Посольская школа-2. Душа Сокола
- -
- 100%
- +
Я задумалась. Нет, третью посудомойку брать было неразумно. У нового министра иностранных дел возникнут вопросы по поводу целесообразности такого расходования средств. Но работники мне всё ещё были нужны.
– У меня штат учителей не укомплектован, – призналась я после небольшой заминки. – Зельеварение как раз некому преподавать. Но я не уверена, что размер нашего жалования вас устроит.
– Устроит, – поспешила заверить меня ведьма. – Кров, еда, учёба для дочери и возможность заниматься любимым делом – лучшая зарплата. А если перепадёт пара золотых на погашение долгов – вообще, сказка.
– Отговаривать я вас точно не стану, – я улыбнулась. Вот это удача! Учитель сам пришёл ко мне. Несмотря на мизерную зарплату, рвался в бой изо всех сил. – Но могу выкупить материалы с хорошим сроком годности.
– Мне вас Лилит послала, – расцвела благодарной улыбкой Шила. Потом замерла, будто вспомнила что-то, и нахмурилась. Запах корицы перерос в аромат шоколада. Ведьма продолжала ломать стереотипы. Я без труда различала стыд среди букета других эмоций той, у кого вовсе не должно быть совести. – Я хочу вам признаться в не самом лучшем поступке… Мало кто знает, но помимо аптекарской лицензии, я получила и разрешение на врачевание. Тем удивительнее, что на меня вышел человек, предложивший заработать крупную сумму денег. Раньше я ни за что не согласилась бы на подобную авантюру, но в моём нынешнем положении…
– Вы сделали что-то противозаконное? – перебила я свою будущую работницу.
– Нет, – она замотала головой. – На территории Фитоллии точно нет, насчёт вашего клана не уверена. Тут затронут скорее моральный аспект. Я помогла девушке в одном щекотливом вопросе.
– Не томите же, – попросила я и подалась вперёд. Разве что грудью на стол не легла. – Что вы сделали? Это связано с Малией?
– Да, – Шила выдохнула и зажмурилась. – Её друг нашёл меня через общего знакомого. Сказал, что несчастная девушка попала в беду. Теперь у неё нет шансов выйти замуж в клане. Спросил, правдивы ли слухи о моём мастерстве в женском целительстве. Я отнекивалась, как могла. Потом он озвучил сумму, и я не сдержалась.
– Святые предки, скажите вы уже!
– Я сделала ей операцию, – выдохнула Шила. – Вернула Малии невинность.
Эффекта “гром среди ясного неба” не случилось. Я надеялась, что услышу именно это. Но невидимая тяжесть с плеч свалилась с диким грохотом.
Предки услышали мои молитвы и решили помочь, подтолкнув аптекаршу к откровениям.
– Почему вы решили рассказать?
– Вообще, я не привыкла раскрывать тайны своих пациентов, – призналась она. – Но вы уже проявляли интерес к теме возвращения невинности. Да и командир охраны заглядывал с беседой, похожей на допрос, а он известен своей дотошностью. Всё равно докопается до сути. Мне не хотелось начинать наше сотрудничество с расследования Сокола. Поэтому я раскрыла карты сама.
История звучала складно, но я не спешила отпускать ведьму собирать вещи для переезда в учительское общежитие.
– Что именно рассказала вам Малия? – уточнила я. – Для кого она восстанавливала невинность?
– Нет, такие подробности я не выспрашивала, – Шила посмотрела на меня из-под ресниц. – Я догадалась позже. В охране не так много холостых мужчин, что окупили бы стоимость операции. Лин Сокол стал разнюхивать про Олафа, и я удостоверилась, что жертвой Малия выбрала его. Я её понимаю, но решение всё равно неразумное. Нужно было брать кого поглупее.
– Такого, чтобы не заметил, чьего ребёнка воспитывает? – снова закинула я удочку.
Шила нахмурилась.
– Когда ваша работница приходила ко мне, она не была беременна, – уверенно заметила аптекарша. – Я проверила, потому как операция могла бы навредить малышу. Магическое вмешательство в таких случаях недопустимо. Вы уверены, что она понесла не от командира охраны?
– Я просто предположила, – отмахнулась я от беспокойства ведьмы, потянула воздух носом и уловила аромат аммиака. Напугала я Шилу своим предположением. Видимо, операция и впрямь опасна для ребёнка. – Просто не понимаю, почему Малия решила обратиться к вашим услугам именно сейчас.
– Влюбилась? – нервно усмехнулась моя собеседница. – Лин Сокол из тех мужчин, что умеют кружить головы.
Я даже не думала спорить. Сама попала под его чары и видела десятки таких же девушек. Одна улыбка голубоглазого красавца – и любая бросится искать способ его женить на себе. Удивительно, что Малия – первая, кому удалось подобраться к цели так близко.
“Вторая, – напомнил внутренний голос. – Первой браслет надела ты”.
Главное – остаться последней.
– Хорошо, – я постучала пальцами по столешнице, выдавая своё волнение. – Вернее, плохо, учитывая, чем обернулась ваша работа. У вас устаревшая информация. Лин Сокол не был свободен, когда Малия оказалась в его постели. На празднике по случаю начала учебного года он сделал мне предложение. И я ответила согласием, лина Шила.
Ведьма выругалась так, как никогда Трур не ругался в кузнице. Я даже восхитилась игрой слов и усомнилась, возможно ли осуществить её пожелания. Чисто анатомически.
– Да-да, мне тоже было неприятно, когда Малия решила обратиться в совет, дабы увести у меня жениха.
Голос против воли звучал холодно и звонко. Перед глазами встало то чудовищное утро.
– Простите меня, лина Амелия, – Шила источала запах шоколада. Она даже покраснела от стыда. – Если бы я знала, ни за какие деньги не согласилась бы разрушить ваши отношения. Ох, Лилит, меня развели как девчонку!
Я не стала говорить, что Малия не знала о помолвке. Побоялась спугнуть нужное мне настроение аптекарши.
– У вас есть шанс помочь мне их спасти, – я впилась взглядом в ведьму. – Совет не принудит Сокола жениться на женщине, которая не была невинна на самом деле. Если вы повторите всё, что сказали мне. при старейшинах, то я ещё смогу выйти замуж за любимого мужчину.
Взгляд Шилы остекленел на пару мгновений, а потом она замотала головой так, что чёрные волосы разметались по плечам.
– Я не могу. Если раскрою тайну пациента, лишусь лицензии лекаря, а моя репутация будет растоптана. Даже зелья никто заказывать не станет.
– Тогда хорошо, что новой начальнице наплевать на вашу дурную репутацию, – я старалась говорить спокойно, но хотелось кричать. – Вы сами говорили, что целительством занимаетесь редко. Потеряете лицензию – демоны с ней. Она вам даже не нужна. А я могу потерять любимого. Из-за вас.
Наружу рвались слова мерзкого шантажа и угрозы. Надавить на Шилу было бы эффективно.
“Вы уже раскрыли тайну пациента, я могу доложить куда следует. Но тогда работать вместе мы уже не сможем, вы понимаете”.
Однако я прикусила язык. Сама мысль о том, чтобы давить на больное место человеку, открывшему передо мной душу, казалась кощунственной. Я не хотела прибегать к таким отвратительным методам. Даже ради Сокола.
“Лучше выйти замуж за вдовца?” – снова вмешался внутренний голос.
– Мне нужен оклад в два раза выше, – опустила глаза Шила. – Если я пожертвую репутацией, то буду привязана к школе. Не смогу зарабатывать на стороне или через пару лет устроиться в аптеку другой ведьмы.
– Полторы ставки, – ответила я. – Возьмёте кружок по основам целительства.
Торговаться не хотела. Будь моя воля, назначила бы аптекарше тройной оклад, лишь бы получить её показания. Но бюджет школы не резиновый. Каждая статья расходов должна быть объяснена в отчётах. Моих же сбережений на ежемесячные выплаты не хватит.
– Хорошо, – ведьма кивнула. – Я согласна.
– Отлично, – радость мне удалось скрыть. Я даже представила, как облако аромата сжимается обратно, так и не раскрывшись. – Тогда обратитесь к лине Иллае, пожалуйста, она выделит вам комнату в общежитии для учителей. И я должна предупредить, что занятия уже идут, ваш урок в расписании стоит завтра. Успеете подготовиться?
– Нет, но я помню, как меня учили в академии ведьм, – улыбка Шилы добавила в букет эмоций злорадство. – На то, чтобы представиться ученикам и кратко описать программу курса уйдёт половина занятия. А потом можно устроить проверку остаточных знаний. Должна же я понимать, на каком уровне готовы девушки.
– И юноши тоже, – добавила я. – В нашей школе различий в программе для мальчиков и девочек нет.
– Ах, да, припоминаю. Дамира рассказывала, как строгий лин Ксанир заставил её бегать наравне со всеми. Дочери понравилось. И у меня последний вопрос, если позволите. В общежитии я буду жить по соседству с Малией? Даже после того, как дам показания на Совете?
Я ждала аромата корицы или аммиака, но ведьма продолжала благоухать геранью. Сплошное злорадство, надо же. Она боялась Сокола, но на реакцию Малии, чьи планы на свадьбу полетят в бездну, ей было совершенно наплевать. Не считала посудомойку серьёзной соперницей? Предвкушала, как будет каждый день созерцать её бессильную злобу? Воистину, коварство ведьм не знало границ.
– Не могу пока ответить на вопрос, лина Шила. Есть множество причин держать Малию на её должности, и решения совета тут совершенно непричём.
На мгновение запах герани перебила земляника сочувствия. Ведьма вздохнула, поправила оборки на рукавах платья и встала.
– Что ж, тогда я отправлюсь решать вопрос с лавкой и готовиться к переезду. Благодарю за помощь, лина Амелия.
“И ещё, – говорил её взгляд. – Я не уйду, пока не спрошу”.
– Вы можете и впредь быть со мной откровенны. Я же чувствую, вас что-то гложет.
– Да, – неуверенно призналась она. – Внимание лина Сокола. Возможно ли сделать так, чтобы его было поменьше? Я согласилась пойти на Совет, но до него моя репутация мне ещё пригодиться. Ведь если он продолжит копать…
– Я поняла, – ободрила я её. – Предупрежу начальника охраны, что вопрос с Малией решён.
Вот теперь гигантское облако радости смело всё на своём пути. Ведьма с восторгом девочки, получившей на день рождения подарок мечты, попрощалась и ушла из кабинета.
Глава 11. Зелье Бояны
Я успела составить приказ о принятии Шилы на работу, ответить на пару писем с отказами от потенциальных учителей. Бездна с ними, зельеварение будет, а с артефакторикой я позже разберусь. В конце концов первые занятия могу провести сама. Азы знаю, а чему-то более сложному дети научатся позже.
"Если найду хорошего специалиста", – подумала я.
В клане артефактами занимался только Этан, остальное мы закупали у ведьм и случайных торговцев. Было несколько старых теоретиков, но и они воротили нос от работы в школе. Будто не детей учить их звала, а в навозной куче искать медяк.
– Ничего-ничего, – бормотала я под нос, взглядом прожигая полное ехидства письмо от очередного мудрого старца. – Воспитаю поколение собственных артефакторов для клана, и посмотрим, как запоют воины. Сами только амулет от похмелья способны сделать, а туда же. Высокомерные засранцы. А я найду такого учителя, что вы все там поумираете от разрыва сердца, ясно?
Я потянулась за чистым листом бумаги, чтобы написать клановому магу. Невероятная наглость, конечно, просить его поделиться опытом с парой десятков детей, когда по традиции в ученики он должен взять лишь одного. Но что делать? Вариант лучше придумать сложно.
В дверь постучали, а потом открыли её потоком воздуха.
– Прошу прощения, что врываюсь, но сундучок тяжелее, чем я думала, – натужно выдала Бояна, быстрым шагом подходя к моему рабочему месту. Деревянный ящик с глухим стуком опустился на стол. Что-то звякнуло внутри. – У-у-ух! В следующий раз соглашусь на помощь ваших охранников. Тёмных ночей, лина Амелия!
– Темнейших, – неуверенно ответила я. – Слевитировать же можно было.
– Я полночи заговаривала зелья, – поморщилась ведьма. – Сил ровно на два расширенных диагноста осталось. До начала эксперимента и после того, как лин Сокол выпьет мой "омут памяти". Над названием ещё работаю.
– Так вы приехали экспериментировать?
– Ну не поступать же в школу, – дочь Верховной улыбнулась. – Нужно было сначала вестника прислать?
– Нет-нет, всё в порядке, – я отодвинула сундук в сторону, чтобы не загораживал гостью. – Я сейчас распоряжусь, чтобы главе охраны передали приглашение в мой кабинет. Тащить вашу ношу в учительское общежитие не слишком удобно.
"Можно случайно встретить Франко и остаться без драгоценного запаса", – добавила я мысленно.
– О, я уже попросила дежурного с ним связаться, – она плюхнулась на стул и поправила бантик на лифе платья. – Лина Амелия, а правду говорят, что ваша посудомойка Сокола приворотным зельем опоила, чтобы окольцевать?
"Значит, слухи уже поползли".
– Обраслетить, – фыркнула я. – Понятия не имею. Совет разберётся.
– Знаю я, как они разбираются, – Бояна разве что не сплюнула. – Сборище ископаемых окаменелостей.
На душе стало тепло. Не только я ругала наших старейшин за устаревшие взгляды.
– Уже успели достать?
– Не то слово, – дочь Верховной тряхнула головой, откидывая тёмные волосы от лица. – Везде нос сунут. “Неприлично так тянуть, пора играть свадьбу”. Какая свадьба, когда во дворце чуть ли не военное положение? Тётя Веда в тюрьме, мама землю носом роет в поисках заговора. Даже Велена умом тронулась. Везде ей дикие мерещатся. Представляете, что учудила? Круг начала собирать. Какой круг в четырнадцать?
– Возможно, это имеет смысл, – дипломатично заметила я. – Если дикие добрались до лины Веданы, то наследнице придётся очень быстро повзрослеть.
– Наследницы Верховной рождаются взрослыми и до Пекла ответственными, – холодно ответила она. – Велена вместо детских сказок изучала сборники предсказаний. Все в куклы играли, а она перебирала костяшки “драконов”. Если сейчас соберёт круг, то потеряет не только детство, но и юношество.
Негодовала старшая сестра. Беспокоилась о младшей, а высказаться было некому. Не с женихом же обсуждать несправедливость в воспитании дочерей монарших особ? Зато я была благодарным слушателем. И эмоции Бояны чувствовала даже лучше, чем она думала. Запах чёрного перца смешался с перезрелым гранатом и сливой. Злость и моральная боль.
– Круг защитит лину Велену, – напомнила я об основной функции ведьминских команд. – Разве нет?
– Министра иностранных дел не защитил, – невеста Этана поджала губы. – Институт кругов устарел так же, как и совет старейшин. Я счастлива, что сумела защитить себя от слияния с двумя едва знакомыми ведьмами. Вы не представляете, каково жить, когда в твою голову в любой момент может кто-то залезть.
“Представляю, – возразила мысленно, – ходит тут один маг с глазами как у Сокола”.
– Вы правы, – признала я вслух. – Мне жаль, что у вашей сестры избежать участия в круге не получится.
– Дурочка безголовая, – выдохнула Бояна.
Настроение ведьмы менялось, будто рисунок в калейдоскопе. В облаке чёрного перца появились нотки мёда и ванили. Гордость и нежность.
Я не могла понять, к чему относятся новые эмоции. Видимо, дочь Верховной транслировала их, вспоминая что-то. Потому как “дурочка безголовая” совсем не вязалось с гордостью.
“А во дворце неспокойно, – акцентировал внимание на главном внутренний голос. – Не зря в посольстве такой бардак”.
Лишь бы политические игры не отразились на жизни клана и школы. Как по мне, что дикие у руля, что Стана с её кругом – без разницы. Ведьмы и в Бездне ведьмы.
Снова раздался стук в дверь.
– Войдите, лин Сокол, – разрешила я, выпрямляя спину.
Волосы заправила за уши и поправила платье под понимающим взглядом Бояны. Наплевать, если догадалась. Даже после ссоры мне хотелось выглядеть хорошо для него.
***
– Вызывали, лина Амелия?
От официального обращения сводило зубы, но как ещё подходить к обиженной женщине? Хвала предкам, директриса не стояла с огненным шаром в ладони, готовая бросить его в голову жениху. Всего лишь привела в школу ведьму.
– Да, – она подняла подбородок выше. – Закройте, пожалуйста, дверь. И нам понадобится защита от любопытных детей и учителей.
– Плохие новости из клана? – Сокол защёлкал пальцами. Купола вешал, практически не глядя на плетение и не вспоминая слова заклинаний. – Или из Фитоллии? Тёмных ночей, Бояна.
– Темнейших, дядя Сокол – тепло улыбнулась ведьма.
Нет, не намекала, что первый бабник клана ей в отцы годился. Вспомнила, как к нему обращались дети сиделок в лазарете. После ловушки в Трезде он там месяц провёл, а невеста Этана чуть не стала ещё одной сиделкой. Самой внимательной, кстати, и самой говорливой. Все уши ему прожужжала последними достижениями научного зельеварения.
– Новости хорошие, – ответила Амелия. – Не только из клана, но и из фитоллийского посольства. По крайней мере, я надеюсь, что вы сочтете обе новости хорошими.
Она потянулась к деревянному сундучку на столе и открыла крышку, демонстрируя ячейки, заполненные склянками с зеленоватой жидкостью.
– Вот так без прелюдий, да? – усмехнулся Сокол. – Очередной безумный эксперимент над моим бренным телом? Нет, я не против, честно. После машины Джамиса Кайлиссена микстуры и притирания выглядят безобидно. Ни тебе кровавых операций, ни трубок, торчащих из груди. Уютные скляночки, как в аптеке. По сколько капель принимать? До еды или после?
– Не спешите, – попросила Бояна. – Сначала мне нужно вас осмотреть. Проверить, не находитесь ли вы под воздействием других зелий прямо сейчас. Потом я расскажу, как принимать лекарство, а первый глоток сделаете при мне, чтобы я удостоверилась в его положительном действии. Можете считать меня безумной экспериментаторшей, но я в первую очередь думаю о безопасности своих подопытных.
Она сняла с шеи прозрачный камень на цепочке и подошла к нему.
– Я не мешаю? – тихо уточнила Амелия.
– Нет, это несложно, – успокоила её Бояна, качая артефактом. Камень остался прозрачным. – Чисто. Конфликта снадобий быть не должно. Аллергия на какие-нибудь травы есть?
Ведьма повесила амулет обратно на шею и положила ладонь на лоб Сокола.
– Я чешусь от полыни, – признался лучший убийца. – И от крапивы долго волдыри не проходят.
– Угу, их в рецепте нет, вы здоровы, резерв почти полный. И нам нужна хоть какая-то точка привязки. Я понимаю, что память вам стёрли магическим образом, но не бывает так, чтобы совсем ничего не осталось. Не всё хранится в разуме, многое оседает прямо в теле. Особенно чувства. Доротея лежала почти мёртвая, но любила брата и тянулась к сыну. Её взгляд менялся, когда она слышала Данта.
Бояна теребила концы верёвки, затянутой вокруг горлышка зелья. Волновалась дочь Верховной, щёки пылали. С Доротеей получилось, но не факт, что получится с ним. С сестрой Данта не работал Франко.
– Я помню только песню и капли дождя на окне. Когда говорил с братом, ничего не чувствовал. Словно чужой мне человек. И теперь я не уверен, что это воспоминание. Вдруг очередной морок?
Амелия качнулась к нему, сморщив нос.
“Ах, да, нюхач”, – мелькнуло в мыслях и пропало.
Боль крутила узел в груди, мешая думать о чём-то другом. Циничности Франко хватило бы на ложную память. Но, бездна! Двадцать лет песня “Дождик, дождик” была единственной ниточкой к родителям. К тому, кто он есть на самом деле. К тайне его рождения. Если это неправда…
– Песни достаточно, – заверила Бояна. – Держитесь за неё, как за якорь. Я думаю, разматываться начнёт оттуда. Морок не держится так долго. Поверьте, там точно что-то есть.
“Лишь бы не самый ужасный кошмар. Не зря дар Пруста вытаскивал песню из сознания”.
Сокола затрясло. Не сильно, но очень неприятно.
– Давайте зелье, – потребовал он. – Бессмысленно гадать. Выпью, и посмотрим. что будет.
– Один глоток, – напомнила Бояна, передавая пузырёк. – Не слишком крупный. Словно дегустируете очередную бутылку красного фитоллийского.
– Сомневаюсь, что вкус будет похож, – Сокол вынул пробку и замер. Понял, что оттягивает момент, забалтывает себя и девушек, но не мог остановиться. – По запаху больше похоже на пойло дриад. Тёмные ещё наловчились гнать горячительное из мясистых стволов пустынных растений. Какое счастье, что наши лекари не переняли их искусство. Пить жидкость из бутылки, где плавают жабы, ящерицы и скорпионы – отдельный вид пытки.
– Змеиный яд в небольших дозах полезен, – нервно улыбнулась Бояна. – Пейте уже лин Сокол, я и так на грани обморока, а мне ещё за эффектом следить.
Амелия стала белее своего платья. Воздух в кабинете искрил от спонтанных выбросов энергии. Три не самых слабых мага отчаянно пытались совладать с собой.
– Дождик, дождик, уходи, – запел Сокол, – ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять, ты приди потом опять.
Зелье обожгло язык и покатилось в горло. Желудок дёрнуло спазмом, но было уже поздно. То, что спасло Доротею, взялось за разум лучшего убийцы Клана Смерти.
Время шло. От напряжения стала болеть спина и затекли ноги.
– Ничего не чувствую, – сказал Сокол. – И по-прежнему не помню. Вы не перепутали зелье?
– Мгновенного эффекта никто и не ждал, – смутилась ведьма, забирая пузырёк. – Дайте себе время. Может, во сне что-то присниться. Дядя Сокол?
Комната поплыла перед глазами, будто он выпил всё вино мира. Тело, никогда прежде не подводившее, отказалось слушаться хозяина. Всё, что он смог сделать – посмотреть, куда падает. Ноги подломились в коленях, и лучший убийца рухнул на пол.
Глава 12. Больной
Я бросилась к Соколу, не успев даже подумать, что пошло не так. Он просто сделал глоток, и силы у лучшего убийцы мгновенно пропали. Голубые глаза заволокло мутной пеленой, жилка на шее билась слишком быстро.
– Сокол, – я обняла его лицо ладонями, опустившись на колени. – Сокол! Что с тобой? Что с ним?
Я обернулась к Бояне, чтобы потребовать всё исправить, но она уже и так водила над ним руками.
– Я не знаю, – тихо ответила ведьма, не открывая глаз. – Он в сознании, тело всё ещё в порядке. Пекло! Дядя Нэт меня за своего командира лично придушит.
– Глава до тебя не успеет добраться, – предупредила я дочь Верховной и снова посмотрела на жениха. – Сокол, ты меня слышишь? Может, воды? Хочешь пить? Ну скажи что-нибудь, пожалуйста!
– Не суетитесь, – ответил он так медленно и так тихо, что мы едва расслышали. – Встану. Сейчас.
Я не поверила, что он сможет, поэтому нырнула под руку. До чего же тяжёлый у меня жених, бездна!
– Нет-нет, – бормотал он, пытаясь вытолкнуть себя вверх. – Я сам.
– Заклинание левитации, – испуганно мышкой пискнула Бояна. – И на кровать.
– Он же не груз! Живые сами должны читать левитацию. Сокол!
Он всё-таки встал и даже шагнул вперёд, но я физически чувствовала, как ему тяжело. Движения медленнее, чем в болоте. Руками Сокол постоянно искал, за что бы схватиться. Спинка стула, крышка стола.
– Ой, за вазу не нужно! – простонала Бояна.
Аромат паники от дочери Верховной висел удушливым облаком. Масло, разогретое настолько, что скоро вспыхнет.
– Да, возьми уже себя в руки! – холодно приказала я. – Он жив!
Страшный сон любого целителя. Лекарство стало ядом для пациента. Я понимала, от чего трясло ведьму, но успокаивать её не было ни сил, ни возможности. Сокол снова начал оседать на пол.
– Пекло, – выругалась Бояна, ныряя ему под вторую руку. – Дядя Сокол, не корчи из себя героя. Обопрись на нас. Лина Амелия, куда ведём?
– В шкаф, – уверенно ответила я. – центральный книжный. Там фальшивая дверь в спальню.
На большее воздуха в лёгких не хватило. Мы держали Сокола, спасая его от падения. Даже вдвоём сил не хватало. Каждый шаг жениха обходится нам слишком дорого. В спальне он снова рухнул на пол, но кровать уже была близко.
– Сам, – упрямо прорычал он, забираясь на высокий борт, как на скалу.
Уткнулся лицом в подушку и замер.
– У Доротеи была такая же реакция? – вполголоса спросила я у Бояны.
Она замотала головой.
– Доротея в самом начале в принципе не могла ни ходить, ни говорить. Если подобная реакция и была, отследить её не получилось бы. Заклинание-диагност показывает, что всё хорошо.
Я принюхалась, пытаясь уловить боль или страх. Но даже привычной ярости среди эмоций не было. Либо наша с Бояной паника перекрывала другие запахи, либо зелье не сработало.
– И что мы будем делать?
– Наблюдать, – не слишком уверенно ответила ведьма. – Физически Сокол здоров, а в ментальной магии я смыслю мало.
“Тогда зачем полезла в неё?” – хотела спросить я.
Винить Бояну было легче, чем думать, что это я предложила вылечить лучшего убийцу клана сомнительным зельем. Если он станет таким же, как Доротея, ответственность за его болезнь будет на мне.
– Тогда пусть останется в моей спальне, – я стянула с Сокола ботинки и отошла в сторону. Что делать дальше? Отец никогда не напивался до беспамятства, я понятия не имела, как вести себя в похожих ситуациях. – Нести его в общежитие через всю школу и двор слишком опасно.