Посольская школа-2. Душа Сокола
- -
- 100%
- +
Пока я шла через подсобные помещения, манекену уже досталось от племянника Малии. Дети засвистели и захлопали в ладоши, а жених щелчком пальцев убрал заклинание щита.
– Перерыв пятнадцать минут, потом продолжим, – объявил он, заметив меня.
Клановый мундир снял. Стоял посреди залитого солнцем полигона в одной рубашке. Не по-весеннему жарко сегодня было. Красные после занятий с Ксаниром мальчишки страдали в тёплой форме. Но всё, что себе позволили провинившиеся Кондр с Дайсом – расстегнуть верхние пуговицы. Приживалась у них дисциплина. Ой, впрок шли воспитательные манёвры бывшего главы клана. И Сокол им не противоречил.
– Выглядишь так, будто Ведана сбежала из тюрьмы под дворцом и опять наговорила тебе гадостей, – прошептал жених, осторожно касаясь моей руки. – Что случилось?
– Я залезла в комнату Малии, – начала я с главного и осеклась под внимательным взглядом любимых голубых глаз. Если бы мы стояли не на полигоне, я могла бы обнять жениха. Поцеловать его и успокоиться. Но на нас смотрели воспитанники, даже простое прикосновение к руке могло вызвать сплетни. Я тряхнула головой, прогоняя оцепенение. – Повесила купола тишины и отвода глаз, расставила несколько сигналок. Но она вошла в комнату так, будто их вообще не было. Если ты её этому не учил, то у нас проблемы. В школе не один, а два сильных мага с неизвестными планами.
– Малия – почти пустышка, – слегка рассеянно ответил Сокол, присматриваясь к чему-то у меня на шее. Ох, серёжки же! Его подарок, ради которого я пережила болезненный прокол ушей. Тончайшие пёрышки из золота. Я успела привыкнуть, какие они были лёгкие, а обезболивающая мазь позволила забыть о процедуре. – Её дара хватает на несколько искр спонтанного выброса и тренироваться она не спешит. – Жених улыбался. И вдруг, забыв об осторожности, провёл пальцем по золотому перу. Серёжка закачалась, отправив солнечного зайчика на белую рубашку воина. – А снимать купол сложно. Для начала стоит выяснить, что он вообще есть. Поисковый артефакт достать. Он пищит обычно. Ты слышала писк, сидя в спальне?
– Нет, ни писка, ни звука шагов, ни сработавших сигналок не было. Я не воин, но повесить элементарную защиту могу. А вот незаметно снять чужую – уже вряд ли. Тут нужна практика, – я переступила с ноги на ногу, начиная нервничать ещё сильнее. – Если ты уверен, что Малия не способна на такую сложную магию, то ей кто-то помог.
Сокол отвлекся от созерцания моего молчаливого знака любви в виде золотых перьев и задумался. Жаль, я не чувствовала его эмоций. Не понимала, почему не отчитывает меня за опасное самоуправство и не грозится посадить под замок, чтобы не ломала клану шпионские операции. О, боги, я чуть всё не испортила!
– Нест, – вполголоса сказал Сокол, вынимая переговорное зеркало. – Кто сегодня “ходил” за посудомойкой? Новенький уже на посту или ещё не распаковался?
Я прикрыла глаза, тихонько выдыхая. Вот откуда такое железное спокойствие у моего жениха. Малия должна быть под присмотром разведчика. Воины полностью контролируют ситуацию. Если моя нелюбимая работница на самом деле сильная колдунья или завела в школе себе товарища по злодейству, то Соколу доложат, как только она попадётся.
– Новенький только с задания, – глухо отозвался несостоявшийся лекарь, – отъедается у Сары. Я сам приглядываю за всеми. Малия подошла на пост и чуть ли не в истерике билась, что в её спальне смертельную ловушку сделали. Ну полный бред. Однако я решил проверить. Естественно, ничего там не было, одни купола защитные стояли, поисковик на них нагрелся. Я и снял их. Зачем они в школе? Может, кто из детей баловался?
“В учительском общежитии дети баловались? Ну-ну!” – Потирала руки клановая паранойя.
Нест мог помогать Малии и раньше. Непонятно только две вещи: зачем ему нужно подыгрывать посудомойке и почему он сейчас признался?
– Все, кому хватило бы сил так баловаться, у меня на полигоне упражнялись, – холодно ответил Сокол. – Да и нечего воспитанникам делать в здании бывшего приюта. Почему не доложил?
– Так глупость же, – пробормотал Нест и добавил уже громко: – Виноват, командир, исправлюсь.
– Свободен пока, – ответил жених, разрывая магическую связь. – Глупость, как же. Слежка за Малией на личном контроле главы клана, а он защитные купола с её комнаты снимает, ничего мне не сказав. Бездна, снова морок от Франко? Ему надоело надо мной издеваться, до воинов добрался? Но зачем? Проще было самому купол снять, раз так хотелось, чтобы Малия застукала тебя.
Мне тоже не нравилось поведение Франко, но все беды сводить лично к нему казалось неправильным. Он действительно легко снял бы защиту, если бы сотрудничал с посудомойкой. Не стал бы подсылать Неста.
– Защита и раньше слетала. Помнишь свидание в твоей спальне? Ты спросил, почувствовала ли я защитные артефакты. Это может быть совпадением, но если дежурил Нест…
Сокол ещё возмущался, что ему фальшивку подсунули на бессалийском рынке. Конечно, торговцы – не самые честные люди, но сдавалось мне, что дело в другом.
– Я не хочу подозревать его в предательстве, – наконец, ответил жених. – Я каждого из своих бойцов лично в охрану школы отбирал, знаю их много лет. Если без морока, а добровольно, то я никакого мотива не вижу. К тому же Нест сам всё выложил. Бездна, не к Прусту же его отправлять!
В воздухе слабо потянуло чёрным перцем. Сокол давил свой гнев, не давал ему развернуться, чтобы не мешал думать. Я понимала, насколько неприятно подозревать соклановцев, но мы практически на войне с Франко и теми, кто за ним стоит.
– Хорошо, я дам секретное задание новенькому следить ещё и за Нестом, – жених прикрыл глаза. Его красивое лицо на мгновение исказила гримаса боли, но мой дар не помог ощутить аромат перезрелой сливы. По-прежнему не действовал на потерявшего память Сокола. – Того, кто предупредил о тебе Малию, мы сегодня, как я понимаю, не найдём. Хорошо, допустим. Ты что-нибудь раскопала в её спальне? Чем закончился обыск?
– Полную склянку обезболивающего зелья, – ответила я. – Закупоренного. Если неизвестный друг Малии передал это снадобье, то оно не особенно было ей нужно. Да и странно как-то покупать в столице лекарство Шилы, когда она работает в аптеке при посольстве.
– Зелье местное? – жених впился в меня взглядом. – Да, странно, ты права, это хорошая зацепка. Покидать территорию школы мне лин Делири пока запретил, но с нашими-то ведьмами мне никто не мешает переговорить. Спасибо, Амелия. Видишь, сколько мы из твоего похода ниточек вытянули? Но постарайся больше так не подставляться. Хотя бы меня в следующий раз предупреди.
Вот и укол с толикой нотаций.
– Хорошо, – улыбнулась я. – Но не жди, что я буду сидеть сложа руки. Просто не смогу. Франко слишком близко подобрался к детям, Малия тоже постоянно рядом с ними. Мне не нравится такое соседство.
– И тем не менее, – с нажимом сказал Сокол. – Думай о себе и своей безопасности в перерывах между тревогами за детей. Полная школа охраны, о них есть, кому позаботиться. А если Франко подстроит тебе такую сцену, какая была у меня с Малией? Исключительно из вредности, желания мести и со словами “так не доставайся же ты никому”.
– Мы не знаем, как от него защититься, – ответила я вполголоса. – Если Франко снова захочет устроить нечто подобное, то противопоставить ему нечего. Я не хочу и не могу ходить по школе, пугаясь даже собственной тени. Но обещаю тебе быть осторожной.
Сокол так тяжело выдохнул, что чудом глаза не закатил.
– Я сейчас сяду разбирать корреспонденцию. Первым делом напишу Бояне, что ты согласен на эксперименты, – попыталась я поднять жениху настроение. – Чем скорее мы вернём тебе память и силу, тем больше шансов победить Франко Гвидичи.
– Да, зелье нужно начать пить как можно скорее, – мгновенно оживился он. – А теперь, лина Амелия, прошу прощения, мне нужно продолжить урок.
Я снова улыбнулась. Становилось забавно каждый раз, когда Сокол переходил на официальный тон. Мгновенно вспоминалось, как я отгораживалась от него вежливостью.
"Посмотрите, лин Сокол, я невозмутима и холодна, ваше обаяние не работает. Прекратите заигрывать!"
Но он не прекращал. Даже когда был вынужден обручиться с другой женщиной, нашёл силы на разговор со мной. Потому что не привык сдаваться. И Франко придётся с этим смириться.
Глава 7. Плохие новости
Я вернулась в кабинет и засела за письма. Бояне написала короткое послание с согласием Сокола на участие в эксперименте. Попросила по возможности ускорить процесс, ссылаясь на нетерпение испытуемого. Я не знала, как много рассказывают невесте кланового мага, поэтому боялась выдать секреты главы.
– Дальше, папа, – пробормотала я и снова взалась за ручку.
Ему и Хельде Делири писала по поводу праздника инициации. Он приближался неумолимо, а для допуска к соревнованиям моих воспитанниц ещё не было сделано ровным счётом ничего. Ребятам разрешили участвовать, но я хотела большего.
Ответ от жены главы пришёл почти мгновенно. Лина Делири просила подождать.
“Нельзя сейчас давить на Совет, – настаивала она. – Мы только что забрали детей из семей. Старейшины злы и раздосадованы. Если прямо сейчас выдвинем им новые условия, поднимется бунт. Мне тоже не терпится переделать Клан Смерти, но мы должны быть терпеливыми. Любому ростку нужно время, чтобы окрепнуть”.
Я скомкала бумагу и закинула в урну. Терпение – это замечательно. Прекрасно, я бы сказала. Если бы не одно “но”.
Я тут из кожи вон лезла, чтобы донести до девочек, что они ничем не хуже парней. Боевой магии их Сокол учит, Ксанир по полигону гоняет на равных условиях. Работают они столько же, сколько ребята, а на выходе получат дырку от бублика. Что я им скажу? “Я видела, как вы стараетесь, но по политическим причинам отказываю вам в праве показать свои результаты. Мы не можем давить слишком сильно, у старейшин клана сердечки слабые, могут не выдержать!”
– Потрясающе! – хлопнула я ладонью по столешнице. – Росток, лина Хельда, поливать нужно. Сам собой он не вырастет!
Но отец был согласен с женой главы. Ни клан, ни мои воспитанницы пока не готовы к испытаниям на празднике инициации.
“Магнус считает, что нужно переждать год. Я думаю, он прав. Организуй работу школы по высшему классу, заполни все прорехи в знаниях учеников. А в следующем году привезёшь и мальчишек, и девчонок”.
– Вы сговорились? – зашипела я, и второе письмо тоже полетело в урну. – Неужели непонятно, что ждать мы не можем?
Я забрала детей у опекунов. Дала учебники и полигоны, чтобы учились и тренировались. Для сирот обучение в академии стало мечтой. Даже девочки робко шептались об этом по углам. Пусть они все пока не готовы. Пусть проиграют. Но нельзя отнимать у ребят шанс попробовать свои силы. Почувствовать себя такими же, как другие дети.
– Старейшин давно пора заменить, – бормотала под нос, составляя ответ для отца. – Если им так тяжело принимать перемены, то развитие в клане никогда не произойдёт. Так и будем ковать оружие и убивать по заказу. К чему все старания? Пусть сироты и дальше голодают, но живут при опекунах. Пусть девочек отдают замуж силком. Пусть женщины пылинки сдувают с изменщиков и тиранов, потому что иной жизни не знают. Терпение же такая замечательная добродетель! Знаю я ваше “потерпи”. Сначала год, потом два. Ещё десять, чтобы уж наверняка. А я тут буду лапшу на уши каждому новому набору вешать. “Вот-вот всё решим, вот-вот, уже почти”.
Нет, я на такое не подписывалась. Лина Хельда обещала мне поддержку, отец говорил, что будет помогать всеми силами. А когда пришло время действовать, в кусты спрятались?
– Мои воспитанницы будут участвовать в испытаниях в этом году, – нацарапала я в письме отцу.
Если понадобится, я сама к Гирону пойду. Он ведь не дурак. Должен понимать, что нам нужны изменения. Нужны сильные воины. Чем плохо, если они будут носить платья и длинные косы?
***
Ведьмы построили посольство, будто ещё один дворец для Верховной. Колонны, лестницы, гигантский купол – всё из мрамора. Скульптуры полуобнажённых женщин могли смутить любую скромницу из Бессалии. Здесь так не одевались, не позволяли себе, но ведьмы были созданы, чтобы идти против правил. Это-то и заставляло Сокола подозревать каждую, если не в заговоре против действующей правительницы Фитоллии, то в помощи Франко. Особенно ведьму Шилу, хозяйку аптеки. Её имя стояло на пузырьке обезболивающего зелья, найденного в спальне Малии.
– Тёмных ночей, – поприветствовал её Сокол под перезвон колокольчика, подвешенного над дверью.
Чёрноволосая красавица в платье оливкового оттенка вышла из-за стойки и улыбнулась воину Клана Смерти.
– Ясного неба. Лин Сокол, если я не ошибаюсь? Чем могу быть полезна главе охраны нашего посольства?
Репутация мешала быть незаметным и напрочь уничтожала эффект неожиданности. Сокол заставил себя улыбнуться в ответ, настраиваясь на роль первого бабника Фитоллии. Лёгкого, несерьёзного и разговаривающего, кажется, одними шутками.
– Дезинфицировать душевные раны я предпочитаю исключительно красным фитоллийским, а тело на такой приятной во всех отношениях службе давно забыло, что такое меч врага. Скучно только. Покрываюсь тут плесенью, изнываю без женского внимания. Что скажете, лучезарная лина, найдётся для утомлённого путника пара живительных капель-минут вашего драгоценного времени?
Посетителей в аптеке не было, Шила тоже скучала. По замыслу Веданы торговать предполагалось на всю Бессалию, соблазняя местных запрещёнными Инквизицией зельями. Территория посольства по дипломатическим законам была фактически территорией Фитоллии. Здесь ни один инквизитор не имел права даже косо посмотреть ни на одну ведьму, но проблемы пришли, откуда не ждали. Пока Ведана сидела в королевской тюрьме, ворота для гостей посольства закрыли. А дипломатам, членам их семей и работникам школы лекарства были нужны не так часто.
– Отчего же не поболтать с интересным мужчиной? – Шила кокетливо откинула кудрявые волосы за спину и стрельнула в Сокола глазами. – У меня и красное фитоллийское есть. Душевные раны вредно оставлять без внимания. Что гнетёт такого прославленного воина? Не верю я в недостаток у вас женской ласки, хоть убивайте. Покажите мне ту дурочку, что посмела бы вам отказать.
Ведьма облокотилась на стойку так, чтобы грудь в глубоком декольте стало лучше видно. Сокол привычно направил взгляд туда, куда его приглашали, и всем своим видом продемонстрировал, что впечатлён. Любая женщина нуждалась в поощрении. А на скрытом допросе в непринуждённой форме нуждалась в знаках ответного внимания вдвойне. Начинались взрослые игры.
– От бокала красного не откажусь, – Сокол, не дожидаясь приглашения, сел в кресло рядом с низким столиком и пальцами поправил волосы. – Соскучился по привычной роскоши. Здесь всё другое. Не скажу, что хуже или дешевле, просто другое. Оттого и бросаются в глаза знакомые имена на этикетках.
– Какие, например? – Шила ловко вынула из-под прилавка начатую бутылку, два изящных бокала и устроилась в соседнем кресле. Вино, согласно этикету, разливал сам Сокол. – Дети носят в школу игрушки с эмблемой ведьминской мастерской или какая-нибудь мама забыла срезать бирку с одежды?
– Нет, речь о зельях, – убийца привычно провёл над своим бокалом ладонью и посмотрел на камень в перстне-артефакте. Он остался зелёным. Яд магия не обнаружила. – Я вчера пожаловался на головную боль, так мне предложили настойку из коры белой ивы.
– А говорите, тело забыло о хворях, – сочувственно покачала головой ведьма и пригубила вино. – Однако зелье сильное, любая боль должна была пройти. Неужели вы пришли за добавкой? Помилуйте, лин Сокол, это почти оскорбление моему искусству.
“Ага, она мгновенно поняла, что речь о её зелье”, – мелькнуло в мыслях.
– Нет, мне нужен тот, кто его у вас купил. Воин проигрался в кости, должен мне денег. Прячется, мерзавец, словно я – опороченная им дева и требую сыграть свадьбу. Никакого представления о мужской чести. Позор всему Клану Смерти. Поможете его найти? Я в долгу не останусь, лина Шила.
Обещание скользило в каждом жесте и во взгляде Сокола. Ведьма жадно ловила его знаки, реагировала затаённых дыханием, но колоться не спешила, стерва.
– Не знаю, вспомню ли его. Торговля в столице была бойкой, не чета местной. Десятки зелий через руки проходили каждый день. “Белая ива” полгода хранится. Так что продать я её могла очень и очень давно.
– Моего знакомого трудно забыть, внешность приметная, – Сокол блефовал. Он понятия не имел, кто мог купить зелье для Малии. У Франко была маска, позволяющая нацепить любую личину. От рыжеволосого Марко Ведари до хмурого Пруста или, чем демоны не шутили, самого Кеннета Делири. Однако рискнуть стоило. – Голубоглазый блондин с роскошными кудрями. Такой сладкий на вид, что его можно в чай вместо варенья добавлять. На меня чем-то похож. Смутно. Будто мы родственники.
У Шилы кровь от лица отлила, а в глазах отразился испуг. Ох, велико ведьминское коварство, но профессиональных разведчиков среди тружениц зельеварения Сокол не видел. Спалилась, красотка.
– Он мог представиться любым именем. Любым, заканчивающимся на “-ко”.
– Нет, не припомню, – встрепенулась аптекарша и залпом осушила сразу полбокала. – Тем более имя редкое. Кто сейчас так старомодно называет детей? Всякие Джанко и Роско остались только на плитах фамильных склепов. Я сама родом из Бессалии, видела такие на заброшенных кладбищах. Нет, настолько необычного покупателя я бы точно не упустила из вида.
Шила лгала и не могла найти в себе смелости даже в глаза Соколу посмотреть. Хоть сейчас её бери и тащи в подвал кланового дома на пытки. Неужели Франко не уничтожил ей память? Посчитал покупку зелья мелочью и потому прокололся? Очень хотелось в это верить, но Сокол не спешил.
– Жаль, а я так наделся, что нашёл верную зацепку.
Щёки ведьмы порозовели. Она уже успела взять себя в руки, а потому вздоха облегчения не последовало.
– Мне тоже жаль, что я ничем не смогла помочь. Ещё вина, лин Сокол?
Он кивнул, заметив, что ведьма сама потянулась за бутылкой и тут же отдёрнула руку. Нервничала Шила. Бездна, да она была в панике!
Шпионка диких? Связная между Франко и Лианной? Похоже на то. Диких было мало, специально их никто для особых заданий не готовил. Держалась аптекарша хорошо. Вся её проблема была в том, что не идеально.
– Нет, спасибо, я на службе, – улыбнулся Сокол. – И пять минут перерыва давно истекли. Было приятно познакомится, лина Шила.
– Взаимно, – расцвела в ответ ведьма.
Третья цель для разведчика Пруста. И судя по тому, в какой она панике, приоритетная. Едва за Соколом закроется дверь, побежит за инструкциями, что делать дальше. Хорошо бы к Франко, но и любой связной от диких Сокола тоже устроит.
Не школа, а полигон, нашпигованный смертельными ловушками. Ногу некуда поставить, чтобы не вляпаться. Нужно забирать отсюда Амелию. Играть свадьбу и просить Витта перевести дочь обратно в академию. Чем дальше она будет от источника, Франко и дворцовых интриг, тем лучше.
Глава 8. Приличное предложение
Отец мне больше не писал. Понял, что я на взводе, и решил устроить день тишины. Лина Хельда, по-видимому, просто была занята бизнесом, ребёнком или политикой. Так что на моё гневное письмо она тоже не ответила. А вот Бояна настрочила радостное послание. Заверила, что запас зелий почти готов.
“Скоро прибуду, лина Амелия, ждите в гости!” – предупредила ведьма.
– Хоть какие-то хорошие новости, – вздохнула я и отодвинула почтовую шкатулку. – А то от отказов уже глаз дёргается и клыки режутся.
Я с головой погрузилась в отчёты и учебные программы и не заметила, как пролетело несколько часов. Если бы в дверь не постучали, так и корпела бы над бумагами.
“На обед пора”, – подумала я.
– Войдите!
Лучше бы я не отвлекалась от работы.
Через порог переступил Франко Гвидичи собственной персоной.
– Тёмных ночей, – я даже не старалась изображать радушие. Сил не было. – Какими судьбами?
– Зашёл пожелать вам ясного неба, – улыбнулся он, настолько точно копируя манеру Сокола, что мне стало не по себе. Кто-то ещё сомневался, что они братья? – И узнать, пришлись ли ко двору мои книги. Не достать ли для вас что-нибудь ещё?
– Не стоит, – отрезала я. – Одежды у меня полно, цветы разлюбила, а книги слишком дорогое удовольствие, лин Гвидичи. Я обойдусь без подарков.
“И без мороков!” – хотела добавить я, но сдержалась.
Побоялась, что если затрону тему его вероломного обмана, то остановиться уже не смогу. Меня до сих пор за несколько секунд до бешенства доводила мысль о том, что мы могли заняться любовью в ту ночь. Я думала бы, что отдаюсь Соколу, а на самом деле…
“Пожри тебя Бездна, Франко Гвидичи!”
– В Бездну, кстати, я уже заглядывал, – усмехнулся он. – Так себе местечко. Серо, холодно и компания не очень. Демоны. А за цену книг не волнуйтесь. Я могу позволить себе почти любую покупку, лишь бы видеть радость в ваших глазах.
Забавное утверждение, учитывая, что радость он мне мог внушить. Или не мог? Где вообще заканчиваются возможности его проклятого дара?
“Он слышит”, – напомнила себе я и попыталась отодвинуть злость подальше.
Пришлось сконцентрироваться на чужих эмоциях. Запах тигровой лилии смешался с уже привычным ароматом мяты.
– И всё-таки, – я заговорила спокойнее, – я попросила бы вас не дарить мне больше ничего, не оказывать знаков внимания и по возможности не приближаться. Мне не хочется каждую минуту общения с вами беспокоиться, где реальность, а где ваша ментальная игра.
– У вас есть шарфик на этот случай, – Франко склонил голову набок, отчего золотистые локоны рассыпались по плечам. – И моё честное слово вместе с сожалением, что одна минутная слабость уничтожила доверие между нами. Ну не удержался я, каюсь. Знали бы вы, лина Амелия, как больно смотреть на любимую девушку в руках другого. Вспоминать бытующее в обществе: “Ты же старший брат, обязан уступить”. Ага, отойти в сторону и не мешать чужому счастью. Но со своим-то как быть? Я по-прежнему теряю голову от чарующих звуков вашего голоса. Схожу с ума от аромата кожи. И как бы странно это не звучало, мне нравятся ваши мысли. О, сейчас почти не встретишь девушек с принципами, с идеями, со стремлением создать лучший мир. Вы возвращаете мне веру в людей.
Сладко пел бессалиец. О любви говорил, и мята кружила голову. Маг не лгал о своих чувствах, но легче мне не становилось. По его милости я узнала, каково видеть любимого мужчину в объятиях другой женщины. Из-за него расстроилась моя помолвка. Если я возвращала Франко веру в людей, то он каждым неосторожным действием отнимал её у меня.
“Я просто очень устала! – убеждала себя, разглядывая брата Сокола. Он смотрел на меня, не отводя взгляд, читал каждую мысль и продолжал нервировать своей сбивающий с толку прямотой. – Упёртые старейшины с глупыми отказами, Малия со своими интригами. Ещё и мысли контролировать нужно. Долго я так не выдержу”.
– Интересно, из каких закоулков моего разума вы вытащили “манифест”? Я даже думала о нём с осторожностью из-за запрета Старейшин.
– Так я всё-таки угадал с ним? – Франко заблагоухал ароматом чистейшего счастья. – Ай, да ведьмы, ай, да молодцы! Отблагодарю потом, что подсказали. Нет, лина Амелия, я не умею читать мысли, если не вижу их хозяина. Я заметил, что вы активно учите и тренируете девушек. Затем подслушал разговор Хорса о “дерзкой и молодой директрисе” и просто сложил одно с другим. Дар не очень-то нужен, если научен тщательно анализировать наблюдения. Хотя он иногда помогает. Например, я мог бы убедить Старейшин, что Посольская школа весьма полезна, а вы – светлое будущее Клана Смерти.
Во-первых, это бесчестно. Но, во-вторых, эффективно. Франко уже показал, насколько серьёзным может быть его влияние на разум жертвы. Гирон, вещающий на совете о важности прав женщин, – стоящее зрелище. И не будет бунта, которого так боялась лина Хельда. Все консерваторы разом переметнутся на мою сторону. Сами начнут убеждать наших соклановцев отправлять детей в Посольскую школу. И штат учителей получится пополнить. Если значимость нашего учебного заведения вырастет, то от кандидатов отбоя не будет.
– Вы предлагаете мне помощь или дразните своими умениями?
– Я предлагаю такой подарок, какой вы точно примете, – мягко ответил он, и в картине эмоций появился новый аромат. Спелая малина предвкушения. – Однако задача сложная. Копаться в умах высокопоставленных стариков под носом у Кеннета Делири и пары тысяч его воинов чревато неприятностями. Даже для сильнейшего мага. Я ведь один там буду.
Я вообще слабо себе представляла, как он мог бы провернуть такое в Клане Смерти, где большая часть взрослых мужчин – искусные воины. Сильные боевики, мечники. “Опасно” – недостаточно ёмкое слово, чтобы обозначить затею Франко. Однако от него по-прежнему пахло предвкушением.