Любовь серого оттенка. Свет, ставший ядом
- -
- 100%
- +
– Мы постараемся сделать все правильно.
Нужно было срочно исправить сложившуюся ситуацию. Каким бы ни был месяц, о котором я забыла, мне не хотелось, чтобы подруги жалели меня и рыдали при виде моего лица. Амелия вообще стояла бледная, будто вот-вот могла потерять сознание.
– Спасибо, что пришли. К сожалению, ночевку организовать не получится.
– У нас есть возможность повидаться с тобой, это уже прекрасно. И мы не с пустыми руками! – Джой забрала у Амелии пакеты и радостно потрясла ими, я почувствовала запах свежей выпечки. – Пусть это будет короткая, но очень вкусная встреча.
На кухне мы разливали чай в компании мамы. Она болтала с девочками как с собственными подругами, завладевала их вниманием, а я молчаливо раскладывала купленные сладости по тарелкам. Меня все вполне устраивало.
Когда мы переместились в спальню и остались втроем, Амелия снова побледнела, а Джой почему-то смутилась. Они сидели на моей кровати и медленно жевали булочки.
– Понимаю, со мной непросто сейчас.
– Нет-нет! – воскликнула Джой. – Не наговаривай на себя. Все супер.
Она толкнула локтем Амелию.
– Да, все прекрасно, – размеренно ответила встрепенувшаяся подруга, усмирив взглядом свою гиперактивную противоположность. Они говорили по-разному, вели себя по-разному. Да даже ели так, будто намеренно противоречили друг другу: у Джой все губы были в крошках, Амелия же аккуратно кусала и старалась не испачкаться.
Я всегда была между ними, но такое чувство, что даже эта мелочь изменилась.
– Как у вас дела с Дэйвом? – спросило солнышко, именно так мы часто называли Джой. Она искренне верила, что вопрос вполне уместен и не вызовет дискомфорт. Но неловко стало всем.
Говорить нужно было правду, но я очень надеялась, что мне удастся смолчать о подробностях.
– Из-за моих проблем мы так мало времени провели вместе, поэтому у нас все сложно.
Подруга быстро уловила нотки отчаяния и сказала:
– Из-за своей работы Гейл часто отменял встречи. Офис, бумажки и все такое. Даже после свадьбы он иногда пропадает, это нормально для таких трудоголиков, как он. Мне казалось, что подобный режим жизни вызовет проблемы, но нет. Мы быстро сблизились, теперь у нас идиллия. Если ты переживаешь, что будет трудно, то просто вспомни, что он твоя судьба. Мысли об этом подбадривали меня, когда я считала себя неподходящей для Гейла.
– Свадьба? У вас была свадьба?
Я осознала, что забыла об этом важном событии. Джой кивнула и уставилась в пол. Конечно, все мои друзья должны делать вид, что месяца жизни не было, чтобы не травмировать меня.
– Мне жаль, что я это пропустила. – Я сказала это только для того, чтобы Джой не пришлось слишком долго и скрупулезно думать над ответом. – Надеюсь, ты покажешь мне фотографии? Потом, разумеется.
– Если ты захочешь.
Это помогло бы вспомнить хотя бы о том, как я существовала все это время в светлом мире.
– Так все-таки Гейл душка? – Я улыбнулась так широко, как могла. Заперла любопытство из страха спугнуть подруг, испортить эту и так короткую встречу. И перевела с себя внимание.
– Порой он называет меня головной болью, потому что я очень шумная и люблю к нему приставать. А я называю его ворчуном, когда он превращается в зануду и не бесится со мной.
– Прекрасно его понимаю, – выдохнула Амелия.
– Вот-вот! Ты похожа на него своей выдержкой. Бесит.
– Но без таких веселых людей, как ты, мы бы уже давно зачахли.
– Гейл тоже так говорит. Чаще всего он веселится вместе со мной. Даже когда устает. Я подхожу к нему, обнимаю и долго целую в щеки, пока он не улыбнется. На сердце теплеет, когда вижу, как он расслабляется, как его настроение поднимается. Если я могу хоть немножко помочь ему и сделать его жизнь лучше, то я буду стараться. Тем более его счастье – мое счастье. Из-за беременности он совсем помешался на работе, на том, что надо улучшить условия жизни, так что теперь я максимально его поддерживаю, а он заботится обо мне.
– Подожди, что? – остановила я безусловно прекрасный монолог Джой. – Беременна?!
Я взглянула на Амелию, та тоже была в шоке. Значит, не я одна пропустила эту новость.
– Я же хотела нормально вам рассказать… Я беременна. Сюрприз! – Она подняла руки вверх и издала какой-то радостный возглас.
Кажется, абсолютно все ушло на второй план. Мы с Амелией накинулись на подругу с объятиями и поздравлениями. Тяжело было представить, что недавно мы играли в куклы, а сейчас одна из нас будет воспитывать ребенка. Это прекрасно, что у них так быстро получилось, но я все равно не могла поверить.
– Просто невероятно, Джой! Мы так рады за тебя!
Я полностью разделяла восторг Амелии. Во мне бушевали положительные эмоции настолько сильно, что я задыхалась от них, но почему-то чувствовала, будто впервые за долгое время освободилась от оков. Видеть близких людей такими лучезарными и веселыми, влюбленными и свободными было прекрасно. Минуты, пока мы обсуждали беременность Джой, я запомнила как лучшие после возвращения из лагеря.
– Мы должны говорить о тебе, Аврора. Ведь завтра у тебя свадьба, – попыталась утихомирить нас Джой.
Но я знала, что, если речь пойдет обо мне, все снова станет плохо. Я буду чувствовать только озадаченность, грусть и тоску.
– Нет, я хочу говорить о тебе.
– Нормально бояться свадьбы. Не переживай, у вас тоже быстро все сложится. Да ведь, Амелия?
Ища поддержки со стороны, Джой приобняла Амелию и развернула ее ко мне лицом.
На мгновение я почувствовала, как меня сковало льдом ее светлых глаз. Между нами вдруг неожиданно, но наконец-то вполне осязаемо выросло то, что весь день не давало покоя. Огромная стена недосказанности.
– Конечно, – сглотнув, ответила подруга. Она поспешила отвести взгляд, выдохнула и неуклюже стала обнимать Джой, вновь и вновь поздравляя ее.
«Не лезь в это», – раздался голос в голове, когда я вдруг не сдержала любопытство и почти произнесла вопрос, который точно разрушил бы все.
Но я замолкла. И до конца встречи была той самой подругой, у которой завтра свадьба, но о ней никто не говорит.
Открыв глаза, я поняла, что вновь вижу сон. Только в этот раз он был более осознанным, и смотрела я на все от первого лица.
От слепого первого лица.
Тем не менее я собиралась положиться на ощущения, звуки и разговоры с тем, кого в этот раз моя голова пожелала вытащить из тайной коробки. Должно быть, во сне я расслаблялась, и воспоминаниям было проще выползать наружу.
Глубокий вдох. Я расплылась в улыбке, когда вновь почувствовала запах. Рядом был тот самый темный, которого я любым способом должна была вспомнить. Сама я сидела на стуле и почему-то никак не могла с него встать. А после нескольких безуспешных попыток я ощутила, как широкие ладони легли на плечи и вынудили застыть.
– Ну здравствуй, – ехидно приветствовал он.
Я сглотнула. Он не бы таким же милым, как в прошлом сне. Наоборот, источал опасность и даже пошлость, хотя не делал ничего из ряда вон выходящего. Пока не делал.
Когда он начал медленно ходить вокруг стула, шаркая ногами, я заговорила:
– Привет. У нас не так много времени, но я хочу спросить.
– О чем?
– О нас.
– Интересно, – саркастично произнес он, разбавляя мое стеснение своей самоуверенностью. – И что именно «о нас» ты хочешь узнать?
– Что было между нами?
Я не боялась показывать ему взволнованность, поэтому голос мой дрогнул на этом вопросе. Надеялась, он будет откровенным, скажет прямо и открыто, до чего мы дошли. Ведь то, что между нами было что-то яркое и сильное, подтверждали и сны, и Дэйв. Жених знал о нас, а значит, ситуация куда более сложная и запутанная.
– Светлая, между нами было так много всего. Но каков итог: ты забыла меня. Чувствую себя слегка оскорбленным.
Темный снова оказался за спиной. От него исходил холод, пробирающий до мурашек, но я испытывала странное удовольствие. Он наклонился ко мне, усиливая влияние головокружительным запахом, аккуратно переложил волосы на одно плечо, оголил шею и приблизился к уху.
– Ты никогда не должна была забывать меня.
Его губы невесомо прошлись по разгоряченной коже, и я всхлипнула, испугавшись того, какие чувственные волны он так легко пускал по моему телу. В ту секунду, когда я отпустила поводья, когда забыла о запланированном разговоре и поддалась странному влечению, темный схватил меня за волосы, вынудил запрокинуть голову.
Я вскрикнула от шока, но он заглушил этот звук, поймав его чуть приоткрытым ртом. Темный продолжал говорить, опаляя лицо своим дыханием.
– Что ты чувствуешь, светлая?
– Не понимаю, – шептала я в ответ, ошеломленная и растерянная.
– Ты должна бояться меня. Должна бояться.
Подушечками пальцев он скользил вниз по шее, и чем ниже спускался, тем тяжелее я дышала. Остановился, когда на пути оказалась тонкая лямка платья. Только тогда я осознала, что была почти обнажена и короткий кусок ткани не скрывал мою фигуру, мою приподнятую из-за изгиба в спине грудь.
– Почему я могу прикасаться к тебе? Нам нельзя контактировать, но ты такая податливая.
Он ловко нырнул пальцем под лямку и опустил ее.
– Что было между нами? – уже громче спрашивала я.
– Ты сама все знаешь. Тебе нужно лишь вспомнить. И не запутаться.
Темный отпустил волосы, обошел и встал передо мной. Я все еще не понимала, что происходило и какие эмоции нужно испытывать. Самое главное – я не понимала, что было в голове этого незнакомца.
– Помоги мне, прошу.
– Тебе никто не поможет, кроме тебя самой.
– Что с тобой происходит сейчас?
– Я лишь плод твоего воображения. Не имею понятия, как я провожу досуг.
У меня голова кружилась от того, что я ничего не знала и одновременно знала все! Как докопаться до истины?
– То, что мой образ так легко появляется каждый раз, когда ты засыпаешь, говорит о том, что им не удалось уничтожить меня. Я все еще в тебе: в твоей голове и в твоем сердце. Дай себе волю и попробуй выяснить, что из всего происходящего – правда.
– Я хочу тебя, – внезапно призналась я. Это обожгло язык, но я ни на секунду не пожалела.
Мне не было стыдно, когда темный издал смешок и прижал свою коленку к моим сведенным ногам, раздвинул их. Как он и сказал, я была податлива. Невозможно спутать мое возбуждение с чем-то другим, я приняла его без угрызения совести, без стыда. Еще один кусочек пазла встал на место.
– Хотя бы сейчас ты признала это раньше.
Подол платья неприлично задрался. Руки были свободны, но вместо того, чтобы прикрыть бедра, я потянулась вперед и нащупала пояс штанов темного. Кровь во мне бурлила так, что сердце колотилось с бешеной силой, почти в безумстве я потянула его на себя, чтобы он встал вплотную.
– Хочу видеть тебя.
– В этом плане у меня преимущество.
Как же он самодоволен, и как же это распаляло меня.
– Тебе нравится видеть меня такой?
Прежде чем ответить, темный сел на колени между ног. Чтобы не разрывать контакт, я вцепилась уже в ворот толстовки. Только бы он не исчез, только бы он дал мне сгореть от чувств в этом сне.
– Мне нравится видеть тебя возбужденной, смущенной, дерзкой, веселой и милой. Мне нравишься ты, целиком и полностью в любом состоянии.
– Это правда?
– А ты как думаешь? – Он стал целовать внутреннюю сторону бедер, подвинув меня за ягодицы к краю стула. – Твое желание взаимно. Я тебя очень хочу.
Руками я уже цеплялась за его волосы, задыхалась от того, как он чередовал нежные поцелуи с легкими укусами и поднимался выше. А его ответное признание свело с ума окончательно.
Хотела раздеть его, согреть, вызвать тот же огонь в груди и страстно поцеловать в губы. Готова была молить об этом, но его ласки резко оборвались, темный свел мои бедра вместе и лег на них. Холодная щека контрастировала с горячими бедрами, я успокоилась, выровняла дыхание и стала просто гладить его по голове.
– Я все равно вспомню тебя.
Он молчал. Я знала, что скоро он растворится и на сердце останется только тоска по нему.
Глава 6
Шпильки ритмично стучали по черной плитке в длинном коридоре. Девушка выглядела слишком потрясающе, чтобы можно было считать ее реальным человеком: идеальные пропорции и черты лица, шелковистые, темные локоны, стройные ноги, пышный бюст и обтянутые платьем округлые бедра. Она смело открывала дверь, к которой часто боялись даже подойти.
– Ребекка, мой бриллиант! – восторженно сказал мужчина лет пятидесяти, поднимаясь с огромного кресла из черной кожи.
Он был статен и хорош собой. Все в темном мире считали его эталоном, и возраст ничуть не портил его.
– Вы хотели меня видеть? – Ребекка смело продефилировала ближе к Правителю темного мира.
– Ты с каждым днем становишься все краше. Я горд тем, что у моего любимчика будет такая спутница. Вы прекрасны.
Глаза Правителя горели от восхищения, от радости, что темный мир достигает таких результатов в красоте и физических показателях своих потомков.
– Ваш любимчик никогда вас не слушался, разве не так?
– Подростковые шалости, – отмахнулся Правитель.
– Брайен давно не подросток.
– Скоро он поймет, как важен и нужен мне. Нам. Всем темным. Без него мы не достигнем великих целей.
Ребекка знала, что иногда могла пользоваться привилегированным положением, полученным с рождения, поэтому отвечала дерзко и максимально честно.
– Теперь он точно никогда не будет помогать вам в достижении вашей цели.
– Поэтому я и пригласил тебя. Вносите!
Двери моментально распахнулись сразу после приказа, и несколько людей в черных халатах привели кое-как стоящего Брайена к ногам Правителя и Ребекки. Он пошатнулся, когда его отпустили, продержался несколько секунд и рухнул на пол, как кукла, оставшаяся без кукловода. Сердце Ребекки сжалось, губы приоткрылись и лицо застыло в немом шоке и таком непривычном для нее страхе. Больно проглотила противоестественные чувства и вновь надела маску безразличия, становясь безупречным манекеном.
– Не видно, что он ваш любимчик, – отметила темная, не отводя глаз от еле дышавшего парня.
– Он оступился и получил наказание.
– Это не просто наказание. Вы издевались над ним. Да так, что самый сильный темный стал жалким мешком.
– Он восстановится.
– Да, я вижу. От него веет бодростью и здоровьем.
Она просила себя остановиться. Замолчать и не показывать то, что ей больно за Брайена. Она не видела его таким измученным с детства, и тогда последний раз показывала, что умеет сопереживать. Ребекка хотела отдать ему все свои силы, чтобы только он встал и сделал нормальный вдох, как он когда-то тайком отдавал ей свою еду.
– Я пригласил тебя не для того, чтобы спорить. Не хочу с тобой ссориться. – Правитель, как и всегда, говорил с Ребеккой так, будто ее грубость не имела для него никакого значения.
– Я бы тоже не хотела конфликтовать, но вы вынуждаете. Хватит его мучить.
– Мы перестанем, если ты пообещаешь помочь нам. Тебе всего лишь надо уговорить Брайена вернуться к прошлой жизни и перестать тосковать по светлой.
– Думаете, возможно переубедить его в чем-то? – Ребекка бы даже посмеялась, если бы происходящее не вызывало столько ужаса. Брайен был часто безрассудным, тем более когда опасность угрожала ему одному.
– Думаю, да, особенно сейчас, когда он знает, что девушку убило ее же правительство за нарушение ряда законов. – Мужчина повысил голос, чтобы его слова услышал почти бессознательный Брайен.
Темный стал медленно шевелить пальцами, пытаясь сжать руку в кулак, но у него ничего не вышло. Его ресницы задрожали, нижняя губа странно дернулась, а брови нахмурились. Сквозь зубы вылетело тихое шипение. Злился и ревел внутри себя, но не мог выплеснуть наружу.
– Хватит издеваться. Закройте свой рот, – тихо, но со всей злостью произнесла Ребекка. Она сделала шаг к Правителю и просверлила его взглядом. – Еще одно слово в его адрес из ваших уст или поганых ртов ваших подчиненных, и вы не увидите ни меня, ни его здесь.
– Пустые угрозы.
– Я предупредила.
Ребекка отвернулась от него и села на колени рядом с Брайеном. Ее ладонь сжала его плечо и заботливо провела по спине. Дыхание парня начало выравниваться, хоть лицо и не переставало источать боль, злость, ненависть.
– Пошли, я отведу тебя домой, – прошептала она, ощутив легкую лихорадку внутри своего тела. – Ты можешь встать?
Брайен попытался что-то промычать и перевернулся на живот. Собрав весь остаток сил в мышцы рук, он стал медленно отрываться от пола. Ребекка тут же попыталась подхватить его, но толка от нее было мало.
– Чертовы туфли! – прорычала она, скидывая с себя шпильки. Она схватила подол обтягивающего платья и порвала его по шву, оголяя бедро. Теперь ничто не сковывало ее движения.
Темный успел сесть на колени, когда Ребекка принялась вновь помогать ему встать.
– Я, конечно, тоже лучшая, но силенок поднять тебя не хватает. Помоги мне, и все закончится. Я обещаю, – обратилась к Брайену уже отчаявшаяся девушка.
Он услышал ее и одним рывком помог поднять свое изувеченное тело. Взгляд девушки на мгновение упал на открытые руки парня, и она приметила следы от игл, синяки и порезы.
– Молодец, – прошептала Ребекка, закинув руку Брайена на плечо. Под тяжестью она сгорбилась, но тут же постаралась выпрямиться. Не обращая внимание на хруст позвоночника и ноющую боль в ногах, она тащила его прочь из зала под сальными взглядами.
– Ты помнишь наши условия? Ты возвращаешь его к прежней жизни, и вы оба приходите сюда, чтобы помогать нам, – говорил ей вслед Правитель. – Иначе мы вернемся к своим методам.
Ребекка не стала отвечать, а продолжила медленно идти, делая каждый шаг через неимоверную боль.
– Возьми эти лекарства, – продолжил мужчина, когда в сторону парня с девушкой направился молодой врач. Он держал в руках пачки таблеток и жадно оглядывал тело Ребекки, терроризировал ее грудь и не отрывал глаз от открытого бедра и кромки белья. – Он должен принимать их, чтобы восстановиться быстрее. Поверь, ему будет лучше. Тебе просто надо направлять его восстановление в нужную сторону, если хочешь, чтобы он мог дышать.
Она скрипела зубами, но вновь предпочла не отвечать. Ее вопросительный взгляд, упавший на упаковки, оживил врача и тот расплылся в хитрой улыбке.
– Можешь в рот взять, – произнес он, чем вызвал гнев у темной.
Ребекка взяла лекарство в руку, которой до этого придерживала кисть Брайена, и сексуально улыбнулась попавшемуся на крючок парню. Одно движение пальцем приманило врача к ней, а ловкий и гневный удар коленом в пах повалил его с ног на пол.
– Слюни вытри, конченый ублюдок, – кинула она в сторону разозлившегося темного, которому, к его сожалению, нельзя было даже пальцем тронуть драгоценную Ребекку.
– Ты просто великолепна, – одинокие аплодисменты разрезали тишину. – Я так горжусь вами. Буду ждать вашего присоединения.
– Мы еще посмотрим, как все сложится, – заговорила Ребекка, продолжая свой путь.
– Вы оба мне дороги. Вы наша надежда на свершение правосудия. Я сделаю все, чтобы не потерять своих любимчиков.
Брайен начал содрогаться от кашля, и Ребекка сразу остановилось, чтобы дать ему отдышаться. Он долго приходил в себя, чтобы наконец произнести:
– Никогда я не буду работать с вами.
– Зря ты так говоришь. Ты скоро сам приползешь ко мне, ведь желание мстить никогда не покинет тебя. Люди пойдут за тобой. Вы с Ребеккой будете началом нового, еще более безупречного поколения. И тогда мы свергнем фальшивый идеал, выдвигая свой, выращенный годами. Вы вдвоем можете изменить этот мир, стать великими. Не дай трудам темных пропасть зря. Брайен, выполни свое предназначение, сделай то, что должен.
– Я не привык повторять дважды. Уходим, – прокряхтел он, но слова донеслись до каждого уха в этом помещении.
Ребекка кивнула и потащила Брайена дальше, теряя вместе с ним все силы.
Дверь за ними захлопнулась с грохотом, и теперь они передвигались по коридору, слыша лишь тяжелое дыхание друг друга и шарканье отнимающихся ног.
– Спасибо, – прошептал Брайен, коснувшись пальцами костяшек девушки.
– Не за что.
– Если бы я мог двигаться нормально, я бы убил того кретина.
– Думаешь, первый раз на меня смотрят как на плод всех возможных фантазий? Я всегда была объектом, который хотели трахнуть, смирилась как-то. У тебя же так же. Слышала я разговорчики дамочек. Мы с тобой два кусочка мяса, которые все хотят, а вот съесть не могут. Им остается только восхищаться и слепо следовать за нами.
Брайен попытался что-то ответить, но его вновь охватил кашель.
– Не разговаривай, береги себя. Нам нужно выбраться, а снаружи нас встретят Блэйк и Кайл.
Темный кивнул, и они оба продолжили молча передвигаться к выходу из здания, которое вскоре могло стать их новым домом.
Какое утро может быть самым ужасным? То самое, когда все в суете пытаются привести тебя в порядок перед свадьбой, а ты продолжаешь жить сном.
Ты сидишь на стуле, пока вокруг порхают над тобой, наводя красоту на лице, заплетая непослушные волосы, и вспоминаешь ночные ощущения. Я даже не отвечала на вопросы, не возражала, не смела произнести и слова.
«Оставьте меня!» – хотелось крикнуть.
Я буквально сгорала от осознания, насколько тесные и страстные отношения у меня были с неким темным. С человеком, кардинально отличающимся от меня. Воспоминания о нем жизненно необходимы, хоть и вызывали ноющую боль в голове. Я готова была вытерпеть все, что угодно, лишь бы вспомнить. И для этого мне нужно было как можно сильнее погрузиться в себя.
Но я уже стояла в роскошном наряде напротив зеркала, с собранными на затылке волосами и макияжем, полном блесток. Понятия не имела, откуда взялось это платье, как его смогли так идеально подогнать под мою изменившуюся фигуру. Рукава скрывали руки, но разрез лодочкой подчеркивал острые плечи. Оно сияло шелком, отвлекало от бледности.
– Выглядишь потрясающе, – совсем тихо произнесла мама.
– Моя дочь самая красивая, – вторил ей папа.
– Ну, я не ожидал, что ты будешь так неплохо выглядеть, сестренка. – Все повернулись в сторону Алекса. – Шучу я, красивая она.
– Спасибо вам.
Одарив их улыбкой, я вновь посмотрела на себя в зеркало, но не увидела даже крупинки счастья в собственных глазах. Только боль и скапливающиеся слезы.
Тяжело выходить замуж, когда голова забита другим. Невыносимо осознавать, что я буду жить с мужем только из-за закона и между нами никогда не будет любви. Как бы я хотела все изменить, перевернуть с ног на голову. Раз и навсегда поселиться в собственных видениях вместе с темным.
Все мои самые нужные вещи были сложены в чемоданы и загружены в машину, ведь сразу после свадьбы я должна была отправиться в новую квартиру, о которой, опять же, ничего не знала.
Мама держала подол платья, а папа помогал как можно аккуратнее сесть в машину. Я ехала на собственную свадьбу, до сих пор не принимая происходящее. И чем ближе был зал бракосочетания, тем сильнее я поддавалась панике. Семья поддерживала меня как могла, обещая, что замужняя жизнь с Дэйвом принесет только счастье. Они и не подозревали, что дело было не в нем. Не догадывались о том, что я все еще чувствовала, как руки темного гладили плечи. В носу стоял его запах, в голове звучал его голос.
– Приехали.
Я делала ровно то, что мне говорили, игнорируя все и всех вокруг. Была изолирована от внешнего мира, погружена в собственные размышления, в свою тревожность. На улице уже никого не было, поэтому я в сопровождении отца поднималась по каменным ступеням к тяжелым белым дверям, украшенным витиеватыми элементами из металла. Старалась фокусироваться на мелких деталях, чтобы немного отвлечься.
Первый шаг на белый ковер дался мне легко только благодаря тому, что я не сразу увидела стоящих вдоль дорожки гостей. Как только я стала центром внимания, ноги налились свинцом.
– Не волнуйся, все будет хорошо, – прошептал папа, наклонившись ко мне.
Дельный совет, прекрасная поддержка, но эффект нулевой. Меня продолжало трясти, тем не менее я держалась достойно, даже улыбалась всем присутствующим. Пока лица не стали искажаться.