Мысли перед сном

Увлечённость мальчика рыбалкой доходила до того, что даже в дождь, когда все прятались под крышами своих домиков, он рвался пойти на речку, уговаривая дедушку, а когда тот отказывался, расстраивался. В один из таких дней бабушка сжалилась и пошла с внуком. Запасы червей закончились и для наживки пришлось использовать хлеб. Дул порывистый ветер и шёл проливной дождь. Уже насквозь промокшие они пришли к берегу. Галина Дмитриевна держала над мальчиком зонт, пока тот насаживал скомканный пальцами до состояния шарика мякиш хлеба на крючок и забрасывал в надежде кого-нибудь поймать. Из-за волн и, бьющих по поверхности воды, капель дождя, поплавок постоянно болтало, создавая впечатление поклёвки. Вытаскивая снасти, чтобы проверить, наживки на крючке уже не находилось. Скорее всего, его просто смывало водой, но ребёнку думалось, что съедала рыба. Тогда удочка снова забрасывалась с обновлённым кругляшом на крючке. Через некоторое время мальчик весь промок, замёрз и осознал, что было плохой идеей идти на улицу при таких погодных условиях. Понурый он пошёл домой согреваться. Скорее всего, бабушка согласилась тогда пойти, чтобы Артём сам на собственном опыте ощутил свою неправоту и научился руководствоваться не своими желаниями, а реальными возможностями, преподав ценный урок.

Однажды, мальчик, закинув снасти рядом с берегом, отошёл, оставив их без присмотра, а вернувшись не смог найти поплавок на поверхности воды. Схватив удочку, он резко потащил её на себя, и из воды с ощутимым сопротивлением вылетела продолговатая рыба. В воздухе она сорвалась с крючка, но долетела до берега, упав в траву. Артём быстро подбежал и схватил трофей руками, не веря своим глазам, что это настоящая щука – около тридцати сантиметров в длину с гладкой кожей, длинным носом и большой пастью с множеством маленьких, но острых зубов внутри. Она оказалась единственной в своём роде, пойманной за всё время, поэтому ребёнок испытывал огромное счастье и гордость за свой улов. Тогда не имелось всегда под рукой фотоаппарата, чтобы запечатлеть какое-то знаменательное событие, поэтому и эту рыбу решили засолить, чтобы потом мальчик мог похвастаться ей перед родителями. Маленький рыболов хотел оставить её на потом, чтобы съесть в последнюю очередь, насладившись своим достижением, но в тот самый момент щуки не оказалось на месте. Выяснилось, что сестра и мать давно уже съели её, даже не спросив разрешения и не подумав, что это важно. Мальчик был очень огорчён и раздосадован до слёз произошедшим.

Артём ездил на турбазу каждое лето и это являлось одним из любимейших времяпрепровождений, за что очень признателен бабушке и дедушке, ведь именно благодаря им ощущалось так много счастья и переживалось приятных моментов. Он всегда любил своих дедов, чувствуя их поддержку и заботу, и в какой-то мере ощущал себя с ними даже легче и комфортнее, чем с родителями.

В частном секторе, расположенном недалеко от дома Артёма, в правой части частного дома, который делился пополам между соседями, проживал его прадед – отец Галины Дмитриевны. Жил он с сожительницей – пожилой женщиной, с которой не состоял в официальном браке, хотя и был уже несколько раз женат за свою долгую жизнь. Она помогала по дому и ухаживала за стариком. Артём нечасто приходил к нему в гости и никогда не делал это в одиночку, потому что даже побаивался прадеда, который создавал впечатление довольно неприветливого и сурового человека, отчего мальчик себя некомфортно чувствовал в его присутствии. Поэтому посещения происходили вместе с отцом или дедами. Но обязательно на 9 Мая вся семья собиралась в доме у Ветерана второй мировой войны, поздравляли его, устраивали застолье, жарили на участке шашлыки, а он рассказывал военные истории.

Обычно, праздники семья проводила вместе, приходили дедушка и бабушка, все ели, общались и весело проводили время. Стол, стоящий в комнате родителей, раскладывали, чтобы за ним смогли все поместиться, и ставили посередине комнаты рядом с диваном. Кто-то садился на диван, кто-то на стулья, расставленные вокруг стола, на котором не оставалось свободного места от большого выбора угощений. Там находились различные салаты, соленья, мясная и сырная нарезки и неизменные для таких событий картофельное пюре с жареной курицей. Пробуждался сильный аппетит и глаза разбегались от желания попробовать всё. Артём всегда просил, чтобы на его тарелку положили куриную ножку. Ему, конечно, нравился и её вкус, но в основном просто потому, что удобнее есть, держа за косточку и объедая мясо вокруг. Ковыряться в кусках, отделяя мясо от костей, выглядело гадко, из-за этого же он не любил есть рыбу. Мальчик обожал кушать вкусную еду, и такие застолья позволяли наесться «до отвала». Тарелка доверху наполнялась практически всем, что имелось на столе. Он никогда не мог есть медленно, пережёвывая каждый кусочек, поэтому довольно быстро всё уплетал и объевшись уходил из-за стола, чтобы посмотреть телевизор или поиграть во что-нибудь, пока остальные неспешно смаковали блюда и вели застольные беседы. Затем все тарелки и остатки пищи убирали, и наступало время десерта. На стол ставились чайник с чайной заваркой, чашки на блюдцах и всякие сладости – конфеты, печенья, зефир, мармелад, а украшением стола являлся торт, который Марина Александровна пекла сама. Он состоял из нескольких слоёв коржей с разной начинкой, покрытый сверху шоколадным кремом. Когда она готовила это лакомство, Артём любил находиться с ней на кухне и доедать остатки ингредиентов, которые оставались в процессе и, естественно, облизывать венчик миксера после взбивания крема. Все возвращались за стол и продолжали наслаждаться праздничными угощениями. Это были очень приятные моменты единения семьи.

Такие застолья происходили нечасто, но одним из главных поводов являлась встреча Нового года. За несколько дней до события в доме появлялась настоящая ёлка. Её все вместе наряжали украшениями из коробки, в которой имелось всё, что нужно для создания новогоднего настроения. Также там находилась и небольшая искусственная ёлка, которую тоже украшали и ставили в детской комнате. Вечерами включали разноцветную гирлянду, гасили в комнате свет и создавалась непередаваемая атмосфера праздника. 31 декабря подготовка к встрече Нового года начиналась с самого утра – суета и беготня по дому, чтобы сделать уборку, приготовить еду и приодеться. Днём Артём ложился поспать, чтобы подольше посидеть ночью после боя курантов. В этом имелся даже некий спортивный интерес – как долго он сможет продержаться без сна. Деды приходили вечером и приносили с собой некоторые блюда к праздничному столу. Мальчик любил сидеть перед телевизором и смотреть фильмы и новогодние передачи, которые показывали по центральным телеканалам. За полчаса до полуночи стол уже был накрыт и начинались проводы старого года, плавно подводя к встрече нового. Под бой курантов хором отсчитывался каждый удар, а Дмитрий Александрович открывал шампанское. После двенадцатого удара все кричали «С Новым годом!» и чокались бокалами с напитками. Затем детей разными уловками заставляли выйти из комнаты. Иногда шли на улицу, чтобы взрывать петарды и зажигать бенгальские огни, иногда дедушка и бабушка звали в другую комнату, чтобы что-то показать, но всегда по возвращении родители радостно говорили, что приходил Дед Мороз и оставил подарки под ёлкой. Артём радостно бежал к ней и обнаруживал два больших мешка голубого и розового цвета, обклеенные снежинками из фольги. Внутри лежало множество конфет и подарки. Сладостей действительно всегда имелось очень много, так как наборы с ними выдавали на заводе всем семьям, а так как и родители и деды там работали, то брат с сестрой получали по четыре набора угощений. Радость в те моменты не имела предела. Праздники в кругу семьи оставляли множество счастливых воспоминаний. Но однажды, Артём сам себе испортил такой момент счастья. Он довольно быстро понял, что новогодние подарки готовят родители и за несколько дней до Нового года решил найти в квартире эти заветные мешки, чтобы посмотреть, что в них находится. Квартира небольшая и обнаружить два довольно крупных предмета не составило особого труда – они лежали в нижнем шкафу чёрного серванта в комнате родителей. Достав их, мальчик начал исследовать содержимое своего мешка голубого цвета. Из того, что там присутствовало, запомнился только небольшой набор конструктора Лего, который он даже вскрыл от нетерпения. Далее, взяв несколько конфет, закрыл свой мешок и открыл розовый, предназначавшийся сестре, чтобы посмотреть и на её подарки. Естественно, скрыть следы своего поступка он не смог, и Марина Александровна заметила, что подарки лежали иначе. Она позвала Артёма, но не стала ругать, а просто сказала, что раз он уже знает, что ему подарят, то для него не будет никакого сюрприза в новогоднюю ночь, а Настя будет радоваться, открывая свои подарки. Хорошо запомнилось чувство неловкости от осознания, что поступил плохо, навредив в первую очередь самому себе. Со временем подарки перестали являться чем-то внезапным и загадочным – взрослея, Артём чаще сам просил те или иные вещи и их уже не прятали в мешок, тайком подкладывая под ёлку. Поэтому в праздновании Нового года начало пропадать какое-то волшебство, которое ощущалось в раннем детстве.

Дни рождения проходили примерно так же: приготовления, праздничный стол, гости, подарки. Если это был праздник родителей, то практически сразу после застолья Артём уходил в свою комнату, чтобы не мешать взрослым. На его торжество обычно приглашались лучшие друзья. Больших празднований никогда не устраивалось – происходили такие же домашние посиделки, но ребёнку это нравилось.

Вспоминаются семейные прогулки в питомнике растений, который располагался недалеко от дома. Там находилось множество дорожек, полян и даже пруд. Довольно красивое и уютное место. На разграниченных полях выращивались различные деревья, кустарники и другие растения, но присутствовали и дикорастущие рощи. Там часто гуляли люди, собирались на пикники, купались в пруду. Артём любил это место. Во время прогулок он с папой ловил бабочек, которых потом засушивали и помещали в рамки, развешивая их на стенах в квартире в память о приятно проведённом времени на природе в кругу семьи. Зимой там же катались на санках и лыжах. Когда пруд замерзал, то к нему вела большая горка, скатиться с которой приходило много народу. По льду тоже кружили люди. Именно там Артём единственный раз в жизни стоял на коньках, но кататься так и не научился. Зима в детстве являлась одним из самых любимых времён года. Дети лепили снеговиков, играли в снежки, строили снежные крепости. В памяти хранятся воспоминания о днях, когда на улице всё усыпано белоснежным покровом, который блестит от лучей яркого солнца, ослепляя и заставляя постоянно щуриться. Во дворе и на прогулках с родителями, Артём любил ездить на пластмассовых лыжах синего цвета, которые по своей длине были лишь немного больше обуви. Однажды ему дали покататься на больших лыжах, но мальчик принципиально хотел ездить только на своих, поэтому специально постоянно застревал и падал. После очередного падения Марина Александровна отругала его и, закончив на этом прогулку, повела домой, от чего ребёнку стало совестно за своё поведение. Да, ему хотелось делать по-своему, но нельзя специально злить и расстраивать родителей, показывая свою вредность.

Периодически семья ездила на дачу. У них имелось два земельных участка и находились они довольно далеко от дома. В отсутствии автомобиля добираться до них приходилось на электричке или на велосипеде с огромными колёсами, высокой рамой и багажником сзади, куда взбирался мальчик и держался за сиденье, пока Дмитрий Александрович ехал вдоль дорог за город к дачным посёлкам. Когда Артём подрос, то и сам катался на этом велосипеде, но роста не хватало, чтобы нормально доставать до педалей, поэтому крутил их, просовывая одну ногу под раму. Выглядело это довольно неуклюже. Учился он ездить на небольшом детском велосипеде зелёного цвета, к заднему колесу которого с двух сторон прикреплялись дополнительные маленькие колёса для устойчивости. Сначала Артём ездил с обоими колёсами-помощниками, потом оставили одно, а когда уже мог самостоятельно держать равновесие достаточно хорошо, то дополнительную помощь убрали вовсе. Со временем роста стало хватать, чтобы доставать до педалей отцовского велосипеда, стоя над рамой, и мальчик с удовольствием гонял по окрестным дорогам. При старте было тяжело заставить большие колёса крутиться и при этом не упасть, но зато потом, разогнавшись, они позволяли развивать большую скорость без особых усилий. Управлять тоже было непросто из-за далеко расположенного руля, до которого с трудом доставали короткие руки. Но ребёнку очень нравилось мчаться по дороге, ощущая прилив эмоций от скорости и бьющего в лицо ветра. Конечно, Артём периодически падал и однажды даже въехал в дерево, не успев затормозить или свернуть. После столкновения по инерции он серьёзно ударился о раму и руль, но в тот момент больше переживал за сам велосипед, чтобы он не повредился и не запретили им пользоваться. Он так и не успел дорасти даже до полностью опущенного вниз сидения до того, как велосипед сломался. Другого у него больше никогда не было.

Железнодорожная станция, с которой имелась возможность доехать до дачи, находилась недалеко от дома. В выходной день вся семья с рюкзаками и сумками шла к железнодорожным путям ко времени прибытия электрички, где вместе с ними ожидала её, заполнившая весь перрон, толпа народу. Артём ненавидел общественный транспорт. Из-за большого количества дачников набивались полные вагоны. Место занимали не только люди, но и огромные баулы с рассадой, инструментом и другими вещами. В такой обстановке не только плохо пахло, но и вообще становилось сложно дышать, так как обычно почти все окна оставались закрытыми из-за того, что кому-то дуло. Пытаясь спрятаться от всего этого дискомфорта, чаще всего приходилось ездить стоя в тамбуре, где хоть и ощущался сильный запах табачного дыма, но свежий воздух всё же пробивался в щели сильно изношенных раздвижных дверей вагона. Благо, что ехать приходилось не так долго. Выйдя на нужной станции, ещё полчаса требовалось идти пешком среди дачных участков до своего, где за забором стоял одноэтажный дом из белого кирпича. Внутри он не был никак облагорожен каким-либо ремонтом и выглядел довольно грязно и неопрятно. Имелись две небольшие комнаты, а между ними располагалась печь. У дальней стены к потолку вздымалась массивная деревянная лестница, которая вела на чердак. Кругом лежали стройматериалы и инструмент. На чердак и в дальнюю комнату практически невозможно было пройти из-за находящихся там вещей, захламляющих всё пространство. Поэтому более-менее комфортно обустроенной оставалась только одна комната. В обед вся семья собиралась там или за столом во дворе, который находился в тени навеса, окутанного лозами винограда. На печи разогревалась привезённая с собой еда, готовились продукты, только что собранные на огороде или взятые из запасов, хранящихся в погребе под маленьким сараем, к которому шла тропинка между грядок. Артёму не нравилось работать в огороде. Чистюля по натуре, мальчик с большой неохотой соглашался ковыряться в земле, копать, рвать траву, собирать плоды и поливать. К даче была подведена труба водоснабжения, но вода в ней присутствовала редко, в основном из-за того, что участок находился на возвышенности и напора не хватало, чтобы достать до него. Сама труба даже не подводилась к дому, а просто торчала из земли около забора. Чаще всего, воду приходилось таскать из колодца. Он находился под довольно крутым пригорком, который, как бы, разделял участок на два яруса, соединённых неровными ступеньками, выбитыми прямо в земле. Естественно, Артём любил кушать то, что росло на огороде – яблоки, клубника, малина, виноград и груша – саженец которой посадили в честь его рождения. За прошедшие годы их жизни она выросла уже довольно большая и давала плоды.

Второй дачный участок находился на следующей, по ходу движения электрички, остановке, но обычно приходилось идти до него пешком, так как, чаще всего, семья сначала посещала тот, который ближе, а потом шли на следующий, потому что расстояние до него и до станции не сильно различалось. Данный участок земли с трудом дотягивал до названия «дача», так как представлял собой небольшой огород и одиноко стоящий на нём деревянный туалет, который одновременно служил и сараем, где хранились некоторые вещи. Если первый дачный посёлок выглядел обжитым, где практически на каждом участке стоял дом и росли высокие деревья, то здесь распростёрлось чистое поле, которое просматривалось на сотни метров в разные стороны. С одной из сторон находилась железная дорога, которая тянулась от левого края горизонта, а немного правее от участка располагалась железнодорожная станция примерно в пяти минутах ходьбы. От неё и дальше в правую сторону уходила лесополоса, которая скрывала продолжение железнодорожного полотна. Поле делилось на равные небольшие земельные участки, на которых выращивали в основном только картофель. Так как большинство людей начинало дачный сезон в одно время, то появлялась возможность наблюдать, как почти на каждом участке вокруг дачники также, в зависимости от сезона, копали, сажали, собирали колорадских жуков, пололи и поливали свои будущие запасы овощей на зиму. Артёму очень не нравилось находиться там и работать, чаще всего, под палящим солнцем, от которого практически негде было спрятаться. Ещё достаточно маленький мальчик не мог копать, поэтому либо кидал старую картошку в лунки, когда сажали, либо вытаскивал молодые грозди из земли, когда выкапывали, либо собирал жуков. Всё это ощущалось скучно, муторно и грязно. Особенно он брезговал жуками, которых приходилось трогать, испытывая отвращение. Их мелкие красные личинки лопались на пальцах при малейшем прикосновении, оставляя после себя жёлтую жидкость, которой вскоре покрывалась вся кисть руки. Главным развлечением в поле являлся подсчёт количества вагонов у поездов. Артём радовался, когда на горизонте появлялся большой товарняк, позволяющий несколько минут стоять и считать его длину.

После завершения всех дел на огороде люди шли на станцию, чтобы уехать домой. При приближении времени прибытия электрички наблюдались вереницы дачников, движущиеся по дорожкам вдоль участков в сторону железной дороги, где в тени деревьев ожидали прибытия. Там находилась небольшая поляна, на которой росло много клевера. Артём упорно искал в его зарослях стебель с четырьмя лепестками, чтобы тот принёс ему удачу. Однажды он его всё-таки нашёл и носил с собой в кармане, пока тот не засох и не развалился, что расстроило мальчика, а Марина Александровна объяснила, что растение требовалось сразу съесть, чтобы волшебство сработало. Ребёнок расстроился, что неправильно исполнил ритуал и из-за этого не получит запас удачи, которая могла бы пригодиться в жизни. Когда подходило время прибытия электрички, Артём, стоя на перроне, смотрел на горизонт, куда уходили рельсы, в ожидании появления железнодорожного состава. Прибывающий электропоезд с визгом проносился мимо, таща за собой с десяток вагонов, плавно останавливался, и все пассажиры заходили в ближайшую открывшуюся дверь, после чего дачные мучения заканчивались и добираться до дома оставалось уже не так долго.

Со временем от поездок на дачу начали отказываться. Сначала это сделал Дмитрий Александрович, который, в очередной раз, поссорившись со своими родителями, из принципа не захотел больше помогать им на огородах. Затем, после посадки картофеля во время проливного дождя, когда Артём весь промок, замёрз и большую часть времени прятался от непогоды в туалете, он тоже сказал, что больше не поедет туда. Ещё несколько лет продолжали трудиться только деды. Им это нравилось, да и, наверное, являлось уже делом привычки, от которой сложно отказаться. Когда им здоровье перестало позволять в достаточной мере заниматься физическим трудом, то обе дачи продали, потому что в семье в них больше никто не испытывал нужды.

В детстве Артёма имелись и домашние питомцы – аквариумные рыбки, попугай и кот. Голубой волнистый попугайчик жил в детской комнате в большой клетке, которую сделал Дмитрий Александрович. Не получается вспомнить, как птица появилась в их доме и куда потом делась, но в памяти остались мгновения, как ребёнок играл с ней и пытался научить разговаривать, хоть и безуспешно. В обязанности мальчика входила и чистка клетки. Когда её дверцу открывали, попугай вылетал и садился куда-нибудь повыше, а потом его приходилось ловить, чтобы поместить обратно. Аквариум присутствовал в доме долгое время – хорошо запомнилось, как в раннем детстве он стоял в дальнем углу и почти всегда светился, так как лампу подсветки выключали только на ночь. Наверное, именно из-за этого света остался в памяти, а также с детства привил любовь к аквариумным рыбкам. Ёмкость имела небольшие габариты и собрана из алюминиевого каркаса и стёкол, держащихся на герметике зелёного цвета. Сверху лежало стекло с самодельной лампой освещения, которое отодвигалось, позволяя кормить рыб. В воде пускал пузыри фильтр. На дне лежал светлый грунт из маленьких камушков с посаженными в него живыми водорослями, промеж которых находились ракушки и крупная галька. Жили в аквариуме разнообразные мелкие рыбки. Артёму нравилось наблюдать за их безмятежным движением. С ними не имелось возможности пообщаться, поиграть или потрогать, но привлекала их внешняя красота, то, как они взаимодействуют друг с другом и живут своей жизнью. Своеобразный полноценный мир, ограниченный стеклянными стенками аквариума. Мальчик кормил рыбок, чистил дно и менял воду. Ближайший зоомагазин находился довольно далеко – требовалось идти до завода и ещё такое же расстояние после него. Артём ходил туда сам, чтобы купить корм или новых подводных питомцев, взамен тех, которые периодически умирали, что каждый раз печалило ребёнка. Перед заводом находилась довольно большая железнодорожная станция, с которой ездили на дачу. Здесь проезжали электрички, грузовые и пассажирские поезда дальнего следования. В разных направлениях тянулось множество путей – одни уходили вдаль до горизонта, другие скрывались за воротами расположенных неподалёку ангаров. На путях часто стояли грузовые составы в ожидании разгрузки. Пешеходная дорожка, ведущая на станцию, перед началом путей раздваивалась – направо она уходила через рельсы к перрону, а налево вела в мосту, который возвышался над железнодорожным полотном. По нему имелась возможность перейти на другую сторону прямо к заводу. Когда Артём ходил через мост, часто останавливался и смотрел вниз на проезжающие поезда, как они проносятся под ним, стуча колёсами. И, конечно, не упускал возможности плюнуть вниз или бросить камушек. За станцией начиналась дорога, по обеим сторонам которой тянулся высокий забор, закрывающий различные строения, относящиеся к заводу, куда папа однажды приводил мальчика в свой рабочий цех, где запомнился оглушающий звук работающих станков. Через некоторое время растения в аквариуме начали сильно цвести – всё покрылось зелёным мхом и никакие чистки не помогали. В итоге пришлось отказаться от него, а рыбок Марина Александровна отнесла в детский сад в живой уголок. Её подруга подарила Насте на день рождения рыжего котёнка. Дети пребывали в восторге от такого сюрприза, но не мама. Ни один раз от неё слышались недовольства тем, что с ней не посоветовались перед тем, как дарить домашнее животное. В итоге с котом Рыжиком сразу всё не заладилось. Артёму нравился этот питомец, который быстро вырос большим и пушистым, но его поведение оставляло желать лучшего. За время пребывания в квартире он исцарапал почти все стены. В коридоре на углах обои были содраны полностью, а около деревянных ножек двухъярусной кровати постоянно появлялась свежая стружка. Терпения родителей хватило ненадолго. Сначала кота отнесли к прадеду в частный дом, но тот не любил животных и быстро отказался от него. Тогда питомца решили отнести в лес. В сумку посадили Рыжика, а в соседний карман – еды, чтобы оставить ему на первое время. Пока Артём с мамой шли до питомника растений, кот постоянно мяукал и пытался вырваться из сумки. Чувство жалости к бедному животному разрывало душу, но разум понимал, почему это происходит. В лесу открыли сумку и достали кота. Оказалось, что за время пути он порвал перегородку между отделениями и съел всю еду. После чего его, видимо, укачало и стошнило всем съеденным. Марина Александровна назвала его дураком и оставив там, повела сына домой. На следующий день прадед сообщил, что кот вернулся обратно. Когда Александр Фёдорович упал с лестницы и повредил позвоночник, ему сделали операцию в районе поясницы, после чего остался шрам и приходилось ходить в специальном поддерживающем поясе, как у тяжелоатлетов. Произошедшее сильно повлияло на человека и его физические возможности. Он больше не мог заниматься тяжёлым трудом, хотя и продолжал ездить на дачу заниматься садоводством, и быстро отрастил довольно объёмный живот, который в какой-то мере даже придал пожилому мужчине солидности. Для лечения его направили в санаторий за город и кота решили отправить вместе с ним. Вернувшись оттуда, дедушка поведал, что Рыжику там понравилось, его кормят остатками из столовой, он сыт и доволен. Артём очень любил животных и надеялся, что всё рассказанное – правда, а не являлось вымышленной историей для успокоения ребёнка.