- -
- 100%
- +
На пути к интеграции городов и сельских районов
(предисловие) Ли Инин
Я рос и учился в городе, поэтому мало что знал о сельской местности. Впервые я побывал в деревне весной 1955 года, когда, будучи студентом четвёртого курса экономического факультета Пекинского университета, мы всем классом отправились в Сяоцзяхэ (район Хайдянь, Пекин), чтобы принять участие в курсах сельскохозяйственной кооперации. Каждый студент был закреплён за отдельной естественной деревней и жил в крестьянском доме. Основной задачей было посещение домов крестьян, пропаганда политики партии в области сельскохозяйственной кооперации и объяснение крестьянам смысла кооперации. В деревнях мы увидели, что после земельной реформы крестьяне ведут стабильную жизнь и сосредоточены на производстве.
В 1958 году некоторые преподаватели Пекинского университета были направлены в качестве кадров, перемещённых в низовые учреждения для закалки, в район Мэнтоугу (тогда район Сишань, Пекин), а для преподавателей экономического, юридического и биологического факультетов децентрализованным местом назначения стала деревня Сицайтан.
Это была эпоха «большого скачка», и мы каждый день рано утром отправлялись на стройку, чтобы построить отводной канал, и делали это с января по апрель. С мая нас перевели на работу в сельхозугодья. В августе по всей стране началась кульминация коммунализации, и деревня Сицайтан не стала исключением. В посёлке была организована общественная столовая и меня назначили в неё бухгалтером. Зимой меня перевели сценаристом в недавно созданную группу литературно-художественной пропаганды коммуны; я создал много произведений в форме скетчей и куайбань для пропаганды преимуществ народной коммуны и выступал с ними на гастролях в различных населённых пунктах. В январе 1959 года я вернулся в Пекинский университет. В этот год пребывания в ссылке я хотя и имел некоторое представление о ситуации в деревне, но оно было поверхностным. Например, ещё в 1958 году дихотомия «город – село» была институционализирована, система «хукоу» делилась на городскую и сельскую, а перемещение людей между городом и деревней было строго ограничено. В то время я даже не представлял, какое влияние это окажет на будущее развитие сельского населения и сельского хозяйства Китая.
С октября 1964 года по начало июня 1966 года преподаватели и студенты Пекинского университета в составе двух групп отправились в различные провинции, чтобы принять участие в движении за социалистическое образование.
Первая группа была направлена в коммуну Танцяо, город Цзинчжоу, Цзянлин, провинция Хубэй, а вторая – в район Гаоян, город Чаоян, Пекин. Вскоре после этого началась «культурная революция», и я также участвовал в работах в крестьянских деревнях Люланчжуан, район Хайдянь, Юйцюаньшань и т. д. В 1969 году преподавателей Пекинского университета отправили на ферму «Лиюйчжоу» в уезде Наньчан, провинция Цзянси. Я был одним из первых и два года жил в хижине у озера Поян. За это время я побывал в окрестных деревнях и увидел, как крестьяне, спасаясь от голода, попрошайничают на своих фермах. Зимой в районе озера Поян было очень холодно, но крестьяне были одеты в лёгкую одежду, были босиком и в соломенных туфлях. Я задавался вопросом, почему крестьяне всё ещё так бедны, хотя озеро Поян – это земля рыбы и риса, и прошло уже 20 лет с момента основания Нового Китая. В этот период созерцания, когда я смотрю и слушаю, я не могу не думать о том, что с экономической системой что-то не так. Иначе как можно объяснить эти явления? Почему экономические теории, которые я изучал в университете, не могут объяснить то, что я вижу вокруг? С этого момента мой взгляд на экономику начал меняться.
Осенью 1971 года я вернулся в Пекин из Цзянси. В течение следующих нескольких лет я проводил большую часть времени в уездах за пределами Пекина и в сельской местности провинции Хэбэй, участвуя в рабочем движении и «школах открытых дверей» и наблюдая за бедной жизнью крестьян, которым не хватало еды и одежды. Экономика находилась в упадке, безработица росла, крестьяне бежали из деревни, социальные конфликты обострялись, и казалось, что назревает крупный социальный переворот.
Весной 1976 года несколько преподавателей и студентов Пекинского университета и я отправились на ферму в уезде Дасин (Пекин), чтобы «открыть дверь в управление школами». В октябре 1976 года, после поражения «Банды четырёх», все преподаватели и студенты Пекинского университета, отправившиеся в провинции для организации школ, вернулись в университет. Вскоре товарищ Дэн Сяопин вернулся на работу, и призывы к реформам стали звучать всё громче и громче. В декабре 1978 года состоялся Третий пленум 11-го созыва Центрального комитета Коммунистической партии Китая (КПК), и Китай вступил в новую фазу реформ и открытости.
В 1980-х годах я посвятил большую часть своего времени реформированию системы государственных предприятий. В этот период я побывал во многих провинциях и посёлках для проведения исследований, но не проводил углублённых исследований по проблемам сельской местности. Это было связано с тем, что я считал реформу системы государственных предприятий наиболее важным вопросом, требующим в то время быстрого решения. Я также считал, что изучение сельскохозяйственных и сельских вопросов может подождать до более позднего времени, поскольку базовая схема вряд ли существенно изменится в ближайшем будущем в связи с расширением системы подряда на ведение домашнего хозяйства и появлением поселковых и сельских предприятий в сельской местности.
В 1990-х годах, в условиях системы ответственности сельских домохозяйств, большое количество сельских рабочих-мигрантов покинуло сельскую местность, что вызвало ряд новых проблем. Например, после отъезда сельских рабочих-мигрантов молодого и среднего возраста возникло явление заброшенности земель. После того, как сельские рабочиемигранты уехали в города, их семьи последовали за ними, что создало проблемы для их детей, которые не могли посещать школу. Перегруженность поездов во время китайского Нового года была вызвана в основном наплывом сельских рабочих-мигрантов, возвращающихся в родные города к родственникам. Это заставило нас задуматься о двойной системе «город – село» и интеграции городских и сельских районов. Не подходит и термин «трудовые мигранты». Рабочий – это рабочий, крестьянин – это крестьянин, и не существует такого понятия, как «трудовой мигрант». С конца правления династии Цин до образования Китайской Республики первые современные китайские фабрики появились в таких городах, как Шанхай, Тяньцзинь и Гуанчжоу, но откуда взялись первые промышленные рабочие? Не из сельских ли районов, расположенных вокруг больших городов? В сельской местности они были крестьянами, зарабатывали на жизнь сельским хозяйством, но когда они отправлялись на работу в города, то становились рабочими, а когда работа стала стабильной, то они могли приехать в города вместе с жёнами и детьми. Почему сейчас используется термин «сельский рабочий»? Статус – крестьянин, род занятий – рабочий, а «трудовые мигранты» не имеют статуса городских жителей. Эти проблемы отчётливо проявились в 1990-е годы.
В 2003 году я возглавил экспертную консультативную группу Центральной координационной группы по поддержке приграничных территорий посредством увеличения интеллектуального вклада в экспериментальной зоне Бицзе, которая в течение нескольких лет ежегодно приглашала экспертов в Бицзе для проведения инспекций и оказания помощи местным жителям в борьбе с бедностью.
В процессе борьбы с бедностью я пришёл к выводу, что самой важной задачей остаётся институциональная реформа и преобразование механизмов, то есть превращение бывшего «механизма переливания крови» в «механизм создания крови». Если не сосредоточиться на институтах и механизмах и не поставить реформу дуальной системы «город – село» в центр будущих реформ, крестьянам будет трудно выбраться из сложной ситуации, а без содействия интеграции городских и сельских районов крестьяне не смогут воспользоваться теми же результатами реформ и развития, что и городские жители. Исходя из этого понимания, фокус моего личного исследования сместился на сельские проблемы.
Если проанализировать процесс изменений в городских и сельских учреждениях с 1949 года по настоящее время, то его можно разделить на три этапа:
Этап I: 1949–1978 годы. На этом этапе постепенно формировалась и укреплялась дихотомия «город – село». Институционализация дихотомии «город – село» началась после земельной реформы 1950 года, совпавшей с созданием системы социалистического планирования, и окончательно оформилась в 1958 году с созданием системы народных коммун и разделением системы регистрации домохозяйств на городские и сельские. Перемещение факторов производства между городом и деревней было сильно ограничено, и урбанизация проходила очень медленно. С точки зрения прав крестьяне фактически были «гражданами второго сорта».
Этап II: 1979–2002 годы. Это был период, когда дуальная система «город – село» в основном сохранялась, хотя и была несколько ослаблена. В начале реформ и открытости в сельской местности была введена система ответственности домохозяйств, что способствовало мобилизации энтузиазма крестьян на контрактное крестьянское хозяйство. Однако это лишь немного ослабило дуальную систему «город – село». Народная коммуна, крайняя форма разделения города и деревни, исчезла с исторической арены, но социальная мобильность крестьян была ограничена. Крестьянам по-прежнему было трудно пользоваться плодами реформ и развития.
Этап III: 2003 год и далее. Это этап реформирования двойной системы «город – село» и постепенного развития интеграции между городом и деревней. Под руководством научного подхода к развитию началась передача сельских земель, значительно развилось крупномасштабное сельское хозяйство и ускорились темпы урбанизации. В новой теме интеграции и реформирования городских и сельских районов появились инновации в теории и прорывы на практике. Интеграция между городом и деревней стала центром новых реформ.1
В 2008 году в честь 30-летия китайских реформ и открытости я написал статью «О реформе двойной системы городских и сельских районов» (Journal of Peking University (Philosophy and Social Science Edition), March 2008), в которой обсуждал проблему реализации интеграции городских и сельских районов. В этой статье есть несколько абзацев, которые кратко отражают мою основную точку зрения:
«Двойная структура «город – село» существует с древних времён. Она возникла более тысячи лет назад, во времена династии Сун. Однако, несмотря на то, что в то время существовала двойная структура «город – село», не было двойной системы «город – село». Только в конце 1950-х годов была создана система дуального управления «город – село»». (стр. 5)
«С конца 1950-х годов, когда была создана система плановой экономики, семейные регистры были разделены на городские и сельские. Была сформирована двойная система городских и сельских районов, и городские и сельские районы были разделены. С тех пор городские и сельские районы превратились в замкнутые единицы, а движение факторов производства было очень сильно ограничено». (стр. 5)
«Плановая экономическая система фактически имеет две важные опоры: систему государственных предприятий, в которой нет разделения между государством и предприятиями и права собственности нечёткие, и двойную систему городских и сельских районов, в которой городские и сельские районы разделены и движение факторов производства между городом и деревней ограничено. Эти две опоры поддерживают существование и функционирование всей плановой экономической системы». (стр. 5)
«С точки зрения социальной адаптации необходимо обеспечить целостное развитие, включая целостное планирование развития городов и сельских районов, региональное развитие, экономическое и социальное планирование, внутреннее развитие и открытость внешнему миру, а также гармоничное развитие человека и природы. Всë это связано с реформой дуальной системы «город – село»». (стр. 6)
«Реформа дуальной системы «город – село» приведёт к росту доходов крестьян и изменению образа жизни, постепенно устраняя незащищённость малообеспеченных домохозяйств путём создания базовой системы социального обеспечения в виде прожиточного минимума». Нет сомнений, что это приведёт к серьёзному прорыву в области внутреннего спроса. Где находится крупнейший в мире неосвоенный рынок? В сельской местности Китая». (стр. 11)
После публикации этой статьи весной 2008 года и весной 2009 года я продолжал проводить более глубокие исследования по этому вопросу в восьми провинциях (городах и районах): в Гуандуне, Хунане, Гуйчжоу, Чунцине, Хэбэе, Цзилине, Внутренней Монголии и Тяньцзине. Ниже приводятся результаты моих исследований в этих восьми провинциях (городах и районах).
I. Дальнейшее освобождение мышления на пути к интеграции города и деревни
Достижения 30-летнего периода реформ и открытости привлекли внимание всего мира: постепенный демонтаж традиционной плановой экономической системы, реформа традиционной системы государственных предприятий, первоначальное создание социалистической рыночной экономической системы, быстрое экономическое и социальное развитие, значительный рост всеобъемлющей национальной мощи, глубокие изменения в стране в целом. Это был большой скачок вперёд. Однако в процессе перехода от плановой системы хозяйствования к социалистической рыночной экономической системе до сих пор не решена одна серьёзная проблема – относительное отставание в реформировании сложившейся в течение десятилетий дуальной системы города и села. Можно даже сказать, что за последние 30 лет двойная система города и села осталась в основном нетронутой, поскольку система ответственности сельского подряда осуществлялась на основе сохранения разделения на город и село. В результате развитие городских и сельских территорий стало нескоординированным, а разрыв между городом и деревней увеличился. Отставание в реформировании дуальной системы городских и сельских территорий затрудняет построение умеренно благополучного во всех отношениях общества, достижение общего процветания и построение гармоничного общества, поэтому необходимо активизировать усилия по интеграции городских и сельских территорий2. Важнейшей задачей интеграции городского и сельского развития является реформирование дуальной системы городских и сельских территорий, что является основным направлением следующего этапа реформ в развитии Китая, а также большим социальным преобразованием, которое потребует огромных усилий.
Было время, когда в научном мире преобладало мнение, что реформа и открытость продолжаются уже 30 лет: за эти 30 лет был достигнут большой прогресс в сельском хозяйстве, и наша страна уже давно вышла из эпохи решения проблемы пропитания. Сегодня сельскую реформу можно отложить, важнее развитие. Например, мы можем больше давать крестьянам в финансовом плане и меньше брать у них, уменьшать ограничения в кредитных требованиях и больше кредитовать им, а также улучшать условия производства и жизни на селе, что будет в большей степени способствовать повышению уровня жизни крестьян. Если бы такая точка зрения родилась в конце 1980-х годов, она была бы понятна и в какой-то степени оправдана, ведь в то время сельское землевладение только начиналось, и реформировать его в спешке было невозможно. Однако с конца 1980-х годов прошло 20 лет.
Если не разрушить дуальную систему города и деревни, то это не только затормозит развитие сельского хозяйства и повышение доходов крестьян, но и приведёт к дальнейшему увеличению разрыва в доходах между городом и деревней, к тому, что огромное количество «трудовых мигрантов» будет вынуждено кочевать между городом и деревней, что противоречит принципу «ориентированности на человека»3. Это не соответствует концепции построения гармоничного общества. Обеспечение того, чтобы крестьяне получали все преимущества реформ и открытости, не может быть решено путём увеличения государственных инвестиций или смягчения условий кредитования. Следующий этап реформ должен быть направлен на реформирование двойной системы «город – село», чтобы крестьяне и городские жители пользовались одинаковыми правами и возможностями.
Реформы и открытость Китая всегда руководствовались освобождением мышления. Если оглянуться на тридцать лет назад, то разве не шестимесячная дискуссия на тему «Практика – единственный стандарт для проверки истины» подготовила почву для проведения Третьего пленума ЦК КПК одиннадцатого созыва в мае 1978 года? Иными словами, успешное освоение пути социализма с китайской спецификой и рыночной экономической системой началось с идеологического освободительного движения. В настоящее время, чтобы сломать дуальную систему разделения города и деревни и сформировать новую структуру интеграции развития города и деревни, также необходимо дальнейшее раскрепощение сознания и поиск истины на основе фактов. Учёные должны проводить перспективные теоретические исследования и теоретические инновации, возглавить теоретические прорывы, избавиться от идеологических оков, ограничивающих решение проблемы дуальной системы города и села, и создать атмосферу реформирования дуальной системы города и села во всём обществе; они должны проводить реформы во многих аспектах (таких как политика, законы, системы и культура), способствующих интеграции города и села, чтобы как можно скорее обратить вспять тенденцию увеличения различий между городом и селом; они должны иметь смелость исследовать и практиковать городские и сельские районы, смело их реформировать и экспериментировать с ними. Пилотные зоны должны решительно проводить реформы и эксперименты, чтобы открыть новый путь.
В частности, в процессе реформирования концепции дихотомии «город – село» необходимо развеять заблуждения по трём вопросам.
Во-первых, реформа дихотомии «город – село» будет в значительной степени способствовать социальной стабильности, а не вести к социальной нестабильности.
В связи с этим существует ошибочное мнение, что крестьяне привыкли к семейному подрядному хозяйству и многие из них не желают покидать родные деревни.
Даже если они уезжают из своих населённых пунктов, чтобы работать в городах, им приходится возвращаться к своим корням, а деньги, заработанные за пределами сельской местности, привозить домой, чтобы строить новые дома, жениться и заводить детей. Они привыкли жить в сельской местности, так зачем заставлять их терпеть неудобства, реформируя двойную систему – город и деревню? Более того, если крестьяне массово переедут в города, не приведёт ли это к тому, что изменения в образе жизни и создание условий для жизни в городе создадут для них трудности и не возникнет ли у некоторых недовольство и желание вернуться в свои деревни, что дестабилизирует общество? Многие из тех, кто рассуждает подобным образом, не понимают реальной ситуации. В процессе реформирования дуальной структуры «город – село» они должны знать, что крестьяне сами решают, хотят ли они мигрировать в города, и крестьяне-мигранты сами решают, возвращаться ли им в свои родные места. Институциональная реформа лишь расширила возможности крестьян, а не отняла их. С точки зрения того, станет ли общество более стабильным или нестабильным, важно то, насколько были усилены интересы крестьян (уедут ли они в города или останутся в деревнях). Если в результате реформирования дихотомии «город – село» будут усилены как сиюминутные, так и долгосрочные интересы крестьян, общество будет двигаться в сторону стабильности, а не наоборот.
Во-вторых, реформа двойной системы городских и сельских районов будет способствовать реформированию и развитию городской экономики и не будет препятствовать её развитию, увеличивая нагрузку на города, и не будет препятствовать углублению реформы городской экономики.
В связи с этим существует ошибочное мнение, что реформа и развитие городской экономики в конечном итоге являются наиболее важными, и начало реформы дуальной системы «город – село» на данном этапе может не только увеличить итоговую нагрузку на города и усложнить реформу и развитие городской экономики, но и оказать соответствующее влияние на реформу и развитие сельской экономики. Лучше пока приостановить реформу дуальной системы «город – село», сосредоточиться на ускорении реформы и развития городской экономики и, укрепив экономическую мощь городов, расширить возможности для развития сельской. В развитых западных странах на поздних этапах индустриализации правительство обычно рассматривает развитие сельских районов как важную часть процесса, в то время как Китай всё ещё находится в середине индустриализации. На самом деле это мнение ошибочно. Проблема в том, что на ранних этапах индустриализации в западных развитых странах не было необходимости реформировать двойную систему «город – село», поскольку она там ещё не сформировалась. Акцент на развитие сельской экономики на более поздних этапах индустриализации был сделан для того, чтобы удовлетворить потребность в социальной стабильности. Ситуация в Китае отличается от их ситуации.
В соответствии с дихотомией «город – село» индустриализация Китая долгое время осуществлялась за счёт крестьянства. Настало время, когда города должны помочь сельской местности. Повышение доходов крестьян и предоставление им возможности в полной мере пользоваться плодами реформ и развития значительно повысят внутренний спрос, что очень благоприятно для дальнейшего развития городской экономики. Поэтому реформа двойной системы «город – село» будет только способствовать городской экономике, но не станет препятствием для её реформы и развития.
В-третьих, реформа дуальной системы города и села направлена не на ликвидацию деревни и крестьянства, не на превращение деревни в город или крестьян в рабочих, а главным образом на сокращение различий между деревней и городом, чтобы крестьянство могло в полной мере воспользоваться плодами реформ и открытости и получить равные условия в социальной сфере.
В этой связи возникает непонимание того, что город – это город, деревня – это деревня, рабочие – это рабочие, крестьяне – это крестьяне, а после реформы системы разделения на город и деревню последняя постепенно перестанет существовать, а крестьяне постепенно исчезнут, так что не является ли это обязательным сокращением разрыва между городом и деревней за счёт ликвидации деревни и крестьянства? Будет ли это проклятием или благословением для китайской экономики, ещё предстоит выяснить! Необходимо отметить, что различия между городом и деревней не исчезнут с ликвидацией двойной системы города и деревни, как не исчезнут различия между рабочими и крестьянами по профессиям и разделению труда в обществе с реформой двойной системы города и деревни, и что для исчезновения этих различий могут потребоваться многие годы развития производительных сил. Для реформирования дихотомии «город – село» необходимо устранить искусственные барьеры на пути перемещения факторов производства между городом и деревней, а также неравное отношение к рабочим и крестьянам при двух видах регистрации домохозяйств, что приведёт к сокращению разрыва между городом и деревней. Это возможно сделать, и это будет иметь только положительные результаты для развития национальной экономики.
II. Необходимо срочно реформировать систему прав собственности в сельской местности, особенно систему управления поселениями
Одной из актуальных проблем развития сельской экономики и роста доходов крестьян является серьёзное отставание в развитии финансовых услуг в сельской местности. Медленное развитие сельских финансов обусловлено существованием дихотомии между городом и деревней и ограничениями существующей системы прав собственности в сельской местности.
В настоящее время крестьяне не имеют никаких прав собственности. У них нет прав собственности на землю, на которой они заключили договор на строительство, у них нет прав собственности на приусадебный участок, и даже если они построили дом за свой счёт, у крестьян нет прав собственности на приусадебный участок и даже нет свидетельства о праве собственности, что крайне неразумно. Это не только подрывает благосостояние крестьян и развитие сельской экономики, но и препятствует мобильности сельской рабочей силы и существенно тормозит процесс урбанизации.
На современном этапе защита прав крестьян на землю (включая контрактные земли и усадьбы) по китайскому законодательству фактически неясна и неадекватна, и эта проблема требует безотлагательного решения4. Процессы урбанизации во многих странах мира имеют как положительный, так и отрицательный опыт. Основная причина отсутствия городских «трущоб» в процессах индустриализации и урбанизации в западных странах заключается в том, что сельская земля и сельское жильё могут быть переданы или заложены по желанию крестьян, а крестьяне могут получить большую сумму денег, передав или заложив землю или сельское жильё. Это происходит потому, что они могут мигрировать, работать, открывать свой бизнес, оседать там и становиться городскими жителями.