- -
- 100%
- +
музыка: Jason Derulo, Purl, Jhorrmountain - Cono.
— Замри на секунду, — сказала я, перехватив взгляд мужчины подо мной и подняла руку с телефоном. Стандартный ракурс: чуть сверху, чтобы попасть в кадр вдвоём. Он — разогретый и жаждущий, я — в нужной позе. Щёлк. Готово.
Я мельком глянула на экран. Достаточно откровенно, достаточно недвусмысленно. Вполне то, что нужно — и всё же что-то было не то.
Мужчина начал двигаться, крепче сжимая мои бёдра, будто надеялся, что это и правда про него. Его член упирался в меня с такой настойчивостью, что впору было выдать грамоту за усердие.
— Ага, понял, — хрипло сказал он. — Ты хочешь, чтобы мы сняли это на видео? Заводит, да?
— Да погоди ты, — я резко зажала ему рот ладонью, заставив замолчать на выдохе. Его глаза расширились — не от страха, от возбуждения. Мужчины такие простые. Они легко передают инициативу если ты четко показываешь свою готовность принять ее.
Затем опустила ладонь на его грудь и слегка вдавила его в матрас, фиксируя. Щёлк. Второе фото. Правильный угол, нужное выражение.
Я открыла список контактов. Палец уверенно скользнул по экрану — вот нужный. Отправить. Телефон выключила и швырнула на кресло — пусть полежит, не мешает.
— А я-то думал, мы будем снимать всё в процессе, — усмехнулся он, его пальцы лениво скользнули по моей спине, потом ниже, сжали, исследуя. — Я бы мог всё заснять. Было бы, что пересматривать.
Одна моя бровь сама собой поползла вверх — почти рефлекс. Он был милый. И абсолютно предсказуемый.
— Если бы я хотела видео, ты бы уже держал штатив, — ответила я спокойно, без тени улыбки.
Он не задал ни одного вопроса о том, зачем я сделала фото. И правильно сделал. Ответ ему всё равно бы не понравился.
Я на секунду задумалась, как именно хочу закончить этот вечер. По большому счёту, свою работу я уже выполнила — нажала «отправить» и могла спокойно уйти. Иногда я так и делала: просто вставала, не потрудившись даже одеться полностью, и оставляла очередного разгорячённого мужчину с распахнутыми глазами и непониманием в голосе.
Одни после этого называли меня стервой. Другие начинали стелить передо мной ковровую дорожку из комплиментов, дорогого алкоголя и обещания подарков, в надежде, что доступ к моей промежности снова откроется. Это всегда было временно. Потому что в итоге и те, и другие доходили до одной точки: полного, ядовитого отвращения. Обычно со смесью унижения и ненависти.
Вот и сегодняшний «клиент» смотрел сейчас снизу вверх с выражением, которое кто-то бы назвал вожделением, а кто-то — почти любовью. Забавно. Всего через несколько часов — и он будет метать проклятия, когда его жена начнёт деловито складывать в папку документы на развод.
Месяц-другой — и он потеряет половину бизнеса, параллельно набивая холодильник чем покрепче, чтобы не чувствовать, как из него вытекает жизнь.
А потом — стандартный сценарий: звонки в слезах, пьяные сообщения, оскорбления с ошибками, обрывки угроз, надорванные голосовые, где он будет повторять, какая я тварь, и как жалеет, что вообще меня встретил.
Иногда, в самом начале своей «карьеры» мне даже хотелось ответить. Просто написать: я предупреждала. Но зачем? Это было бы слишком лично. А я — не про личное. Я про результат.
Теперь после таких заказов я просто выбрасывала сим-карту. Без сцен, без обратной связи. Новый номер, новая игра. Меньше нервов, меньше способов выйти на меня с пафосным «ты за всё ответишь».
«Мавр сделал своё дело — мавр может уходить» — как метко сказал тот самый темнокожий слуга из пьесы Шиллера. Простой принцип. Работа выполнена — исчезни.
Но сегодня я почему-то не спешила.
Мужчина, под которым тихо шуршали простыни из какого-то невозможно дорогого египетского хлопка, действительно был хорош. Сложен, как будто его собирали для обложки фитнес-журнала, несмотря на свои «сорок с чем-то» и, похоже, сидячую работу. На удивление внимательный, даже мягкий в каком-то смысле. И главное — не лез в меня с криками «ну мы же взрослые люди», как делали некоторые до него.
Странно, откуда вообще у отдельных представителей мужского пола эта дикая уверенность, что ужин в дорогом ресторане и букет дежурных роз автоматически означают, что женщина обязана воспылать желанием и отдаться прямо в туалете ресторана. Или в лифте. Или, как у одного было, в машине на парковке, потому что он «не мог больше ждать».
Нет, этот хотя бы понимал, что я — не приложение к стейку и бокалу вина.
И, наверное, именно поэтому я ещё не встала.
Ну ладно. Ещё и потому, что у него был красивый, впечатляющий член, а у меня секса не было уже пару недель. Минимум. Но я бы предпочла думать, что это — не главное. Хотя кому я вру.
Краем глаза я заметила, как в ворохе нашей одежды мигнул экран телефона. Ага, пришёл перевод. Клиентка закрыла остаток гонорара.
Моментально стало как-то светлее в душе. Красивая сумма на счёте — куда надёжнее оргазма. Хотя идеальный вечер — это когда можно получить и то, и другое.
Настроение взяло уверенный курс вверх, и я подумала: а чего добру, точнее роскошному стояку, зря пропадать?
Я легко склонилась к нему, снова перехватывая инициативу, и вернулась туда, где мы остановились. В конце концов, я знала, что хороша в постели — не понаслышке, а по фактам. А этот мужчина, пожалуй, заслуживал пару приятных воспоминаний. Перед тем, как его жизнь медленно, но верно начнёт разваливаться к чёртовой матери.
Глава 1
Мужчин на самом деле чертовски просто очаровать и соблазнить. Особенно тех, кто и сам не против быть соблазненным. За пару лет своей деятельности я могу защитить диссертацию по тому как затащить в постель любого, даже самого убежденного семьянина, максимум за несколько часов.
И чтобы освоить это нехитрое «искусство» для старта достаточно курсов МММ - макияж, массаж, минет.
Ну а все что дальше - просто повышение квалификации.
— Девочки, внимание. Меня нужно срочно переодеть. Желательно — во что-то, в чём можно либо соблазнить, либо убить. В зависимости от развития вечера.
Три сотрудницы бутика поворачиваются ко мне, как на сигнал тревоги. У каждой — свой особенный взгляд: от «Ты кто такая вообще» до профессионального сканирования, словно я не человек, а кусок мяса на витрине. Я, впрочем, сейчас выгляжу именно так — немного растрёпанный, слегка запыхавшийся, с сердцем, которое стучит так, будто за мной гналась не маршрутка, а сам Дьявол. Щёки горят — не то от эмоций, не то от нехватки кислорода.
— Повод? Дресс-код? — голос Юлии, старшей по бутику, хлёсткий, как удар линейкой по пальцам. Она моя знакомая. То есть, из тех знакомых, что улыбаются при встрече, но легко могут выдать тебе платье, в котором ты будешь выглядеть как жертва модного апокалипсиса, если посмеешь её разозлить.
— Ужин. Ресторан. Потом — ночь, город, движение, — перечисляю я, будто сдаю устный экзамен по «Как вести себя как femme fatale». — Опционально — прогулка.
Юлия прищуривается.
— Секс?
Я кашляю, тушуюсь. И тут же отвожу глаза, как школьница, у которой нашли сигареты в кармане куртки. Слишком долго репетировала это выражение перед зеркалом, чтобы испортить его сейчас.
— Это… тоже опционально, — бормочу.
Юля усмехается. Её улыбка — как лезвие: быстрая, тонкая. Через секунду она уже отдает команды своим подчинённым, разбрасывая указания, как полководец на поле боя. Мой размер она даже не спрашивает — зачем? Стиль? Смешно. Она смотрит на людей и сразу знает: эту — в шелк, эту — в кожу, а вот этой — лучше вообще уйти.
Юля до сих пор уверена, что я в активном поиске своей второй половинки — то на сайтах знакомств, то за бокалом вина в пафосных ресторанах. У неё даже сложилась целая теория: мол, я — безнадёжный романтик, просто с дорогим вкусом и неприлично щедрым бюджетом на гардероб.
Я не раз собиралась на свои «свидания» прямо в её бутике, так что она уже наизусть знает, что мне нужно. Первые разы ещё пыталась осторожно уточнять:
— Ты точно уверена, что встреча с каким-то Васей из Тиндера оправдывает платье за среднюю зарплату?
Я только кивала с каменным лицом. Иногда — притворялась слегка взволнованной. Типа «а вдруг он тот самый».
Потом, похоже, решила не лезть. У богатых свои причуды, а если клиентка выкладывает шестизначную сумму за вечер — ну кто она такая, чтобы мешать этому прекрасному безумию?
Тем более, я ей и рекламу делаю — регулярно выкладываю фото в новых нарядах, отмечаю её магазин, улыбаюсь, как будто действительно лечу навстречу любви всей жизни. И ни тебе просьб о скидке, ни намёков на бартер.
Мечта, а не клиентка. Юля права.
Только её мечта слишком часто становится причиной чьих-то бракоразводных процессов.
Я прошмыгиваю в примерочную, уже стягивая с себя одежду на бегу. Остаться в магазине голышом? Подумаешь. У меня сейчас гораздо более важные задачи.
Сумочка летит на банкетку. Платье — на крючок. Бельё — следом. Я стою перед зеркалом и смотрю на себя критически, как прокурор на приговор. Поворачиваюсь вбок, втягиваю живот. Зря вчера пила коктейли с газировкой — живот немного отёк. Но, по большому счёту, я всё ещё в порядке. Мне вообще не на что жаловаться. Даже мои почти платиновые волосы струятся по плечам, мягкие, как крыло голубки. Потому что только вчера побывали в руках отличного парикмахера.
— У нас есть два варианта. Построже и помягче. Сегодня какой ты себя чувствуешь? — слышится голос Юлии.
Я открываю дверцу и протягиваю руку, как актриса, берущая ядовитую розу.
— Сегодня — помягче. Но с острыми углами.
Юлия молча протягивает вешалки. Без комплиментов. Без оценки. Это тоже знак уважения.
— Если нужен другой размер — кнопка сбоку. Или возьми с вешалки напротив. Всё уже там, — бросает она на ходу.
Я улыбаюсь.
Вот за что я обожаю профессионалов — им не нужно ничего объяснять. Они просто видят цель и бьют в точку. Через десять минут я уже стою у кассы — обновлённая и пьянящая, как свежая упаковка текиллы.
Кремовая юбка — выше колен, невинная, но с намёком. Плотное кружево на поясе — для тех, кто любит детали. А два ряда шелковистой бахромы до самого края — для тех, кто не привык отрывать взгляд. Короткий топ на тонких бретелях в комплект — кружевной, прозрачный в нужных местах. И ещё немного бахромы — как у куклы, которую хочется взять в руки, а потом уже не отпускать. Полоска живота открыта — намёк на лёгкость.
Или на уязвимость. В зависимости от того, насколько глубоко ты хочешь копать.
Босоножки на шпильке под цвет платья вытягивают силуэт создавая иллюзию хрупкости. Волосы — небрежно убраны парой заколок. Кажется, что я просто так собрала их на бегу. Кл ючевое слово «кажется».
В руках — крошечная сумочка цвета какао. Неудобная, непрактичная. Но в ней можно носить ключи от чьего-то сердца. Или от номера в отеле.
Если бы я не знала, кто я — правда, подумала бы, что ангел. С крыльями из органзы и улыбкой экспортницы.
— Девочки, спасибо! Вы такие умнички, правда! — рассыпаюсь я в благодарностях, поднося карту к терминалу. Милая интонация, чуть выше обычной. Как у героини романтической комедии, которая впервые в жизни покупает наряд за такие деньги.
Хотя все всё понимают: сумма, которую я в который раз без колебаний списываю с карты, работает лучше любых слов. Вкупе с чаевыми — как ласковый удар по щеке: нежно, но чтобы запомнили. Да я тут частый клиент.
— Ничего, если я завтра заеду за пакетом с моими вещами? — спрашиваю я, уже зная, что никто не посмеет мне отказать.
— Конечно, без проблем! — отвечает Юля. — Пусть он потеряет дар речи при виде тебя.
Кокетливо прикусываю губу и смеюсь. Простодушно машу девчонкам ручкой и выбегаю из магазина.
Глава 2
Мой сегодняшний объект и виновник внезапного преображения ждет в машине на противоположной стороне улицы, рядом с новомодным ЖК, в котором я якобы живу.
Его свеженький черный БМВ сложно не заметить, потому что кажется в краску кузова на заводе втирали больше полироли, чем в мои ногти. А ногти у меня как зеркало, отвечаю. Но богатые "мальчики" любят дорогие блестящие игрушки.
Я незаметно проскакиваю позади его машины, покупаю пару капучино в кофейне поблизости и появляюсь в поле его зрения хоть и с опозданием, зато с якобы веской причиной.
— Прости котик, — щебечу я, надувая губки, покрытые прозрачны блеском. — Ты наверное заждался, но я подумала ты целый день работал, устал, и наверняка очень хочешь кофе.
Мужчина целует меня в щеку, берет наши напитки и открывает для меня дверь авто.
Я сажусь, чуть замедляю движение, когда перекидываю ноги через порог. Незначительная деталь, но он точно сфокусировал внимание на моих голых коленях. Я точно это знаю, ведь не отвожу от него взгляда из-под ресниц.
Забираю у него стаканы с кофе, аккуратно ставлю их в подстаканники, пока он обходит машину и садится со своей стороны. Двигается немного скованно. То ли успел возбудиться от одного вида моего наряда, то ли у «котика», а для остальных Константина Викторовича, снова прихватило спину.
Ему, по-хорошему, чуть за сорок, но сидячий образ жизни и чрезмерная любовь к жизни в её самом калорийном и алкогольном проявлении сделали своё дело. В итоге — и животик в наличии, и спина болит, и суставы ноют по расписанию.
Он, кстати, ещё на первой встрече пожаловался на прострелы в пояснице. С намёком на возраст, но с обязательной припиской, мол, «не во всём я такой уж немощный». Ну конечно. Кто бы сомневался.
Супруга данного клиента, в отличие от своего благоверного, оказалась на удивление подтянутой, ухоженной и вполне себе привлекательной женщиной. Вживую я с ней, конечно, не встречалась — она вела всю коммуникацию через моего куратора, как и полагается даме, не желающей марать руки. Но ничто не мешало мне пробить её в сети: гугл, немного сноровки — и вот я уже сижу на её закрытом профиле, уютно устроившись под прикрытием своей фейковой странички.
Женщина производила впечатление. Такой тип, который, судя по фото, всерьёз верит, что йога в шесть утра — это не мазохизм, а образ жизни. И как это у неё получается?
Чем-то она напоминала мне мою первую учительницу — только в альтернативной реальности, где та не живёт с мужем-алкоголиком в хрущёвке на окраине, а встречается с подкачанными студентами спортфака, снимает сторис из элитного салона и искренне пропагандирует, что «женщина должна сначала любить себя».
Жена "Котика" регулярно выкладывала фотографии своей «идеальной семьи» — знаете, те самые постановочные кадры, где все в белых рубашках и джинсах, держатся за руки на фоне заката и светятся фальшивым счастьем, как витрина дорогого, но пустого бутика. Я могла бы поклясться, что на грядущем разводе эта дама поднимет не просто кругленькую сумму по брачному договору и алиментам на детей — нет, она выжмет из ситуации всё, как профессионал.
Будет плакать в прессе, давать интервью со словами «я не ожидала» и «я просто хотела быть любимой», одновременно подписывая контракты на коллаборации с брендами, которые, конечно же, поспешат «поддержать» безутешную женщину подарочными боксами и оплаченной рекламой. Бедная, сильная, вдохновляющая.
Если повезёт, то даже её слёзы станут новой линией косметики. Иронично, но в этой истории она несомненной выйдет в плюс. Ради этого она меня и наняла.
Внезапно мой спутник сегодня — прямо-таки квинтэссенция занудства. Пока мы ехали в ресторане, он молчал как заговорщик под прослушкой, изредка роняя в трубку деловые обрывки типа: «Уточни по контракту» и «Доложи до конца дня». То ли изображал занятость, то ли всерьёз считал, что его невнимание ко мне придаёт ему сексуальности. Спойлер — не придавало.
А теперь он сидит напротив, в заведении с золотыми ручками на дверях и винной картой, в которой бутылки дороже аренды моей первой квартиры. Перед ним тарелка с морепродуктами, выложенными как арт-объект — одинокая креветка в обнимку с лужей зеленоватой пены, за которую где-то в мире, наверное, борются мишленовские звёзды. Он ковыряет её вилкой с выражением мученика, которого принесли в жертву гламурному гастро-извращению. Ну извини, ты сам предложил мне выбрать ресторан.
Будь я по-настоящему его любовницей — может, я бы и закатила сцену. Ну или хотя бы устроила классическую пассивно-агрессивную атаку с фразами вроде «Ты со мной или со своим телефоном?» Но, к счастью, я тут по работе, а значит — максимум профессионализма.
Я здесь, чтобы его трахнуть. Желательно с включённой камерой. Ну или хотя бы с фотофиксацией, на которую потом можно будет наложить драматичный чёрно-белый фильтр и отправить его жене.
Так что я улыбаюсь, глажу его взглядом, рассказываю с воодушевлением о несуществующей выставке, на которой якобы была, и сокрушённо вздыхаю, что «ах, как жаль, что ты не смог со мной поехать». Упоминаю, как сильно я скучала. Делаю акцент на слове «сильно», и он чуть оживляется — примитивы на такие крючки ловятся без промаха.
Медленно сбрасываю туфлю под столом, и мои пальцы нащупывают его голень. Я провожу ими выше, чуть придавливая, и наблюдаю, как он замирает, вцепившись в вилку так, будто собирается ее согнуть. Его взгляд скользит к моей груди, и я позволю — ровно настолько, насколько нужно. Пусть воображает, как будет срывать с меня платье в номере, пока я в это время буду прикидывать где тут свет получше.
— Ты сегодня особенно красивая, — говорит он наконец, голосом, в котором намёк на стояк борется с деловой хрипотцой.
— Ты сегодня особенно молчаливый, — улыбаюсь я. — Это возбуждает.
Он не знает, что возбуждает меня только предвкушение.
Не его руки. Не его обещания. Не даже этот нелепый лобстер в тарелке (не знаю для кого там морепродукты являются афродизиаками, но точно не для меня).
А то, что уже через несколько часов его жена получит красивое видео, где её муженёк раздвигает мне бёдра и шепчет, что я — лучшее, что с ним случалось. Люблю быть лучшей.
И то, что я потом получу шестизначную сумму на счет, сразу куплю себе в награду самую дорогую бутылку шампанского и с этими деньгами стану еще на один шаг ближе к своей большой мечте.
Ох, солнышко. Да ты понятия не имеешь, что на самом деле меня возбуждает.
У него снова звонит телефон. Он смотрит на экран, изображает извиняющееся лицо и встаёт, чтобы отойти и поговорить. Как будто этот ресторан — его личный офис, а я здесь просто перерыв между деловыми переговорами.
Я закатываю глаза, делаю официанту знак: ещё вина, и побольше, спасибо.
Тянусь в сумочку за своим телефоном.
Сообщение. Совсем свежее. От куратора:
«Отбой, заказ отменили.»
Оглядываюсь по сторонам.
Константин всё ещё в углу, прячется за фикусом и шепчет в трубку. Отлично. Тут же перезваниваю:
— Что за “отбой”?! Я уже почти в постели его паркую, ты серьёзно?!
— Куколка, дыши. Клиентка что-то откопала в брачном договоре — то ли мелкий шрифт увидела, может, юрист подсуетился, может, совесть проснулась, кто её знает.
Я выдыхаю резко, с досадой. Разочарование щёлкает по нервам.
— Ты не понимаешь. Я рассчитывала на другое. Вся эта мишура — платье, салон, духи, бельё с камушками на том месте, где солнце не светит — это всё ради «отбоя»?!
— Расслабься. Аванс у нас. Плюс, я договорился: компенсацию тебе оплатят, за траты и сорванный вечер.
Компенсацию. Ну да, как будто это склеит ощущение, что я с таким трудом построила сцену, а спектакль сняли с показа за пять минут до выхода артистов.
Чувствую движение за спиной.
— Ладно. Спасибо. Я тогда перезапишусь на другой день, — выдыхаю сквозь зубы, как раз в тот момент, когда Константин возвращается.
— Что-то случилось? — спрашивает рассеянно, садясь на место. Глаза у него всё ещё где-то то на телефоне, то на своих руках. В любом случае — не на мне.
— Что? А, да. Отменили пилатес. Тренер приболел, — мямлю безразлично. Он всё равно не обратит внимание.
— Малышка, мне жаль, но я должен срочно уехать. Проблемы на работе, — говорит он. Ну конечно, «работа». Так я и поверила.
— Понимаю, — улыбаюсь. Легко. Почти тепло. Хотя внутри скрежещу зубами от досады.
— Закажи себе все что захочешь, не скромничай.
Он целует меня в уголок губ, на прощание лениво проводит ладонью по декольте — как будто проверяет, всё ли на месте, и убегает, даже не особо притворяясь.
Я остаюсь. С вином, с косящимся на меня официантом, с оплаченным, но сорванным ужином. Уже даже есть не хочется. Только пить.
И да, я надеялась на другое завершение. Но, по крайней мере, я всё ещё в красивом белье. А значит — вечер ещё можно спасти. Или хотя бы — красиво закончить.
Глава 3
Из ресторана я перемещаюсь в ближайший бар, потому что, ну а что делать приличной женщине в платье за полторы средние зарплаты, если её вечер официально пошёл по одному хорошо известному месту?
Три бокала вина сделали своё дело — в голове стало теплее, в мыслях грязнее, а в душе тише, хотя обида всё ещё зудит.
Заказ сорвался, бабки ушли мимо, а я осталась ни с чем. Ну почти.
Сама не пойму, чего злюсь — не влюбилась же в этого мужика, серьёзно. Но это была работа, а я просто хотела её закончить — красиво и без накладок, с видео и подписью «отправлено».
А не вот это вот всё: «Ой, жена нашла пункт в брачном договоре». Ну, блядь, поздравляю.
Компенсацию, конечно, мне оплатят. Но, честно? Я не люблю, когда меня кидают на деньги. Особенно, когда я уже на них сильно рассчитывала.
В баре, куда я в итоге приплываю, латиноамериканская музыка качает воздух, как будто все тут приехали не из Москвы, а с пляжа в Каракасе. Контингент — сборная солянка. Одни — куклы в ярких платьях, настолько обтягивающих, что ткань, кажется, стонет. Другие дамочки вывалили грудь на всеобщее обозрение, как товар по акции «две по цене одной». Еще есть такие милые серенькие птички, в джинсах и футболках, у которых обычно при слове «оргазм» или «член» начинается культурный обморок. Эти, скорее всего, оказались тут случайно за компанию, и точно с психологом на быстро связи.
Все столики заняты, но, спойлер, я не из тех, кто уныло бродит по периметру с бокалом и грустными глазами. Я уверенно сажусь за барную стойку — и, честно, это даже к лучшему. Стойка — моё излюбленное место во всей алкогольной географии.
Во-первых, я в шаге от бармена.
Во-вторых, я вижу, как мне наливают напитки. Прозрачно. Без фокусов. Без неожиданных сюрпризов в бокале, если вы понимаете, о чём я.
Из минусов — некоторые особенно одарённые мужички решают, что женщина у барной стойки — это как объявление: "Готова к случайному сексу, желательно с абсурдным пикапом".
Нет, зайки. Я просто люблю контролировать, что и кто льёт мне в бокал. Инстинкт самосохранения, он такой — с юности и по сей день.
Я заказываю ещё вина. Потом, может, перейду на что покрепче, но пока так.
Не ищу новых жертв — у меня сейчас перерыв «по служебной необходимости». Но если кто-то, по наивности подойдёт «познакомиться» — вполне возможно, я сломаю ему психику. Или хотя бы самооценку. Ну или устрою ему самую запоминающуюся ночь в его скучной жизни. Зависит от моего настроения и степени опьянения.
Сейчас я в том самом состоянии, когда либо трахаться, либо драться, либо пить. И пока что я выбираю последнее.
Долго в одиночестве посидеть не дают. Конечно. На место рядом со мной, как магнитом, тянет персонажа — слегка потного, слегка неловкого и максимально самоуверенного.
Подсаживается ко мне «товарищ» в костюме из серии «купил на скидке для собеседования и носит пятый год». Пиджак чуть тянет на плечах, брюки — коротковаты.
Бюджетный офисный планктон, в лучших традициях отдела продаж.
Лицо с типичной усталостью от жизни и зарплаты, которой хватает только на ипотеку и раз в месяц нажраться до икоты. Я не имею ничего против среднего класса. Честно! Но сегодня? Я ещё трезвая. И мои стандарты не в режиме понижения.