Как упаковать любовь

Глава 7. Анна

— За будущую звезду отечественного дизайна! — торжественно провозгласила Олька, подняв стаканчик с соком. — Да прибудет с тобой милость богов фотошопа!

Моя чересчур любознательная дочь, восседавшая на кровати с новой раскраской, тут же вскинула голову и подозрительно нахмурила брови.

— Тётя Оля, ругаться некрасивыми словами — это плохо!

— А кто ругался? — искренне удивилась подруга.

Ребёнок заговорщически прикрыл рот ладошкой, понизил голос почти до шёпота и с самым серьёзным видом пояснил:

— Ты сказала «жопа». Это очень плохое слово.

Я в этот момент сделала глоток сока и тут же прыснула со смеху, успешно окатив себя остатками напитка. Светлая футболка обрела новый дизайн, не запланированный ни мной, ни мировыми модными домами.

Минус одна приличная вещь в шкафу. Если не отстирается — придётся в очередной раз «спасать» её красками для ткани, изображая на пятнах какие-нибудь замысловатые узоры. Или вышить на них цветы… Да что уж там, можно сразу нарисовать карту сокрушённых надежд моего гардероба. Похоже, судьба сама намекает, что пора становиться загадочной дамой в total black.

Пока я героически спасала футболку в ванной, мои девчонки успели выяснить, кто прав, кто виноват, а кто просто так решил устроить драму. Когда я вернулась, картина предстала умилительная: Олька и Полина сидели плечом к плечу, раскрашивая принцессу в четыре руки.

Миловидная барышня с разворота раскраски пялилась на меня не то с восторгом, не то с безумием — улыбка у неё была такая, будто не замок с балами ждёт впереди, а место в криминальных хрониках. Но это никого не смущало. Полина, высунув язык от усердия, с энтузиазмом закрашивала пышную юбку, превращая её в нечто психоделическое. Ольге же достались мелкие розочки на лифе — явно работа посложнее.

Дочь, видимо, с юных лет постигла искусство делегирования: кропотливую и скучную работу ловко перепоручила подруге, а сама наслаждалась безграничной свободой творчества. Ну что ж, организаторские навыки — это тоже талант!

— Полин, а почему принцесса такая... эээ... страшненькая? — рискнула спросить я, оглядев её хищную ухмылку и глаза, полные, ну скажем так, хитрого блеска.

— Она не страшная, она независимая, — снисходительно объяснила дочь.

Ольга хмыкнула:

— Ну всё, Ан, твоя школа.

— Я бы сказала, это прогрессивное воспитание, — пожала я плечами, радуясь, что хотя бы кто-то в этом доме не боится заявлять о себе.

Я в детстве так не могла, к сожалению.

Налила себе ещё порцию сока и на миг пожалела, что в доме нет ничего покрепче. Всё-таки повод был — я получила работу! Разве это не тот самый момент, когда можно было позволить себе расслабиться хоть на капельку?

Но тут же сама себя одёрнула. У меня была лёгкая (или не очень?) паранойя и совершенно здоровые опасения за будущее — своё и Полинино. Кто его знал, что там в голове у бывшего? Вдруг решит устроить спектакль и натравит на меня опеку?

Вот так и жили: успехи отмечали соком, стрессы заедали печеньем, а вместо спокойствия — режим боевой готовности 24/7.

Как по заказу зазвонил телефон. Ну конечно, стоило только черта помянуть, как он тут как тут.

На экране высветились две лаконичные буквы — Д.С. Когда-то там было «Любимый», потом даже «Любимый муж» (как будто у меня их целый гарем, честное слово), но… селя ви.

Переименовала его сразу после того, как сбежала с дочкой и двумя чемоданами. Тогда он обрывал мой телефон, закидывая сообщениями в стиле: «Ты всё не так поняла», «Дура, вернись», «Мы же семья».

Сначала рука тянулась записать его как «Козёл», но стало обидно за козлов — они хоть травку мирно жевали и никого не трогали. Потом был вариант «Отец дочери», но это прозвучало слишком благородно для человека, который до сих пор не знал её любимого цвета.

Так что он просто Д.С. — Дмитрий Стрельцов.

Ничего лишнего.

Не хотелось брать трубку. Но пришлось. Пропущу звонок – потом будет целый концерт с возмущениями и обвинениями в игноре.

Выскользнула из комнаты и прикрыла дверь.

— Алло.

В ответ — не его голос, а уличный шум, женский смех.

— Дим, что ты хотел? – постаралась, чтобы голос звучал ровно, безразлично.

— О, Анька, ты тут, привет, – голос его был слегка навеселе, язык чуть заплетался. – Как там мои девочки?

Сжала челюсти, медленно выдохнула через нос.

— Не знаю. Уточни у них. Что ты хотел? Мне сейчас некогда.

— Ты глянь, какая деловая стала, – он прикрыл рукой микрофон, что-то пробормотал в сторону. Слов я не разобрала, но интонация была знакомая – или шутил, или строил из себя великого страдальца.

— Я, в общем, вот по какому делу, – продолжил он, чуть откашлявшись. – Хочу с Полей повидаться. В понедельник, часов в 11.

Ну конечно. Очередной внезапный порыв отцовской любви. Видимо, сейчас ему было удобно. Интересно, стоило ли попросить Ольку включить новости? Вдруг по миру прокатилась аномальная магнитная буря, влияющая на выборочную родительскую ответственность.

— Не получится в понедельник, — выдала всё тем же ровным тоном, хотя внутри уже начинало закипать раздражение. — В саду диспансеризация, Полина занята.

Соврала, конечно, но какие у меня были варианты? Сказать правду, что у меня первый рабочий день? Чтобы он, довольный, начал язвить, мол, «ну посмотрим, надолго ли тебя хватит»? Нет уж, спасибо. Я лучше буду временно заслуженной артисткой драмы.

— Диспансеризация? — переспросил он с лёгким запозданием, видимо, пытаясь сообразить, можно ли это оспорить.

— Угу, — безразлично кивнула, хоть он этого и не видел. — Всё по предварительной записи, никак не перенести.

Я знала эти его «внезапные порывы». Сейчас хотел повидаться, а в понедельник выяснилось бы, что у него «неотложные дела» или «что-то срочно накрылось», и привет, ребёнок снова ждал бы отца, которого не дождётся. А мне потом разгребать слёзы, обиды и объяснять, почему папа опять исчез.

Так что нет, спасибо, я в этот цирк на колесах играть больше не хотела.

— Ну блин, ты мне прям все планы рушишь, Ань!

Ох, какое несчастье. Разломала тонкую, хрупкую конструкцию из внезапно проснувшегося отцовского долга.

— Ну уж как есть, извини, — прикусила язык, чтобы не сказать чего-нибудь, о чём потом пожалею. — Давай тогда в другой день, может, в среду или…

— Потом не получится, — раздражённо перебил он. — Я улетаю из страны.

— Насовсем? — вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать.

— Ты чего? — в голосе слышалось искреннее удивление. — На две недели в Тай.

Тайланд.

Тот самый Тайланд, в котором он будет наслаждаться белыми песками, пока я продолжу выискивать скидки на детскую обувь.

— А, — злость подкатила к горлу, но я заставила себя её проглотить. — Ну вот когда вернёшься, тогда и повидаетесь. Мне правда пора, пока. Хорошего отдыха.

Сбросила звонок, пока он не успел что-то добавить.

Только неделю назад он уверял меня, что «совсем без денег» и «никак не может» купить Полине самокат за пару тысяч. И вот, пожалуйста, авиабилеты, отель, кокосы на пляже — на это деньги, конечно же, нашлись.

На глаза навернулись слёзы. Не от обиды. От злости.

Глубоко вдохнула. Досчитала до десяти. Главное — не дать этим эмоциям взять верх.

Только после этого вернулась в комнату.

— Кто звонил? — Полина даже не оторвалась от раскраски.

— Да заказчик, — махнула рукой. — По работе правки согласовывали.

Ольга бросила на меня внимательный взгляд, заметила покрасневшие глаза и вопросительно приподняла бровь.

«Потом», — беззвучно ответила ей одними губами.

Расклеиться перед дочкой точно не вариант.

Глава 8. Анна

Первый рабочий день наступил… и, по ощущениям, наступил он на меня. Дважды. В грязных ботинках и с особым энтузиазмом.

Сначала я полночи ворочалась, пытаясь заснуть, но мандраж оказался упорнее меня. В голове крутились ужасы первой встречи с коллективом, возможные фейлы и самые глупые сценарии — например, как я захожу в офис, а у меня на спине наклейка «Попробуй бесплатный Wi-Fi».

Когда стало понятно, что сна не будет, я принялась за другую важную миссию — выбор идеального образа. А это задачка со звёздочкой. Оказалось, что годы в декрете привели мой гардероб в какое-то тревожно-мягкое состояние.

В нём была куча уютных свитшотов, бесконечные леггинсы и три пары одинаковых брюк с начёсом, но ни одной вещи, которая говорила бы: «Я серьёзный взрослый человек и достойный сотрудник».

В три часа ночи комната выглядела так, словно по ней прошелся ураган. Вещи валялись повсюду, я металась между вариантами: слишком пестро? Слишком скучно? Слишком похоже на «мне плевать, я за хлебом?

Отобрала три варианта, примерила, покрутилась перед зеркалом. Вздохнула и вспомнила, что не влезаю в любимые джинсы (спасибо стрессу и вечерним чаепитиям с печеньками), психанула, снова переоделась, потом ещё раз.

В какой-то момент проснулась Полина, потёрла глаза и выдала:

— Мам, ты что, опять играешь в переодевашки?

Вот тогда я и осознала весь масштаб катастрофы.

В итоге, после десятка мучительных решений, я всё же нашла компромисс между «удобно» и «не выгляжу как человек, который сбежал с дивана». Чёрные брюки, белая блузка, пиджак (официально, но не слишком), кроссовки. Вроде бы неплохо.

В голове тут же всплыл образ Ирины — той самой стильной сотрудницы, которую я встретила в офисе. Вот уж кто умеет одеваться! Идеально сидящие вещи, безупречный вкус, уверенность в каждом движении.

Я перевела взгляд на своё отражение в зеркале. Тут же показалась себе какой-то нелепой, кособокой и вообще похожей на человека, который наспех выскочил из дома, забыв переодеться из пижамы.

С тоской посмотрела на те самые туфли с оторванным ремешком, которые одиноко стояли в углу. Вот они бы идеально вписались в мой образ. Надо бы отнести их в ремонт. Вдруг их ещё можно спасти?

Аккуратно повесив выбранный наряд на вешалку, я склонилась над уже снова уснувшей дочкой, нежно провела рукой по её щеке и, погасив ночник, отправилась в постель. Раз уж уснуть по-человечески не получилось, хотя бы просто полежу и дам организму передышку.

Будильник сработал в тот самый момент, когда мне показалось, что я только прикрыла глаза. Где справедливость?

Простонав в подушку и с огромным усилием разлепив веки, я тут же обнаружила у своей кровати бодрую Полину. Она с неподдельным энтузиазмом украшала мои тщательно подготовленные брюки и блузку стикерами с цветочками.

— Мам, смотри, как красиво! А то у тебя слишком скучно было, — гордо заявила Полина, водружая особенно яркий стикер прямо на колено.

Ну вот, и как мне теперь это всё снимать, не рискуя вызвать бурю негодования в духе «мама испортила мой шедевр»?

Пришлось задействовать всю свою материнскую изворотливость и дипломатию, достойную переговоров на высшем уровне. За завтраком я мягко намекнула, что цветочки на одежде, конечно, мило, но они могут потеряться по дороге, а вот если украсить ими обеденный стол, то получится настоящая картина, которая будет радовать нас каждый день.

После короткого раздумья дочь со вздохом согласилась на компромисс. В итоге мы оставили пару цветочков на манжетах блузки (так и быть, пусть будет «авторский дизайн»), а остальные перекочевали на стол. Теперь он выглядел так, будто у нас завтрак в саду, полном ромашек и тюльпанов.

Ну, что ж… По крайней мере, я не пойду в офис с ног до головы в цветастых наклейках. Уже победа!

На макияж времени уже не осталось, так что пришлось ограничиться экспресс-маскировкой — капля консилера под глаза, чтобы скрыть последствия ночного недосыпа, и всё.

Прическа тоже осталась в разряде несбывшихся мечт. В реальности же я просто собрала непослушные кудри в высокий пучок и заколола их большой заколкой. Не шедевр, конечно, но хоть волосы не будут лезть в глаза.

Осмотрев себя в зеркало, я критически поджала губы. Ну… если не придираться, то вполне сойдёт. По крайней мере, я выгляжу как человек, который хотя бы пытался привести себя в порядок.

Полинка, уже полностью собранная, вовсю прыгала по кровати, распевая на весь дом какую-то песню. По первым строчкам я даже узнала её – саундтрек к любимому мультфильму про синий трактор. С каждым прыжком её голос становился всё звонче, а моё внутреннее ощущение катастрофы всё сильнее.

И точно – за стеной послышалось недовольное шарканье и нарочито громкое переставление посуды. Ой-ой. Соседка.

Пора бежать, пока она не решила выразить своё негодование в полной мере. Я схватила сумку, Полину за руку – и бегом к двери.

Глава 9. Анна

До офиса я добралась без приключений, что уже было успехом. Но стоило мне войти в 9:25, как стало ясно — у кого-то утро понедельника явно даётся легче, чем у меня.

Ирина. Снова как с обложки глянцевого журнала, свежая, бодрая, с идеально уложенными волосами и таким выражением лица, будто она уже успела спасти мир, выпить три чашки кофе и сделать йогу на рассвете.

Я прищурилась. Может, она андроид?

Я как-то смотрела сериал, где среди обычных людей жили разумные андроиды, полностью похожие на человека. Их покупали для помощи по дому, работы ассистентами, а самые дорогие модели, кажется, вообще заменяли владельцам личную жизнь. А что если за тот период, что я пробыла в «материнской коме» с младенцем на руках, прогресс так сильно шагнул вперёд, и Ирина — именно такая продвинутая версия помощника для Алексея?

Логично. Всё сходится. Иначе с чего бы человеку выглядеть так идеально в понедельник утром?

— Доброе утро! И добро пожаловать в команду! — воскликнула Ирина и помахала мне рукой.

Я от двери не видела, но могла поспорить, что и маникюр у нее идеальный. Захотелось потеребить свои пальцы, что давненько не видели на ногтях гель лака.

— Привет, спасибо! — ответила я и постаралась чтобы мой голос звучал хотя бы в половину столе бодро. — Готова к труду и обороне.

Ирина проводила меня к столу у окна. Пока она собирала какие-то оставленные на нем бумаги я огляделась. Теперь у меня было время внимательнее изучить свое новое место работы.

Офис и правда был небольшим, но не настолько как мне показалось в первый день на собеседовании. А еще он был… своеобразным.

Возле окна прямо за моим столом уютно пристроился потрёпанный, но явно любимый кем-то диван. На нём мирно дремала чья-то куртка, будто после тяжёлого рабочего дня, а рядом приютился кофейный столик, заваленный кружками, упаковками от печенья и салфетками.

Судя по количеству чашек, кофе здесь пили литрами.

Кофемашина обнаружилась неподалёку, что, в общем-то, было логично — судя по всему, она здесь выполняла функцию сердца офиса. Наверное, в этом даже есть что-то романтичное: стоять у огромного окна с горячим эспрессо, наблюдать, как внизу люди спешат по своим делам, велокурьеры лавируют между машинами, а водители-оптимисты всё ещё надеются найти парковку там, где её нет в принципе.

«А потом просто бросить кружку вот так на стол и ждать, что за тебя её уберут?» — пронеслось у меня в голове, в одно мгновение разрушив весь этот красивый мыльный пузырь очарованности. Не очень-то будет приятно, если рядом с моим столом постоянно будет такой разгром.

Наверное, у меня было очень красноречивое лицо, потому что Ирина тут же поймала мой взгляд и рассмеялась:

— Не волнуйся, тут так не всегда! Это Алексей с парнями вчера место для тебя организовывали, вот и оставили бардак. Я ещё не успела всё в посудомойку забросить.

— Посудомоечная машина? В офисе? — этот факт почему-то удивил меня даже больше, чем то, что начальник сам приезжал в выходной ради моего стола.

— Ну да, вон там в подсобке, где у нас склад всякой бытовой мелочи. Рядом с санузлом. Алексей сказал, что это для оптимизации работы, дабы меньше отвлекались. А то и так все вечно на перекуры бегают.

Я понимающе кивнула. Ну, странный офис, ей-богу. Хотя, может, это просто творческая атмосфера так влияет?

— Удобно, наверное, — протянула я, мысленно прикидывая, насколько эффективно это работает. Если судить по количеству чашек на столе…

Сама я о таком агрегате только мечтала. Пока жила в браке, Дима был категорически против. Считал, что это пустая трата денег, неэкологично (довольно странно слышать такое от человека, который вечно норовил выбросить батарейки в обычный мусор) и вообще, по его словам, химия в посудомоечных таблетках — прямая дорога к онкологии.

Так что мыть посуду приходилось мне.

После развода и переезда с дочкой этот вопрос отпал сам собой. В комнате коммунальной квартиры особо не разгуляешься, и уж точно не до изысков вроде бытовой техники. Так что я просто привыкла к этому — мойка, губка, вода, вечный ритуал. А тут…

Я скользнула взглядом в сторону той самой подсобки. Офисная посудомоечная машина. Роскошь, о которой я даже не задумывалась.

Разложив на своём новом рабочем месте немногочисленные вещи, что я прихватила с собой, я осторожно опустилась в кресло. Сердце стучало в груди слишком быстро, а пальцы подрагивали, едва коснувшись клавиатуры.

Оказалось, что это по-настоящему волнительно — спустя столько лет снова выйти на работу. Не просто прийти в офис, а стать частью команды, встроиться в этот чужой, ещё непонятный мне ритм.

Я машинально поправила манжеты блузки, проводя кончиками пальцев по наклейкам с цветами. Полинкины. Эти маленькие липкие бумажки вдруг обрели какой-то сакральный смысл. Всё будет хорошо, моя хорошая. Мама со всем справится. Мы будем счастливы, успешны, у нас всё получится. Я ради этого из кожи выпрыгну, но сделаю.

— О, какой у тебя необычный стиль! — раздалось сзади.

Я вздрогнула и обернулась. Надо же, а я-то думала, что успею немного посидеть незамеченной.

Рядом стояла Ирина. Она склонилась надо мной, разглядывая манжеты моей блузки с детским апгрейдом.

В её глазах читалось искреннее любопытство, а не сарказм, как я боялась. Но я всё равно почувствовала, как мои щёки начинают предательски теплеть.

— Это... дочка постаралась, — призналась я, пытаясь выглядеть невозмутимо.

— Очаровательно, — хмыкнула Ирина. — Артхаусная эстетика. Может, стоит ввести в офисе дресс-код в таком стиле?

Я рассмеялась. Напряжение слегка спало, пальцы больше не дрожали.

— Я тут тебе принесла трудовой договор подписать и так еще по мелочи, за технику безопасности и прочее. Как будет время заполни все, но это не срочно.

Я кивнула, принимая поток информации. Ненавижу заполнять бумажки, но с появлением ребёнка делала это столько раз, что давно смирилась с этим неизбежным злом.

— Чай и кофе в шкафу под кофеваркой. Чашки там же, если не принесла свою. Бери какую захочешь, — буднично продолжила Ирина. — Обедаем обычно в кафетерии на третьем этаже, там кормят вкусно и можно разогреть еду, если принесла с собой. Но кофе там не очень, так что лучше наш или в кофейне, что на улице.

От упоминания кофейни я будто бы невзначай опустила глаза, сосредоточившись на кнопках клавиатуры. Почему-то стало неловко.

Я сложила бумаги перед собой аккуратной стопкой. Вот возьму и заполню всё разом. Как пластырь оторвать — быстро и без лишних страданий.

Сунула руку в сумку в поисках любимой ручки. Но, как водится, в этом хаосе, где мирно сосуществовали детские влажные салфетки, забытая игрушка-попрыгунчик и чек из магазина трёхнедельной давности, нужный предмет моментально исчез.

В конце концов, я её нашла, но стоило мне схватить добычу, как та, выскользнув из пальцев, покатилась далеко под стол.

— Да чтоб тебя... — пробормотала я, вздохнула и, согнувшись в три погибели, полезла за беглянкой.

Ручка, конечно же, укатилась в самую дальнюю точку, до которой едва ли можно было дотянуться, но я упрямо старалась, вытянув руку и балансируя на носках. Где-то на фоне слышались звуки переставляемой посуды — Ирина прибирала кофейный столик, наблюдая за моими акробатическими этюдами.

— Может, сначала кофе попьём, а потом найдём тебе другую ручку? — предложила она с весёлым прищуром.

— Кто-то сказал «кофе»? — раздался от двери знакомый голос.

Я даже не успела осознать, почему так резко дёрнулась, пытаясь выпрямиться, но результат был печален — с громким *тук!* макушка встретилась с краем стола. Заколка врезалась в кожу, и я зашипела от боли.

Тем временем ко мне широким уверенным шагом приближался Алексей, держа в руках картонный поднос с четырьмя высокими стаканами кофе из той самой кофейни.