Тайны и миры господина Сорена
- -
- 100%
- +
— То, что вы проделываете с дверьми... — Вроде бы решив, что ее интересует в первую очередь, она запнулась, не сформулировав в голове вопрос до конца. — Я не знаю, как это назвать. Перемещения, прыжки сквозь пространство, колдовство? Что это? Как вы это делаете?
Сорен, поправив очки на переносице, сложил руки на груди и слегка нахмурился, задумавшись. Мириам не отрывала от него заинтересованного взгляда, боясь пропустить малейшее изменение в его мимике, упустить важную эмоцию в глазах.
— Я знал, что этот вопрос прозвучит одним из первых. Но как теперь рассказать вам, чтобы было понятно и окончательно вас при этом не запугать... Та еще задача. — Он задумчиво хмыкнул. — Ну что ж. Слушайте.
И он наконец-то приоткрыл ей завесу тайны, которая мучила ее столько дней.
— Я долго думал, стоит ли вам об этом рассказывать. Скорее всего, все же не стоило бы. — Он сделал паузу, глядя куда-то мимо затаившей дыхание собеседницы. — Куда проще было бы сделать вид, что ничего не было, забыть о вашем существовании и жить дальше. Оставить вас со всеми вашими проблемами и страданиями там, где вам предписано было оказаться. Все равно ведь никто не поверил бы, расскажи вы хоть кому-то, что видели. Свидетельницей чего стали. Но ваше письмо, видимо, всколыхнуло и так терзающую меня совесть. — На лице Сорена появилась усмешка самоиронии. — А может, и не только совесть… Вы увидели то, что видеть не должны были. Из-за вашего чрезмерного любопытства или же по моей неосмотрительности. К сожалению, я не смог уследить за вашей бьющей через край энергией, направленной не туда, куда следовало бы. И теперь, раз я принял решение вновь взять вас под свою ответственность, мне придется объясниться.
Взгляд Сорена сфокусировался на глазах Мириам. Она, словно затаившийся в углу мышонок, смотрела на сидящего напротив кота и ожидала исхода событий. Правда, разворачивающаяся перед ней, была больше похожа на какую-то волшебную сказку, какие рассказывают перед сном детям. Именно на те сказки, от которых хочется не спать, а поскорее узнать, что же будет дальше. Чем закончатся приключения главных героев.
— Я не из этого мира. — Прямо объявил Сорен, сам удивляясь, какая же это, оказывается, нелепая фраза. — Звучит глупо, да? Как в дешевой театральной постановке, с плохо прописанным сценарием и не менее скверным исполнением. Но это правда. Я пришел оттуда, где все устроено по-другому. Там тоже есть города, кафе и книжные магазины. Люди точно так же работают и создают семьи. Но в то же время все иначе. Как и в любом другом мире. Каждый из них чем-то отличается друг от друга. В некоторых мирах есть магия. А в некоторых ее нет. Более того, в некоторых мирах даже инородная магия блокируется, и туда путешествовать опасно. Особенно если твои способности ниже среднего. Слабые путешественники просто-напросто не смогут вернуться из подобных миров. Таких, заблудших, приходится возвращать самым сильным путешественникам, потому что только их энергии и хватает на возврат. Даже середнячку в таких мирах делать нечего. Путешественники тоже есть не во всех мирах, даже магических. Пока мне известно всего о трех подобных. Но, конечно, я знаю не обо всех, ведь их не сосчитать. Я и подобные мне путешественники перемещаемся через двери. В моем понимании дверь — это нечто более масштабное, нежели те, что запираются на замок и ведут в соседнюю комнату. Это словно прорезывание самой ткани мироздания. Создание прямого перехода из того места, где путешественник находится, в то, в которое желает попасть. Но, повторюсь, открывать их могут не все. Даже в моем мире. Это как врожденный талант. Развить который могут даже не все те, кто его имеет.
Прервавшись, он сделал глоток воды. Мириам, не смея вставить вопросы в его длинный откровенный монолог, жадно наблюдала за каждым его движением, ожидая продолжения.
— Недостаточно иметь лишь предрасположенность к перемещениям. Нужно еще уметь стабилизировать проход, иначе, перешагивая через порог, легко можно застрять в межпространстве. — Продолжил он. — И вот эта стабилизация дается не всем. В мирах, из которых люди путешествуют, есть и те, кто следит за этим. Это еще более мощные маги, они способны отследить практически все входы и выходы, открывшиеся на их территории. Ведь если за этим не следить, то многие путешественники могут безнаказанно совершать противозаконные и даже ужасные вещи. Особенно по отношению к другим мирам. Кто же их остановит? Так можно вносить и выносить из мира что и кого угодно. А можно привести с собой и то, что лучше бы оставалось за пределами.
Вновь поправив не съезжающие очки, господин Сорен как-то странно, словно испытующе, посмотрел на Мириам. Что-то в этот момент в его голове явно вносило в его мысли сомнения и неопределенность. Как будто он именно сейчас принимал какие-то значимые для них обоих решения.
— Я не планировал посвящать в это никого. Думал, что помогу вам выбраться из той неприятной ситуации, вы вернетесь к нормальной жизни, и мы просто останемся ничем не обязанными друг другу коллегами. Но вы... — Его брови недовольно нахмурились. — Вы слишком любопытная, Мириам. Любопытная и безответственная. И все, что вы, а теперь уже и я, наломали, нужно как-то разгребать. И раз уж я принял решение вновь помочь вам, оставлять вас в неведении не имеет смысла. Вы увидели достаточно много, чтобы вас еще можно было одурачить. Теперь вы все знаете. И это многое меняет. Я не знаю, хорошо это или плохо. Но это правда. Единственное, о чем прошу — не бегайте за мной в двери, если я вас не позову сам. Или хотя бы спрашивайте, прежде чем пройти следом. Мне бы очень не хотелось постоянно оглядываться, задаваясь вопросом — какая очередная глупость могла прийти в вашу прелестную голову в следующую секунду.
Наконец закончив, он выдохнул, глядя на Мириам. Монолог выдался длинным и витиеватым, словно рассказанным в задумчивости и воспоминаниях. Сорен говорил не по заготовленному заранее, прокрученному в голове сотни раз тексту. Он просто рассказывал как есть. По наитию.
Мириам слушала с открытым ртом, пытаясь уложить в голове всю свалившуюся на нее, казавшуюся нереальной, информацию. Иные миры, магия, путешественники... Все это казалось нереальным, выдуманным. Если бы она не видела это собственными глазами, то ни за что не поверила бы, решив, что господин Сорен нахально дурит ее, сочтя наивной дурочкой.
— А вы сильный путешественник? — Спросила она первое, что пришло на ум.
Приподняв одну бровь, рассказчик весело усмехнулся, удивившись и позабавившись столь нелепому, после такого откровения, вопросу.
— Нормальный, Мириам. Не самый слабый. — Ответил он, как это часто бывало, неоднозначно.
— А в моем мире есть магия?
— Нет. В вашем мире магии нет вообще. Только приходящая извне и так же уходящая обратно. От таких гостей, как я, например.
— А почему вы пришли и поселились именно здесь, где магии нет? Что вы здесь делаете?
— А на этот вопрос я вам не отвечу, Мириам. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, когда-нибудь в будущем. Давайте будем считать, что мне здесь нравится и я просто решил осесть в столь замечательном немагическом мире. — Он широко улыбнулся и, поднявшись со стула, забрал из ее рук пустую кружку и направился к столу. — Будете еще чаю?
— Нет, спасибо.
— А я, пожалуй, выпью. — Поставив на плиту уже остывший чайник, сказал он.
— А чем ваш мир отличается от моего?
— О, многим. Например, чтобы нагреть чайник, нам необязательно ставить его на газовую плиту, достаточно просто нажать на кнопку, даже не передвигая его с места. Еще мы можем звонить друг другу из любой точки мира. Телефон есть у каждого, и он помещается в кармане.
— Ого! Это как? — Изумилась Мириам.
— Попробую объяснить.
Наполнив свою кружку дымящимся ароматным чаем, Сорен вернулся на место и начал долгий рассказ о нюансах его родного мира. Мириам с интересом слушала, внимая каждому его слову. В ее голове вырисовывались реалистичные картины. Она, словно наяву, представляла все, о чем рассказывал господин Сорен. Но усталость пережитого дня легкой рукой прикрыла ее восторженные глаза, и фантазии постепенно начали перетекать в яркие сны, а приятный мужской голос становился все тише и тише, словно удаляясь от старательно, но безуспешно тянущейся за ним слушательницы. Она даже не почувствовала, как скомканный в ее ногах плед мягко опустился ей на плечи. Не заметила, как свет в гостиной погас. И как легкие шаги господина Сорена стихли за закрывшейся дверью в его спальню. Она была уже полностью погружена в сон, в котором самостоятельно путешествовала по сказочным мирам, где порхали феи и виляли хвостами красивые русалки.
4 Глава
Мириам резко распахнула глаза, словно кто-то невидимый выхватил ее из нежных объятий Морфея и вытолкнул в серый предрассветный полумрак. Часы на стене ритмично отбивали дробь чересчур раннего для подъема времени.
Она потянулась, ощущая, как, проспав всю ночь в одном положении, затекли конечности. В голове, словно рой встревоженных пчел, копошились многочисленные витиеватые мысли, щекоча изнутри неуемное любопытство хозяйки. Прошлой ночью она так и не задала все скопившиеся за последнее время вопросы, которые ей любезно позволили задать. На мгновение ее охватило волнение, что подобного шанса ей могут больше не предоставить.
Прислушалась. В комнате господина Сорена ни звука. Видимо, он еще спит. Действительно, что еще можно делать в такую рань? Она повернулась на бок, прижав к себе скомканное одеяло и уперев взгляд в дверь спальни хозяина квартиры. В голове напористо маячило разочарование. Она корила себя за вчерашнюю усталость, застигнувшую ее врасплох. Она надеялась застать его за утренними сборами и допросить. Без церемоний, без намеков, прямо в лоб.Узнать все то, что не узнала вечером.
Но время текло, а она все продолжала лежать в полной тишине, разглядывая танцующие в лучах рассвета пылинки. Параллельные миры… Словосочетание казалось абсурдным, как фраза из фантастического романа. И все же в голосе Сорена вчера не было ни намека на шутки. Как вообще можно поверить в эти самые параллельные миры, о которых он ей рассказал? Они, словно призрачные отражения нашего бытия, казались чем-то сказочным, выдуманным. То, о чем слагают свои истории писатели и поют в песнях музыканты. Но чтобы это было правдой? Не верилось, хоть она сама была свидетелем чуда. Совсем не верилось.
Тем временем остатки сонливости полностью улетучились из ее сознания, и продолжать лежать дальше и ничего не делать было уже невозможно. Решительно откинув одеяло, Мириам направилась в ванную. Холодная вода не помогла упорядочить хаотичные мысли, бестактно перебивающие друг друга, а из зеркала на нее смотрели собственные глаза, полные невысказанных сомнений.
На кухне все было так же, как и раньше. Все на своих местах. Словно Мириам не отсутствовала так долго, а лишь вчера неумело варила тут кофе так, как научил ее бывший наставник. Так же, как делала это сейчас. Отчетливые воспоминания всплывали перед ней, заслоняя размытое безысходное эхо последних дней. В этом месте время как будто остановилось в том самом счастливом моменте. Единственным резким отличием оказалась лишь любимая чашка Сорена. На полке ее не оказалось. На ее месте стояла одна из запасных, всегда стоявшая в глубине кухонного шкафчика.
Кофеварка зашумела, наполняя воздух пряным кофейным ароматом, а хлеб на сухой сковороде уже начал подрумяниваться, добавляя в воздух теплые сладкие нотки.
За окном постепенно светало. Первые ранние пташки то тут, то там торопливо порхали через площадь, сонно кутаясь в теплые пальто. Мириам стояла у окна, сжимая обеими руками теплую чашку кофе, наблюдала за происходящим снаружи и ждала. С нетерпением и замиранием сердца ждала, когда Сорен наконец проснется.
Дверь спальни Сорена отворилась лишь спустя полчаса. Обернувшись, Мириам увидела, как он трет глаза, как его растрепанные кудри торчат в разные стороны, а на щеке красуется едва заметный отпечаток подушки. При таком его виде она не смогла сдержать улыбки.
Наконец заметив ее присутствие, он замер, явно не ожидавший столкнуться с ней в столь ранний час. В его взгляде появилось столько удивления, будто он вообще впервые в жизни видел ее в своей квартире.
— Вы сегодня рано, — наконец хрипловато произнес он.
— Проснулась в самую рань и больше не смогла уснуть.
Он подошел к столу, заглянул под крышку, под которой лежал поджаренный хлеб, улыбнулся.
— Вы даже кофе сварили и приготовили завтрак. Мириам, вы себя хорошо чувствуете? — Прищурившись, он внимательно всмотрелся в ее лицо.
— Идите умываться. — Рассмеявшись, сказала Мириам. — А я пока все погрею. А то уже остыло.
Он кивнул, еще раз оглянулся на Мириам, включающую газовую плиту, задумчиво хмыкнул и исчез за дверью ванной комнаты.
Вернулся быстро. Мириам даже не успела разложить по тарелкам завтрак. Аккуратный, собранный, на нем не осталось и следа сна, показавшегося Мириам чем-то милым и по-домашнему близким.
— Спасибо. — Поблагодарил он, присаживаясь за стол и пододвигая поближе свою тарелку.
Мириам села напротив, внимательно наблюдая за каждым его движением. Бросив на нее мимолетный взгляд, Сорен не мог не заметить столь пристального внимания. Пытаясь сосредоточиться на завтраке, он возвращал к ней взгляд вновь и вновь, пока не прекратил попытки не обращать внимания и со вздохом не отставил чашку, из которой успел сделать лишь пару глоточков.
— Что-то случилось? — Поинтересовался он.
— А помните, что вы приготовили для меня в первый день моего пребывания здесь? — На лице Мириам расплылась мечтательная улыбка.
Господин Сорен задумчиво сдвинул брови.
— Ммм, нет. И что же?
— Поджаренный хлеб и кофе. — Вздохнув, она наконец прекратила смотреть на него и перевела внимание на свою тарелку.
— Вот оно что. — Усмехнулся Сорен. — Понятно. Забавно, что вы помните такие мелочи, Мириам. — В его голосе явственно звучали смешливые нотки.
— Я хотела проявить ответное внимание. Думала, вам будет приятно. — Пробубнила она, залившись румянцем.
— Мне приятно. — Поторопился оправдаться он. — Кофе просто восхитительный. Скоро вы научитесь варить его лучше меня. А там, глядишь, и в кофейню идти не захочется. Неплохая экономия получается. — Он с удовольствием отхлебнул большой глоток, довольно промычав.
Мириам, насупившись, недовольно фыркнула, но искренняя улыбка Сорена абсолютно не располагала к обидам.
— А где ваша прошлая чашка? — Она перевела тему, не желая никому портить настроение.
— Не пережила встречи с вашим братом. — Весело ответил Сорен.
— Он разбил ее? — Брови Мириам в удивлении взметнулись вверх.
— Не переживайте. Я сам ее разбил. Случайно, конечно. Всего лишь неудачное стечение обстоятельств.
— Вот как… И что же здесь делал Том? — Спросила она, хоть уже и слышала эту историю от брата и прекрасно знала ответ, но все же хотелось услышать версию господина Сорена.
— Ничего, о чем можно было бы волноваться, Мириам. — Пожав плечами, невозмутимо ответил он. — Мы всего лишь поговорили.
— Просто поговорили? — Уточнила Мириам, зная, что в тот день не обошлось без рукоприкладства.
— Да, Мириам. Мы просто поговорили. Вас интересует что-то конкретное? — Ответ прозвучал довольно резко, а улыбка на лице собеседника стала более натянутой.
— Нет. — Отступила она, рассудив, что дальнейший допрос выведет его из себя окончательно.
В гостиной повисла напряженная тишина, разбавляемая лишь хрустом хлеба и звоном чайных ложек, зачерпывающих джем. Мириам понимала, что опять перегнула палку с неуместными вопросами. Прикусив язык, она мысленно строго отругала саму себя, что никак не может научиться тактичности, когда дело касается личных интересов. За то, что позволяет эмоциям и мимолетным желаниям брать верх над разумом. Но как бы она ни старалась, как бы хорошо ни осознавала границы, но рядом с этим человеком, по какой-то неведомой причине, эмоции брали шефство над разумом и не давали и шанса задуматься о правильности поступков и сказанных слов. Во всяком случае, до того, как она успевала сотворить очередную глупость. После этого она, конечно, обдумывала и взвешивала принятые решения, которые чаще заставляли ее сгорать от стыда, чем гордиться. Но когда все уже сделано и сказано, вернуться назад и исправить это, к сожалению, невозможно.
— Очень вкусно. — Вдруг вновь, как ни в чем не бывало, улыбнулся Сорен.
Мириам вынырнула из размышлений и взглянула на него. Дожевав последний кусочек и допив свой напиток, он добродушно смотрел на задумавшуюся собеседницу. Подскочив, она принялась торопливо собирать посуду со стола, старательно избегая его взгляда, подумав, что он наверняка понял, что ей совестно из-за собственной навязчивости, и теперь высмеивает ее глупость.
— Я уберу. — Мягко коснувшись ее запястья, он забрал у нее тарелки и поставил в раковину.
— Я бы и сама могла. — Робко проговорила Мириам.
— Вы готовили, я мою посуду. Все честно. — Пожал он плечами, не обернувшись на нее.
— Вам ведь на работу пора.
— Да. Уже пора. — Взглянув на часы, подтвердил Сорен. — Сегодня, скорее всего, буду поздно. После работы нужно еще кое-куда наведаться. — Закончив с посудой, он повернулся к ней, неторопливо вытирая руки. — Не ждите меня. И никому не открывайте. На завтра возьму отгул, сходим по магазинам и решим, что делать дальше.
Согласно кивнув, Мириам решила не задерживать его сейчас, а все мучающие ее вопросы оставить на завтрашний день. День, когда они вместе будут решать, что же им теперь делать.
5 Глава
День в одиночестве тянулся монотонно и тускло. Ключи Сорен не оставил, да и выходить из казавшегося безопасным убежища одной было страшно. Мириам содрогалась, вспоминая, как отчаянно и бесстрашно она бродила по столице, вырвавшись из клетки в прошлый раз. Сейчас все было иначе. Страх быть пойманной, после того как однажды она уже прочувствовала это, заставлял ее трепетать и таиться, словно маленький кролик, добравшийся до норки, но чуявший запах волка на пороге.
Слоняться из угла в угол без дела было скучно. Перемерив всю предложенную ей домашнюю одежду и покрутившись перед зеркалом, поражаясь непривычному ее глазу причудливому крою, она выбрала черные широкие брюки, затягивающиеся на талии, и белую рубаху. Рубаха оказалась намного больше нее. Она больше походила на короткую и до нелепого широкую ночную сорочку. Широкие рукава доходили почти до середины предплечья, а сзади под горловиной красовалась вышитая черными нитями надпись на неизвестном Мириам языке. Даже учитывая более высокий рост Сорена и его более крупную комплекцию, рубаха казалась чересчур огромной даже для него. Было странно представлять его в подобной одежде, а Мириам и вовсе в ней тонула.
Достав одну из пластинок, она включила энергичную музыку уже известного ей джазового коллектива. В квартире сразу стало гораздо веселее и даже как будто оживленнее. Немного поразмышляв, чем бы себя занять, она решила приготовить к приходу хозяина квартиры вкусный ужин. Достав из мешка, подвязанного к окну и вывешенного наружу, кусок свежего, охлажденного уличным морозом мяса и найдя в кухонном шкафу кочан капусты, морковь и картофель, она разложила все это богатство на столе. Окинув продукты задумчивым взглядом, приняла решение сварить из них овощной суп. Вспомнив наваристые ароматные блюда, которые подавали за семейными обедами, Мириам попыталась сделать все так же, как, по ее мнению, готовили повара в поместье. Бросив в кастрюлю большой кусок мяса и крупно нарезанные овощи, она поставила будущий кулинарный шедевр на плиту и принялась ждать, время от времени тыкая вилкой в картофель, чтобы проверить готовность. В последний момент, вспомнив о соли, она добавила небольшую щепотку, предвкушая довольный и удивленный взгляд господина Сорена. Аромат, распространившийся по квартире, был более чем аппетитный, так что не было сомнений, что все должно получиться так, как задумано.
Ближе к вечеру ужин был готов, посуда вымыта, в ванной Мириам тоже успела понежиться в свое удовольствие, но этот длинный день одиночества все никак не заканчивался, и господин Сорен, как и предупреждал, после окончания рабочего дня не вернулся. Солнце уже давно опустилось за горизонт. Темнело уже совсем рано, как это всегда бывало в холодное время года. Кажется, что сумрак начинал окутывать город чуть ли не сразу после полудня. Трудно сказать, было ли светло вообще, ведь световые дни, в большинстве своем, были такими пасмурными и серыми, что назвать их световыми можно было лишь с большой натяжкой.
Так и не дождавшись Сорена, Мириам подогрела суп и решила поужинать без него. Да и неплохо было бы снять пробу прежде, чем угощать кого-то своим творением. Неизвестно было, когда он вернется, а ей очень уж хотелось, чтобы поскорее наступило завтра, поэтому ждать его допоздна она не планировала. Все равно с ним уставшим вряд ли вышла бы содержательная беседа. Лучше уж поскорее лечь спать. Хоть сна не было ни в одном глазу.
Вдохнув чудесный теплый аромат, Мириам отправила в рот первую ложку. Рука так и застыла в воздухе. Медленно пережевывая крупные кубики овощей, она силилась проглотить недосоленное, сладковатое из-за обилия моркови варево. Есть это было категорически невозможно. А предлагать Сорену — вообще недопустимо.
Не в силах мучить себя, она вылила содержимое тарелки, решив перекусить найденным на столе печеньем с чаем. Ужином это назвать было трудно, но хоть голодной она не осталась.
Наведя порядок на кухне после неудавшегося ужина, она взяла со стола книгу, начатую еще днем, и прежде, чем отправиться в свою спальню, подошла к запертой двери, ведущей в комнату хозяина квартиры. В течение всего дня ее взгляд то и дело возвращался к ней. Но силой унимая свое любопытство, она отвлекалась на другие дела, твердя себе, что не имеет никакого права вторгаться в его личное пространство, как делала это прежде. Чем и исчерпала его терпение. Повторения прошлых ошибок ей допускать не хотелось. И возникшее между ними доверие, выведшее их к более глубокому взаимопониманию, казалось настолько хрупким, что любой опрометчивый шаг грозил падением обоих в пропасть.
Приложив ладонь к шероховатой деревянной поверхности, Мириам глубоко вздохнула и, развернувшись, решительно направилась в свою спальню.
С головой погрузившись в увлекательную историю, позаимствованную на полке в гостиной, Мириам не заметила, как пролетело несколько часов и наступила глубокая ночь. Это была уже не первая прочитанная ею книга в этой квартире. Предпочтения господина Сорена в литературе оказались весьма необычными. Многие произведения Мириам видела впервые. А о многих авторах даже никогда не слышала. Она намеренно выбирала именно такие книги, обделяя вниманием те, что были на слуху и имелись в домашней библиотеке поместья Деннар. Истории в этих неизвестных произведениях выходили за пределы ее понимания. Фантастические и фэнтезийные миры, описанные на бумаге, были очень смелыми и захватывающими. Ничего подобного Мириам раньше не читала. Ей думалось, что если то, что Сорен рассказал ей про другие миры, правда, то, должно быть, эти книги попали на его полку из очередной двери. Она решила, что как только подвернется удобная возможность, надо бы спросить у него, верно ли ее предположение. Мысль о знакомстве с другими мирами через страницы книг ее интриговала и еще больше распаляла интерес к этим историям.
Но как бы сюжет не был увлекателен, а глаза уставшей за день Мириам начали закрываться. Отложив книгу, так и не дождавшись Сорена, Мириам закуталась в теплое мягкое одеяло и уснула в трепетном ожидании завтрашнего дня.
***
Раздавшийся из кухни перезвон тарелок словно иголкой кольнул Мириам сквозь завесу сна. Открыв глаза, она осознала, что забыла вылить то ужасное варево, которое состряпала накануне. Вскочив с кровати, движимая одной только мыслью — успеть остановить господина Сорена, она выскочила из комнаты.
Широко распахнув дверь, так что та ударилась о стену, Мириам подбежала к столу и резко затормозила, как будто-то врезалась в невидимую преграду. Затаив дыхание смотрела на невозмутимое лицо Сорена, ожидая, что он скажет, ведь останавливать его было уже поздно. Прямо у нее на глазах он с предвкушением отправил в рот первую полную ложку.
К ее удивлению, губы Сорена растянулись в широкой улыбке. Не поморщившись, он проглотил старательно приготовленную пищу и, вернув ложку в тарелку, взглянул на Мириам.
— Это ужасно. — Как ни в чем не бывало вынес вердикт он.
— Не ешьте. — Разрумянившись, ответила Мириам, отводя глаза.
— Видимо, причина вашего бурного появления кроется именно в этом блюде?
Мириам еще сильнее залилась краской, чувствуя, как горят щеки. Кивнув, она прислонила к ним прохладные пальцы.
Усмехнувшись, Сорен медленным заинтересованным взглядом прошелся от ее лица вниз по фигуре. Заметив это, Мириам тоже опустила глаза. Только сейчас она поняла, что выбежала к нему в одной рубахе. Хоть она и была длинной и полностью прикрывала бедра, но предстать в таком виде перед мужчиной, не являющимся супругом, было абсолютно недопустимо. А ведь под тонкой хлопковой тканью и белья-то не было. Хоть Сорен и не мог этого знать, но ведь она сама знала. Так стыдно, кажется, ей еще никогда не было. Натянув полы рубахи как можно ниже, Мириам смотрела на Сорена широко распахнутыми глазами, совершенно растерявшись.