Посольская школа. Невеста Сокола
- -
- 100%
- +
Девушки нехотя посторонились. Тот самый Нест, который чуть не прирезал Марко Ведари на поле алых роз, опустился возле Бесо на одно колено.
– Много выпили, – очень точно поставил он диагноз, параллельно выплетая узор исцеляющего заклинания. – А что именно? Где бутылка?
– Где бутылка? – Сокол повторил вопрос, обращаясь к Мисе и Эрике. – Бесценные лины, раз уж вы здесь, то помогайте проводить расследование. Ребята невменяемые, к допросу не пригодные.
– Проверьте душевую, – добавила я, – в бак для воды загляните. Нутром чую, повадки у мужчин всех возрастов одинаковые.
Два воина Клана Смерти переглянулись с понимающими улыбками и девушки ушли.
– Так зачем вы их выставили, лин Сокол?
– Первое заклинание выводит из забытья, второе прочищает организм, – ответил вместо него Нест. – Готовьте тазики, лина Амелия. Сейчас мы испортим вам пол в раздевалке. Советую зажать нос платком.
Я не стала заострять внимание на своей чувствительности к запахам. Одно из лучших свойств дара – то, что концентрируясь на эмоциях, я переставала замечать естественный фон. От лекаря-охранника растекалось облако сочувствия. Аромат летней земляники после дождя. Сокол стоял рядом с ним и по-прежнему был для меня пуст. Если удержать внимание на Несте, то пережить неприятную часть пробуждения воспитанников вполне можно. Первым очнулся Бесо, его рвало чем-то жёлтым и зелёным.
“Точно не фитоллийское красное”, – подумалось мне.
– Мы нашли, – крикнула Эрика из душевой. – Лина Амелия, мы нашли бутылку!
– Замечательно, – ответила я, навалившись на закрытую дверь плечом. – Что написано на этикетке?
– Лимон нарисован, – голос Мисы звучал глухо. – И какой-то белый цветок.
– Самогон Трура, – хмыкнул Нест, придерживая над тазиком Дайса. – Он его соком лимона подкрашивает, чтобы запах хоть чуть-чуть отбить.
– И раздаёт потом подросткам? – хмуро спросила я.
Стало понятно, откуда бутылка взялась в школе. Воспитанники привезли её вместе с вещами. А когда Бесо огорошил приятной новостью о сдаче мастерской на его участке в аренду, о моём разрешении столярничать на выходных, Кондр с Дайсом и почувствовали себя достаточно взрослыми.
– А я сейчас спрошу, – ответил Сокол, доставая зеркало. – Если сам угостил, получит выговор, если нет, то мальчишкам к залёту по-пьяне добавится воровство.
И тогда я точно не смогу спасти их от отчисления. Что же они наделали, дурни? Три месяца до диплома осталось. Три месяца!
– А с Бесо что будет? – шёпотом спросила я, продолжая удерживать дверь.
Девушки пытались её открыть, но особо не упорствовали.
– На десять суток в подвал кланового дома пойдёт в любом случае. – Сокол дождался ответа от Трура и сосредоточился на его отражении в зеркале. – Приветствую. Тут такое дело…
– Мы ничего не крали, – слабым голосом сказал Кондр. Остальные герои уже сидели на скамейках и головы больные не могли из ладоней поднять. – Сами сделали, не велика наука. Бутылку Трур выбросить хотел, у неё горлышко со сколом, а этикетка старая осталась.
– Тогда я их в лазарет заберу, – округлил глаза Нест. – Мало ли чего намешали.
– Подожди, – поморщился глава охраны. – Трур, пересчитай свои бутылки с самогоном, пожалуйста. Не пропало ли несколько штук?
– Я ничего не понимаю, но сделаю, – сонно пробасил кузнец-оружейник.
В его мастерской ребята делали мебель, пока мы всем приютом прятались на территории клана от Паучихи.
– Мы одну взяли, – упорствовал Кондр. – Разбитую, выброшенную. Ингредиенты сами купили. На свои серебрушки. Честно заработанные.
– Я же говорю орлы, – кивнул Сокол. – А теперь быстро кольцо-артефакт на палец надели и показали, меняет ли камень цвет.
Определитель яда пошёл по рукам. Мальчишки почти не дышали и стыдливо отворачивались, пока Нест выносил тазики. Окно я открыла настежь и воздушной волной выгоняла запах. Какое счастье, что сегодня занятий по физической подготовке нет. Раздевалка никому не понадобится.
– Девушек можно отпускать, – распорядился Сокол, забирая кольцо. Камень остался зелёным. – Юноши антипохмельного зелья выпьют и будут в порядке. Нест, спасибо. Ты тоже можешь возвращаться на пост.
– Рад стараться, лин Сокол, – ответил он заученной фразой, пожелал мне светлых дней на прощание и ушёл.
Мису и Эрику я проводила до двери, не давая возможности снова броситься на защиту друзей.
– Завтрак скоро, Сара на кухне с ума сойдёт без помощников. Да и дети из-за трёх дураков не должны остаться без праздника. Идите готовьтесь.
– А как же парни? Что с ними будет? – наперебой спрашивали воспитанницы, но я решительно оттеснила их в коридор.
– Потом расскажу, идите.
Вот что будет? С одной стороны мне их жалко до слёз, а с другой, на всю жизнь должны запомнить, что пьянка до добра не доводит. Как вообще отважились? Все трое из неблагополучных семей. Неужели никогда не видели пьющих родственников или соседей?
“Видели, – поняла я. – Но вывод, что все взрослые пьют, значит, и я после первой пьянки стану взрослым, оттуда и взялся”.
Сокол вернулся из душевой, налив в свою фляжку воды, и теперь сидел на противоположной от ребят скамейке. Антипохмельное зелье напоминало сахар, подкрашенный чем-то зелёным. Глава охраны высыпал его во флягу и передал залётчикам с рекомендацией тщательно взболтать перед употреблением.
– Лина Амелия, – Бесо не поднимал взгляд, – простите, мне очень стыдно.
– Это хорошо, но я всё равно должна вас наказать. Всех троих, хоть ты теперь и подчиняешься Магнусу.
– Главный инструктор добавит, – вполголоса заметил Сокол и приложил палец к губам, давая знак, что будет молчать до конца разговора.
Бывший помощник лины Хельды окончательно сник. Сидел разбитый и раздавленный чувством вины. Но его положение было лучше, чем у друзей. Аттестат он уже получил, а из Клана Смерти никого не отчисляли.
– Итак, я забираю своё разрешение покидать школу на выходные, чтобы работать в мастерской.
Кондр чуть не поперхнулся зельем, а Дайс застонал. Прекрасно. Значит, я не целясь, попала в самое больное место.
– Всё свободное от занятий время вы будете убирать школу. Вдвоём. С ведрами, тряпками и швабрами в руках.
– Да я всю посуду перемою и огород на заднем дворе вскопаю, только отпустите в мастерские, – взмолился Дайс. – Хотя бы на полдня.
– Нет, – отрезала я, напомнив себе, что должна быть твёрдой. – Кроме того, вы не идёте на праздник и я запрещаю тебе, Бесо, появляться в школе до самого выпуска ребят.
Молодой воин вскинул голову, но промолчал. Да, помощь лина Саливана с документами тоже придётся отложить. Простой в бизнесе обойдётся дорого, зато пьянок больше не будет.
– Хорошо, мы поняли, – пробормотал Кондр. – В школе-то мебель чинить можно или у нас полный запрет?
– Полный, – ответила я, прикинув в уме, что чуть позже его можно ослабить, если что-нибудь сломается. А пока пусть прочувствуют всю глубину провала. – Швабра – ваш единственный инструмент на ближайшее время.
– Бездна, – выругался Дайс и хлебнул ещё зелья.
– Не увлекайся, – глава охраны жестом попросил флягу обратно. – Тебе хватит.
– Да, разбор ситуации считаю законченным. Лин Сокол, вы проводите Бесо к Магнусу?
Он коротко кивнул в ответ и поманил молодого воина за собой. Щелкнул пальцами, чтобы повесить купол тишины. Я не слышала ни слова, только чувствовала, что аромат стыда от Бесо стал раз в пять ярче. Он ссутулился и беспомощно опустил плечи. Это в посольской школе Сокол был просто охранником. А в Клане Смерти входил в ближний круг главы. Самое что ни на есть высшее командование. И для бессалийского мальчишки, недавно прошедшего обряд инициации, то, что он говорил было очень важно.
– Всё. Свободен, – донеслось до меня вместе со вторым щелчком пальцев. – Шагом марш в портальную комнату.
– Есть, – твёрдо ответил Бесо.
Я качнулась вслед за ними и успела поймать Сокола в дверях.
– На пару слов, пожалуйста.
Невысказанная благодарность жгла в груди. Я снова ощутила приступ острого смущения, но сейчас переносить его было легче, чем когда воин вышел голым из ванной комнаты.
– Я беру обратно свои слова о вашей беспечности. Не знаю, сколько паники бы развела на пустом месте. А так всё вышло быстро и легко. Благодарю, вы очень мне помогли.
И пока он не ответил что-нибудь отстранённо-вежливое и не спрятался опять за любимую маску, я протянула руку. Дар включила на полную мощность. Коридор школы вспыхнул буйством красок, виски пульсировали болью. Я столько чувств сегодня у Сокола видела. Он краснел в темноте спальни от неуместной похоти, примчался в раздевалку, переживая за мальчишек, отчитывал Бесо. Так почему ко мне не приходили ароматы его эмоций?
– Зовите в следующий раз, – тихо сказал он. – Я всегда рядом.
Я держала руку на весу и смотрела, как он нерешительно принял в ладонь мои пальцы. Словно боялся, что я тотчас сбегу. Время замерло, мы застыли тёмными силуэтами на полотне художника. Сквозь утренний холод единственное, что дарило тепло – наши руки. Я растворилась в ощущениях. Нежность обрушилась лавиной и обволакивала ароматом ванили. Моя нежность. Я уткнулась носом в плечо и почувствовала её. От Сокола ничего не было.
– На праздник вам подарят много цветов, – сказал он, не отпуская мою ладонь. – Скажут много красивых слов. Мне не сравниться с высокими гостями в щедрости и красноречии. Но я рад даже просто смотреть вместе с вами из разных окон на одни звёзды. Дышать одним воздухом. Ждать, что когда-нибудь буря утихнет, и я на своей утлой лодчонке смогу пристать к вашим берегам. Я буду ждать, лина Амелия. Один знак, одно слово.
Я заставила себя дышать, прислушивалась, бьётся ли сердце? Его бездну было не описать словами. Я чувствовала её кожей.
Как свою.
Пальцы выскользнули из его ладони. Я отвернулась и сбежала, хватая открытым ртом прохладный воздух коридора. Слёзы застилали глаза, а в голове стучало:
“Невозможно, невозможно”.
Мой дар вот так же плохо действовал только на меня. На меня одну.
Не мог же он быть со мной одним целым?
Глава 14. Высокие гости
Жгучее желание пойти в библиотеку и немедленно разобраться с загадкой собственного дара, а заодно с тем, как он действует на Сокола, мешало думать о чём-то другом. Но я волевым решением отодвинула его на вечер и занялась праздником. Большим праздником открытия посольской школы и начала занятий. От одного списка гостей голова кружилась. Почти всё министерство иностранных дел Фитоллии, глава Клана Смерти с семьёй, руководство академии, родственники сирот, Первая Ведана собственной персоной и бессалийские чиновники, приглашённые по её настоятельной просьбе.
“Вот зачем они здесь? – неделю назад спрашивала я в письме. – Мы же хотели закрыться от их пристального внимания”. На что получила ответ рыжей ведьмы:
“Учитесь понимать ценность нужных людей и не лезьте в мои дела, лина Амелия”.
Превосходно. Пусть сама тогда их и развлекает. С меня хватит вежливого приветствия.
– Лина Амелия, – звонко пропела Риль, бочком протискиваясь в дверь моего кабинета. – Я успеть украсить лиф. Платье сиять. Синий цветы на белый ткань хорошо подходить к ваши глаза. Можно мерить.
Забавный говор треянки всегда вызывал у меня улыбку. Лина Хельда год назад нашла её в бессалийском высоком квартале, взяла на работу и помогла излечиться от смертельной болезни. Отправила к ведьмам. Их зелья очистили кровь и кожу Риль. Больше она не напоминала растрескавшуюся на солнце грязь. Дочь кочевых народов так и осталась у нас швеёй. “Мама и папа нет. А если отец не благословить, Риль замуж не идти”.
Я понимала её страдания. В клане бытовало странное мнение, будто девушку с даром нюхача нельзя брать в жёны. Вроде как мои способности чувствовать эмоции окружающих сделают жизнь мужа невыносимой. Ага. Воспылает он похотью к проходящей мимо красавице, а ревнивая супруга его по темечку сковородой огреет. А если бы не чувствовала эмоций, то по каменному выражению лица ни о чём бы не догадалась.
“Жить с абсолютной честностью мыслей и чувств мало кто готов, дочка, – вздыхал отец. – Ты уж не признавайся всем подряд, чем от них пахнет. Так будет лучше в первую очередь для тебя”. Вот я и молчала все десять лет с тех пор, как открылся дар. А теперь страшная тайна мешала напрямую расспрашивать окружающих, что не так с Соколом. Не раскрывать же заодно себя. Нет, безопаснее обратиться к книгам.
Ох, я снова забыла о делах! Пора выходить к гостям.
– Спасибо, Риль, давай платье.
Треянка радостно положила облако белой органзы на стол.
Наряды цвета погребального савана я носила в знак протеста. В белое у нас одевали погибших воинов перед тем, как положить их в саркофаг. В белом шли вдовы, провожая мужей на костёр. И переодевались в тёмное только когда закончится их траур. Я же следовала своей логике. Меня с вдовами роднила невозможность выйти замуж из-за глупых предрассудков. Так почему бы не ходить в белом, как они?
– Ленты и цветы, – бормотала швея, расправляя синие лепестки тканевых украшений на лифе и помогая мне затягивать шнуровку на спине. – И немного блёстки. Как вы просить.
– Да, совсем немного, чтобы повседневное платье выглядело вечерним и пригодным для официальных приёмов в посольстве. Не шить же ради пары дней в году новый наряд.
– Можно и шить, – фыркнула она. – Вы сказать Риль, я идти на рынок за ткань и делать красота. Фасон рисовать?
– Не спеши, – улыбнулась я в ответ. – Давай завтра обсудим. Сегодня до вечера успеть бы присесть. Столько гостей.
– О, лина Хельда уже здесь, – спохватилась швея, затянув последний узел. – Эрика просить передать.
– Бездна! – от испуга выругалась я.
Подхватила шаль, свиток со своим расписанием дня и, помахав Риль на прощание, выбежала из кабинета.
Если знаешь координаты, то портал можно открыть в любом месте. Однако правила хорошего тона предписывали пользоваться специальными портальными комнатами. Особенно на официальных мероприятиях. Наша точка появления гостей была в другом крыле школы возле столовой.
– Банкетного зала, – поправила себя я. – Сегодня она именно так называется.
Специально нанятые слуги уже выносили из кухни подносы с едой и напитками. Малию я освободила от работы, чтобы она могла побыть с племянником. На дверях стояли охранники и встречали тех, кто прибыл в повозке, а я, затаив дыхание, открыла дверь портальной комнаты.
– Светлых дней, лин Делири.
– Ясного неба, – ответил воин с приметным шрамом на щеке.
Чёрный мундир главы по традиции ничем не отличался от военной формы рядовых воинов клана. Символом его власти был перстень с чёрным камнем. А ещё меч, который он имел право не ставить на стойку для оружия даже во дворце короля. Глава клана наёмников был вооружён всегда.
– Мы прибыли пораньше, – заговорила его жена, качая на руках новорождённую дочь. – Пока сытая Фрейя спит, и я хоть немного принадлежу себе.
– Найти для вас няню? – спросила я, любуясь наследницей клана.
Мне казалось, она была точной копиеей матери. Белокожая, темноволосая, с чуть курносым носом и добрым взглядом. От отца взяла разве что неуступчивый характер. Укачать Фрейю Делири, если она не хотела спать, было почти невозможно.
– Нет, мы пока против чужих рук, – ответила за себя и за дочь лина Хельда. – Максимум, кому она разрешает себя держать – бабушка и дедушка.
– Лин Ксанир тоже придёт, – кивнул глава клана. – В последний момент выразил желание.
– Всегда ему рада, – расцвела я. На ум вернулась безумная идея попросить его помочь Невилу. Осталось только выбрать момент. – Прошу в банкетный зал. Музыканты ещё не начали играть, никто не помешает малышке.
– И нам тоже, – лина Хельда кивнула мужу, и он пошёл закрывать дверь портальной комнаты.
Защитные купола вешал так же, как Сокол, щелчком пальцев. У меня неприятно заныло в животе.
– Что-то случилось?
– Марко Ведари, – понизив голос, ответила лина Хельда. – Я думаю, он не тот, за кого себя выдаёт.
Паранойя в клане была чем-то вроде любимого развлечения. Это нормально, когда профессия большинства мужчин – наживать себе врагов. Я привыкла, что отец спал с кинжалом под подушкой. Что детей учили драться раньше, чем читать. Но Марко – типичный студент. Тощий, голодный и помешанный на книгах.
– Да ладно, – выдохнула я. – У него же настоящие документы. Лин Сокол подтвердил. Печать и подпись короля.
– Дело не в бумагах, – глава клана вернулся к нам и осторожно забрал у жены спящую дочь. – Само его появление казалось подозрительным. Я отправил в Бессалию Пруста с заданием выяснить, а существует ли вообще Марко Ведари.
Ой, всё. Глава разведки душу из любого вытрясет. Учитывая особенности его дара – буквально. Я пригласила гостей сесть на диваны и приготовилась к долгому разговору.
– Он существует, – продолжил лин Делири. – Обычный лоботряс и шалопай из знатного рода, кого отец заставил учиться под угрозой оставить без наследства. В академии Марко не пропускал ни одной студенческой пирушки. Брошенные им девицы в красках расписывали Прусту, сколько он мог выпить на спор. Сами понимаете, лина Амелия, при таком подходе особое расположение короля и допуск к сильнейшему источнику магии получить сложно.
Я собиралась кивнуть, но вспомнила Бесо и передумала. Ставить на нём крест из-за единственной ошибки слишком жестоко.
– Мало ли какие глупости можно совершить по молодости, – осторожно ответила я. – Не похож Марко на беспробудного пьяницу. Таким ничего не интересно. А он примчался посреди ночи в нашу глухомань и первым делом бросился к источнику.
– Во-о-от, – протянула лина Хельда. – “Не похож” – ключевой момент. Я думаю, его могли завербовать или подменить. Портрет лин Пруст, к сожалению, не нашёл. Предъявить нам самозванцу нечего. Но вы были правы, указывая на единственную замеченную странность. Не бывает рыжих людей с голубыми глазами. У Марко Ведари они зелёные.
Цвет глаз – слабый аргумент. Я слышала о случаях, когда у младенцев он менялся с возрастом. Вдруг у взрослых такое тоже бывает?
– Тогда нужно рассказать обо всём Его Величеству, – пробормотала я. – Пусть отзовёт приказ. Мы не можем сами запретить Марко доступ к источнику, это ведь измена.
– Увы, да, – нехотя согласилась жена главы. – Я до сих пор подданная Бессалии. Первое время ещё хотела стать гражданкой Фитоллии, но потом выяснила, что бизнес будет вести сложнее. Налоги выше, лицензии и разрешения дороже. Да и приют бы у меня сразу отобрали. Так что Дартмунд, к глубокому нашему прискорбию, имеет полное право пугать меня очередным смертным приговором.
– И идти к нему не с чем, – добавил лин Делири, качая малышку. – Марко может быть как агентом королевской тайной службы и интриговать против нас, так и шпионом другого государства. Нужно время, чтобы вывести его на чистую воду. Я попросил Пруста зазвать в “Медвежий угол” одного из дружков нашего студента. Через пару дней они будут у вас. По легенде кутили где-то неделю, сами не знают где, заблудились. Кое-как выехали на тракт и остановились в ближайшем трактире. Поможете разведке клана?
В комнате пахло полынью. Глава клана был озадачен, но страха не чувствовал. Лина Хельда просто устала. Кажется, управлять собственным делом гораздо проще, чем сидеть с ребёнком – такой сильный аромат увядшей розы я не ощущала давно.
– Разумеется, Миса сдаст им комнату. Я прослежу, чтобы их разместили на одном этаже с Марко и попрошу сообщать им, когда он будет спускаться в общий для всех трапезный зал.
– Идеально, – улыбнулся лин Делири. – И не беспокойтесь. Больше от вас ничего не потребуется. Посольская школа под надёжной охраной. Если от незваного гостя будут проблемы, Сокол разбёрётся.
– Какого рода проблемы? – решила уточнить я. – Чего мне опасаться? Он всего лишь напугает детей или на территории школы начнутся полномасштабные военные действия?
– Мы не знаем, – сдержанно ответила лина Хельда. – Если Марко – тот, о ком я думаю, то ждать можно чего угодно. Он придёт на праздник? Я хочу на него посмотреть.
К аромату увядшей розы впервые добавилось раздражение. Ещё не гнев, но тоже неприятный запах. Чета Делири говорила загадками и пыталась использовать меня в-тёмную. Что ж, придётся терпеть. Я знала своё место и понимала, что к некоторым тайнам клана простую директрису никто не допустит.
– Я не отправляла ему приглашение, но могу написать. За столом на праздничном ужине есть свободные места. Я держала их на случай, если к воспитанникам, наплевав на строчку “количество персон” в приглашении, приедет толпа родственников.
– Приедет, – усмехнулся Кеннет Делири. – Надо же будет всем рассказать, справляется ли дочь Витта с обучением детей.
– А следом пожаловаться старейшинам, как у нас тут ужасно, – страдальчески вздохнула его жена. – Держитесь, лина Амелия. Я понимаю, что у вас проблем и без шпионских игр хватает. Но если я не ошиблась в свои предположениях, и Марко Ведари – сильнейший маг королевства, то узнать об этом желательно как можно быстрее. Мне не нравится, что он пошёл к королю и прячет настоящее имя.
– Лину Соколу он тоже не нравится, – сорвалось с языка.
– Сокол, – повторила лина Хельда, отчётливо источая аромат страха, и переглянулась с мужем. – Он же здесь! Как я сразу не связала одно с другим?
– Подожди, – глава клана успокаивающе погладил её по руке. – Не беги впереди повозки. Пусть Пруст за ним понаблюдает. Узнаем, что он хочет. Я не исключаю чисто научного интереса. Источник действительно уникален. Другого места, чтобы открыть портал в иной мир – нет.
Новость была способна сбить с ног кого угодно, но я в общих чертах знала, о чём речь. Именно так закончилась история Паучихи. Её сородичи как пришли к нам из другого мира, так и ушли обратно. Главная драма разыгрывалась на земле возле источника. И это было всё, во что меня посвятили. Короткий инструктаж закончился успокаивающей фразой. “Обратно они не вернутся. Ворота закрылись если не навсегда, то очень надолго”. И вот по мнению главы клана Марко прибыл, чтобы разворошить недавнее прошлое. Час от часу не легче. Надеюсь, эта версия ошибочна.
– Мне уже можно начинать дышать? – неловко пошутила я. – Шокирующие новости закончились?
– Да, – неуверенно ответила лина Хельда. – Большинство их них. Остался один вопрос. Могу ли я обратиться к вам с просьбой?
– Конечно, – я тайком вытерла ладони о подол платья. Тяжело давался разговор с правящей семьёй. – Всё, что угодно.
– Прошлой осенью мы забрали из Тёмной империи женщину, пострадавшую от опытов безумного учёного. Её зовут Доротея, её брата Дант. Полгода они жили в доме Этана под его присмотром. Но у кланового мага скоро свадьба. Он сделал для Доротеи всё, на что был способен и больше не должен содержать её семью. Я подумала, что если у вас не укомплектован штат, то пара работников пригодятся. Один нюанс. Доротея больна. Молчит, ходит с трудом и не всегда понимает, что ей говорят. Пожалуйста, поручайте ей самые простые задания.
Отказаться я не могла. Такие просьбы всегда имели статус приказов.
– Понимаю, лина Хельда. Да, я приму их.
– Замечательно, – она встала с дивана. – Заранее благодарю вас. Дант – очень старательный и прилежный юноша. Он будет хорошим помощником. Всё, больше не смеем вас задерживать. Кеннет, сними купола, пожалуйста. Я до сих пор боюсь через них проходить. Кажется, что кожу колят мелкие иголки.
– Тебе кажется, – расцвёл ароматом нежности глава клана и снял защиту.
Разговор был окончен.
Глава 15. Хитрый староста
Работа охраны на праздниках только казалась скучной. Качаются себе чёрные тени взад-вперёд и лениво яйца чешут.
“Да, конечно”, – хотелось рассмеяться.
Сокол не выпускал зеркало из рук. Пятнадцать бойцов контролировали полторы сотни гостей, а глава охраны контролировал их. Из зажатого в кулаке куска стекла то и дело раздавалось ворчание:
– Лин Делири в банкетном зале.
– Ещё две семьи вышли из стационарного портала.
– За детьми кто-нибудь следит? Двое мальчишек подозрительно трутся возле забора.
– Сейчас дойду до них.
– Отбой тревоги, цветы рвут.
– В смысле отбой? – вмешался в переговоры Сокол. – Там ничего ядовитого не растёт?
– Я с артефактом вчера всё обошёл, – ответил Нест. – Безопасно.
– Хорошо.
Держать мысленную связь сразу со всем отрядом было утомительно. Иногда двор плыл перед глазами, пропадали звуки и запахи. В клане мало кто так умел. Между собой воины соединялись максимум по четыре. Именно командир собирал их воедино и мог передавать реплики.
“Ты просто сильный, – объяснял Этан. – вот у тебя и получается”. А Шеар шутил, что в противном случае никто “дерзкого соколёнка” офицером не поставил бы. Смешно. Будто все его заслуги – возможность слышать через клановую сеть пятнадцать человек одновременно.