Портрет с несколькими неизвестными

- Приезжий решительно двинул вперед пешку на d4, я подготовленный к его манере игры решил выстроить защиту Нимцовича, которая поначалу совершенно не заметна для противника, в этом ее сила и пошел конем, как Вы понимаете, на f6. Приезжий это проглотил, приписав моей неуверенности и двинул вперед другую пешку на с4. Я, желая не разочаровывать противника, поставил свою скромно на е6. Дальше мне, пользуясь невниманием противника, удалось выстроить полную защиту Нимцовича, разыгранную Романишиным. Я даже без сожаления пожертвовал фигурой, зная, что результат оправдает потерю. Казалось бы, все было за то, чтобы я радовался, но что-то этой радости препятствовало, и я даже подумал, не свести ли партию к ничьей, но приезжий, заметив мои колебания, истолковал их иначе, решив, что я запаниковал.

- Что ж молодой человек, сомневаетесь, не бойтесь, ничего страшного не произойдет, смелее, смелее, или Вы, быть может, хотите забрать деньги и отказаться от игры?

Его замечание меня разозлило и вместо того, чтобы отшутиться, я заносчиво бросил:

- Почему же забрать, напротив, я предлагаю увеличить ставку...

- В два раза? - иронично поинтересовался мой противник?

У меня в кармане была еще десятка, отложенная на отпуск, но вопрос был поставлен так, что не повысить ставку я не мог. Поэтому я вынул мятую десятку и бросил ее на стол. Приезжий собрал разбросанные перед ним рубли и сложил их рядом с десяткой кучкой, показывая, что принял мою ставку. Впрочем, скоро он понял, что поторопился.

- Через четыре хода я поставлю Вам мат, - заявил я, своему противнику.

Тот усмехнулся, но посмотрев на доску внимательней, вдруг переменился в лице, стараясь что-то вспомнить, это ему, вероятно, не удалось.

Через четыре хода, как и обещал, я поставил злополучный мат.

- Вы давно не читали теорию, память надо освежать, - язвительно заметил я забирая со стола деньги. Эйфория победы и выигрыш, который был для меня весьма кстати, сделали меня не наблюдательным, тем не менее, я заметил, что мой противник как-то разом переменился, осознав свой проигрыш. Передо мной сидел - усталый, ссутулившийся старик с потухшим взором и мучительно, что-то припоминал. Я по молодости приписал все исключительно проигрышу, подумав про себя:

- Пусть знает, каково это, он-то без сожаления всех обыгрывал, поделом.

- Защита… Нимцовича…- вдруг произнес приезжий и стало ясно о чем он все время думал, - Вы разыграли защиту Нимцовича?! Какой же я идиот! Боже мой, какой идиот!

Приезжий встал и не глядя на меня, ни с кем не попрощавшись, пошел прочь. Я ждал поздравлений, одобрительных возгласов, как обычно бывает в таких случаях, но не дождался. Люди расходились, не обращая на меня никакого внимания, точно меня и не было. Лишь один, с которым мы несколько раз играли в шахматы, приостановился и хмуро глянув на меня сказал:

- Мальчишка! Ну и зачем ты это сделал?!

Я и сам уже начал понимать, что сделал что-то не то, что-то гадкое, словно я хотел этого старика раздеть, а в результате сам оказался гол. Раздосадованный на самого себя, на обстоятельства, на всех этих шахматистов, которых обирали, а они даже не порадовались тому, что их тиран развенчан, я пошел по парковой аллее, по которой недавно ушел приезжий. За поворотом дорожки на скамейке, сидел человек. Я даже не сразу узнал в нем того франтоватого шахматиста, за которым наблюдал несколько дней, так он был теперь жалок. Он сидел, обхватив голову руками. Маленький, как я вдруг увидел, череп с седенькими и давно не стриженными волосами, потертый черный пиджак, несвежий воротничок манишки, торчащий из-под него - во всем проступала старость и какая-то щемящая душу беспомощность.

- Извините, - сказал я, садясь на скамью с другого конца.

Приезжий повернул голову, посмотрел на меня усталым, мутным взглядом. Я заметил, что у него сморщенные старческие веки и воспаленные, точно от слез глаза.

- А это Вы, - протянул он, - пришли добить меня?

- Нет, - ответил я,- мне этого не нужно.

- Что ж Вам было нужно, унизить меня?!- голос его вдруг стал высоким и вот-вот мог сорваться. – Доказать всем, что я свое отыграл и меня можно на свалку?!

Я молчал, отвечать означало спровоцировать его на скандал.

- Как же я забыл о Нимцевиче! – приезжий опять схватился за голову, точно хотел ее оторвать.

- Что же теперь делать?! С теткой-то как быть, это же деньги на ее лекарства!

Я не знал, что делать, чтобы не ухудшить ситуацию – встать и уйти или остаться и дать ему выговорится.

- Молодой человек, - вдруг обратился ко мне мой недавний противник, - верните мне десятку. Я понимаю, что не могу Вас об этом просить, но у меня тетка лежит, денег нет, я потому и играл.....

Он еще что-то бормотал не вполне связное, я не слушал, стыд и за самого себя, и за него, да и за все человечество созданное таким несовершенным захлестнул меня, не давая продохнуть. Я вытащил то, что у меня было в кармане и не глядя бросил на скамью. Мне было и жаль этого человека и противно видеть его теперешнее унижение, поэтому, не отдавая себе отчета в том, что делаю, я повернулся и побежал по аллее прочь. Он что-то кричал мне вослед, но я не оборачивался. Мне хотелось скорее убежать из этого парка, из города, но главное, от самого себя.

- Вот с тех самых пор я в шахматы и не играл, до сегодняшнего вечера, когда Вы мне опять напомнили о защите Нимцевича и о той злополучной истории.

- Я этого не хотела, - произнесла я, не зная, что еще можно сказать.

- Да знаю, это не Вы, это судьба.

Как легко бросить курить

Меня зовут Оля, мне восемь лет, и я все могу. Вот Ленка Гаврилова говорит, что это не так, что я не могу, например, курить, но Ленка дурища, я могу и это, только не хочу.

- А вот и не можешь! - шипит она мне в ухо, говорить на уроке пения не разрешается, - ты только истории придумывать можешь, да в футбол с мальчишками гонять, а курить ни за что не сможешь.

Она меня достала эта толстуха, пользуется тем, что сильнее, а так, ну что в ней такого, даже фантазий никаких нет.

- Ладно, если хочешь, только вот где папиросы добыть? - нехотя соглашаюсь я, впрочем, мне и самой любопытно как это курить.

- У моего отца есть, - заговорщически шепчет Ленка, радуясь, что я согласилась, - он же курит.

Курит?! Я даже толком и не знаю, что значит курить, у нас дома никто не курит, во дворе я, конечно, видела, дядя Витя сам скручивает кулечки из газеты, у него и махорка всегда с собой, пахнет ужасно. Он говорит, что мухи от нее дохнут, наверное, правда. «Как бы и мне от этого не сдохнуть, папа очень огорчится», - думаю я.

- Тогда после уроков ко мне, - продолжает нашептывать Ленка, пока учитель пения, прикрыв глаза вдохновенно растягивает и сжимает гармошку своего аккордеон, извлекая из него звуки тяжеловесного вальса «На сопках Манчжурии».

После уроков я плетусь за Ленкой, идти совсем не хочется, да и портфель сегодня тяжелый... Еще и Вовка Рыжий увязался за нами. Вовка болтун несусветный, уж точно всем все расскажет.

- Слушай, Рыжий, дай слово, что не разболтаешь! - Ленка, так же знает его болтливый язык.

- Могила, меня хоть режь! - возмущенно откликается Вовка, щуря хитрющие серо-зеленые глаза, словно это его любимое занятие быть разрезанным.

- Смотри, проболтаешься, - и Ленка демонстративно помахала перед его физиономией увесистым портфелем, демонстрируя свою недюжинную силу. Вовка худой и мелкий, сплошь в рыжих канапушках, всем своим видом старался показать, что он не боится, потому что честнее его во дворе никого нет, но поджилки у него тряслись, я заметила.

У Ленки двушка - комната и еще комната в глубине, а рядом с прихожей маленькая кухня: стол, холодильник, плита, буфет. Она принесла откуда-то пачку папирос на ней белыми печатными буквами по синему фону написано "Беломорканал" и картинка неказистая что-то вроде контурной карты с морями и реками. Пачка уже начата и в ней болтаются несколько бумажных гильз. Я взяла одну и понюхала – пахло земляной сыростью и прелой листвой, но точно лучше, чем у дяди Вити.

- Ну что, слабо? - спросила Ленка, как-то по-мальчишески задирая меня, я за ней этого не замечала.

- А че тут, слабо? - удивился Вовка и потянул из пачки сигарету, деловито чиркнул спичкой и поднес ее к набитому табаком концу. Сухой табак принял в себя маленькое пламя и зардел, в кухне запахло сырой листвой и осенью. Я уже было подумала махнуть на всю эту затею рукой, запах был дрянной, но Рыжий, вдруг хитро сложив губы, выдохнул дымное кольцо, и оно баранкой поплыло по комнате сначала плотное и упругое, потом размытое и зыбкое. Видя мое изумление и желая произвести еще большее впечатление, Вовка пустил два кольца, причём одно из них более маленькое прошло сквозь другое - большое. Это был класс, теперь уйти, не попробовав сделать то же самое, было просто невозможно.

- Да, собственно, чего тут такого, - рассуждала я, вытягивая из пачки сигарету, - не понравится, брошу.

- Ты только дым в легкие не пускай, во рту держи, а то закашляешься, - пояснял Вовка со знанием дела, подпаливая мою сигарету.

- Губы вот так сложи, - и он сделал губами кольцо, от чего его веснушчатая физиономия приобрела удивленный вид, - потом резко выдохни, ну плюнь дымом-то.

Я попробовала, получилось не кольцо, а дымная клякса.

- Не так, вот смотри на меня.

Рыжий опять выдохнул из себя очередную белесую баранку, и я, не удержавшись, поймала ее на палец. Баранка была теплой и подвижной, точно живой.

- Поняла? Теперь ты.

Я затянулась, но вероятно не рассчитала, дым попал в легкие, я закашлялась, правда нельзя сказать, чтобы сильно.

- Я же говорил, в легкие не бери, закашляешься, это дядя Витя, он что паровоз, - наставлял меня Вовка, похоже, он был в этом дока.

Пачка папирос кончилась, а я так и не достигла желаемого результата.

- Ну что, надо новую покупать, деньги есть? - деловито спросил нас Вовка.

Денег ни у кого не было. Ленка перетрясла портфель, вывалился пятак.

- Маловато, - констатировал Рыжий, - «Примы» скорее всего не будет, «Дымка» то же, а Беломорканал - 22 копейки.

С математикой у Рыжего было туго и спроси его в школе ту же самую задачку, которую предстояло теперь решить нам, но замени деньги карандашами и Вовка ни за чтобы не решил, а здесь, задумчиво почесав в коротко обритом затылке он, Бог знает каким образов выдал:

- Надо раздобыть еще семнадцать копеек.

Для меня найти семнадцать копеек было так же не достижимо, как найти семнадцать фантиков от "Белочки" или "Мишки на Севере", от конфет меня строго оберегали. В голову тут же полезли мысли о пиратском кладе и острове сокровищ, в реальности существования, которого я сомневалась значительно меньше, чем в возможности раздобыть семнадцать копеек.

Вовка, который обычно был не прочь послушать мои россказни, сейчас не был к этому расположен, он чем-то напоминал военного стратега, расположившегося на бивуаке перед картой военных действий, я видела такую гравюру с Наполеоном в учебнике по истории. Вовка взгромоздился на кухонный стол, вероятно, так ему лучше думалось, как ни странно, Ленка не возражала, и уперев чумазый палец в медный пятак елозил им по пестрой кухонной клеенке перед пустой пачкой сигарет. Его лицо - веснушчатое, даже теперь с налетом шкодливости, как у дворового кота, выражало сложный процесс думания, так что мешать ему своими предложениями, типа: "Давай я у мамы попрошу", было неудобно.

- Надо собирать бутылки, - заявил он авторитетно, чем окончательно поразил меня, потому как мне было известно, что собирать можно маслята в сосняке, выкапывая их из-под плотного слоя прелой пахучей хвои. Еще смородину и яблоки в совхозном саду, куда мы иногда ездили, но бутылки...

- А где мы их будем собирать? - осторожно поинтересовалась я, боясь показаться своим приятелям слишком не компетентной.

- Ленка фыркнула, должно быть я со своим вопросом все-таки лопухнулась, но Вовка остался серьезен, не найдя его уж совсем наивным.

- Можно, конечно, пойти к лесопосадке, там наверняка есть. Но мы не пойдем - это долго, - констатировал он, - лучше посмотреть в канавах возле дороги, там трава, не всякий заметит...

Это уже было похоже на собирание грибов, и я не сдержала любопытства:

- А что, кто-то еще их собирает?

Вовка и прежде смотревший на меня как на существо иного порядка, теперь, вероятно, окончательно убедившийся в моей неприспособленности, терпеливо стал перечислять, загибая пальцы с черной каемкой обкусанных ногтей:

- Дядя Витя, когда на бутылку не хватает, дядя Миша, ну тот с протезом, когда тетя Зоя выпить не даст...

- Ну, хватит тут разговоры разговаривать, уже два часа, решили собирать, так и пошли, - решительно пресекла Ленка Вовкину просветительскую работу.

Я шла вдоль придорожной канавы, заросшей пыльной серой травой, вдыхала запах застоявшейся сырости, бензина и унылого запустения и думала только об одном: «Только бы не найти эту чертову бутылку". В нашем маленьком городке не было ни одного человека, не знавшего в лицо дочь директора завода.

- Ну чё ты тут капаешься, я уже все нашел, - вдруг завопил Вовка, оборвав своим криком мои моральные терзания, в его авоське лежало три пыльных бутылки, очень похожих на снулых рыбин.

- Осталось только помыть и сдать, пошли, - скомандовал он.

Я не возражала, в конце концов, Вовка открывал для меня новую жизнь с самыми настоящими, а не книжными, приключениями и переживаниями и даже своими победами, это было увлекательно.

- Тетя Лена,- канючил он у продавщицы магазина, пока мы с Ленкой, затаив дыхание, прислушивались за дверью,- папка просил «Приму» купить, может у Вас где завалялась?

- Завалялась?! Да ее первую расхватывают, будто твой папка не знает, только «Беломорканал» еще остался, бери или не мешайся,- бросила продавщица восьмилетнему Вовке, потеряв бдительность от его хитрых вопросов и обезоруживающе искренних зеленовато-серых глаз, еще по-детски прозрачных.

Я понимаю, что для Вовки это игра, в которой очень хочется выиграть, как Мальчику с пальчик, укравшему у великана сапоги-скороходы, но что-то в этой игре не так, почему-то ужасно стыдно прятаться и подслушивать.

- Ты что здесь делаешь? Уроки выучила?

Вот уж, что было совершенно некстати — это мой старший брат. Ему не до меня, он торопится на футбол, они сегодня играют с первой школой.

- Домой отнеси и иди уроки учи, - сует он мне буханку хлеба с блестящей темной корочкой, которую вероятно просила купить к ужину мама.

- Смотри не обкусывай, а то по шее надаю, - бросает он, видя как я принюхиваюсь к чуть кисловатому запаху, исходящему от мягкой упругой буханки.

- Ну, ладно, я пойду, - говорю я своим приятелям с некоторой боязнью, поглядывающим на моего старшего брата.

- Ну, иди, - нехотя соглашается Вовка, его мастер класс не окончен, это его огорчает.

Ленка недовольно молчит, потом, желая меня задеть, тянет Вовку за собой:

- Пойдем, Рыжий, у нас еще дело есть, - она намекает на его оттопыренный карман, где спрятана пачка «Беломорканала».

Я в одиночестве бреду домой через пустой двор и от скуки смотрю на облака, очень напоминающие кольца табачного дыма.

- Все-таки жаль, что мы не пошли в лесопосадку, - думаю я,- наверняка там сейчас отдыхает великан, ему нечего делать, и он лежит в траве и покуривает свои папиросы, иначе, откуда бы взяться этому дыму на небе.

Человек, коллекционирующий ароматы

Коллекционировать можно что угодно, масса людей коллекционирует впечатления, так почему бы и не ароматы? Действительно, почему? Может быть, это объясняется чисто физиологическими свойствами или психикой, но обычно запоминаются резкие запахи - неприятные гораздо чаще приятных. Помните ли Вы ароматы каких-либо цветов, кроме ландыша или садовой лилии? Согласитесь, весьма условно, и легко спутаете, если Вам завязать глаза.

- Было бы, о чем сожалеть,- воскликнет какой-нибудь раздосадованный читатель,

- Зачем все это?! Можно же и надпись под цветком прочесть в ботаническом саду, а где еще придет в голову интересоваться его названием?!

Я думала примерно также, пока у меня не появилась аллергия и без всяких видимых на то причин. Довольно долго она меня изводила, но никто не мог найти причину, пока однажды я сама не поняла, что близкий мне человек переменил свой запах. Сказать какой именно запах меня раздражал, я не могла, но было внутреннее чувствование перемены, подавляющее мою психику. Интуитивно я отдалилась, и мы не виделись несколько дней. Аллергия прошла, а я тут же о ней забыла, не восприняв ее как предупреждение. Во взаимоотношениях порой наступает период неустойчивого равновесия, когда надо бы уже что-то решить, разойтись, но никто не решается на перемены. Почва под ногами становится все более зыбкой и один из двоих, ощутив эту зыбкость, подается назад, раздумывая - не уйти ли? Тогда другой, вместо того, чтобы отпустить, напротив делает все, чтобы тот остался - становится необычайно нежен, внимателен, даже запах меняет. Ох уж этот мне запах! Запах перед расставанием становится притягательным и влекущим, обезволивая и притупляя инстинкт самосохранения. Ты вновь тянешься к этому человеку, подсознательно чувствуя, что-то уже не так, но что?! Увы, это становится ясно, когда шаг назад делает он, а потом второй, третий, стараясь выбраться первым из тех отношений, которые недавно дарили праздник, а теперь напоминают рутину. Потом, ты будешь вспоминать все что угодно, кроме предостерегающих запахов. У Вас такого не было? Наверняка, было. Но есть же и счастливые люди, которые не только слышат запахи во всем их многообразии, но и вполне осознанно их используют.

- У Вас аромат нераскрывшихся весенних цветов, - произнес стоящий рядом со мной мужчина, и это не было вымученным комплиментом, просто он вот так ощутил меня, не увидел, а именно ощутил.

- Возможно, - согласилась я, - по крайней мере, с утра мне так казалось, потому я и выбрала эти духи "Angel", чтобы немного усилить его.

- Вам это удалось, - заметил он, не удивляясь, впрочем, что не произвел сенсации, хотя сказать по правде я была удивлена, не помню, чтобы меня кто-то воспринимал через аромат. Через интонации, взгляд, манеру двигаться, жесты, даже ауру, но запах - нет, никто.

- Вы очень переменчивы, - произнес мой собеседник, - вот о чем-то задумались и запах поменялся, теперь стал более терпким. Ваши мысли имею свой аромат и ваше настроение то же. О чем Вы сейчас думали?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.