Мысли перед сном

Общих увлечений у Артёма с мамой имелось немного, скорее из-за того, что ему, как мальчику, всё же было интереснее с отцом. В основном он занимался с ней делами по дому: помогал на кухне в готовке еды, чистке картошки и мытье посуды, делал уборку в квартире, ходил в магазин за продуктами, выносил мусор. Это всё ему совсем не нравилось, но приходилось делать из чувства долга и ответственности, да и отказаться возможности особо не предоставляли. Только ходить в магазин он никогда не противился, так как по дороге домой мог понадкусывать свежую хрустящую корочку хлеба и забрать сдачу себе на карманные расходы. Артём стеснялся и боялся перечить, поэтому послушно выполнял указания. Если задание совсем не нравилось или хотелось заняться чем-то другим, то всё-таки перебарывал свою нерешительность, чтобы высказать недовольство, и упирался в надежде, что освободят от выполнения, но такое случалось редко. На возмущения по поводу того, почему он должен это делать, отвечали, что, когда подрастёт сестра, помогать будет она, а пока больше некому. Но сестра подрастала, а помогать продолжали заставлять только Артёма, что в отрицательную сторону сказывалось на его отношении к родителям и Насте, хотя, бесспорно, делало его самостоятельным. Мальчик мог сам разогреть еду, чтобы поесть, включить горячую воду, чтобы умыться или что-то помыть, следить за чистотой и порядком в комнате. Возможно, это привило привычку к чистоплотности – стараться не раскидывать вещи по дому и не разводить грязь, так как понимал, что придётся самому потом убирать, поэтому вещи всегда складывались на своих местах и всё делалось аккуратно. Он спокойно обходился самостоятельно, если дома не присутствовало никого из взрослых, и его доверительно не боялись оставлять одного.

Несмотря на всю свою сознательность, пытливый ум и энергичность ребёнка всегда стремились чем-то себя занять. Доходило даже до попыток засовывать вещи в розетку, но, когда оттуда полетели искры, Артём понял, что это не лучшая затея. В основном, находясь дома, он играл в игрушки, слушал музыку или смотрел телевизор. Если хотелось есть, то разогревал еду из холодильника. В то время не имелось микроволновой печи, поэтому приходилось использовать газовую плиту. Она разжигалась тоже спичками, и мальчик относился к ней с той же опаской, как и к колонке. Если открыть газ посильнее и поднести горящую спичку, голубое пламя резко вспыхивало вокруг конфорки и пугало, заставляя инстинктивно одёргивать руку, чтобы не обжечься. С детства учили, что с газовой плитой необходимо обращаться осторожно, следить за огнем и за едой, которую разогреваешь. Но, как это часто бывает, предупреждение, что чайник горячий, воспринимается всерьёз только тогда, когда сам ощутишь боль от ожога на своей коже. Так и Артём понял серьёзность предупреждений, когда поставил на плиту разогреваться кружку с молоком и ушёл с кухни, на что-то отвлёкшись, а снова вспомнил, когда почувствовал запах гари. В воздухе стояла лёгкая дымка, отчётливо виднеющаяся в лучах света из окна. Мальчик сразу выключил огонь на плите и открыл форточку, чтобы проветрить помещение. В кружке вместо белой жидкости молока виднелась чёрная твёрдая масса. Взяв кружку прихваткой и поставив под струю воды в раковине, он пытался отчистить, отскрести, отмыть содержимое, но ничего не получалось, оно прикипело к металлу намертво. Тогда, чтобы замести следы своей вины и уничтожить улики, испуганный Артём выбежал на улицу и выбросил кружку в отверстие в стене, ведущее в подвал, которое находилось рядом с подъездом. Оставалось надеяться, что пропажу не заметят и не будут ругать, потому что не хватало смелости признать свою вину и сознаться в проступке из-за страха перед наказанием, которые всегда принимались близко к сердцу и эмоционально тяжело переносились. Ему стыдно за тот поступок, но это стало уроком, после которого стал внимательнее относиться к обращению с газовой плитой и больше ничего не сжигал на ней.

Выносить мусор для Артёма считалось самой нелюбимой обязанностью. В то время не использовали мусорные пакеты, поэтому заполненное ведро, стоявшее в шкафу под кухонной раковиной, приходилось нести на мусорку, которая находилась в соседнем дворе, а потом пустым возвращать домой. Непросто вытряхивать содержимое, которое часто оказывалось довольно тяжёлым, в мусорный бак высотой с самого мальчика. Приходилось прилагать усилия, чтобы водрузить ведро на край бака и перевернуть, чтобы опустошить, при этом не уронив. Если мусор плотно утрамбовывался, то не вываливался самостоятельно, и приходилось стучать и трясти ёмкость или даже рукой вытаскивать застрявшие отходы. Всё это являлось нелёгкой задачей для ребёнка, к тому же очень мерзкой, так как на мусорке ощущался стойкий гадкий запах, а из ведра вслед за мусором вытекала скопившаяся на дне жижа. Газета, которую подкладывали на дно, прилипала и приходилось постоянно доставать её вручную. Артём всегда имел довольно чувствительный рвотный рефлекс ко всякой гадости и в такие моменты приходилось сдерживать себя. Чаще всего, мусорное ведро бледно-голубого цвета вручали, когда мальчик собирался на улицу гулять – приходилось выходить к друзьям с ним и оправдываться, что сначала нужно выполнить это задание. Ощущалось чувство стеснения и неловкости в эти моменты, когда тащишь это довольно крупную ношу, переваливаясь с ноги на ногу, потому что её вес тянул в сторону хрупкое тело ребёнка и мешал нормально передвигать ногу, на которую облокачивалась, а тонкая металлическая ручка резала ладонь. Мальчику казалось, что в эти моменты он выглядит нелепо. Однажды мама снова вручила ему ненавистное заполненное ведро. Выйдя на улицу, Артём увидел, что ребята уже играют во дворе в футбол. Слева от подъезда за низким заборчиком из деревянных колышков находился палисадник, где росли различные цветы, а за клумбами раскинулся довольно большой кустарник. От нежелания ковылять до мусорки в голову мальчика пришла мысль, что можно выбросить мусор, спрятав его в этих зарослях. Он просто хотел побыстрее избавиться от забот и пойти гулять, не задумываясь о том, что слишком быстро вернёт пустое ведро или что кто-то потом найдёт оставленную им кучу отходов. Оглянувшись по сторонам и, не увидев никого поблизости, Артём быстро забежал в палисадник и вывалил содержимое ёмкости рядом с кустом. Тут же вернувшись домой, чтобы отдать пустое ведро, услышал резонный вопрос:

– Почему так быстро?

– Я бегом – соврал мальчик и отправился гулять.

Вскоре, естественно, мусор в кустах нашли местные бабушки, которые занимались облагораживанием территории около подъезда, и начали расспрашивать жильцов, кто мог его туда выкинуть. Виновник, как обычно, испугался и не сознался, но чувство стыда снова дало о себе знать, разбудив угрызение совести из-за совершённого плохого поступка. Возможно, Марина Александровна и сама догадалась, что это дело рук её сына, но не стала допытываться и ругаться. За содеянное Артём сам себя морально наказал, получив урок, что нужно доводить дело до конца, а не пытаться достичь результата обманным путём. С тех пор он старался никогда не выбрасывать мусор на улице. Это касалось не только наполненного ведра, но и обычных мелочей типа фантиков от жвачек или упаковок от мороженого. Сразу просыпалось воспоминание о том случае, и совесть заставляла аккуратно выбросить предмет в урну или носить в кармане, если поблизости её не оказывалось. Несмотря на всё недовольство, связанное с необходимостью помогать маме по дому, Артём благодарен ей, что воспитала его самостоятельным и ответственным.

С сестрой всегда складывались напряжённые отношения. Вместе с первыми воспоминаниями о Насте появилось и чувство неприязни к ней. Родители относились к младшему ребёнку заметно лучше, что вызывало зависть и раздражение у старшего. Возможно, так выглядело только в его глазах и сложилось предвзятое мнение, но с девочкой постоянно нянчились, не заставляли ничего делать, если она не хотела, почти ничего не запрещали и не наказывали. Это выводило мальчика из себя, когда сам он за свои проступки стоял в углу, выслушивал нравоучения и иногда даже получал оплеухи. С ней такого никогда не происходило, хотя она также шалила, портила вещи и не слушалась. Артёма всегда заставляли помогать по дому, в свою очередь, его сестру не привлекали ни к каким работам. Знаете, эти образы, когда маленькая дочка стоит рядом с мамой на кухне и учится готовить – это не про Настю. Мальчик не мог смириться с этой несправедливостью и не понимал, почему действуют двойные стандарты и разное отношение к детям. Из-за этого он старался как-то задеть и обидеть сестру, чтобы выместить на ней свою злость, но за это чаще всего сам и получал наказания. Девочка постоянно лазила по шкафам, брала вещи брата и часто ломала их, но не несла за это никакого наказания со стороны взрослых. Артём всегда ревностно относился к своим вещам и не любил, когда их берёт кто-то другой, поэтому придумывал различные способы их защиты, чтобы Настя не могла открыть его шкаф. Она не умела распутывать узлы или вскрывать хитроумные защёлки, но на любое хитрое решение отвечала грубой силой, просто ломая все эти замки, снова добираясь до заветных владений брата. За это мальчик её обзывал и даже бил в порыве злости. Зачинщица тут же превращалась в жертву, начинала реветь и бежала жаловаться к родителям, после чего Артёма снова наказывали. Всё это происходило из-за его попыток совладать с привыкшей к вседозволенности сестрой. Объяснения старшего ребёнка, почему они снова повздорили, никого не волновали и младшей не делали никаких замечаний, поэтому вскоре всё повторялось и детям становилось всё сложнее уживаться. Возможно, девочка специально провоцировала брата, чтобы того снова наказали, ощущая своё превосходство, наблюдая за его последующим моральным унижением со стороны родителей и, скорее всего, наслаждаясь этим. Уже стоя в углу, Артёму приходилось наблюдать, стараясь унять бушующие внутри ярость и обиду, как сестра демонстративно снова берёт его вещи. Постоянные конфликты и осознание неравнозначного отношения к детям вели к обидам и озлобленности, которые зародили внутри неприязнь не только к сестре, за её наглое поведение и пренебрежение чужими нуждами и личным пространством, но и к родителям за их потворство этому. Мальчик не мог с этим смириться, ощущая, как чувство несправедливости остро вонзается в душу, напоминая о пережитых наказаниях и самодовольстве Насти, от которой со временем всё больше отдалялся, не желая иметь с ней ничего общего. Естественно, такое отношение со стороны родителей баловало девочку, и она всё с большей уверенностью делала, что ей хочется. Чем старше дети становились, тем сильнее разрасталась их вражда. Брат с сестрой не могли ужиться друг с другом, хоть и вынужденно находились в одной комнате. Они гуляли на улице в разных компаниях, чтобы хотя бы там не пересекаться. В гости к дедам сначала ходили вместе, но из-за постоянных ссор, внуков начали приглашать по отдельности. Сейчас Артём осознаёт, что его конфликт с Настей возник из-за ревности к родителям и обиды от несправедливого отношения к нему. И, возможно, это не её вина, а издержки методов воспитания и чрезмерной заботы о младшем ребёнке. Но в детстве это сложно понять и проще обвинять всех вокруг, что, естественно, отражалось на взаимоотношениях в семье. В итоге у детей практически не имелось ничего общего в плане времяпрепровождения или каких-то интересов, а значит, и в памяти почти не отложилось положительных воспоминаний о сестре, а может, они забылись со временем, как не имеющие особой важности. Наверное, у многих детей, у которых появляются младший брат или сестра, возникают проблемы с их восприятием и принятием разделения родительского внимания. Есть семьи, где они лучшие друзья навеки, а есть, где непримиримые враги. Артём с Настей относились ко второй категории. Разное отношение к ним со стороны родителей задевало самолюбие мальчика, заставляя реагировать на это ответными, возможно, необдуманными и импульсивными действиями, желая быть услышанным и неспособным донести свои внутренние переживания иначе. В попытке проанализировать эти воспоминания, Артём задался вопросом – жалеет ли он о таком отношении к своей сестре? Но сожаления всё же не ощутил.

Чтобы провести время с бабушкой и дедушкой, внук ходил к ним в гости. Они несколько раз меняли место жительства, но всегда оставались в шаговой доступности, а вскоре и вовсе вернулись обратно в тот же дом, подъезд и даже этаж, но только в другую квартиру, которая находилась по соседству. Хозяин всё время её кому-то сдавал, и в этот раз квартиросъёмщиками стали деды. Артём несказанно радовался этому, так как мог видеться с ними, просто позвонив в соседнюю дверь, а его комнату отделяла от них всего одна стена. Но это продлилось недолго, так как от завода выделили комнату в общежитии, куда Александр Фёдорович и Галина Дмитриевна вскоре переехали. Мальчик каждые выходные обязательно ходил навещать их, потому что любил проводить с ними время и обожал играть в различные настольные игры – карты, домино, лото, шахматы. Ещё больше удовольствия доставляло то, что в основном побеждал именно внук, скорее всего, потому что ему поддавались. Иногда они играли даже на деньги – небольшие суммы, которые в итоге полностью доставались Артёму, пробуждая таким образом дополнительный азарт и ощущение лёгкого заработка. Видимо, таким неоднозначным способом давались деньги на карманные расходы, чтобы ребёнок мог побаловать себя сладостями или ещё чем-то, и при этом думал, что заработал их своим мастерством. Но такое вознаграждение являлось лишь приятным бонусом к весёлому и интересному времяпрепровождению. Ещё мальчик обожал бабушкину стряпню, а особенно суп с фрикадельками и картошку с жареной куриной ножкой, которые специально готовились к его приходу.

В общежитии деды прожили довольно много лет. Им обещали, что это временно и скоро выдадут отдельную квартиру, но этого так и не произошло. Артём видел условия, в которых они и другие люди жили там, и испытывал искреннее сочувствие. Имелась общая кухня, два туалета, два душа и четыре умывальника для всех восьми комнат на этаже, в которых в стеснённых условиях проживали люди целыми семьями. Естественно, состояние всех удобств оставляло желать лучшего. Местом проживания дедушки и бабушки являлась маленькая комната, где с трудом помещалась вся необходимая мебель и холодильник. Свободного места практически не имелось. Человек пять, наверное, уже с трудом смогли бы там развернуться.

На заводе каждый год сотрудники имели возможность в летний период приобретать за полцены путёвки на базу отдыха, которая располагалась недалеко от города. Ежегодно кем-то из семьи бралась эта путёвка, чтобы Александр Фёдорович и Галина Дмитриевна с внуками могли провести летом две недели на природе. Турбаза находилась в лесном массиве, в основном состоящем из высоченных сосен. Лес окружал территорию с трёх сторон, а с четвёртой находилось поле и протекающая рядом река. Жилая территория представляла собой разбросанные по освобождённому от деревьев пространству деревянные домики, раскрашенные в различные спокойные цвета и разделённые на две половины, в которых жили отдыхающие. Пара ступенек вела на открытую веранду, где можно было посидеть, поиграть в карты, почитать или просто умиротворённо смотреть по сторонам и слушать шум окружающей природы. Там же располагалась входная дверь и единственное окно. В комнате с трудом помещались четыре человека, даже если двое из них дети. Большую часть пространства занимала мебель – стол, шкаф, тумбочка и три кровати. Галина Дмитриевна спала с Настей на двуспальной, а Артём и Александр Фёдорович размещались на двух других, где вместо матраса была металлическая сетка, которая постоянно скрипела при малейшем движении и довольно сильно прогибалась вниз даже под небольшим весом ребёнка. Всегда с собой бралась электрическая плитка, незаменимая в таких условиях. С помощью неё разогревалась еда и обогревалась комната, если на улице холодало. Единственное, чего не хватало в домике больше всего – это удобств, которые находились чуть в стороне от жилых построек в кирпичном здании с женскими и мужскими туалетами и душевыми. Артём их ни разу не посещал, так как стеснялся других людей. Умываться ходили к расположенным неподалёку от домиков рукомойникам или использовали пластиковые баклажки, которые кверху ногами привязывали к дереву и немного откручивая крышку, чтобы полилась вода. Туалетом обычно служил расположенный рядом лес. Сейчас это кажется чем-то постыдным, но тогда воспринималось абсолютно нормально пройти пару десятков метров вглубь зарослей и сделать свои дела. Из-за этого по периметру вокруг турбазы образовывалась некая полоса препятствий, где приходилось внимательно смотреть под ноги.

Из-за стеснённых условий в помещении проводили не так много времени, а весь день проходил на улице, где гуляли, играли, ходили на рыбалку или за грибами и находили множество других занятий. Внутри круга, который образовывали жилые домики, находились различные игровые площадки, где резвилось множество детей. Из громкоговорителей, расположенных на высоких столбах, большую часть дня доносилась музыка. Неподалёку располагалась бильярдная, танцевальная площадка, огороженное мини-футбольное поле, турники, волейбольная сетка, кинотеатр и единственный на всю округу киоск с продуктами и средствами первой необходимости. На танцевальной площадке по вечерам периодически устраивалась дискотека, куда со всех сторон дружно стекались отдыхающие, чтобы развлечься и потанцевать. В кинотеатре обычно показывали старые фильмы и мультфильмы. Ходили туда нечасто, так как вместительность была небольшая и приходилось во время сеансов отбиваться от комаров из-за того, что кинозал располагался под открытым небом. Киоск являлся самым популярным местом на базе отдыха и никогда не испытывал недостатка в покупателях. У некоторых отдыхающих имелся личный автомобиль, чтобы съездить в город за продуктами или какими-то вещами, некоторым всё необходимое привозили гости, но в основном делались покупки в этой торговой точке. Артёма там интересовали только сладости – мороженое, шоколад и газировка в стеклянной бутылке.

На территории турбазы находилась большая столовая, где отдыхающих кормили три раза в день, разделяя на несколько смен и по очереди приглашая на приём пищи с помощью громкоговорителей. Артём часто сидел в ожидании, что вот-вот прозвучит: «Вторая смена приглашается на обед. Приятного аппетита» и вереница людей со всех краёв базы жилой территории пойдёт в сторону столовой. Готовили там очень вкусно и разнообразно, но не всегда получалось приходить самому. На завтрак мальчик практически никогда не ходил, так как любил поспать подольше и его старались не будить. Деды приносили порции внуков с собой в домик. Обед пропускался редко, так как днём старались подстроиться под время его начала, чтобы всеми вместе посидеть за столиком и съесть первое и второе блюда.

После обеда наступало время отдыха, когда многие дремали, спрятавшись от жаркого солнца в тени деревьев или под крышами домиков. Артём с дедами, чаще всего, уходил на речку или просто гуляли, ходили в лес, собирали грибы и различные лекарственные травы, которые Галина Дмитриевна высушивала, а потом делала из них настои. Днём рыба клевала хуже, поэтому на речке перед началом рыбалки в основном купались и катались на лодке. На пристани имелась возможность взять любую, поэтому сначала проходили вдоль всех имеющихся в наличии и выбирали самую чистую, так как многие пользовались ими не особо бережно. Лодочник выдавал вёсла, и мальчик радостно бежал устанавливать их в пазы на бортах. Он обожал кататься на лодке, грести самостоятельно или просто сидеть, опустив ноги за борт в проточную воду, и смотреть по сторонам, наслаждаясь окружающей природой и журчанием прохладных волн. Людей вокруг присутствовало немного, так как добраться до этих мест без автомобиля проблематично, поэтому было довольно тихо и чисто, что позволяло спокойно наслаждаться отдыхом и прекрасно проводить время. Артём с удовольствием нежился в лучах солнца, равномерно покрываясь бронзовым загаром, но Александру Фёдоровичу от таких процедур становилось некомфортно из-за нарушенной пигментации кожи на кистях рук. Начиная с середины кистей и до кончиков пальцев, кожа имела очень светлый, почти белый, окрас. В любое другое время года это практически не замечалось, но летом обычная кожа от загара становилась темнее, а светлые участки краснели, и контраст становился ярко выраженным. Дедушка часто надевал перчатки и старался спрятать проблемные участки кожи от солнца, чтобы защитить от ожога. Некоторые люди с подозрением и брезгливостью смотрели на его руки, думая, что это какая-то заразная болезнь. Артёму по наследству досталось только маленькое белое пятнышко на кисти правой руки рядом с указательным пальцем. Иногда Александр Фёдорович рано утром уходил на рыбалку. Внук в это время всегда спал, а потом предъявлял претензии, что его не разбудили и не взяли с собой, но вечером мальчик всегда находился во всеоружии: они собирали вещи, снасти и уходили на речку. Иногда брали лодку, иногда шли пешком до нужного места, где хорошо ловилась рыба. Из имеющихся вариантов для рыбалки всегда использовали металлическую лодку, так как она вместительнее и устойчивее деревянной, но, соответственно, и тяжелее, поэтому меленькому ребёнку становилось сложнее грести и управлять ей, особенно если приходилось плыть против течения реки. Но он всегда старался показать, что сильный и выносливый, хотя иногда это приводило к натёртым на ладонях мозолям. Дальше всего противоположный берег неширокой речки находился в районе оборудованного пляжа недалеко от турбазы. Там имелись навесы, кабинки для переодевания и много жёлтого песка, раскаляющегося под лучами солнца. Остальное русло было узкое, извилистое и с довольно быстрым течением. Глубина часто менялась, где-то с поверхности воды хорошо просматривалось дно и водоросли, а где-то в глубине виднелась только темнота. Вдоль реки в основном росли камыши, изредка прерываемые проделанными подходами к воде. В выемках берегов частенько встречались заросли кувшинок, где среди больших лопухов, лежащих на поверхности воды, виднелись жёлтые цветы. При определённом везении иногда на глаза попадались белые лилии, но их быстро срывали люди. Имелось много проверенных мест для рыбалки, где проводили много часов, пока не наступала темнота. Мальчик с трудом мог забросить снасти удочки далеко, так как не хватало ни роста, ни длины рук, ни сил. Поэтому в основном, ловил около берега. С собой брали три удочки, а ещё маленькая Настя ловила вместе с бабушкой. Частенько бывало, что они занимались какими-то другими делами и не шли на рыбалку сразу, а позже приходили к реке, принося с собой еду из столовой. Так как мобильных телефонов не было, Александр Фёдорович всегда заранее предупреждал, где планирует рыбачить, чтобы упростить поиски, но иногда получалось, что место менялось, и Галине Дмитриевне приходилось идти вдоль берега, чтобы найти своих рыбаков и, завидев издалека, все радостно махали, приветствуя друг друга. Артём мыл руки в проточной речной воде и садился на берегу ужинать, наблюдая за рябью волн, колыханием высокой травы и возвышающихся вдали сосен от порывов ветра, гуляющего по большому открытому пространству вокруг русла реки, и ясным небом с разбросанными белоснежными облаками в лучах клонящегося к закату солнца.

Рыба почти всегда ловилась хорошо и каждый раз испытывались радостные эмоции, когда поплавок, сделанный из гусиного пера, наполовину покрашенного в красный цвет, начинал дёргаться, а потом резко уходил под воду. Артём подсекал добычу и вытаскивал из воды. Каждая пойманная рыба приносила огромное счастье. Её снимали с крючка и клали в садок – металлическую сетку, которую вместе с добычей опускали в воду, чтобы она оставалась живой. Попадались экземпляры разных видов и размеров – от совсем мальков до достаточно крупных, хоть и редко. При этом у мальчика клевало чаще, в отличие от дедов, которые закидывали наживку подальше на большую глубину, что позволяло им ловить рыбу более крупных размеров, но и ждать её приходилось дольше. Иногда случались ситуации, когда леска запутывалась и приходилось долго распутывать получившиеся узлы. Так как пожилые люди не могли без очков производить такие мелкие манипуляции, то этим всегда занимался Артём. Во время рыбалки теряли крючки, зацепившись за что-то в воде, упускали добычу, когда она срывалась в последний момент, но весь этот процесс приносил много незабываемых приятных впечатлений.

Когда наступала темнота и уже с трудом удавалось рассмотреть поплавок на поверхности воды, а комары нападали всё яростнее, приходилось собирать вещи и отправляться домой. Сразу по возвращении Артём брал садок с уловом и шёл к рукомойнику помыть рыбу и посчитать её количество, чтобы записать результаты и потом определить самый удачный день. Иногда получались хорошие уловы, иногда не очень, но важнее всего ценился сам процесс. Практически всю пойманную добычу Галина Дмитриевна сразу солила, а потом развешивала в комнате сушить. Постоянно висели целые гирлянды из вяленой рыбы. Ту, которая подсыхала, сразу ели, наслаждаясь солёным вкусом мяса, но большую часть заворачивали в газету и складывали в сумки. Иногда готовили уху прямо в комнате на электрической плитке. Артём никогда особо не любил есть рыбу из-за присутствия в ней большого количества костей, но пойманную собственными руками обожал.