Посольская школа-2. Душа Сокола
- -
- 100%
- +
– Сложная задача, – повторила я за ним. – Но не невозможная, правда? Какой помощи вы от меня хотите?
– О, это даже не помощь, – он покачал головой и посмотрел на меня исподлобья. – Всего лишь знак от вас, что мои старания не напрасны. Куда приятнее рисковать жизнью ради невесты, чем просто ради едва знакомой девушки. Вы выйдете за меня замуж, лина Амелия?
Я едва не рассмеялась, приняв слова бессалийца за шутку. Но он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, и веселиться не спешил.
– Нет, – произнесла я тихо. – Я люблю другого мужчину. И вы это знаете. Зачем вам невеста, сердце которой принадлежит вашему брату, лин Гвидичи?
Аромат мяты от него не стал бледнее. Сильнейшим маг будто бы не услышал то, что я сказала.
– Вы не подходите друг другу. Я знаю Фредерико, ему нужна домашняя женщина. Заботливая, как мать, умершая так рано. Ему будет поперёк горла ваше желание переделать клан. Его дом, его крепость, то, к чему он привык. Зачем вам муж, не разделяющий ваших идеалов? И жених, неспособный решить ваши проблемы со старейшинами? Подумайте, лина Амелия. Моё предложение остаётся в силе.
Он поклонился, как было принято при королевском дворе Бессалии, и ушёл.
***
Разведчик Пруста, выслушав описание очередного объекта для слежки, только хмыкнул в ответ. Сокол разговаривал с ним через зеркало. И, судя по деревьям за спиной, Грант стоял где-то возле учебного полигона.
– Понял, лин Сокол, повешу ещё один маяк. Спасибо элезийцам, наделали они их в своё время изрядно.
– А ты различишь потом, какой где? – нахмурился лучший убийца клана.
– Да, Этан их доработал. Уж не знаю как, не спрашивайте. Я хоть в академии теорию магии и не прогуливал, но до взлома и перенастройки иномирных игрушек мне далеко.
Сокол улыбнулся, чувствуя гордость за клан.
Из разорённого логова оборотней-медведей много трофеев вынесли. В том числе кулоны-метки. Их носили женщины и дети, чтобы не потеряться в опасных лесах Проклятого острова. Плиний тратил драконью кровь, не жалея бесценный материал. Смешанная с соком дерева элезийской богини, она светилась ярким фиолетовым цветом, если смотреть на неё через особое стекло-артефакт. О свойствах кулонов узнали случайно. Весь “хлам” сгрузили в дом Этана, и его невеста-ведьма баловалась со стеклом. “Ой, а что там светится?” В итоге магическую начинку из кулонов достали и позже переделали в шпионские маяки для разведчиков.
– Несту я вручил охотничий нож с иномирным секретом в рукояти, – рассказывал Грант. – Ну как вручил, продал. Торговался ещё, не хотел уступать ценную вещь. Трур на такие ножи заказов больше не берёт, а те, что берёт, месяцами делает. Так что наживка вышла лакомая. Нажористая. А Малии тупо булавку к платью приколол. Головка там с элезийской начинкой маленькая, не должна почувствовать.
– Хорошо. И как их видно? – полюбопытствовал Сокол.
– А как обычно через стекло. Наводишь на здание и крошечный огонёк мерцает. Вся забота потом – найти в какой комнате. Очень удобно. Этан сделал так, что у маяков теперь разный цвет: фиолетовый, жёлтый, красный.
– Не служба, а сказка, – мечтательно улыбнулся лучший убийца. – Не нужно больше прятаться по пыльным и тёмным углам, ползать в грязи и торчать на крыше. Устроился уютно на собственной кровати, и через артефакт за всеми следишь.
– Ага, – разведчик выразительно обвёл взглядом густые кусты. – Всё так и есть. Хвала магическим достижениям! Кстати, о птичках. Малия не вылезает с кухни, посудой гремит. Утром две тарелки разбила, Сара её наказала генеральной уборкой вне графика. Всё как в академии у строгого инструктора. Два наряда вне очереди. Не удивлюсь, если дальняя родственница Гирона ночью будет картошку чистить. Артефактов у неё нет, разговоров помимо Сары ни с кем не ведёт. Нечего пока разматывать, лин Сокол. В кустах я сижу из-за Неста. Полчаса уже под деревом торчит и письмо кому-то сочиняет. Перехватить, как закончит?
Разочарование возможным предательством Неста уже удалось подавить. Осталась холодная сосредоточенность и желание выяснить правду. Никого не стоит осуждать без доказательств и наказывать заранее. Под описание Мисы он подходил, но под размывчатое “высокий, темноволосый, короткостриженный, сильный” подходило большинство воинов клана.
– Нет, я сам с ним поговорю. Где конкретно он стоит?
Грант развернул зеркало в листве так, чтобы фигуру охранника было видно. Нест действительно увлёкся письмом. Сгорбился, втянул голову в плечи и не двигался.
В следующие несколько мгновений Сокол колдовал, почти не задумываясь. Смахнул заклинание с зеркала, открыл портальную арку и повесил два защитных купола. Меч привычно оттягивал своей тяжестью ножны, кинжал прятался в голенище сапога. Но с Нестом и рукопашной схватки должно быть достаточно. Регулярно тренировались вместе, Сокол все его приёмы знал.
– Очередную зазнобу на свидание зовёшь? – вполголоса спросил он, выходя из портала в густую траву заброшенной поляны у полигона.
– Нет, думаю, как мать уговорить на переезд, – Нест мельком взглянул на него и начал складывать письмо. – Участок большой, она с хозяйством уже не справляется, а у меня комната в доме пустая и помощница приходит каждый день. Что случилось, командир? Почему через зеркало не позвал?
– Малия случилась, – Сокол на стал ходить вокруг да около. – Объясни мне, будь добр, почему ты снял защитные купола с её комнаты?
– А, – несостоявшийся лекарь ничуть не смутился. Сохранял железное спокойствие. Шапка на воре ну никак не загоралась. – Так Олаф попросил тут за ней присмотреть. Крепко дружил с её братом, беспокоится о ней и Лирсе. Уж слишком резко она сорвалась из дома. Записку написала и под половик сунула. “Живу теперь в посольской школе. Когда вернусь, не знаю”. Он и запаниковал. Я ему полвечера объяснял, что у нас тут никого насильно не держат и не пытают. Плевать, что там сочиняют языкастые соседки. Тем лишь бы жути нагнать. “Детей на магические опыты забрали! Медведей из них будут делать, как иномирные захватчики. Не увидим больше своих кровиночек!” Чушь полная, как обычно.
– Понятно, – протянул Сокол. – Купола-то причём?
Вот теперь Нест напрягся по-настоящему. Командир задаёт глупые вопросы и дырку взглядом высверливает. Любому воину клана стало бы понятно, что он где-то крупно накосячил. И от ответов зависит суровость наказания. Глава охраны своим бойцам чуть ли не вдалбливал, что уж если их взяли за яйца, то врать уже поздно. С предателями, ворами, дезертирами и пьяницами никто не церемонился. Не понравится откровенность в разговоре с глазу на глаз – будет полноценный допрос.
– Так я ходил к Малии в первую ночь, как они с Лирсом переехали, – медленно и с расстановкой начал Нест. – На словах от Олафа передал, чтоб она писала если что. Записки от неё через общую почтовую шкатулку отправлял. Читал их, естественно, я наши порядки знаю. Обычный женский трёп, ничего подозрительного. В один из вечеров она меня пирогами угощать взялась. Из благодарности, что хлопочу за неё. Я отнекивался, но вы же знаете клановых хозяюшек. Проще сесть за стол, чем объяснить, что не голоден.
– И что было в ту ночь? – тщательно пряча надежду в голосе, спросил Сокол.
Если близость, то бездна с демонами Малии, а не свадьба. Но духи предков не баловали подарками.
– Да ничего, – осторожно ответил охранник, впившись в командира взглядом. – Хотя погоди, лин Сокол. Погоди, погоди, до меня, кажется, начинает доходить. Я так наелся, меня под бессалийское сливовое разморило, язык сам распустился. Спрашивала Малия, нет ли завидных женихов в школьном отряде. Как же нет, когда самый завидный командует нами. У неё аж глаза загорелись. А потом, как водится, “большой ли у него дом, есть ли жена, невеста”. Не было у тебя тогда никого. Мы все видели, что по дочке Витта сохнешь, но она же неприступнее ведьмы на допросе у инквизитора. Я подставил тебя, да? Малия прохода не даёт, в жёны набивается?
Складно получалось, объяснимо. И без нюхача очевидно, что эмоции соответствовали языку тела. Нест покаянно опустил взгляд и тут же поднял его с искренним раскаянием.
“Подставил, – мысленно ответил Сокол, – так подставил, что всё чуть катастрофой не закончилось”.
Да, теперь ясен выбор жениха. Жаль, что по-прежнему не понятно, почему Малия вообще кинулась со всей поспешностью устраивать себе помолвку по приговору Совета старейшин.
– А она не объясняла, зачем ей замуж?
– Нет, хихикала, что на будущее интересуется. Мало ли сколько здесь работать придётся. Вдруг до самого выпуска Лирса? Не вечно же ей в девках ходить, а порталы ставить не на что, дабы в клане кого-то себе искать. Командир, я ж не знал, что она такая привязчивая. Меня уже до белого каления довела постоянными просьбами. То ей тяжесть до кухни донеси, то записку передай, то у неё в спальне кто-то похозяйничал.
– В столицу она тебя не отправляла?
– Нет, – охранник энергично замотал головой. – Нет, я ж не дурак увольнительную на её просьбы тратить.
– Значит, она с Олафом там встречалась?
– Скорее всего.
Проверить было проще простого. Вызвать его через зеркало и Мисе показать. А потом крутить друга брата дальше. Похоже, только он знал, почему Малии приспичило срочно выйти замуж. Не будь это тайной, она бы и дальше с ним через Неста общалась. Не рисковала, отправляя воспитанницу ночью в столицу.
– Тогда всё пока, – ответил Сокол. – Дальше я сам разберусь.
Глав 9. Неприличное предложение
После того, как за Франко закрылась дверь, я впервые задумалась о том, что пора закупиться успокоительным зельем. Чай с ромашкой уже не помогал, а от мяты в сочетании с любыми травами меня мутило. Не с тем мужчиной он теперь ассоциировался.
“Вы не подходите друг другу”, – повисло в воздухе.
А кто мне подходит? Могущественный маг с атрофированной совестью? Сумасшедший, что готов использовать самые мерзкие способы для достижения цели. Да, амбициозность хорошая черта, но только не когда такой упорный и неуравновешенный человек решает добиться тебя любой ценой.
Самое страшное – старший Гвидичи и впрямь казался мне безумцем. Он читал мои мысли, слышал каждый их отголосок. Осознавал, что я люблю другого, но делал вид, будто мои чувства не имеют никакого значения. В чём удовольствие быть с женщиной, днём и ночью думающей о твоём брате?
– Проклятая мята, – я спрятала лицо в ладонях, словно Франко ещё стоял в кабинете и сверлил меня взглядом. – Она затуманила ему разум!
Влюблённость мешала магу думать здраво. Его не волновало, каково нам будет потом, если я соглашусь на столь лестное предложение.
“Никому не принёс бы такой союз счастья. Никому!”
Не верила я в то, что Франко безразлично, о ком я думала, когда он меня целовал. Все мужчины собственники. Что уж говорить о тех, кто влюблён настолько сильно?
– Сам же на стенку полезешь, – продолжила бормотать я, справляясь с эмоциями. – Соколу жизнь сломаешь, из меня всю душу вытрясешь.
“Вы не подходите друг другу”, – всё ещё звучало у меня в голове.
И нет, морок Франко на этот раз не наводил. Всего лишь подобрал нужные слова. Посеял зерно сомнений. Показал наглядно, что не собирается отступать. Если посчитает нужным, снова заколдует Сокола. Всё фитоллийское посольство и близлежащую деревню через его постель проведёт, чтобы боль убила мою любовь.
“Я не смогу простить его снова, – с ужасом осознала я. – Даже если разум Сокола опять поработят. Слишком тяжело переживать измену”.
И что делать? Сидеть ночами у двери спальни жениха, чтобы никто не смел потревожить его сон? Неплохая идея. Малии наверняка не понравится, что я подрабатываю охранником у нашего охранника. Скандал устроит. Если сильно повезёт, в драку бросится.
– Или побежит жаловаться Франко. А он придёт и “заморочит” голову мне.
Гениальный план развалился. Не было у нас сиюминутных решений. Малия заявит свои права на моего мужчину перед старейшинами, а бессалиец продолжит меня преследовать, несмотря ни на что.
“Интересно, если бы Сокол не сдержался в ту ночь? Если бы я стала женщиной ещё на нашем первом полноценном свидании… Это остановило бы Франко?”
Я убрала ладони от лица и замерла. Догадка была настолько сумасшедшей, что я не сомневалась в её справедливости.
– Мужчины ревнивы и тщеславны, – начала я рассуждать вслух. – Опороченные девушки не выходят замуж, потому что никто из поклонников не готов жениться на “испорченной”. Падшие женщины им не интересны.
Во времена правления Ксанира Делири многие мужчины пользовались этим. Похитят девушку, чьи родители выбрали ей жениха поприличнее, проведут с ней ночь, а утром возвращают домой.
“Вот, папенька, ваша дочка больше не невинна. Если возьмёт её выбранный кавалер после меня – совет да любовь. А если нет, то я с браслетом готов прийти”.
Конечно, рассерженный отец разобьёт лицо, братья рёбра пересчитают. Но редко кто из принципа отказывал такому бесчестному кандидату в мужья.
– А если и находились отчаянные, то жених шёл с повинной к старейшинам, – закончила мысль и поднялась на ноги. – Интересно, как повели бы себя старые пни, если бы воин опорочил сразу двух невест?
Я шла так быстро, что не замечала никого вокруг. Наплевать было, заметят ли директрису, спешащую к первому бабнику Фитоллии, вечером. Слухи теперь сыграли бы мне только на руку.
“Вот как чувствует себя шулер, доставший козырь из рукава”, – подумала я и постучала в дверь.
Сокол открыл почти мгновенно. Вскинул брови, с удивлением глядя на меня. А я смотрела на него. Лучший убийца Клана Смерти щеголял по спальне с голым торсом и в мягких тренировочных штанах. Руки и грудь, покрытые шрамами, напоминали о многочисленных битвах, из которых Сокол вышел победителем.
– Амелия?
– Да, – выдохнула я, скользя взглядом по литым мускулам жениха. Сколько часов он провёл на полигоне, чтобы теперь тело стало самым опасным оружием? И почему я его никогда не боялась?
Я потянула воздух носом и смущённо улыбнулась. Аромат жжённого сахара сейчас был как нельзя кстати. Соблазнять мужчин я не умела, но с Соколом это и не требовалось. Хватило пары взглядов, чтобы он начал терять контроль.
“И я тоже”, – призналась себе я мысленно и облизнула губы.
– Я хочу, чтобы ты сделал меня женщиной. Сегодня. Сейчас.
Глава 10. Шила
Её голос чуть дрогнул на слове “сейчас”. Во взгляде решимость сменилась паникой, а потом всё заволокло туманом. У Сокола в горле пересохло. Разум был готов отключиться и позволить ему взять самую желанную девушку, но где-то на границе сознания вспышкой прорезалось предупреждение.
“С тобой это уже было. Ты позволил себе забыться, а утром проснулся с другой. Хочешь попасть в ту же ловушку?”
Сокол ласково обнял невесту за плечи и выглянул в коридор, проверяя не идёт ли кто-нибудь мимо двери к лестнице.
– Твои желания для меня закон, но родная. Зайди хотя бы в спальню.
Она молча кивнула и послушно перешагнула порог его комнаты. Тихо выдохнула, когда дверь закрылась, и развернулась лицом к жениху.
– Я не шучу, – предупредила Амелия. – Хочу, чтобы это случилось сегодня.
Платье на ней было с короткими рукавами. Чуть прозрачная юбка на грани дозволенного моралью клана. Лёгкие сандалии, туго закрученные локоны и блеск перламутра на губах. Торжественность момента можно было сравнить только с объявлением победителей на празднике инициации, но один сильнейший маг с даром наводить морок заставлял Сокола сомневаться даже в себе. Что ей ответить? “Извини, мы договорились терпеть до свадьбы?” Звон пощёчины будет стоять на всё бывшее здание приюта. “Прости, я не готов. Пьян, болен заразной болезнью, ранен, устал, присмерти”. Или сказать правду?
– Если я снова под мороком, и ты мне привиделась, то завтра утром точно кого-нибудь убью.
– Я не морок, – смущённо улыбнулась она. – Убивать никого не придётся. Как доказать? На четырнадцатилетие мой папа подарил тебе кинжал с белой рукоятью. Я помогала выбирать. Магнус ещё ворчал, потому что наш кинжал тебе понравился больше, чем тот, что он заказал.
– Потому что я люблю белый цвет, – признался Сокол, пропуская сквозь пальцы шёлковый пояс её платья. – И твоё внимание мне дорого. Но поддаваться искушению слишком опасно. Давай подождём до нашей первой ночи. Клянусь, она будет особенной. Я украшу дом цветами, повешу гирлянды под пологом кровати. Я хочу любить тебя и называть женой, а не вздрагивать от каждого шороха за дверью.
Амелия отвела взгляд и прикусила губу. Даже мягкий отказ ударил по самолюбию?
– Если мы не сделаем это сегодня, то женой, возможно, тебе придётся называть Малию, – ответила она. – Я твоя невеста. На меня ты надел браслет при самом надёжном свидетеле – Ксанире Делири. Я тоже могу заявить своё право на свадьбу с тобой во время совета, если буду женщиной. И старейшины примут сторону законной невесты.
План Амелии был слишком безумен, чтобы поверить, будто он сам пришёл к ней в голову. Без подсказки. Раз уж одна обесчещенная девушка требует у совета свадьбу, то почему бы не появиться второй?
– Нет, – Сокол сжал её плечи и притянул к себе, чтобы обнять. – Не мешай своё имя с грязью, не позволяй никому с презрением кривиться тебе вслед. Я докажу, что Малия уже познала мужчину до той ночи. Тебе не нужны вопросы старейшин: “А как это было? Правда ли он тебя соблазнил или ты сама отдалась?” Подумай об отце, в конце концов. Каково ему будет выдержать такую пытку? А я как буду смотреть ему в глаза? Год ухаживал за его дочерью, чтобы потом жениться со скандалом!
– Папа поймёт, – заупрямилась Амелия. – Мне всё равно, что подумают старейшины. Если Малии помогает Франко, то доказать её обман будет почти невозможно. Или Шила выдала тебе все тайны своей пациентки? Согласилась выступить на совете, подписала показания?
– Ещё нет, – поморщился Сокол. – Но благодаря Несту я знаю, кто мог передать зелье для Малии в столице. Осталось показать Мисе подозреваемого.
– Допустим, мы найдём того самого воина. Но как мы свяжем обезболивающее зелье и притворство посудомойки? “У неё сильные головные боли, я помог из сострадания”. Венца нет, чтобы проверить, лжёт сообщник или нет. Совету будет мало догадок. Нужны доказательства.
– Амелия, – с нажимом сказал убийца. – Порочить твою честь тоже не выход. Я не могу жениться на обеих. Совет будет выбирать, с кем объявить помолвку, а Малия – родственница Гирона. Бездна, да старик даже слушать тебя не станет! Припомнит и вызывающее поведение, и посольскую школу, которая всем двенадцати поперёк горла. Одумайся, прошу тебя.
– Начинаю думать, что ты и сам не против жениться на Малии, – вполголоса заметила она. – Ладно, сделаем по-твоему. Не буду больше отнимать у тебя время.
Амелия выскользнула из его объятий и ушла, гордо хлопнув дверью.
– Проклятье, – застонал Сокол. – Вот и живи после такого благородства, как хочешь.
Конечно, она обиделась. Одни боги знают, чего ей стоило решиться. Прийти самой после всего, что было с Малией, а он её старейшинами пугал. Идиот.
– Можешь ржать, Франко. Соперник отступает с поля боя без единого взмаха меча. Деморализация во всей красе. Страх, чтоб мне пусто было!
Руки ещё не зажили после ударов кулаками об стену, а ему снова хотелось всё разнести. Брат всегда был на шаг впереди. Опутал школу сетью шпионов, манипулировал людьми, наводил мороки и медленно сводил его с ума. Слабое место? Пока Сокол будет его искать, может потерять всё.
Он может потерять Амелию.
“Нужно извиниться, – стучало в голове, – объяснить всё ещё раз”.
Но как?
***
Щёки горели так, словно я перед всем кланом Соколу предложила переспать, а не наедине. Нос до сих пор щекотал аромат жжёного сахара, но похоть первого бабника Фитоллии дала сбой единственный раз, когда я на неё понадеялась. Отказ больно ударил. Я стала рассматривать платье, приглаживать волосы. Да, не ведьма из иллюстрации к “манифесту”, но раньше для головокружительных поцелуев мои наряды на становились преградой.
Может, Франко прав? Сокол пообщался с Малией поближе и понял, что ему нужна такая жена. Домашняя, хозяйственная. Та, что будет стирать пелёнки и готовить баранину на ужин. А я книгу рецептов-то открывала пару раз в жизни.
“Не позволяй никому с презрением кривиться тебе вслед”, – мысленно передразнила я.
А мне ли? Что, легендарному Соколу, лучшему убийце Клана Смерти, стыдно жениться на той, про кого будут говорить “падшая”? Может, и Малия его не устраивает только поэтому? Сейчас найдёт доказательства её обмана, а потом пойдёт свататься к такой же. Лишь бы репутация была чистая…
– Старейшин испугался, – продолжила бормотать я уже вслух, громко цокая каблучками. Закрыться хотелось в кабинете от удушающих стыда и обиды. – Я своё имя не побоялась подмочить слухами, а он…
Колючие чувства ворочались в груди, требовали выхода. Вернуться к Соколу и высказать ему всё в лицо.
“Что именно? – уточнил внутренний голос. – Ах ты, сволочь этакая, не захотел позорить невесту! Как тебя земля носит после того, как ты держишь слово, которое мне дал? Сама просила, чтобы всё по традициям. Помолвка, через полгода свадьба. И никакой близости”.
Да вот от ночи с Малией обещание Сокола не спасло. Благородство включилось только сейчас. Об отце он моём думал. А обо мне? Обо мне подумать не мог? Если он на своей посудомойке женится, я что делать буду? За Франко замуж выйду? Или до конца своих дней останусь одна, чтобы с завистью наблюдать, как другая женщина рожает детей моему мужчине?
“Пожри тебя бездна, Малия, вместе с бараниной, приготовленной сорока разными способами!”
Я с удовольствием хлопнула дверью кабинета и без сил опустилась в кресло. Закрыла лицо руками.
Под слоями злости, обиды и стыда сидел противный страх. Прятался среди других чувств, но отравлял мой разум.
Я боялась, что потеряю Сокола. А ему будто было всё равно. Разговоры с Шилой и Нестом почти ничего не дали: доказательств обмана Малии у нас не появилось. За фальшивой невестой лучшего убийцы стоял Франко с его безграничным даром. Шансов переиграть человека, читающего мысли, до ужаса мало.
– От единственного решения отмахнулся, Ричи. Как от мухи назойливой.
И что теперь делать? Не идти же его соблазнять насильно. Да и как бы я это сделала? Привязать и пытать, пока не согласится? Или сбегать к Шиле за специальным зельем, чтобы жених голову от страсти потерял?
Я представила, как пытаюсь опоить Сокола, и усмехнулась. Заставить воина Клана Смерти делать что-то, чего он не хочет, может только старший по званию. Надо тогда Кеннету Делири написать. Пусть заставит подчинённого провести со мной ночь. А я от премии откажусь. На год.
“Лина Хельда будет в восторге, столько бюджетных денег можно сэкономить!”
Я уже мысленно составляла шутливое письмо главе, требуя повлиять на бабника, переставшего быть бабником, но от сеанса смехотерапии отвлёк стук в дверь.
– Войдите, – без энтузиазма разрешила я. По закону подлости, прийти должен был Франко или Малия. Вот кого мне видеть точно не хотелось. – Лина Шила? Тёмных ночей.
– Темнейших, – поздоровалась она. – Я вас не слишком отвлекаю?
“О, даже не представляете насколько. Мешаете мне сходить с ума!”
– Нет, что вы? Присаживайтесь. Что-то с Дамирой?
– Слава Лилит, с дочкой всё хорошо, – она села и разгладила складки на необычно длинной для ведьм юбке. – Чем не могу похвастаться я сама. Можно я не буду тратить ваше время на разговоры о погоде, а перейду сразу к делу?
– Меня пугает ваша серьёзность, – насторожилась я. Уж не из-за разговора с Соколом Шила так нервничала? Я не спрашивала его о подробностях и теперь корила себя за излишнюю эмоциональность. – Но я не люблю неуместный официоз, так что буду рада, если мы начнём с сути.
– Ничего нового я вам не расскажу, – слегка замялась она и тут же продолжила: – Аптеку всё-таки придётся ликвидировать. Я потратилась на ингредиенты, наварила зелий, срок их годности уже кончается, а покупателей нет. Двери посольства по-прежнему закрыты для посетителей. Никого не пускают, кроме дипломатов и членов их семей. Я практически разорена. Кредиторы скоро угрожать начнут. Мне даже продать нечего, представляете? Всё вложила в новое дело. Дом продала, мебель, драгоценности. Ютимся с Дамирой в арендованной комнате, а скоро и оттуда выставят.
В воздухе расцветали ароматы корицы и аммиака. Разочарование вперемешку со страхом. Я и сама напитывалась эмоциями ведьмы. Тяжело полностью отдаться делу, которое вот-вот разрушится. Как бы я себя чувствовала, если бы завтра Верховная объявила, что школа закрывается?
– Мне очень жаль, – искренне заметила я. – Но я не понимаю, чем могу вам помочь. Предоставить Дамире комнату наравне с сиротами?
– Если это возможно, – Шила опустила голову ниже, вжимая её в плечи. Тяжело давались просьбы о помощи гордой фитоллийке. – Крыша над головой и работа не помешали бы и мне. Я знаю, что школа уже работает, но свободные руки ведь всегда нужны. Я готова мыть посуду или полы, чистить картошку, помогать с малышами. Любая работа сгодится.