимает меня со спины.

— Знаешь, а мне даже приятно, что ты меня ревнуешь, — смеется на ухо. — Ален, если бы я хотел быть с Мариной, то давно бы с ней был. Я знаю ее с детства.

— Угу.

— Я тебя люблю, — целует меня в шею.

— Я не нравлюсь твоей семье, потому что я не москвичка. Скажи уже мне честно.

Костя вздыхает.

— Моя семья не понимает, какая ты замечательная. Но мне по фиг, что они думают. Я тебя люблю.

Он принимается целовать меня и водить руками по моему телу.

— Кость, скоро Аня придет, — сбрасываю с себя его ладони.

— Ну и что.

— Как это ну и что? — рявкаю со злостью. — Хочешь безлимитный секс — сними нам квартиру! Ах да, ты же еще не готов жить вместе! Извини, я забыла. Или подожди. Тебе, наверное, мамочка не разрешает со мной жить? А трахаться со мной она тебе разрешает?

— Ален, хватит! — тоже повышает голос.

Резким движением отодвигаю шторку и вылезаю из ванны. Обматываюсь полотенцем и мокрыми ступнями шлепаю до своей комнаты. Наспех вытеревшись, одеваюсь.

В комнату с перевязанным на бедрах полотенцем заходит Костя.

— Ты взял Анино полотенце!

— Ты не сказала, где твое.

— Мое было на мне.

Костя отбрасывает в сторону чужое полотенце и натягивает трусы.

— Ален, я веду переговоры с родителями, чтобы они отдали мне одну квартиру.

Я замираю, подняв на плечи лямки лифчика. Медленно поворачиваюсь к Косте.

— Какую квартиру?

— У моих родителей есть еще две квартиры, но они их сдают. Я сейчас с ними обсуждаю, чтобы одну квартиру отдали мне, и тогда мы с тобой смогли бы туда переехать. Я не говорил тебе, потому что пока не о чем говорить. У них договор аренды с квартирантами, ну и в принципе это дополнительный доход, поэтому они не очень хотят отдавать мне квартиру, но я все равно их дожму, и мы будем вместе жить. — Костя подходит ко мне и кладет руки на талию. — Зай, ты только не сердись.

— А почему мы не можем просто снять квартиру?

— Зачем платить деньги чужим людям, если у меня есть жилье?

— Не у тебя, а у твоих родителей.

— Какая разница?

— Большая.

Костя закатывает глаза.

— Зай, хватит уже ругаться. У нас все будет хорошо.

В этот момент хлопает входная дверь и раздается Анин крик:

— Аленка, привет!

Ну вот сейчас еще извиняться перед подругой за ее полотенце. Я быстро натягиваю на себя футболку с леггинсами и иду встречать подругу.

— Привет, — выхожу в прихожую. — У меня Костя.

— Ой, – осекается. — Ты бы сказала, я бы тогда задержалась.

— Ты не должна задерживаться. Он случайно взял в ванной твое полотенце. Извини, я постираю.

— Да все нормально.

В этот момент из моей комнаты выходит одетый Костя.

— Привет, Ань.

— Привет, Кость. — Переводит взгляд на меня. — Вы ужинали?

— Еще нет.

— Может, роллов закажем?

— А как же твоя диета? — язвлю.

— Рис и рыбу можно, — отмахивается и проходит в свою комнату.

— Я закажу, — смеясь, говорит Костя.

Через сорок минут мы сидим все вместе на кухне и едим роллы. Появление подруги и ее рассказы о работе в пиаре слегка поднимают мне настроение, но все равно на душе остается гнетущее ощущение.

Ни о чем Костя не договорится со своими родителями, и так это все и будет продолжаться.

Глава 12.

«Буду ждать вас завтра в 18:00 в ресторане White Rabbit»

Никольский присылает мне это сообщение ровно за 24 часа до нашей встречи. В пятницу в 18:00.

«Хорошо, до завтра»

«До завтра»

Открываю поисковик на рабочем компьютере и забиваю название ресторана. Я слышала его раньше, но никогда не была. Когда я вижу 3D-карту заведения, дух захватывает от его роскоши. Ресторан находится на 16 этаже, панорамные окна открывают прекрасный вид на Москву и сталинскую высотку МИДа. Очевидно, что тут очень дорого и очень пафосно.

Смотрю меню. От стоимости салатов глаза на лоб лезут. Боже, вот зачем выбирать такой ресторан? Никольскому с его уровнем дохода, может, тут и не дорого, но для меня — вчерашней студентки — цены просто заоблачные.

— Чего сидишь? Иди домой, — обращается ко мне Яна, не отрываясь от экрана компьютера.

— Кхм, — неуверенным жестом поправляю волосы. — Ян…