- -
- 100%
- +
– Завтра я поговорю с юристом, – продолжает Мэтт, – может, найдется способ как-то привлечь его к ответственности.
– А может, мы просто переломаем ему ноги? – говорю я, закуривая сигарету. Я редко курил. Еще реже я позволял себе быть свиньей, которая курит прямо в номере отеля. Но сегодня тот самый день. Узнать, что человек, которому ты доверял одно из самых ценных твоих детищ – нашу музыку, предал тебя.
Да, после этого я готов быть свиньей.
Телефон озаряется сообщением:
Дейзи: я встречусь с тобой в Crystal
Я не отвечаю.
– А, может, мы не будем предлагать тупые идеи? – опять срывается Мэтт.
Телефон звонит. Я раздраженно беру трубку.
– Почему ты не отвечаешь мне? – звучит доведенный до совершенства обиженный голос.
– Прошла минута, я был занят.
– А-а-а…
Ну конечно. Сейчас она снова сделает это.
– Так тебя ждать? – обиженно тянет она, будто ждет меня как Хатико своего хозяина. Не верю ни единому слову. Но все равно, как идиот, ищу ее внимания.
– Да, я буду через час, – быстро говорю я и вешаю трубку. Глупо давать ей шанс разглагольствовать. Беседы – это не ее конек.
Два осуждающих взгляда впиваются в меня.
Кевин бросает смешок:
– Ну хоть что-то вечно: Тэд и его вечное желание угодить стерве.
Мэтт сдавленно смеется.
– Ой, идите нахрен! – огрызаюсь я. И так мы и сидим еще некоторое время, просто смотря в пол и думая о своем.
***
Спустя час я захожу в Crystal – ночной клуб, который облюбовала Дейзи. Она хохочет рядом с барменом, потягивая мартини.
Я быстро подхожу к ней и протягиваю руки к ее талии. Она вздрагивает, поворачивает ко мне свое милое личико. Дейзи – блондинка с коротким каре, открывающим шею и делающим ее похожей на француженку.
Ее губки обиженно надуваются.
– Ты опоздал, я уже собиралась уходить…
– И вот я здесь, – просто говорю я и разворачиваю ее к себе, собираясь поцеловать.
Мы оба знаем, что нам нужно от этой встречи. К чему тянуть?
– Подожди-ка, я тут вообще-то разговариваю с Патриком.
– Если он не Патрик Суэйзи, то подождет, – веду рукой по ее пояснице. – Я скучал.
Я действительно скучал. Несмотря на очевидные минусы этой женщины, у нее есть то, ради чего я закрывал глаза на все. Она трахается каждый раз так, будто завтра конец света. Поэтому даже когда мы расстались, это то, что все равно заставляет меня каждый раз встречаться с ней.
И сейчас мне нужно именно это.
После такого дерьмового дня мне нужна именно эта разрядка.
Я наклоняюсь к ней, завожу прядь волос за ухо, провожу рукой по ее открытому бедру и шепчу на ухо:
– Пойдем, проведем вечер с пользой.
Дейзи поворачивается ко мне, склоняет голову и смотрит из-под полуопущенных ресниц. Она облизывает губы и после говорит:
– Что, мы опять займемся сексом, а после ты уедешь?
Я поднимаю брови. Это провокация. Я уже достаточно изучил ее.
– Мы займемся сексом, а после снова займемся сексом. Ночь длинная.
Она смеется. Наигранно и показательно, обнажая свои белые зубы.
– Звучит как хороший план.
– Отличный план, – воодушевленно киваю я, поглаживая ее бедро, – пошли.
– Я только начала пить свой мартини, давай побудем еще. А потом я дам тебе снова опорочить мое тело.
Опорочить? Боже, женщина, я знаком с тобой слишком давно. И знаю, что до тебя я сам не был таким порочным. Когда мы были вместе, я один не замечал этой театральности и неискренности. Но когда с нее слетает одежда она становится на удивление правдоподобной. И я думаю об этом. Об ощущении ее теплой кожи. О ее стонах. О растекшейся туши вокруг глаз, когда она пытается взять глубже в рот.
Я киваю, прошу у бармена виски. Он что-то говорит Дейзи, она хихикает и отбрасывает волосы назад. Флиртует с ним. Даже сейчас. Даже когда только что сказала, чем мы займемся после этого коктейля. Самое паршивое, что я не могу быть уверен, что она не спала с этим самым барменом полчаса назад где-нибудь в подсобке.
И вот он я, все равно стою рядом с ней и пытаюсь взять то, что она готова дать.
Дейзи ведет псевдоинтеллектуальную беседу о позднем творчестве Энди Уорхола.3 Я не особо слежу за этим разговором.
Но она вдруг хмурится, я смотрю на нее и понимаю, что на задворках разума возникает другая блондинка. Хмурятся они похоже.
На самом деле, как и Дейзи, Рокс очень умело пользуется всеми данными ей от природы женскими штучками. Томные взгляды, движения. Видимо, мне просто нравятся такие женщины.
Я видел, как Рокс включала все это. Она делала это специально, чтобы позлить меня. И она делала это рядом со своим парнем.
Очередная волна нелепой ревности накрывает меня, и я залпом выпиваю свой стакан. Потом тянусь к мартини Дейзи и допиваю его тоже.
– Пойдем, – жестко говорю я и тяну ее за руку к выходу.
– А ты нетерпелив, – она ведет пальцами по моему прессу.
Да, черт возьми!
Мы выходим на улицу, и я целую ее. Жестко, грубо. Так же, как планирую ее трахнуть.
Она снова хихикает и отстраняется.
– Подожди, а то мы не доедем до отеля.
– Можем не доезжать и начать прямо здесь, – я киваю на заднюю улицу за клубом, – хочешь экстрима?
– Нет, Тэд. Я не хочу экстрима. Я хочу по-нормальному, – она хлопает своими длинными ресницами.
– Хорошо. Поедем в отель, – я сжимаю ее задницу и сажаю в такси.
Мне так остро нужно отвлечься, что я хочу начать ласкать ее прямо в авто. Это не то, чего бы мы не делали раньше. Дейзи всегда была довольно открыта для экспериментов. Но сейчас она отстраняется.
Когда мы наконец доезжаем до отеля, я уже в нетерпении. Думаю, даже не буду раздевать ее. Мы заходим в лифт, и я разворачиваю ее спиной к себе. Прижимаю к своей груди и хлопаю по бедру.
– Что же, мы даже не поговорим? – говорит она мягким голосом.
Что???
– Поговорим. Позже. – сжимаю ее грудь. Она стонет. А потом разворачивается ко мне.
– Ты знаешь, Тэд, я думаю, это ошибка, – говорит она. Дверь лифта со звоном открывается.
– То, что ты до сих пор одета, или то, что мы так и не трахнулись за клубом?
Она улыбается:
– Нет. Это. Сейчас. Я думаю, нам не стоит этого делать.
Что, блять?
– И как это ты пришла к такому выводу? – жестко спрашиваю я.
– Тебе не нужно от меня ничего, кроме секса, – обиженно тянет она.
Она что, серьезно, мать вашу? Опять?
– А тебе, значит, нужно?
Дейзи устало вздыхает.
– Очень жаль, что ты такого обо мне мнения. Ты знаешь, я хочу тебя всего, а не только в постели.
Она делает шаг назад. Я шумно выдыхаю.
– Почему, мать твою, ты каждый раз это делаешь? – злобно говорю я, пытаясь понять, что у нее в голове. Ни одной мысли, почему каждый раз она соглашается, а потом пытается меня слить. Мы не работаем как пара. Она это знает. Она это показала мне. Тем более, она этого не хочет, как бы ни пыталась убедить меня в обратном.
Я злюсь, и я разочарован.
– Я просто хочу тебя целиком, – говорит она и делает шаг ко мне. Она подходит ближе и прикасается ладонью к моей щеке. Потом подтягивается и целует туда же. Как будто дарит мне благословение, мать ее.
– Когда будешь к этому готов, я буду ждать тебя, – опять мягко говорит она и отступает назад к лифту, оставляя меня в полнейшем раздражении.
Чертова Дейзи!
Лифт закрывается за ней, и я бью кулаком о ближайшую стену. Больно! Черт!
Я мог найти любую, но опять пытался заполучить ее, и опять она меня оставила ни с чем.
Прижимаюсь к стенке, пытаясь дышать. Она ушла, и злость на нее перемешивается со злостью из-за предательства Роберта. Его наглая рожа опять возникает в сознании, смешиваясь со всем тем дерьмом, что он наговорил. Осознание того, что наша группа была в руках этого злобного придурка бьет по мозгам. Идиоты!
Я опять нервно выдыхаю, захожу в свой номер и заваливаюсь на кровать. И в этот раз жалею, что со мной нет гитары. Не баса. А той, шестиструнки, которая осталась дома. Потому что прямо сейчас я могу представить, как пальцы бегают по струнам, создавая агрессивные аккорды.
Но гитары нет, и мне только и остается, что представлять.
Быстрый перебор басовых струн, отрывистый бой.
Мудак Роберт. Стерва Дейзи.
Гитара в моей голове издает противный писк – я передергиваю струны слишком резко, слишком грубо. Снова перебор. Чёртова Дейзи, которая подорвала мою веру в женщин. Фальшивая нота вклинивается в мелодию, режет слух. Гнусный предатель Роберт. Жёсткий удар по всем шести струнам сразу.
Еще больше агрессии. Я представляю этот звук. Он дерзкий, тяжелый, надрывный.
Чувствую фантомное ощущение, как струны впиваются в подушечки пальцев. Пальцы летят по грифу, создавая хаос. Вверх. Вниз. Снова вверх. Рифф рождается сам собой – злой, жесткий, грубый.
Но в этом звуке есть ритм, есть гармония.
Гармония.
Почему-то при мысли о гармонии в моей голове возникает другая блондинка. Та, о которой мне не стоит думать. Та, чужая. Внешне она, может, и гармонична. Хотя нет, внешне она, черт возьми, идеальна. Но внутри у нее точно нет гармонии – полнейший хаос и дисбаланс. Это видно.
Но ее всецело живая улыбка и блеск в глазах резко контрастируют с театральностью Дейзи. От этого становится легче.
Музыка в моей голове немного меняется. Все так же агрессивно, но уже не так злобно.
Я отчетливо понимаю, что думать о ней глупо, но сегодня мне так хреново, а мысли о Рокс почему-то приносят облегчение. Поэтому я позволяю себе вспоминать эту улыбку и представлять все те вещи, которые я хотел бы с ней сделать, будь она свободна.
Глава 8: Рокс
Paramore - Decode
– Сколько ты планируешь еще проработать у меня, дорогуша? – спрашивает Перри, когда с утра мы с ним пересекаемся в кофейне, – я должен понимать, когда мне искать нового сотрудника.
– Тебе придется потерпеть меня еще месяц, точно, – отшучиваюсь я, проверяя в холодильниках наличие молока.
– Потерпеть? – смеется Перри, – не думаю, что это точное выражение, описывающее наши отношения.
Откровенно говоря, я его любимица. Не знаю, что он во мне нашел, но он по-своему заботится обо мне, и иногда позволяет больше, чем стоит позволять наемному сотруднику. Любой другой уволил бы меня, заявись я на работу с похмельем, и точно бы оштрафовал, если бы я опоздала на два часа и не открыла кофейню вовремя. Но Перри питает ко мне слабость.
Надо сказать, это чувство взаимно. Я работаю тут всего полгода, но за это время успела реально полюбить этого ворчливого старикашку. В Он даже стал для меня немного родительской фигурой. Поэтому мне особенно сложно будет с ним расставаться.
– Тебе не стоит размывать границы общения с сотрудниками, знаешь ли, – говорю я Перри.
– Правда что ли? То есть, когда ты в следующий раз опоздаешь на утреннюю смену, мне вычесть из твоей зарплаты?
Я показываю ему гримасу и разогреваю кофемашину, чтобы сварить себе кофе. Пока клиентов нет, я могу легко опрокинуть одну чашечку в себя.
По утрам я пью крепкий американо. Молочную сладкую жижу с легким привкусом кофе оставьте для моей малышки Рии. Мне же чтобы проснуться, нужна реальная доза кофеина.
Ох, Рия… как вспомню, что писали о ней в интернете эти тупые завистливые идиотки и как от этого себя чувствовала моя подруга, так хочется разбить им экраны и переломать пальцы, чтобы больше не было возможности печатать.
– Ты чего так нахмурилась? – спрашивает Перри, выныривая из ноутбука, где последние полчаса он пытался свести бухгалтерию.
– Да ничего такого, просто задумалась. Помнишь мою подругу Рию? Она стала жертвой интернет-хейта.
– Из-за чего?
Я делаю еще глоток кофе, параллельно протирая витрину:
– Из-за того, что люди идиоты.
И из-за ее популярного парня.
Перри посмеивается.
– Все, что пишут в интернете, – это просто слова. Нужно относиться к этому проще.
Я-то знаю! Но вот кто бы объяснил это малышке. Она сама не своя после этой статьи. Сегодня мы должны встретиться дома: чипсы, вино и слезливые мелодрамы, как в старые добрые времена. Я надеюсь, это поможет ей отвлечься.
Рассказываю Перри о ситуации подруги, жалуюсь на людей, на чертова Брайена, который вообще допустил эту историю. Хотя, черт его знает, что он должен был сделать. Но я по-настоящему зла, и по-настоящему переживаю из-за Рии. И об этом талдычу Перри уже полчаса, когда он прерывает меня:
– А ты сама что?
– Что я? – удивляюсь.
– Ты уже полчаса рассказываешь про подругу и ее парня, но ничего не сказала о себе. Это странно. Ты обычно рассказываешь даже, что твой Марк ел на завтрак.
Марк…
Я не знаю, что ему рассказать о Марке. Рассказать ему, что мой парень напрочь игнорирует меня как женщину? Рассказать ему про тот унизительный случай, когда я решила взять все в свои руки и сдвинуть нашу личную жизнь с точки “мертво”? Я купила красный кружевной комплект с чулками и ждала в этом Марка, желая вызвать в нем хоть каплю желания. А он просто посмотрел на меня отстраненным взглядом и сказал, что “необязательно было тратиться”. Тогда я поняла: то, что мертво, умереть не может. И в этот раз это не про грязных патлатых островитян4 – это про нашу сексуальную жизнь.
Или, может, мне рассказать Перри, что я тайно заводилась от взглядов, которые кидал на меня чертов басист. Рассказать ему, что я проматывала у себя в голове его фразу о том, что я горячая как секс во плоти, как заезженную пластинку? И что одна только мысль о том, что он может так думать обо мне, возбуждала меня?
Что из этого мне рассказать Перри, чтобы он окончательно во мне не разочаровался?
– Пфф, все как обычно, – отмахиваюсь я и перевожу тему, – ты знаешь, тебе стоит закупить этих протеиновых пирожных? Сейчас все больше людей следят за питанием и не едят булки, а так мы бы повышали средний чек.
Перри изгибает поседевшую бровь.
– Ты думаешь?
Я начинаю энергично кивать и рассказываю ему обо всех тех случаях, когда клиенты жаловались на отсутствие здоровых перекусов. Затем объясняю, что можно договориться с производителями о пробной партии, и почти убеждаю Перри действительно заняться этим, когда он тяжело вздыхает и говорит:
– На самом деле, Рокс, не уверен, что я потяну это. Это дополнительные расходы, а мы сейчас еле-еле покрываем издержки.
– Как? – удивляюсь я.
– К нам стали меньше ходить, когда в офисном здании напротив открылась булочная с кофе.
Хм, я заметила, что поток людей немного упал, но не думала, что это сильно сказалось на прибыли. Ладно, на самом деле я не то чтобы думала о прибыли. Я же просто наемный работник, черт побери.
– Покажи, – я киваю на ноутбук Перри, и следующие два часа он рассказывает мне все об издержках, тратах и расходах на зерна, которые сильно выросли в последнее время.
Параллельно я обслуживаю гостей, как всегда поддерживаю беседу со своими любимчиками и пытаюсь вникнуть во всю эту циферную историю, чтобы помочь Перри.
К концу дня я наконец понимаю, что к чему, – за счет каких показателей просели доходы, – и все-таки снова предлагаю:
– Мы можем убрать вот эти пирожные, – киваю я на муссовые десерты, которые берут у нас меньше всего. Рия будет страдать, потому что она их фанат. Но в целом, они не пользуются спросом. – И заменить их на ПП-десерты. Еще можем переработать меню напитков и убрать из него позиции, ради которых ты заказываешь все эти приблуды в виде сливок и ореховой пасты. Их тоже берут не так уж часто.
Перри стучит пальцами по столу и в конце концов изрекает:
– Звучит разумно.
Он внимательно смотрит на меня.
– Похоже, из тебя получится хороший маркетолог, когда ты наконец устроишься туда.
– Не благодари! – я улыбаюсь, откидываю назад волосы и тихо вздыхаю.
Будущая карьера маркетолога еще никогда так не напрягала.
Вечером я забегаю в магазин за кучей вредной еды и алкоголем, и пишу Марку, что останусь на ночь с Рией.
От него приходит простой ответ:
Марк: хорошо, пиши, если будут проблемы.
Рию я нахожу дома на диване, а рядом с ней – ее вечный хвостик Брайен. А еще рядом с ним - его вечный хвостик. Тэд.
Я захожу в квартиру и перевожу дыхание. Это ненормально, Рокс. Так реагировать на него.
– Рокс. Ты пришла, – Рия переводит на меня взгляд. Она улыбается, но взгляд потухший.
– Конечно пришла, малышка, у нас же тут планировалась женская пижамная вечеринка.
И эти двое явно не вписываются!
– Ребята уже уходят.
– Да ну почему же, не спешите, ни в чем себе не отказывайте, – говорю я и замечаю язвительность в своем голосе. Бросаю пакеты на кухонном столе и двигаюсь в сторону своей комнаты.
Быстро скидываю с себя джинсы и рубашку и ныряю в мягкую футболку, пижамные шорты и мохнатые тапочки с бантиками, заправляю волосы в небрежную дульку. Можно было одеться и чуть скромнее. Но идите к черту, это наша квартира! Я не буду извращаться ради кого-то.
Когда я выхожу назад в гостиную, взгляд голубых глаз басиста следует за моими ногами. Ну конечно. И я удовлетворенно отмечаю, что он на секунду запинается, когда говорит Рие:
– А потом он просто провалился под сцену. С тех пор он не скачет на концертах, как недоделанный кенгуру…
– Да иди ты, – слышится голос Брайена, – в свою защиту скажу, что это была действительно хилая конструкция. Напомни, кто надоумил делать сцену из паллетов?
Рия хихикает и дарит ему свой мягкий взгляд. Я наблюдаю за этой картиной с кухонного островка, раскидывая чипсы и закуски по тарелкам.
Брайен абсолютно невозмутим. Но его взгляд на мою подругу полон беспокойства. И не просто так. Она, может, и смеется над их историями, но глобально она не в порядке. Он видит это так же, как и я. И пока я со своего наблюдательного поста смотрю на них, Тэд смотрит на меня. Я поднимаю брови, встречаясь с ним взглядом.
Он прищуривается и поднимается со своего места, вальяжно направляясь ко мне.
– Тебе помочь открыть это вино?
Он кивает на штопор в моей руке, который я уже давно покручиваю между пальцами. Не то чтобы я не справилась с этой бутылкой сама, но я протягиваю ее ему и облокачиваюсь на столешницу бедром. Штопор остается у меня в руке. Я смотрю на Тэда, когда пространство вокруг меня будто нагревается, а он оказывается ближе. Тэд продолжает на меня внимательно смотреть и говорит:
– Мне понадобится это, – легкое прикосновение его пальцев к моим. И у меня перехватывает дыхание. Да вашу ж мать!
– Думала, ты справляешься с алкоголем силой мысли, – отшучиваюсь я.
– Силой мысли я справляюсь с женским оргазмом, – говорит он немного тихо, но совершенно естественно, будто для него это самая обычная тема для разговора.
Я смеюсь. Серьезно, этот человек неисправим.
– Обычно женщинам для оргазма нужно чуть больше, чем мысли, – деловито замечаю я и отвлекаюсь на очередной пакет с чипсами. Раскрыть. Вытряхнуть в миску. Не думать ни о каких оргазмах.
Он наблюдает за мной.
– У нас все в порядке? – звучит веселый голос Тэда у меня над головой.
– У нас? - пожимаю плечами и смотрю на него, отправляя в рот чипсину, бывшую когда-то гордой картофелиной.
Он следит за моими губами, пока я жую, и я призываю к себе всю свою уверенность, чтобы сохранить лицо. Потому что, когда он смотрит так, я вдруг хочу смутиться и начать краснеть, – так же, как Рия, когда рядом кто-то сказал слово “дилдо”.
Он сглатывает, отворачивается от меня и спокойными движениями закручивает штопор в бутылку. А я отвлекаюсь на то, как играют его мышцы на предплечьях, заставляя бесконечные татуировки двигаться. Не отрываясь от бутылки, он произносит:
– Ну… я наговорил тебе всякой ерунды на той вечеринке. Я хотел извиниться.
– Ерунды? То есть ты наврал?
Он резко поворачивается ко мне. Голубые глаза впиваются в меня. Я, как я надеюсь, дерзко смотрю на него в ответ.
– Нет. Я имел в виду каждое слово, что сказал, – Тэд снова возвращается к штопору и тянет пробку, – но я не хотел тебя обидеть, или что-то в этом духе. И не хотел бы, чтобы это испортило наши отношения.
Я вдруг резко издаю смешок. Наши отношения? Эту странную историю, в которой ты спишь и видишь, как меня трахнуть? И эту историю, в которой я почему-то нахожу это забавным и волнительным?
– Меня не так-то просто обидеть, так что между нами все в порядке, – говорю я, пожимая плечами.
– Хорошо, – тихо соглашается он, смотрит вниз, снова задерживает взгляд на моих ногах. Может, короткие шорты были все-таки ошибкой?
– Бокалы?
– Что? – я хлопаю глазами, не понимая, что он сказал, потому что его взгляд на моей коже заставил меня отвлечься. Черт. Этот парень – моя головная боль.
– Где бокалы? – смеется он.
Я резко отворачиваюсь и достаю пару бокалов из ящика напротив.
– Рия! – кричу я, прерывая тихую милую беседу влюбленных голубков, – “Дневник памяти” или “Сумерки”?
Она мычит что-то нечленораздельное.
– Красавчик Гослинг или сверкающий Паттинсон? Ты должна выбрать! – я хватаю бокалы и возвращаюсь назад к дивану.
Рия смеется.
– Значит, сверкающий Паттинсон, – тянусь за пультом.
– И тут нам пора ретироваться, – Тэд обходит друга и тыкает его в плечо, – смотреть на деревянную Бэллу с ее лицом “сейчас блевану” – это слишком.
– Это просто ее реакция на твои шутки, – парирую я и бросаю на него быстрый взгляд. Он закатывает глаза и демонстративно прикладывает руку к груди в области сердца, как будто я задела его.
– Пожалуй, нам действительно пора, – соглашается Брайен и целует Рию в щеку.
Хотя по взгляду, который он бросает на подругу, кажется, что он бы смотрел на сверкающего Паттинсона и Беллу с ее картонным лицом целый день, если бы это означало, что Рие станет лучше.
Эти двое уходят и мы с малышкой остаемся в компании Паттинсона, Беллы и депрессии, из которой я совершенно не знаю, как вытащить подругу.
Самое смешное, что о ней я переживаю больше, чем о себе, поэтому, когда Марк не присылает мне ни одного сообщения за вечер, я даже не переживаю. Ну и подумаешь, что парню не интересно, как у меня дела. Это не так уж важно.
Глава 9: Рокс
Когда следующим утром по дороге на работу я захожу в социальные сети, то нахожу запрос на переписку, а внутри – ворох мемов про “Сумерки”… Я листаю все это добро второсортного юмора, и, на удивление, реально начинаю хохотать. Проверяю, кто отправил мне все это, и, конечно, удостоверяюсь в своей догадке.
@teddyRyder
Листаю несколько его фотографий и закатываю глаза. Как я и думала. Его аккаунт – просто свалка самолюбования. Бесполезные прямые эфиры, видео, где он ест, репосты всего подряд, фотографии его татуировок… И все это пышет какой-то бесконечной сексуальной энергией. Листаю чуть ниже, и мой взгляд цепляется за фото с неизвестной блондинкой. Изящная. Томная. По тому, как вальяжно он взгромоздил руки ей на плечи на фотографии, я решаю, что это одна из его пассий.
Захожу назад в сообщения и отвечаю.
BellyRox: милая подборочка, ты ограбил старые мем-архивы?
teddyRyder: все, чтобы ты поняла, насколько второсортное это кино.
BellyRox: по-твоему любое кино второсортно, если оно не выложено на PornHub?
teddyRyder: в свою защиту скажу, что на PornHub будут куда более качественные версии “Сумерек”. Хочешь, пришлю?