Посольская школа. Невеста Сокола
- -
- 100%
- +
Анну переполняли эмоции. Страх, озадаченность и усталость. Даже злость лишь скромно пряталась за ними. У меня голова закружилась от обилия ароматов. Приют пропитался страданием. Нужно было успокоить воспитательницу словами: “Всё пройдёт. Период адаптации всегда такой сложный. Эмоции новеньких заражают тех, кто к приюту давно привык. Особенно малыши любят подхватывать эстафету дурного настроения. Один заголосит и все ему подвывают, а потом также дружно успокаиваются”. Но ситуация с беспричинной истерикой Эмира действительно странная. Что-то пошло не так.
– Где он сейчас? – спросила я Анну.
– Эмир?
– Нет, Невил.
Он единственный был рядом. Мог больно толкнуть малыша или укусить. За что? Сложный вопрос. Невил тяжело переживал уход из дома. Его забрали от братьев и сестёр, оставили без матери. Если мальчик, не справившись с чувствами, сорвался в агрессию, то нужны срочные меры. Никакого наказания, разумеется. Тепло и поддержка с посылом: “Здесь безопасно, тебя никто не обидит”. Если всё получится, его защитная реакция выключится. Жаль, семилетку уже не поносишь на руках. Было бы проще.
Он сидел в мягком уголке, наблюдая за младшими. Обнял колени и обложился подушками, будто стену выстроил. Никто больше не плакал, но сам Невил готов был взорваться. Вот от кого разило страхом и болью.
– Невил, – позвала я его, усаживаясь на пол так, чтобы наши глаза оказались почти вровень. – А почему ты такой кислый? Что случилось? Расскажи, пожалуйста, я не знаю.
Да, маленькая ложь от меня и возможность для мальчика озвучить свою версию. В любом конфликте важно выслушать обе стороны, хоть взрослые в нём участвовали, хоть дети.
– Ничего, – буркнул он и крепче вцепился в подушки.
Так, запахло горьким шоколадом. Стыд выходил из воспитанника плотным облаком.
– Ты что-то сломал или разбил? Ничего страшно, всё можно починить. Это всего лишь вещи, Невил.
– А люди? – спросил он, не поднимая взгляд. – Их тоже можно починить?
Бездна, вот это вопрос! Особенно от маленького мага со спонтанными проявлениями дара.
– Конечно, можно, – ответила я, сглотнув слюну. – В клане есть лекарь. Мы откроем портал и позовём его. Лишь бы не было слишком поздно. Скажи, ты нечаянно кого-то ударил?
– Нет, – пискнул он из-под подушек и сжался в комок. – Я не трогал его. Пересадить хотел с холодного пола на ковёр. Мама ругается, когда младшие на полу сидят. Я подошёл, только руку поднёс, а оно само. Я не хотел! Я не виноват.
– С Эмиром всё в порядке, – напомнила я. – Он испугался и потому закричал. Малыши долго привыкают к другим детям.
– Нет, ему было больно, – гора подушек пошевелилась. – Из-за меня. Не говорите матери, лина. Она будет пороть.
Ещё не лучше. Лея была в курсе опасных выбросов магии и ничего нам не сказала. Хотя нет, что-то такое пробурчала. “Сами с ним возитесь, если хочется”. Проклятье, я ни разу не сталкивалась с такими детьми! Тут нужен опытный боевик с полным набором поисковых артефактов. Неизвестно, чем Невил “бьёт” окружающих. Как защищаться от него, и, главное, как его самого защитить? От испуга, стыда и острого чувства вины он начнёт давить выбросы, чем доведёт себя до катастрофического состояния.
– Тебя никто не будет ругать, – пообещала я. – Мы же в школе, здесь как раз и учат обращаться с магическим даром. У тебя будет наставник. Магию можно приручить, поверь. Она больше никому не причинит вреда.
– Правда? – после робкого вопроса над стеной из подушек появилась сначала кудрявая макушка, а потом большие глаза.
– Клянусь, – я поцеловала два сложенных вместе пальца.
На этот раз почти не соврала. Магия причиняет такой вред, что деревянные манекены на полигоне в щепки разлетаются, но Невилу не обязательно идти в боевики. Вдруг у него дар целителя? Там прямое воздействие на тело. Ох, показать бы Эмира лекарю. Внешне малыш здоров, однако перестраховаться в нашей ситуации не помешает.
– Хорошо, – ответил сын Леи и проделал брешь в своей баррикаде из подушек. – Я согласен учиться.
– Вот и славно, – я протянула руку. – Пойдём искать наставника прямо сейчас. Посидишь у меня в кабинете? Я пару писем напишу.
Он кивнул, сжимая мои пальцы и тут я на собственной шкуре почувствовала, почему Эмир бился в истерике. Руку пронзила совершенно невыносимая боль. Слёзы брызнули из глаз. Сдержаться не удалось, тело реагировало быстрее мыслей. Я выдернула руку и подула на пальцы, пытаясь заклинанием слабого исцеления хоть как-то уменьшить страдания. Не получалось, они горели. Даже кожа покраснела
– Простите, простите, – запричитал мальчик и забился обратно под подушки. – Я не хотел! Оно само.
Разумеется, само. Чтобы так жахнуть, боевики годами учатся. Святые предки, лишь бы не заорать на весь приют! Я продолжала дуть, пока краснота хоть чуть-чуть не сошла. Потом вытерла слёзы и отдышалась. Линней мальчика в отряд без испытания зачислит. Можно считать, что одного сироту я уже благополучно пристроила. Кстати, о командире отряда боевых магов. Вот кому я напишу.
– Всё в порядке, мне уже не больно, – заверила я Невила, пряча руку за спину. – Пойдём. Первый урок состоялся. Пока тебе лучше никого не трогать. У меня в кабинете есть перчатки. Они должны помочь. Зато мы знаем, как проявляется твой дар. Это хорошо.
Будущий боевик смотрел на меня недоверчиво, но ароматы страха и стыда уменьшились. Отлично. Осталось довести его до кабинета и снова сесть за письменный стол.
– Пойдёмте, – сдался он.
***
Из здания бывшего приюта мы вышли вместе. Невил пугался каждой тени и старался не подходить ко мне ближе чем на пару шагов. Отчасти я его понимала. Открытие “я не такой, как все” – одно из самых тяжёлых в детстве. Папа любил меня больше жизни, но и ему пришлось просить: “Не болтай о себе лишнего, Амелия”. Ага, а то не будет друзей и прозвище Нюхач прицепится до конца моих дней. Невилу с его даром придётся ещё тяжелее. Я уже переживала, как он будет тренироваться с другими ребятами. А как пойдёт на свидание с девушкой, когда вырастет? К ней тоже будет нельзя прикасаться?
– Лина Амелия, – окликнул меня кучер академии. – Мы тут учебники привезли.
Повозка остановилась, и оттуда вышел Хорс. Высокий и худощавый старик обвёл взглядом здание школы и только потом обратил внимание на меня.
– А, дочурка Витта. Решила приобщиться к нелёгкому делу воспитания будущих воинов?
– Не только воинов, лин Хорс, – я приветливо улыбнулась. – И вы это знаете. Отец ведь рассказал, зачем я просила прислать подмогу?
– А как же, – учитель магии с удовольствием пригладил седую бороду, выстреженную клинышком. – Благое дело, я считаю. Девочки усидчивее мальчиков, аккуратнее. Принимай их сразу в академию, не знаю, кто теперь считался бы лучшим боевиком. Моя жена так бывало по хребту приголубит за то, что пьяный домой пришёл, диву даёшься. А ведь тайком училась. Представляешь, что показывала бы за партой, да у доски? И сознание у вас шире, переключаетесь вы быстрее. Молодых матерей видела? Вот кто мастер держать в поле зрения десяток задач одновременно. Ребёнок плачет, свекровь помощи требует, муж со службы вернулся, приголубить надо, ужин на плите, бельё в тазу, вороны на урожай покушаются, цветы в кадках сохнут. Куда там мужчинам, я тебя умоляю. А в нашем деле это чуть ли не главное. Не терять концентрацию и не выпадать из плетения, когда вокруг толпа врагов.
– Боги, я не слышала ничего прекраснее, – я даже зажмурилась от удовольствия. – Уверена, если наших девочек готовить будете вы, однажды они перешагнут порог академии и заткнут за пояс лучших парней.
– Давно пора, – согласился Хорс и жестом велел кучеру разгружать учебники. Те самые, обещанные отцом и тщательно подобранные его помощницей. – Ну-с, показывай владения, директриса Посольской школы. Полигон для тренировок есть? Большой?
– Обижаете, – шутливо задрала я нос. – У нас два полигона. Один пустой, а второй с манекенами. Мы с Невилом с радостью устроим для вас экскурсию.
Я поманила мальчика к нам, в тайне надеясь, что опытный Хорс подскажет что-то толковое по его дару. И угрызения совести почти не мучали, когда старик протянул руку для мужского приветствия.
– Щуплый какой щегол. Сразу видно, что из наших, из магов. Ну давай поздороваемся. Да не дрейфь. От меня разве что крошечной молнией шибануть может, но то плащ шерстяной виноват.
– От меня шибанёт, – насупился мальчишка и отступил на шаг. – Не надо, дедушка.
Учитель заломил седую бровь и посмотрел на меня так, будто в десятый раз спрашивал: “Почему не выполнила домашнее задание? На отчисление нарываешься?”
– Дар, – шёпотом ответила я. – Сложный.
– Интересно! – Хорс чуть не подпрыгнул. – Ну-ка тяни лапу. Да не дрожи осиновым листом. Мне столько раз доставалось ненароком от учеников, что я сам – почти деревянный манекен. Слышишь? – Он снял шапку и постучал по голове, одновременно цокая языком. – Звенит.
– Там же голова, – смутился Невил, щедро распространяя соответствующий аромат. – Больно.
– Там кость, – не сдавался Хорс. – Что ей будет?
Удивительно, но шутка подействовала. Мальчишка приободрился, расправил плечи и больше не смотрел на нас затравленным зверьком. А старый учитель снова протянул руку и уже на полном серьёзе кивнул “давай”.
Я зажмурилась, вспоминая, как сама прикоснулась к Невилу. Пальцы до сих пор горели. А Хорс только крякнул и медленно убрал покрасневшую ладонь. Воспитанник смотрел на него, прикусив губу. “Простите, дедушка” бормотал без остановки.
– Люто, – выдохнул учитель. – Знаешь, на чей дар похоже? На старшего Делири. Не скажу, кто сильнее будет. Невилу ещё расти и расти.
С ума сойти! Лин Ксанир обладал похожим даром? Если так, то новость замечательная. У бывшего главы получалось скрывать умение причинять боль прикосновениями. Не было проблем с окружающими. Я сотни раз видела, как лина Иллая держала его за руку.
Вспомнилась шутка папы на счёт возможности пригласить старшего Делири инструктором в школу. Может, стоит обдумать его слова всерьёз? Нет, я не могла предложить работу отцу главы клана. Жалование у нас смешное, ему не по статусу будет. Но попросить о помощи мне никто не запрещал.
– Напишу ему, – пообещала Хорсу. – Как только подвернётся удобный момент. А сейчас нам нужно перенести учебники из повозки на склад. Невил, ты поможешь?
– Учителю Хорсу, – подсказал старик. – Я привык, чтобы меня именно так называли. Ну что?
– Куда нести? – с готовностью откликнулся мальчик и радостно засучил рукава.
– А сейчас разберёмся, – Хорс подмигнул мне, давая понять, что займётся учеником. – Бери те стопки, что поменьше. И склад нам кто-нибудь покажет, пока лина Амелия письма пишет.
– От главного входа налево пятая дверь, – улыбнулась я. – Спасибо, учитель Хорс.
– На здоровье.
Хвала богам, одной проблемой меньше. Если опасный дар тесно связан с прикосновениями, то Невилу достаточно походить в перчатках и не бросаться с объятиями на всех подряд. Постепенно под присмотром учителей он научится его контролировать.
Жаль, не всё решалось в такой тёплой и дружественной обстановке. Я до кабинета не дошла, меня остановила женщина, одетая, как типичная ведьма. Чёрное платье на жёстком корсете, юбка чуть ниже колен и алый перламутр на губах. Светлые волосы работницы посольства украшала шляпа-таблетка. Весь её шик был в чёрной вуали, закрывающей половину лица.
– Тёмных ночей, лина Амелия, – заговорила ведьма хорошо поставленным голосом. – Меня зовут Лара, я – глава родительского комитета. Первая Ведана должна была предупредить о моём визите.
– Да, конечно, – я жестом пригласила её в кабинет. – Добро пожаловать в школу. Сколько детей вы хотите отправить на обучение?
Её приход и был ответом на вопрос, поставленный ребром перед Веданой. Хотите учиться? Пожалуйста. Нет? Будем разговаривать по-другому. Но я не взялась бы работать при посольстве, если бы не понимала – без дополнительных условий и уступок ведьмы позиции не сдадут.
– Семь девочек и два мальчика, – ответила она. – В возрасте от шести до четырнадцати. Есть табели об успеваемости, рекомендации от учителей и ещё целая кипа документов. Скажите, что из этого вам будет нужно?
– Личные дела в полном составе, – ответила я, открывая ящик, подготовленный для картотеки. Там в первой папке лежали шаблоны и пустые бланки. Кое что я достала, чтобы показать. От ведьмы тянулся шлейф аромата бумажной пыли. Крайняя степень деловой сосредоточенности. Исследовать глубже я не решилась. Мало ли какой дар у собеседницы. Вдруг она меня раскроет? – И традиционное письмо от лекаря, что все дети допущены до учёбы. Форма документов не имеет значения, мне важна суть.
– Хорошо, – Лара кивнула. – Я принесу всё завтра. Если вы не против, мне нужно удостовериться, что условия в школе подходящие.
– Мы согласовывали проект с министерством иностранных дел, – нахмурилась я. – Здание полностью соответствует техническим требованиям.
– Я не про технические требования, – она слегка замялась. – Обстановка, мебель, магическая защита. Факторов много, всё предусмотреть в проекте вы не могли. Я понимаю это, но мне нужно отвечать на вопросы других родителей. Надеюсь, моё желание посмотреть школу вас не обижает?
– Нет, разумеется, – вздохнула я и закрыла ящик с картотекой. – Устрою вам небольшую экскурсию. Прошу.
Глава 11. Экскурсия по школе
Мой кабинет стоял в глубине восточного крыла рядом с залом для тренировок. Гордей особенно им гордился. Зачарованные циновки, смягчающие падение, стационарный купол тишины, чтобы окрики инструктора не мешали учиться в соседних классах, высокие окна, много света, ценные породы дерева в отделке. Но ведьма мазнула взглядом по обители будущих воинов и пошла в раздевалки.
– Я слышала, лина Амелия, вы придерживаетесь концепции совместного обучения.
– Да, девочки тоже будут тренироваться, – ответила я, наблюдая как глава родительского комитета открывает дверцы кабинок. – Для них снизят нагрузку, но я настояла, чтобы комплекс упражнений остался прежним.
– Прекрасно, – усмехнулась она, направляясь в душевую. – А трудовой пот с юных тел тоже будут смывать вместе? Я что-то пропустила, и у Клана Смерти резко изменились традиции и устои?
– С устоями всё в порядке, – я сложила руки на груди, стараясь игнорировать аромат злорадства, исходящий от ведьмы. – Раздевалка одна, а время занятий разное. У нас не так много места, если вы заметили. Классы пришлось делать маленькими, чтобы позволить себе лабораторию, библиотеку, мастерские и два отдельных склада под учебники и реактивы.
– А мастерские столярные? Ой, простите, ремесленные?
– Универсальные, – ответила я, делая вид, что не заметила оговорку. Бесо мог бы гордиться. Об их с Кондром и Дайсом мебельном бизнесе знали даже дипломаты Фитоллии. – Их назначение будет меняться в зависимости от программы и наших возможностей. Варить зелья тоже планируем.
– Тут уместно спросить, допустите ли вы мальчиков до чисто женского искусства? Ведьминского.
К злорадству Лары добавилось самодовольство. Ещё бы. За двадцать лет, прошедших с образования королевства ведьм, они практически вытеснили лекарей-мужчин из аптек. Даже в посольстве на бессалийской земле открыли лавку. А здесь их инквизиция гоняла особенно рьяно.
– Допустим. Я не собираюсь делать различий между учениками.
– Вы льёте мёд в мои уши, – улыбнулась она. – Верховная Стана была права, когда хвалила лину Хельду и её ближайших соратников за широкий взгляд на многие вещи. А с экзаменами как? Нам нужны дипломы фитоллийского образца.
– Будут, – заверила я её. – И только фитоллийского. С поступлением в академию клана для наших детей мы сами разберёмся.
– А бессалийские сироты? – ведьма склонила голову и букет эмоций резко поменялся. Значит, Ведана родительский комитет всё-таки накрутила. От Лары отчётливо пахло тревогой. – Вы будете продолжать принимать в приют выходцев из Высокого квартала?
– Нет, лина Хельда добилась для приюта статуса частной благотворительной организации, – выдала я новость последних месяцев. Королевские бюрократы внезапно решили устроить проверку условий содержания детей. Но, прибыв в Белые сороки, обнаружили только два пустующих здания и масштабную стройку рядом с трактиром “Медвежий угол”. И пока не разразился скандал, не пошли суды по обвинению в нецелевом использовании золота, выделенного приюту бессалийской казной, лин Саливан оформил смену статуса. Управился неожиданно быстро. Всего-то две недели потратил. – Так что текущий набор – последний. Новых сирот мы будем принимать уже из клана.
Сложное было решение, политическое. На нём настаивала Верховная Стана и Тёмный император. Оба правителя не хотели подпускать бессалийцев к источнику магии. “Нечего им тут разнюхивать, – лаконично выразилась Дарисса Ваарен, доверенное лицо императора. – И я сейчас не о детях говорю. А то будут ездить с проверками все, кому не лень. От какой-нибудь организации, курирующей приюты, до Инквизиции. А у меня тут санаторий для беременных тёмных леди. Зачем им лишний стресс? Так что в бездну посторонних”.
И лина Хельда с ней согласилась. В конце-концов, её волновала судьба конкретных детей, взятых ею под опеку, а не вообще всех бессалийских сирот.
“Стоп, – мысленно сказала себе я и почувствовала жар, поднимающийся от волнения. – Уж не поэтому ли король Дартмунд прислал Марко?”
Источник стоял на бессалийской земле. По местным законам лина Хельда была обязана передать его короне. Из-за того, что она утаила информацию о нём, инквизиция и приговорила её к смертной казни. Но тут вмешалась Верховная ведьма вместе с Кланом Смерти. Они заключили сделку с Дартмундом и ведьмы получили номинальный контроль над источником. Номинальный, потому что земля вокруг него по-прежнему принадлежала помилованной хозяйке трактира “Медвежий угол”. А дальше шла долгая история о том, как здесь появились тёмные. И вот, когда совместными усилиями бессалийцев окончательно отрезали от источника, возле поля алых роз появился студент Марко Ведари.
– Бездна, – прошептала я.
– Что-то случилось, лина Амелия? – участливо поинтересовалась Лара.
– Нет всё хорошо. Вспомнила, что забыла одну важную мелочь, но она подождёт. Продолжим экскурсию?
– Конечно.
Я повела ведьму по учебным классам, коротко рассказывая о дисциплинах и расписании занятий. Чтобы учителя не разрывались между учениками, мы сделали длинные перемены и много времени отвели на самостоятельные занятия. Неожиданно Лара пришла в восторг.
– Это по-настоящему прекрасно, что дети будут заняты весь день. Мы как раз переживали, не придётся ли нанимать няню. В фитоллийской школе учеников отпускали с уроков, не дождавшись обеда. А вдали от дома, пока родители заняты на работе… В общем, было бы сложно.
– У нас фактически интернат, – напомнила я. – Дети под присмотром круглые сутки.
Ведьма едва не пританцовывала от счастья. Её удовольствие пахло клубничными леденцами. Я представляла, как она мысленно вычёркивает из списка одну проблему за другой.
В пустом коридоре шаги звучали особенно громко. Миновав главный вход, мы свернули в западное крыло. Здесь свои двери перед учениками открывали мастерские, лаборатория, склады и кухня со столовой. Я улыбнулась Невилу, таскавшему учебники, невольно пересчитала стопки в узкой комнатушке, и удивилась, почему с кухни не доносились ароматы еды. Обед скоро. Неужели Сара снова не справлялась? Я поставила Малию мыть посуду и строго приказала во всём помогать нашей стряпухе. Или авантюра Сокола с приглашением на работу закончилась позорным бегством? Малия не справилась с нагрузкой? Испугалась?
Пока Лара с интересом листала учебники, я позволила себе на минутку отлучиться с экскурсии. Сара действительно была на кухне одна.
– А где Малия? – спросила я. – Она прогуливает работу?
Полноватая стряпуха в белом фартуке сосредоточенно нарезала морковь.
– Ясных дней, лина Амелия. Она отпросилась ненадолго, скоро придёт. Посуда чистая, запары нет, вот я и отпустила.
– А что с обедом?
Я обвела кухню взглядом, переживая, что не вижу на плите кастрюль с кипящим супом.
– Холодные закуски будут. Мясо нам сегодня не привезли.
Час от часу не легче. Я медленно выдохнула, уговаривая богов разобраться с застрявшей в дороге повозкой самостоятельно. Староста деревни не мог меня подвести! Зачем ему терять клиента? Не такой уж огромный был аванс, чтобы сбегать с ним в другое королевство.
– Если повозка к ужину не появится, скажи мне, пожалуйста, – попросила я стряпуху.
– Хорошо, лина Амелия.
– Кто-то где-то застрял? – раздался звонкий голос. – Пинка не хватает? Так мы его мигом оформим.
Я обернулась, расцветая улыбкой. На пороге кухни стоял Бесо.
***
Бывший воспитанник приюта, старший из троицы закадычных друзей и недавно принятый в Клан Смерти молодой воин.
“А ещё жених Динали”, – мысленно напомнила себя я и открыла ему объятия.
– Телячьи нежности, – проворчал парень, обдавая меня тонким ароматом ванили. Объятия вышли крепкими, мужскими. – Светлых дней, лина Амелия. Безумно рад видеть.
– Взаимно, Бесо.
Я хорошо помнила, каким ершистым он был в день нашего знакомства. И знала, что прозвищем “швабра” именно он меня наградил. Буянил, протестовал против слишком молодой по его мнению директрисы. Девчонки. Боялся открыться и, взяв на себя ответственность за всех бессалийских сирот, запутался, чего же он сам хочет. Кто он такой? Динали помогла. Бесо был готов потерять всё, кроме её любви. А теперь он – почти легенда клана. Сирота-беспризорник, выигравший испытание воинов и попавший в академию. Единственный за очень много лет.
“Первый, – поправила себя я. – За ним из посольской школы пойдут другие”.
– Так где помочь нужно?
– Задержка поставки, – отмахнулась я. – Не критичная пока. Подождём. А ты приехал поздравить ребят с началом учёбы?
– И на завтрашний праздник тоже, ага, – весомо кивнул он. – Даже как-то странно, что обойдёмся без жертвенных баранов и ритуала.
– В Бессалии не принято, – рассмеялась я. – К тому же в школу приведут детей ведьм. Мы теперь со своими баранами в меньшинстве.
– Даже жаль, – цокнул он языком. – Я без мяса в специях и красного фитоллийского уже ни один праздник не представляю.
– Бесо, – погрозила я ему пальцем. – У нас детское мероприятие. Никакого вина!
И тут что-то мне в его улыбке не понравилось. От бывшего воспитанника явственно пахло предвкушением.
– Ты принёс с собой бутылку?
– Нет, – округлил он глаза и показал пустые ладони. – Как можно? Я же в школу ехал. Фитоллийский охранник досматривал меня возле портальной арки. Увольнительную с подписью Магнуса разве что на зуб не попробовал, а так обнюхал всю вдоль и поперёк. Я чист. К тому же по делу.
– Ах, да, – спохватилась я. – Присаживайся, почему мы стоим?
Бесо ногой пододвинул к себе стул и по-мальчишечьи лихо на него плюхнулся.
– Так вот. Излагаю. Вы же в курсе, что лин Делири подарил мне землю в Южной долине? Надел там приличный. Хватит не только на дом и огород, но и чтобы построить столярную мастерскую. Кондр и Дайс уже устали под ногами у кузнецов путаться. Да и скарба у нас накопилось, нужно где-то хранить.
– Допускаю, – осторожно ответила я. – Но Кондру с Дайсом ещё три месяца учиться до выпуска, а ты осенью в академию выйдешь. Работников наймёте?
– Мы не настолько в плюсе, чтобы расширяться, – усмехнулся Бесо. – Сами осилим. Пока ребята здесь, конечно, много не наработаем. Но я пришёл просить вас отпускать их хотя бы на пару дней в неделю. Стройка стоит, инструмент у кузнецов плесенью покрывается.
Чего-то такого я и боялась, ага. С мальчиками уже был разговор по поводу их отставания в учёбе. Экзамен срывался и диплом фитоллийского образца. И пусть они считали, что в мастерских он им вовсе не нужен, я чувствовала себя обязанной не выпускать их из стен школы без документа. Мало ли как потом сложится жизнь? Захотят пойти на королевскую службу и что?
– Бесо, они лабораторные не сдали.
– Собаки сутулые! – искренне возмутился он. – Что творят, демоны? Клянусь, лина Амелия, я раздам затрещин и всё будет готово в лучшем виде!
– Надеюсь. Потому что отпустить их на выходные смогу только с уверенной четыре в табеле, а лучше с пятёркой.
– Замётано! – Бесо щёлкнул пальцами и радостно заёрзал на стуле. – Но это ещё не всё. Я-то сам работать в мастерских долго не смогу. Сначала академия, потом отряд. В общем, воин я, а не ремесленник. Но ребятам помочь надо. Динали узнала у лины Хельды, что мы можем сдавать им построенную мастерскую в аренду. Все деньги от бизнеса Кондру и Дайсу пойдут в карман, а нам только маленькая часть.
– Разумно, – согласилась я. – Переживаешь, как им сказать?
– Нет, мне лин Саливан нужен, – замялся Бесо впервые за разговор. – Законники за оформление документов дорого берут, а он вроде как свой. Может, сделает скидку.